Художник на линии огня

Кабинет Архитектора в этот раз не казался таким ледяным, но воздух в нем по-прежнему был пропитан запахом опасности. Хозяин города сидел в своем кресле, медленно прокручивая в руках стакан с виски. — Ты молодец, Теенг. Безупречная работа. Я знал, что ты не разочаруешь меня дважды, — Архитектор едва заметно улыбнулся, но его взгляд оставался хищным. — Мы просто выполнили свою работу, — сухо ответил Теенг, стараясь сохранять невозмутимость. — Именно. И особенно меня впечатлила работа твоего снайпера. Такая точность, такое хладнокровие... — Архитектор сделал паузу, смакуя момент. — Знаешь, через два дня у меня день рождения. Я устраиваю закрытый прием. И я хочу видеть там твоего Луку. Пригласи его от моего имени. Теенг почувствовал, как внутри всё похолодело. Тон Архитектора, то, как он произнес имя Луки, не оставляли сомнений: это не просто вежливость. Это был интерес охотника к редкой добыче. Лука привлек его не только как профессионал, но и как человек. — Архитектор, Лука... он не любит подобные мероприятия. Он полевой оперативник, — попытался осторожно возразить Теенг, сжимая пальцы в кулаки за спиной. Архитектор медленно поднял взгляд. В его глазах блеснуло предупреждение. — Я не спрашивал, что он любит, Теенг. Я сказал, что хочу его видеть. Думаю, он достаточно умен, чтобы понять — отказываться от моих приглашений не принято. Ты же не хочешь, чтобы наш успех вчера был омрачен недопониманием сегодня? Теенг замолчал. Он понимал, что любой дальнейший спор только усилит подозрения и интерес Архитектора. В этом мире ты либо подчиняешься, либо исчезаешь. — Я понял. Он будет, — коротко бросил Теенг. — Вот и отлично. Жду вас обоих. Можешь идти. Теенг вышел из кабинета, едва сдерживая ярость. Он чувствовал себя так, будто его только что заставили подписать приговор тому, что ему дороже всего. Подставить Луку под взгляд этого чудовища было сродни предательству, но Архитектор ясно дал понять: это приказ, а не просьба. Весь путь до штаба Теенг гнал машину на предельной скорости. Его разрывало от противоречий. Как сказать об этом Луке? Как защитить его там, где его собственная власть заканчивается? Когда он вошел в штаб, его вид был настолько мрачным. Атмосфера в штабе была непривычно расслабленной, почти домашней. Шин, явно окрыленный вчерашним «успехом» у следователя, включил на телефоне какую-то бодрую музыку и изображал нечто среднее между брейк-дансом и конвульсиями, заставляя Мису и Рим устало улыбаться. Даже Ли, казалось, нашел себе временное пристанище — он о чем-то вкрадчиво шептался с Крисом в углу, и тот, польщенный вниманием, довольно кивал. Теёнг замер в дверях. Этот контраст между весельем команды и тем ледяным грузом, который он только что принес от Архитектора, ударил его под дых. Его взгляд мгновенно просканировал помещение. Шин есть. Миса здесь. Ли... на месте. Луки нет. Его отсутствие отозвалось в Теёнге резким уколом тревоги. Он надеялся увидеть его здесь, среди своих, чтобы хоть немного отодвинуть момент тяжелого разговора. Не проронив ни слова и проигнорировав вопросительный взгляд Шина, который замер в нелепой позе, Теёнг развернулся и быстро зашагал к себе в кабинет. Он захлопнул дверь и привалился к ней спиной, закрыв глаза. В голове набатом стучали слова Архитектора: «Я хочу его увидеть». Это было не просто приглашение на вечер — это был вызов на территорию, где Теёнг не сможет защитить Луку простым приказом или закрыть собой. Он знал, что Лука, скорее всего, в тире или в своей комнате, отходит от вчерашнего. И теперь ему, Теёнгу, нужно было пойти и своими руками бросить его в логово зверя, от которого они только что так удачно сбежали. Теёнг подошел к столу, сбросил ключи и с силой потер лицо ладонями. Больничная палата была залита мягким дневным светом. Темин сидел, опираясь на подушки, и что-то сосредоточенно листал в телефоне. Услышав скрип двери, он поднял голову. Увидев на пороге Луку, парень замер, а его глаза радостно блеснули, хотя на лице всё еще читались следы пережитого. Лука остановился у самой двери, не решаясь подойти ближе. Он выглядел чуть лучше, чем вчера, но в глазах всё еще плескалась тень той вины, которая грызла его всё время, пока Темин был в коме. — Пришел всё-таки, — тихо улыбнулся Темин, откладывая телефон. — А я уж думал, Теенг тебя в подвале запер за «плохое поведение». Лука медленно подошел к кровати и сел на край стула, сцепив пальцы в замке. — Прости меня, Темин, — голос Луки был хриплым и надломленным. — Я должен был быть более внимательным. Должен был предугадать что это был не Теенг… Из-за моей ошибки ты чуть не... — Перестань, — Темин резко прервал его, протягивая руку и касаясь ладони Луки. — Хватит заниматься самобичеванием. Лука, посмотри на меня. Лука нехотя поднял взгляд. — Это я виноват, — продолжил Темин серьезно. — Я хотел показать, что тоже чего-то стою. Хотел спасти тебя, выпендриться перед братом... Я ведь не послушал его приказ не соваться в его дела. Я сам вылез под огонь. Лука молчал, переваривая эти слова. Тяжелый камень, лежавший на сердце несколько недель, начал понемногу крошиться. — Теенг очень злился, — тихо сказал Лука. — На меня. На себя. — Теенг — баран, когда дело касается эмоций, ты же знаешь, — Темин слабо хмыкнул. — Он просто испугался. А когда он боится, он кусает всех вокруг. Но он остынет. Главное, что мы оба здесь. Они просидели в тишине несколько минут. Это была первая спокойная тишина за долгое время. Лука почувствовал, как напряжение в плечах наконец отпускает. — Слушай, — Темин подмигнул ему. — Раз уж я теперь официально «воскресший», давай договоримся. Никакой больше вины. Ты мне ничего не должен. Кроме, может быть, пары уроков стрельбы, когда я встану на ноги. Лука впервые за долгое время искренне улыбнулся. — Идет. Только чур Теенгу не говорить, а то он меня прибьет за то, что я учу его младшего брата опасным вещам. — Значит, друзья? — Темин протянул ему кулак для удара. — Друзья, — Лука стукнул своим кулаком о его. Выходя из палаты, Лука почувствовал, что наконец-то может дышать полной грудью. Но он еще не знал, что его ждет Теенг с новостями, которые снова заставят его мир пошатнуться. Ли стоял у окна, наблюдая, как солнечный зайчик прыгает по полированной поверхности стола Теёнга. Он знал, что его позиции пошатнулись. Вчерашний успех группы и это внезапное потепление между капитаном и снайпером действовали ему на нервы, как звук работающей бормашины. Но у Ли всегда был запасной план. Услышав тяжелые шаги Теёнга, входящего в кабинет после визита к Архитектору, Ли принял свой самый смиренный и в то же время загадочный вид. Он не обернулся сразу, давая капитану почувствовать свое присутствие. — Теёнг, — мягко произнес он, наконец поворачивая голову. — У тебя вид человека, на которого свалились все проблемы этого города. Теёнг даже не снял куртку. Он бросил на Ли тяжелый, пронизывающий взгляд, в котором отчетливо читалось раздражение. — Ли, если ты пришел поглумиться или обсудить план на выходные, то сейчас не лучшее время. У меня много дел. Ли сделал шаг вперед, сложив руки за спиной. Его голос стал тише, приобретая ту самую доверительную интонацию, которой он так умело пользовался. — Это не касается группы. По крайней мере, не напрямую. У меня есть информация... скажем так, из кругов, близких к Архитектору. О том, что на самом деле планируется на этом приеме. И о том, какую роль там отвели тебе. Теёнг замер, его рука, потянувшаяся к папке с отчетами, остановилась. Он посмотрел на Ли с глубоким подозрением. Он знал, что Ли — змея, но также знал, что у этой змеи действительно длинные уши. — Почему я должен слушать это? — холодно спросил капитан. — Потому что здесь стены имеют уши, — Ли едва заметно повел глазами в сторону двери. — Приходи сегодня вечером ко мне. Один. Я приготовлю ужин, мы спокойно всё обсудим без лишних глаз... и без лишних ушей. Это важно, Теёнг. От этого зависит, выйдете ли вы  из того особняка живыми. Теёнг молчал, анализируя каждое слово. В глубине души он понимал, что Ли ведет свою игру, пытаясь снова вклиниться между ним и Лукой. Но риск был слишком велик. Если Архитектор действительно задумал что-то, чего Теёнг не учел, любая информация могла спасти жизнь его снайперу. — Хорошо, — процедил Теёнг, не сводя глаз с лица Ли. — В восемь. Но если это окажется очередной твоей попыткой стравить меня с кем-то... пеняй на себя. Ли расплылся в едва заметной, торжествующей улыбке. — Я ценю твое доверие, капитан. До вечера. Он проскользнул мимо Теёнга, чувствуя, как внутри разливается сладкое предвкушение. Он получил то, что хотел — время наедине. А в том, что он сможет направить мысли Теёнга в нужное русло, Ли не сомневался. За пределами штаба Миса не носила кобуру на виду, но её взгляд оставался таким же сканирующим и опасным. Она жила в небольшой, стерильно чистой квартире в районе, где соседи не задавали вопросов, а по вечерам предпочитала проводить время в старом боксерском зале на окраине, выбивая дурь из тяжелой груши. В этот вечер в зале было почти пусто. Миса методично наносила удары: левый хук, правый прямой. Пот градом катился по лицу, а в голове была приятная пустота, пока за спиной не раздался тихий, ироничный голос. — Для такой хрупкой девушки у тебя слишком тяжелый удар. Ты так всю набивку из мешка вытрясешь. Миса не вздрогнула. Она остановила грушу ладонью и медленно обернулась. Перед ней стоял парень, которого она видела здесь последние пару недель. Его звали Кай. Высокий, с дерзким взглядом и татуировкой, уходящей под воротник футболки, он явно не был похож на простого любителя спорта. — А ты, я смотрю, эксперт по набивкам? — холодно отозвалась Миса, вытирая лицо полотенцем. — Или просто любишь стоять за спиной у вооруженных женщин? Кай усмехнулся, сделав шаг ближе. В его движениях была кошачья грация. — Я эксперт по интересным личностям. А ты — самая загадочная деталь в этом пыльном зале. Поужинаешь со мной? Я знаю место, где подают лучший рамён, и там никто не проверяет документы на входе. Миса окинула его коротким, оценивающим взглядом — так снайпер смотрит в прицел, выбирая точку поражения. Она подошла вплотную, так что Кай почувствовал жар от её разгоряченной тренировкой кожи. — Послушай, Кай, — её голос был тихим и леденящим. — В моей жизни нет места для романтических прогулок. Те, кто пытаются со мной «связаться», обычно заканчивают либо в больнице, либо в списках разыскиваемых. Я не «хрупкая девушка», я — твоя самая большая ошибка, если ты решишь, что сможешь подобраться ближе. Она развернулась и пошла к раздевалке, даже не обернувшись. Кай остался стоять посреди зала, глядя ей вслед. Он провел рукой по подбородку, и на его лице расплылась широкая, азартная улыбка. — Обожаю ошибки, — негромко произнес он себе под нос. — Значит, рамён в другой раз, но я определенно не закончил. На следующий вечер Кай, подстегиваемый азартом, решил, что простого спортзала ему мало. Он проследил за Мисой до неприметного здания на окраине промышленной зоны. Вид колючей проволоки и камер видеонаблюдения его не смутил — он стоял у входа, прислонившись к стене и подбрасывая в руке зажигалку, когда тяжелая металлическая дверь со скрипом отворилась. Но вместо Мисы на пороге появился Шин. Наркоторговец, в своих неизменных наушниках на шее и с пакетом чипсов в руках, замер, скептически оглядывая незваного гостя с ног до головы. — Опачки, — Шин сощурился, выудив из пакета чипсину. — А ты у нас кто? Потерявшийся курьер из модельного агентства или новый кандидат на звание «Самый быстрый труп в этом квартале»? Советую бежать, пока мы не решили, что ты отличная мишень для отработки ножевого боя. Кай выпрямился, его взгляд мгновенно стал колючим. — Тебя забыл спросить, малявка. Проваливай в свою песочницу, пока я тебе уши не оборвал. Шин картинно схватился за сердце. — Ух ты, какой грозный! Слушай, парень, твой одеколон стоит дороже, чем всё твоё самосохранение. Это вызов? Потому что если да, то мой компьютерный стул дерется лучше, чем ты выглядишь. Кай сделал резкий шаг вперед, сокращая дистанцию и сжимая кулаки. Шин даже не шелохнулся, лишь ехидно ухмыльнулся, потому что в этот момент воздух прорезал нарастающий гул мотора. Из-за угла, взметая пыль, вылетел тяжелый черный байк Рим. Она затормозила в сантиметрах от Кая, и не успел тот опомниться, как Рим, даже не глуша мотор, выхватила пистолет. Дуло замерло ровно напротив переносицы парня. — У тебя три секунды, чтобы объяснить, почему ты стоишь у наших дверей, и десять, чтобы исчезнуть, если ответ мне не понравится, — голос Рим из-под шлема звучал как приговор. Кай застыл, медленно поднимая руки. Он ошарашенно переводил взгляд с пистолета на невозмутимого Шина и вышедшую в этот момент из дверей Мису. — Я же предупреждала тебя, Кай, — Миса сложила руки на груди, холодным взглядом окидывая его «героизм». — Здесь не просто всё «не так просто». Здесь тебя могут похоронить до того, как ты успеешь извиниться. Кай, чья уверенность испарилась под холодным металлом оружия, кивнул, попятился и, когда Рим опустила ствол, почти позорно скрылся в переулках. Однако через три дня, когда Миса выходила из тира, она снова увидела его. Кай выглядел побитым, но упрямым. В руках он держал два бумажных стаканчика. — Горячий шоколад. С корицей, — тихо сказал он, протягивая ей один. — Я узнал, что ты его любишь. Послушай... я пришел извиниться. Те люди у дверей... они серьезные. Но ты действительно меня интересуешь. Не как загадка, а как ты. Миса долго смотрела на стаканчик, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. Она приняла напиток, ощущая его тепло сквозь картон. — Ты сумасшедший, Кай, — вздохнула она, глядя ему в глаза. — Я не могу подвергать тебя риску. Сейчас вокруг меня — война. И если ты окажешься рядом, тебя просто сметет. Кай хотел что-то возразить, но она приложила палец к его губам. — Послушай. Как только это всё закончится... если я буду свободна от всех обязательств и долгов... я сама тебя найду. Я дам тебе знать. А пока — уходи и не ищи меня. Пожалуйста. Кай медленно кивнул, понимая, что это — максимум, который он может получить сейчас. Он ушел, оставив Мису наедине с горячим шоколадом и слабой надеждой на то, что «после войны» всё-таки наступит. Теёнг вошел в квартиру Луки бесшумно, используя свой ключ. В комнате горела лишь настольная лампа, отбрасывая длинные тени. Лука спал, положив голову на согнутую руку прямо поверх альбома для рисования. Его лицо в этом свете казалось совсем юным и беззащитным. Теёнг замер на мгновение, чувствуя, как сжимается сердце. Он осторожно, едва касаясь, убрал упавшую на глаза Луки прядь волос. Затем, стараясь не разбудить, подхватил его на руки — Лука был удивительно легким — и перенес на кровать, бережно укрыв одеялом. Вернувшись к столу, Теёнг хотел закрыть альбом, но взгляд зацепился за штрихи. На листе был портрет. Человек на рисунке улыбался — открыто, тепло, почти счастливо. Теёнг нахмурился. Глухая ревность и непонимание ударили в голову. «Темин?» — пронеслось в мыслях. От резкого осознания он не сдержался и с силой ударил кулаком по столу. Глухой звук эхом разнесся по тихой квартире. Лука вздрогнул и резко сел на кровати, протирая глаза. — Ты что тут делаешь? — пробормотал он сонным голосом, щурясь от света лампы. — Ты рисовал Темина? — голос Теёнга звучал надломленно и резко. Он указал на альбом. Лука пару секунд смотрел на него, осознавая суть претензии, а потом негромко посмеялся, свесив ноги с кровати. — Если ты не заметил, то это ты, — мягко сказал он. — Я так не улыбаюсь, — отрезал Теёнг, всё еще не сводя глаз с рисунка. — Ещё как улыбаешься, — Лука подошел ближе и ткнул пальцем в детали. — Во-первых, присмотрись: у тебя волосы чуть светлее, чем у Темина. А теперь посмотри на палец на руке на рисунке. Видишь? Там нет татуировки змеи, прямо как у тебя. А у Темина она есть на этом самом месте. Теёнг присмотрелся. Действительно. Гнев улетучился так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь неловкость. — Ладно, хорошо... — пробормотал он, потирая шею. — Так ты чего так поздно? — Лука посерьезнел, заметив тени под глазами капитана. — Решил зайти перед встречей к тебе. — Какой встречей? Уже вечер же, — Лука нахмурился. — Ли звал. Лицо Луки мгновенно изменилось. — Опять он. Я поеду с тобой, — твердо сказал он. — Стой, ты куда? Он меня одного звал, — попытался возразить Теёнг. — Я всё равно поеду! — Лука забавно надул губы, но взгляд его оставался непривычно серьезным и решительным. Теёнг вздохнул. Он подошел к Луке и взял его за плечи. — Вообще-то, я хотел поговорить с тобой совсем о другом. — О чем? — Я был у Архитектора... Он позвал тебя на свой закрытый прием в честь дня рождения. Лука замер. — Меня? Зачем ему я? — Не знаю, но явно не для чего-то хорошего, — Теёнг сжал его плечи крепче. — Я не хочу, чтобы ты шел. Это логово зверя, Лука. — Ну, если я не пойду — меня убьют? А если пойду — тоже ничего хорошего не будет? — горько усмехнулся снайпер. — Да, всё именно так. — Тогда я пойду, — выдохнул Лука. — Мы не можем злить его сейчас. Теёнг прижал его к себе, зарываясь носом в волосы. — Я не хочу этого... Пожалуйста, просто держись рядом со мной ни на шаг не отходи. — Хорошо, я обещаю. К тому же, я могу за себя постоять, не переживай так, — Лука обнял его в ответ, стараясь придать уверенности им обоим. — Хорошо… Теёнг отстранился и посмотрел на часы. Время поджимало. — Ну, я тогда поехал. Лука посмотрел на него с вызовом и коротко бросил: — Едь. — Собирайся, — вдруг скомандовал Теёнг. — Что? — Собирайся, говорю. Со мной поедешь к Ли. Я не оставлю тебя здесь после таких новостей. Лука довольно улыбнулся, мигом вскочил с кровати и скрылся в гардеробной. Он не собирался отпускать Теёнга к Ли одного, особенно сегодня.