Художник на линии огня

Вечер в отеле обещал быть томным, но только для одного Ли. Теёнг стремительно шагал по коридору, едва не обгоняя собственную тень. — Лука, быстрее, мы и так опаздываем! — бросил он через плечо. — Да иду я, иду... Ты слишком быстрый, у меня ноги не такие длинные! — ворчал Лука, поправляя пиджак. Он выглядел безупречно: элегантный, собранный и чертовски опасный в своем спокойствии. Они поднялись на нужный этаж. Теёнг нажал на звонок, а Лука намеренно встал за его широкую спину, оставаясь невидимым для того, кто откроет дверь. Дверь распахнулась почти мгновенно. Ли стоял на пороге в облегающей водолазке и кожаных брюках, подчеркивающих фигуру. На его лице сияла торжествующая улыбка. — О, Теёнг! Ты пришел. Проходи, я так тебя ждал... — Мы пришли, — сухо перебил его Теёнг. В этот момент из-за его плеча плавно вышел Лука. — Привет! Я был так рад, что ты нас позвал, — пропел он с самым невинным видом, хотя в глазах плясали искры. У Ли заметно дернулся глаз. Улыбка застыла, превращаясь в нелепую маску. — Ну, мы пройдем? — Лука, не дожидаясь приглашения, мягко отодвинул Ли плечом и вошел внутрь. Обстановка в номере была однозначной: приглушенный свет, зажженные свечи на столе, ужин на двоих. Лука по-хозяйски прошел вглубь комнаты. — О-о-о, ужин при свечах? Как интересно! — он прошел мимо стола и демонстративно присел на огромную кровать, усыпанную лепестками роз. — Мягкая. Удобно, наверное. — Я вообще-то звал только Теёнга! — вскипел Ли, голос которого сорвался на высокой ноте. — Нам нужно поговорить! — Ну так говорите, — Лука небрежно закинул ногу на ногу и потянулся к тарелке на столе. — Я тут привидение. Пока просто поем, тебе же не жалко? Теёнг, наблюдая за этой картиной, почувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Свечи, лепестки, «важный разговор»... Он окончательно понял, что Ли в очередной раз нагло ему соврал, пытаясь устроить свидание под предлогом дела. — Лука, пойдем отсюда, — жестко сказал Теёнг. — Нам тут делать нечего. — Лука пускай уходит! А ты останься! — почти выкрикнул Ли, делая шаг к Теёнгу. — Как забавно... — Лука медленно поднялся с кровати. Он подошел к Ли вплотную. Холодная уверенность снайпера заставили Ли невольно вжаться в стену. Лука наклонился к самому его уху и прошипел так, чтобы слышал только он: — Как же жаль... но тебе ничего не светит. Он мой. Понял? Ли что-то злобно прошипел в ответ, бледнея от ярости, но Лука уже развернулся на каблуках и направился к выходу, даже не обернувшись. Теёнг, догнав его уже у лифта, схватил за руку. — Что ты ему сказал? — спросил он, вглядываясь в лицо парня. — Потом расскажу, — коротко бросил Лука, нажимая кнопку вызова. — Лука, сейчас! — Дома, Теёнг. Всё дома. Они вышли из отеля. Холодный ночной воздух немного остудил пыл, но напряжение между ними не исчезло — оно просто сменило характер. Оставшись в пустом номере среди догорающих свечей и остывающего ужина, Ли почувствовал, как ярость сменяется унизительным бессилием. Он схватил бутылку дорогого вина, предназначенную для Теенга, и начал пить прямо из горлышка, глядя на проклятые лепестки роз на кровати. Через час, когда в голове уже шумело, а обида достигла пика, он дрожащими пальцами набрал номер Криса. — Приезжай... — прохрипел он в трубку. — Мне плохо, Крис. Пожалуйста. Крис примчался через пятнадцать минут. Увидев разгром в номере и пьяного, раздавленного Ли, он бросился к нему, помогая сесть на диван. В его глазах было столько искренней заботы, которую Ли в своем ослеплении никогда не замечал. — Что случилось? Опять они? — тихо спросил Крис, вытирая Ли лицо влажным полотенцем. — Я люблю его, Крис... — Ли вцепился в его плечо, путаясь в словах. — Я всё для Теенга делал. Я был преданным, я был рядом... А этот... этот белобрысый выскочка! Лука всё портит. Он стоит между нами. Если бы не он, Теенг был бы моим. Лука мне мешает, понимаешь? Его нужно убрать... просто стереть с лица земли… Крис замер. Слова Ли ударили его в самое сердце. Он вспомнил, как Шин шутил про нелюбовь Ли к нему, как он сам, Крис, надеялся, что за едкими замечаниями Ли скрывается симпатия. Услышать такое признание было больно, почти физически невыносимо. Ему стало горько и обидно за самого себя — за то, что он был лишь «запасным вариантом» для излияния пьяных слез. Но Крис не подал виду. Он был профессионалом и умел ждать. На его лице застыла мягкая, обманчивая маска сочувствия. «Месть — это блюдо, которое подают холодным», — пронеслось у него в голове. «Если ты так хочешь Теенга, Ли, ты его получишь. Но цена тебе не понравится». — Тише, тише... — Крис мягко погладил Ли по голове, укладывая его на подушки. — Всё будет хорошо. Я рядом. Отдыхай. Ли, почувствовав привычную опору, что-то невнятно пробормотал и вскоре уснул тяжелым пьяным сном. Крис еще долго сидел рядом, глядя в темноту. Его план созревал мгновенно: прием у Архитектора был идеальным местом для того, чтобы подтолкнуть ситуацию к катастрофе. Утро в штабе началось контрастно. С одной стороны — Миса, потягивающая кофе, и Лука, который выглядел на удивление отдохнувшим. С другой — Крис и Ли, от которых буквально исходили волны тяжелой энергии. Крис сегодня был сам не свой: на любую попытку заговорить он огрызался, а когда Шин попробовал подколоть его насчет прически, Крис едва не сломал карандаш в руках. — Ой-ой, кто-то сегодня встал не с той ноги или просто подушка была слишком жесткой? — хихикнул Шин, не обращая внимания на испепеляющий взгляд Криса. В зал вошел Теёнг. Он выглядел спокойным, но в его глазах читалась решимость. Подойдя к Шину, он негромко произнес: — Шин, у меня к тебе просьба. Попробуй организовать встречу со своим... следователем. Хотелось бы познакомиться в узком кругу, без протоколов. Раз уж мы теперь в одной лодке, пора знать, на кого полагаемся. Шин чуть не подавился чипсами, а его лицо мгновенно расплылось в довольной улыбке: — Капитан, вы хотите официальное представление «невесты»? Я попробую, но учтите, он парень серьезный, на ваши суровые взгляды может и наручники достать. Ли и Крис, не выдержав этой атмосферы общего единения, молча поднялись и вышли из зала. Как только дверь за ними захлопнулась, обстановка стала еще более расслабленной. Начались обычные споры, и как-то незаметно разговор зашел о физической силе. — Да ладно тебе, Теёнг, то, что ты Капитан, не значит, что ты непобедим, — Лука азартно блеснул глазами, упираясь локтем в стол. — Спорим, я сделаю тебя в армрестлинге? — Ты? — Теёнг  скептически  приподнял бровь. — И на что спорим? — На поцелуй. Прямо здесь и сейчас, — дерзко ответил снайпер. Миса и Шин тут же зашумели, освобождая место на столе. Руки сцепились. Теёнг, явно превосходящий Луку в массе, даже не напрягался, удерживая руку парня в центре. — И это всё? — издевался Теёнг, глядя, как Лука краснеет от усилий. — Кажется, кто-то сегодня останется без выигрыша. Ну же, Лука, нажми сильнее! Лука понял, что грубой силой тут не взять. Он хитро прищурился. Пока Теёнг наслаждался своим превосходством и смотрел Луке прямо в глаза, снайпер свободной рукой медленно расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, обнажая ключицы. Теёнг на долю секунды отвел взгляд вниз, сбившись с ритма. Этого мгновения Луке хватило. Он резко дернул кисть и с грохотом впечатал руку Теёнга в стол. — Победа! — выкрикнул Шин, вскидывая руки. Теёнг ошарашенно смотрел на свою поверженную руку, а потом перевел взгляд на смеющегося Луку. — Это было нечестно, — выдохнул он, но в его голосе не было злости. — В бою все средства хороши, — парировал Лука, притягивая Капитана за воротник к себе. В тот самый момент, когда их губы соприкоснулись в обещанном поцелуе — глубоком и собственническом — дверь штаба снова открылась. На пороге застыл Ли. Он смотрел на эту картину, и его лицо буквально позеленело от ярости и горечи. Он простоял так секунду, прежде чем резко развернуться и вылететь обратно в коридор. — Эй, Ли, аккуратнее на поворотах! — крикнул ему вдогонку Шин, не переставая ухмыляться. — Смотри, не захлебнись желчью, у нас полы только помыли! Вечерний город кутался в густые сизые сумерки. Рим шла по узкому переулку, сокращая путь до штаба, когда из-за угла на неё кто-то резко налетел. Удар был сильным — она едва удержалась на ногах. Реакция, отточенная годами службы и бесконечными стычками, сработала быстрее, чем включился мозг. Щелчок предохранителя прозвучал в тишине подворотни особенно звонко. Рим выхватила пистолет и навела его прямо в грудь темному силуэту. — Не двигайся! — выкрикнула она, её голос был холодным и режущим, как сталь. Парень застыл на месте, подняв руки. Свет от далекого фонаря едва зацепил его лицо, и Рим на мгновение прищурилась, всматриваясь в знакомые черты. Глаза её округлились, а палец медленно сполз со спускового крючка. — Ринлекс? — выдохнула она, не веря своим глазам. — Римис? — парень нервно усмехнулся, медленно выдыхая. — Боже, напугал-то как... — Рим опустила оружие, чувствуя, как адреналин начинает спадать, оставляя легкую дрожь в коленях. — Ты меня не меньше, — Ринлекс кивнул на её кобуру. — Может, уберешь ствол? А то я не планировал заканчивать вечер с лишним отверстием в теле. — Ой, да, прости, — она быстро убрала пистолет и протянула ему руку, помогая окончательно прийти в себя. — Спасибо. Давно тебя не видел, — он внимательно посмотрел на неё, замечая усталость в её взгляде. — Рассказать ничего не хочешь? Выглядишь так, будто на тебе держится весь этот сумасшедший город. Рим на мгновение замолчала, поправляя куртку. — Давно не виделись, это да. Рассказать... даже не знаю. Много всего. Не уверена, что ты готов это услышать. — Все так плохо, что ли? — Ринлекс посерьезнел. — Может, помощь нужна? Ты же знаешь, я в долгу не останусь. — Помощь точно не надо, — Рим покачала головой. — Тут дело не в мышцах или связях. Ладно, пойдем, угощу тебя кофе. Там и поговорим. Они направились в небольшое круглосуточное кафе за углом. Запах свежих зерен и гул кофемашины немного расслабили её. Устроившись за самым дальним столиком, Рим, переходя на полушёпот, выложила всё: про давление Архитектора, про ранение Темина, про странные игры Ли и про то, как сейчас вся их группа балансирует на грани катастрофы. Ринлекс слушал молча, лишь изредка помешивая свой сахар в чашке. — Это все, конечно, печально, — наконец произнес он. — Но есть ли возможность как-то от этого избавиться? Выйти из игры? — Не знаю, — честно ответила Рим, глядя в окно на темные улицы. — Возможно. Всё зависит только от двух людей. Мы на них ставим. Если Теёнг и Лука справятся, у нас появится шанс. Если нет... — Понял, — Ринлекс накрыл её ладонь своей. — Ну, ты звони, пиши. Я всегда рад буду увидеться и помочь чем-нибудь. Даже если нужно будет просто кого-то отвлечь или прикрыть. Рим благодарно улыбнулась. В этом жестоком мире, где каждый второй был готов вонзить нож в спину, такая встреча казалась настоящим подарком. Шин решил не откладывать дело в долгий ящик. Ему не терпелось увидеть Со Джуна, и дело было не только в просьбе Теёнга — просто в присутствии следователя Шин чувствовал себя странно «нормальным», а не просто ходячей энциклопедией взлома. Он нашел следователя в том же кафе, где они виделись в последний раз. Со Джун сидел за ноутбуком, выглядя как всегда безупречно и отстраненно. Шин бесшумно подкрался сзади и наклонился к самому его уху. — А я слышал, что слежка за государственным имуществом в нерабочее время карается законом. Или вы, господин следователь, просто ждали моего появления, чтобы украсить этот серый вечер? Со Джун даже не вздрогнул, лишь медленно закрыл крышку ноутбука. — Твой парфюм чувствуется за три столика, Шин. Трудно не заметить приближение катастрофы. Шин рассмеялся и плюхнулся на стул напротив. В этот вечер он решил быть честным. Под слоем бесконечных шуток промелькнула тень тревоги. — Слушай... — он замялся, вертя в руках пакетик с сахаром. — Мой Капитан хочет с тобой познакомиться. Лично. Мы все понимаем, что ты нас не посадил только потому, что у тебя есть сердце под этим накрахмаленным воротником. В штабе сейчас жарко: Архитектор давит, Ли мутит воду, Темину едва жизнь спасли... Я рассказал им про тебя. Со Джун внимательно слушал, его взгляд стал профессионально-холодным, но он не перебивал. Шин выложил всё: и про предстоящий прием, и про то, что группа фактически стоит на пороге войны с собственным боссом. — Познакомиться, значит? — Со Джун постучал пальцами по столу. — Ты понимаешь, что для меня это должностное преступление? — А для нас — билет в один конец, если ты откажешься, — тихо ответил Шин. — Нам нужен союзник на той стороне закона. Кто-то, кто знает, как работает система. Со Джун вздохнул и поправил очки. — Хорошо. Я готов встретиться. Но на моих условиях: нейтральная территория, никаких заброшенных складов. И абсолютно никакого оружия. Если я увижу хотя бы один ствол, встреча закончится арестом всех присутствующих. Договорились? — Ты просто прелесть, когда командуешь, — Шин снова расплылся в улыбке, явно почувствовав облегчение. — Обещаю, они будут вести себя как паиньки. Ну, кроме Луки, он просто выглядит как убийца, но это у него лицо такое. Они проболтали еще час о каких-то пустяках, и Со Джун даже позволил себе пару раз улыбнуться на очередную нелепую шутку парня. Уходя, Шин чувствовал себя почти счастливым. Вернувшись в штаб, он дождался, пока Ли и Крис уйдут в арсенал, и собрал остальных в центре зала. — Так, банда, слушаем внимательно. «Закон и Порядок» согласен на рандеву. Завтра, старая лодочная станция у реки, два часа дня. Место нейтральное, вид живописный. Но! — Шин поднял палец вверх. — Если кто-то возьмет с собой пушку — Со Джун нас всех запакует. Капитан, это к тебе и Луке в первую очередь относится. Оставляем свои «игрушки» дома. Теёнг кивнул, обмениваясь взглядом с Лукой. Миса и Рим тоже подтвердили, что будут. В воздухе висело предчувствие перемен — маленькая коалиция против Архитектора начала обретать реальную форму. Старая лодочная станция встретила их криками чаек и мерным плеском воды. Место было идеальным: открытое пространство, где никто не смог бы подслушать, и при этом — полное отсутствие посторонних. Со Джун уже был там. Он стоял у самого края причала, заложив руки за спину, и выглядел непривычно расслабленным в обычном джемпере вместо строгого пиджака. Когда группа приблизилась, он медленно обернулся. — Надо же, — следователь окинул их взглядом, задерживаясь на каждом. — Вблизи вы выглядите чуть менее... апокалиптично, чем на записях с камер наблюдения. — Это всё магия свежего воздуха, — тут же вклинился Шин, который буквально подпрыгивал от радости, то и дело поправляя на Со Джуне воображаемые пылинки. — Познакомьтесь! Это Теёнг — наш «папа-медведь», это Миса — она может убить тебя взглядом, но сегодня она добрая. Это Рим вообще она прикольная такая… а это Лука. Наш штатный купидон с винтовкой. Со Джун перевел взгляд на Луку. Тот стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и его ледяной, оценивающий взгляд профессионального убийцы невольно заставлял окружающих нервничать. — Шин предупреждал, — Со Джун тонко улыбнулся. — У вас, Лука, действительно грозный вид. Кажется, вы прикидываете траекторию полета пули в мою голову даже без оружия в руках. — Привычка, — коротко отозвался Лука, но уголки его губ едва заметно дрогнули в ответной усмешке. Напряжение начало спадать. Следующий час прошел на удивление легко. Шин вел себя как настоящий дурачок: он рассказывал нелепые байки о том, как Рим пыталась научить его водить байк (и как он чуть не снес стену штаба), и все забавно смеялись, глядя на то, как следователь тщетно пытается сохранить серьезное лицо. Но когда солнце начало клониться к горизонту, Теёнг сделал знак Шину замолчать. Атмосфера мгновенно изменилась. — Со Джун, — Теёнг подошел ближе. — Мы здесь не только ради кофе и шуток Шина. Вы знаете, кто такой Архитектор. Вы знаете, что он делает с этим городом и с людьми, которые ему служат. Мы — его инструменты, но мы больше не хотим ими быть. Теёнг кратко и четко изложил суть: у них есть доступ к архивам, есть данные о поставках, и есть готовность действовать изнутри. — Нам нужен кто-то в системе, кто не побоится нажать на кнопку, когда мы предоставим доказательства. Кто-то, кто гарантирует, что нас не сотрут с лица земли сразу после того, как Архитектор падет. Вы поможете нам свергнуть его? Со Джун долго смотрел на воду, обдумывая ответ. Он понимал, что ставит на кон всё: карьеру, жизнь, репутацию. Но потом он посмотрел на Шина, который в этот момент перестал паясничать и смотрел на него с надеждой, и на Теёнга, готового на всё ради своей «семьи». — Я сделаю всё возможное, — твердо ответил следователь, протягивая Теёнгу руку. — У меня давно чешутся руки на его дело, но не хватало рычага. Если вы станете этим рычагом — я обещаю вам прикрытие и честный суд, а не расстрел на месте. Они обменялись крепким рукопожатием. Союз был заключен.