Чёртова весна

Илья резко вынырнул из объятий морфея. Голова гудела из- за смены часовых поясов. За окном, явно, вступал в свои права новый день. Малинин откинулся на подушки и потянулся. Тело свело приятной судорогой. Словно он много-много часов лежал и ничего не делал. Что, собственно, и оказалось правдой. Никаких утренних тренировок, спешек и прочей фигни. Две недели отдыха. Так звучала его мечта. Парень не сомневался, что день на пятый ему всё уже приестся и он захочет вернутся обратно. Но возможностью побыть с самим собой наедине стоило пользоваться. Это, считай, его первый отпуск в карьере. Только отдыхает он не на Мальдивах, где можно было бы нежиться под лучами ласкового солнышка, а в Питере. Где погода кажется минусовой, а на улице летают редкие хлопья снега. Теперь Илья окончательно проснулся. Интересно, а сколько он спал? Малинин тянется к прикроватной тумбочке и щурится из-за яркого света на дисплее телефона. Было четыре часа вечера. Неплохо он так отдохнул. Родители, вероятно, уже изучали прелести этого города, а Илья только продрал глаза. Честно, ему и не хотелось вставать еще где-то целую вечность. Но организм, пробудившись после долгого сна, требовал от него удовлетворить даже самые базовые потребности. Илья встал, поёжившись, он открыл окна и ахнул. Его не обманули, когда говорили, что из практически панорамных окон будет шикарный вид. Малинин присел на подоконник. Было достаточно уютно и комфортно. На улице было все еще светло, но из-за пасмурной погоды казалось, что уже наступал поздний вечер. Снег больше не шёл. В целом Илью порадовало то, что он увидел. Его номер был с видом на Исаакиевский собор. И эта захватывающая картина поглотила Илью еще на добрых полчаса. Он видел, как люди, кутаясь в свою одежду посильнее, гуляли со своими друзьями. Кто-то заходил в магазины, кто-то сидел в уютных кафешках. Жизнь тут текла своим чередом. И это было так размеренно и заманчиво, что Малинину захотелось влиться в темп этого города. Илья спешно оделся и постарался привести себя в более-менее презентабельный вид. У него не было слишком теплой одежды, поэтому пришлось импровизировать. Под пальто он надел теплое худи, а на шею накинул шарф, чтобы спрятаться на крайний случай, если его узнают. Хотелось выпить хорошего кофе и полюбоваться этим городом. Малинин вышел из отеля и направился в неизвестном направлении. Он сам не понимал, куда идет. Но его чутье почему-то никогда не подводило, поэтому и в этот раз он ему доверился. И правда. Пройдя совсем немного, Илья оказался у кофейни. Он не обратил должного внимания на то, как оно выглядело, какая ценовая политика там была и вообще… Просто хотелось кофе и чего-нибудь съедобного. Вроде бы его не узнали, поэтому Малинин без особого труда заказал всё то, что он так хотел. Очереди не было, людей сидело здесь немного, поэтому Илья воспринял это как знак судьбы. Что сегодня он может просто спокойно погулять по Питеру, изучить хотя бы ту крошечную часть, что мог. Немного воспряв духом, Малинин выдвинулся по маршруту, который он сгенерировал буквально несколько минут назад. Ему очень хотелось рассмотреть Исаакиевский собор, вид на который открывался у него из номера. Да, он мог любоваться им, сидя на подогреваемом подоконнике, но была своя прелесть в том, чтобы прикоснуться к этому искусству собственными руками. Погода даже не расстроила Илью. В сравнении с тем, что было вчера, это был подарок небес. Ветра не было, снега тоже. Он совсем немного дрожал, но это не мешало ему гулять. Санкт- Петербург действительно был красивым. Именно таким, каким его видел Илья на картинках в интернете. Исаакиевский собор поражал своими масштабами. Захотелось просто стоять и впитывать в себя всю эту красоту. И именно этим Илья и занялся. Сначала он обошел его с торца, потом захотел зайти вовнутрь, но его не пустили, сказав, что уже началась служба и людей слишком много. Малинин не сильно расстроился. У него было еще очень много дней, чтобы посетить этот собор и другие, не менее прекрасные достопримечательности. Он не брал телефон, не следил за временем и тем, как неумолимо начинало темнеть. По городу ходили такие же туристы, как и он. Люди смеялись, фотографировались и наслаждались мгновениями, проведенными в этом месте, здесь и сейчас. В глубине души что-то зашевелилось. Что-то не особо приятное и приносящее боль. Он был один. Даже сейчас, казалось бы, находясь среди большого количества людей, Илья как никогда чувствовал себя одиноким. Зияющая дыра в его груди приносила только холод. Малинин задумался. Он стоял у входа в Исаакиевский, опершись о перила и наблюдая, как загораются огни этого города. Илья не искал коротких встреч, его не интересовали одноразовые свидания. Все это было слишком пошло и пусто. У него были девушки, но он никогда их не любил. Никто не мог заткнуть в нем ту пустоту, которая, казалось, с каждым годом сжирала его все больше и больше. Был только Гуменник и их переглядки на соревнованиях. Малинин не понимал, что с ним не так. Почему его так привлёк этот странный русский, с которым они и не обмолвились и словом. Почему он так жадно впитывал его движения взглядом, ловил каждый жест и взмах руки. Легкие улыбки, адресованные только ему, неловкие рукопожатия перед отъездом. Всё это было отпечатано у Ильи под корой головного мозга. Он правда не понимал, почему и как это произошло. Просто Петя был нужен. До ломоты в костях нужен. Илья спихивал это на подростковый возраст, потом на свою одержимость фигурным катанием. А потом он начал придумывать еще более абсурдные отмазки. И это доходило до того, что он не мог спать и есть, а мог только думать, думать и думать… Полгода назад он смирился. Гуменник казался чем-то недостижимым. Звездой, которую невозможно было достать с небес. И Илья принял свои чувства как должное. Временами было больно, но не настолько, чтобы он хотел плюнуть на все и приползти к Петру на коленях. Их разделяли тысячи километров, разные культуры и менталитет. Но Илья так хотел с ним познакомиться, что иногда даже было физически больно. И вот сейчас он стоит практически в центре Питера. Ждет какого-то чуда. И чудо приходит совершенно из ниоткуда. Илья, крепко задумавшись, не обращает внимания на то, что рядом с ним, также опершись о перила, стоит человек. Его мысли где-то далеко, он до сих пор пытается понять, каково бы это было, если бы они с Гуменником все-таки завели разговор тогда, на юниорских. - Правда красиво? Малинин хотел, чтобы в тот момент его ударили по голове. Он узнал бы его голос из тысяч. Это был весьма реальный Петр Гуменник, который смотрел на него своими бездонными глазами, в которых плескалась доля азарта и немного ехидства. Илья проглотил язык. Парень просто стоял и смотрел на Петра, запоминал его образ навсегда. Гуменник был чертовски привлекателен. На нем было черное пальто с высоким воротом, выглядывала такая же темная водолазка. Волосы были собраны в хвост, но некоторые пряди все же выбивались и придавали его образу некий шарм. Он не сильно изменился с того момента, когда они виделись последний раз. Только волосы отрастил. Ну или не только это изменилось. Петр был выше Ильи почти на целую голову, его фигура была статной. Малинин знал, что у того шикарное тело. Вернее, он предполагал. Смотря все его программы, американец отмечал, что Гуменник был в форме. Тело было сильное, жилистое. Годы упорных тренировок были видны на лицо. Илье так и захотелось потрогать его, залезть под ворот пальто… Стоп. Он даже не ответил ему. - Да, здесь очень красиво. – Илья посмотрел Пете в глаза. Оу. Гуменник понимал, с кем он сейчас разговаривал, потому что на его губах застыла полуулыбка, а глаза заблестели. Только пока Малинин не понимал почему. – Я вчера прилетел, ещё не успел насладиться всеми прелестями Питера. - Я живу здесь всю свою жизнь и не могу похвастаться тем, что видел все достопримечательности. - Петя смотрел на него пристально, впитывая каждое движение или эмоцию. Он никогда не мог предположить, что сейчас будет стоять у входа в Исаакиевский и разговаривать с Ильей Малининым. Это был абсурд. – Мы с тобой никогда не могли нормально познакомиться. Я Петя. Петр Гуменник. Русский протянул свою ладонь для рукопожатия. И Илья принял ее, слегка сжимая в своей. Рука Петра была больше и теплее, хотелось вот так остаться и греться. - Я Илья. Приятно познакомиться, Петь. – Малинин был смущен. Он так хотел этого знакомства, но сейчас, стоя перед объектом своего обожания, не мог вымолвить и слова. По его лицу, вероятно, поползли предательские красные пятна, и он отпустил руку Гуменника. Несколько минут они стояли молча, любуясь вечерним Санкт- Петербургом. Не было неловкости. Они знали друг друга многие годы, но смогли познакомиться только сейчас. И эйфория от встречи с Гуменником не собиралась проходить. Ближайшее время так точно. - Ты замерз. Я вижу, как ты дрожишь. – Петр прервал их затянувшееся молчание. Было приятно, что он проявил внимание по отношению к нему, но Малинина трясло скорее от переизбытка эмоций. – Давай я тебя провожу до…эээ…отеля? Или где ты остановился? - Да, здесь недалеко. – Честно, Илья был готов стоять на улице хоть вечность, лишь бы рядом был Гуменник. Но он правда подмерз, его конечности не хотели двигаться, а мигрень надвигалась со скоростью света. – Пойдем. Они шли неспеша. Петя спрашивал о том, какие у него первые впечатления от города. - Здесь красиво, но погода оставляет желать лучшего. – Илья укутался в шарф сильнее, не желая показывать Петру тот смущенный румянец, который проступил на щеках. – И люди здесь приятные. Ну ты по крайней мере. Илья замолк. Он понял, что сейчас прошелся по тонкой грани лезвия. - Спасибо за комплимент. – Гуменник улыбнулся обезоруживающе. Малинину показалось, что красивее его улыбки он не видел ничего. – Кажется, мы пришли. И действительно. Они стояли у входа в отель, где остановился Илья. Малинин не нашел лучшего варианта, как проговорить Гуменнику скороговоркой: - Я пойму, если ты не захочешь, мы же только познакомились…Но ты не хотел бы обменяться контактами? Чтобы…не знаю. Пообщаться? Я здесь буду еще две недели, так что мы могли бы… - Илья нервничал, когда говорил это. Не каждый день он встречается с Петром Гуменником на улице, а тот провожает его до двери. - Хочу, Илюш. Давай я запишу твой номер. – Гуменник достал свой телефон и был готов записывать. – Только диктуй помедленнее, а то я не успеваю за твоим потоком речи. Малинин выдохнул. Он вбил свой номер, подписал себя просто «Илья Малинин» и отдал телефон хозяину. Петя назвал его Илюшей. Впереди у него будет целая ночь, чтобы поразмышлять над этим. Но теперь им нужно было прощаться. -Был рад познакомиться с тобой, Петь. – Илья протянул ему ладонь, желая почувствовать тот жар от рукопожатия. Но Гуменник удивил его и притянул в свои объятия. - Я тоже. До встречи. Вот так просто Петр прижал его к себе, заставил забиться сердце Ильи в бешеном темпе и отпустил. Гуменник ушел. А Малинин, кажется, еще целую вечность стоял у в хода в гостиницу. Глупое сердце никак не могло успокоиться. Илья решил, что эта поездка – подарок судьбы. Не стоит упускать момента. Момента, чтобы оказаться счастливым.