Пепел Империи

      Лето в форте Гранитный было коротким, но жарким.       Кай стоял на плацу вместе с другими солдатами второй центурии. Солнце пекло так, что пот заливал глаза, а доспех раскалился, как сковородка. В строю стояли сорок человек — два взвода по двадцать. В первом взводе люди, во втором — орки. Граж стоял в третьей шеренге, на полголовы выше соседей.       — Равняйсь! — скомандовал центурион Фабий.       Кай выровнялся. Он уже знал, что в строю главное — не дёргаться. Даже если муха кусает, даже если пот течёт в глаза — стой и смотри прямо.       Фабий прошёлся вдоль строя, вглядываясь в лица. Остановился напротив Кая.       — Торн.       — Я, господин центурион.       — Сколько служишь?       — Восьмой месяц, господин центурион.       — Восьмой, — Фабий кивнул. — А выглядишь, как старый. Кузница?       — Так точно.       — Брок хвалит. Говорит, толковый.       Кай молчал. Хвалить себя было не по уставу.       — Сегодня приказ из штаба, — объявил Фабий, обращаясь ко всем. — Нам дают пополнение. Десять человек из учебки. Ваша задача — принять, обучить, встроить.       Кто-то в строю вздохнул. Новобранцы — это всегда морока.       — Старшим над новичками назначаю капрала Велиса. Помогать — рядовой Торн.       Кай моргнул. Это было неожиданно.       — Ты, Торн, временно исполняешь обязанности помощника капрала. Нашивки получишь после смотра.       — Есть, господин центурион.       — Вольно. Разойдись.       После построения к Каю подошёл Корд.       — Поздравляю, — сказал он с завистью. — Помощник капрала! Это почти сержант!       — Не почти, — поправил Кай. — Это просто лишняя работа.       — Врёшь. Ты доволен.       Кай не ответил. Он действительно был доволен, но признаваться не хотел.       В кузнице Брок уже знал.       — Слыхал, — сказал гном, не отрываясь от работы. — Помощником назначили.       — Временно.       — Временно, не временно, а нашивки дадут. Потом обратно не заберут.       Он отложил молот, вытер пот со лба.       — Слушай сюда, человечий выкормыш. Я тут двадцать лет. Видел таких помощников — сотни. Одни спивались, другие в герои лезли, третьи просто тянули лямку. Ты тяни. И не высовывайся. Понял?       — Понял, господин сержант.       — Ничего ты не понял, — Брок хмыкнул. — Ладно, работай. Новобранцы придут — свободного времени не будет.       Новобранцы пришли через три дня.       Кай встретил их у ворот вместе с капралом Велисом. Десять человек — все молодые, испуганные, с круглыми глазами. Точно такие же, каким он сам был год назад.       — Стройся! — рявкнул Велис.       Новобранцы заметались, пытаясь встать ровно. Получилось криво.       — Мрак, — сказал Велис. — Торн, займись. Я в штаб.       И ушёл, оставив Кая одного с десятком перепуганных пацанов.       Кай посмотрел на них. Они смотрели на него.       — Имена? — спросил он.       — А ты кто? — спросил самый наглый, рыжий парень с веснушками.       — Я рядовой Торн. Временно исполняю обязанности помощника капрала. Буду вас учить. Имена?       Новобранцы забормотали кто откуда.              Рыжего звали Луцием, как того самого, из учебки. Одноимённые. Остальные — из разных провинций. Кто крестьяне, кто городские. Один даже из столицы — тощий, бледный, с испуганными глазами.       — Будешь старшим, — сказал Кай столичному. — Как звать?       — Корд, — ответил парень.       Кай чуть не поперхнулся. Тезка его друга.       Надо же.       — Ладно, Корд, — сказал Кай. — Строй всех. Покажу казарму.       Вечером в трактире он рассказал Элире про новобранцев.       — Представляешь, одного Кордом зовут. Как моего друга.       — Бывает, — Элира улыбнулась. — Ты сам как? Справляешься?       — Не знаю. Они зелёные совсем. Ничего не умеют.       — Ты тоже не умел.       — Я учился.       — И они научатся. Ты помоги.       Кай пил эль, и думал. Элира была права. Он сам был таким год назад. Если бы не Варрен, не Брок, не Граж — кто знает, выжил бы?       — Эй, кузнец, — к столу подошёл Граж. — Место есть?       — Садись.       Граж сел, заказал эль.       — Слышал, тебе новобранцев дали.       — Да.       — Тяжело?       — Не знаю ещё.       Граж кивнул.       — У нас в степи молодых воинов учат старики. Бьют, гоняют, кормить не кормят. Но если выживут — воины хорошие. А если сдохнут — значит, не воины.       — Жёстко.       — Жизнь жёсткая, — Граж пожал плечами. — Ты по-другому учи. Бить не обязательно. Но гонять — гоняй. Чтобы знали, что служба — это не игрушки.       Кай запомнил.       Учить новобранцев оказалось труднее, чем Кай думал.       Они путались в строю, роняли мечи, забывали устав. Луций, рыжий наглец, всё время спорил. Корд-младший, как прозвал его Кай про себя, был тихий, но бестолковый. Остальные — кто лучше, кто хуже.       — Строй! — орал Кай, чувствуя себя Варреном. — Я сказал строй, а не стадо!       Новобранцы строились. Криво.       — Ты, — Кай ткнул в Луция. — Выходи.       Луций вышел, набычился.       — Меч взял?       — Взял.       — Покажи, чему научился.       Луций махнул мечом. Кай ушёл с линии, подставил подножку — Луций грохнулся в пыль.       — Вставай.       Луций встал, злой.       — Ещё раз.       Ещё раз — снова в пыли.       — Ещё.       На пятый раз Луций уже не вставал, просто лежал и сопел.       — Понял? — спросил Кай.       — Понял, — прохрипел Луций.       — Что понял?       — Что ты сильнее.       — Не сильнее, — Кай протянул ему руку, помог встать. — Опытнее. Я тоже так падал год назад. И не раз. А ты хочешь сразу летать. Не получится.       Луций посмотрел на него с уважением.       Вечером Кай сидел в кузнице и правил доспехи.       — Устал? — спросил Брок.       — Есть немного.       — Новобранцы — это морока, — гном ковырялся в какой-то железяке. — Я их не люблю. Ломают всё, тупят, вопросы задают.       — А что, вопросы — это плохо?       — Вопросы — это хорошо, если правильные. А если глупые — плохо.       Брок отложил железяку.       — Слушай, Торн. Ты учи их не только мечом махать. Учи жить. В казарме, в строю, в патруле. Чтобы они друг друга чувствовали, потому что в бою один за всех и все за одного. Если один побежит — побегут все. Понял?       — Понял.       — Иди уже. Завтра рано вставать.       Кай вышел из кузницы. Над фортом висели звёзды — яркие, холодные. Где-то пели пьяные солдаты. Где-то лаяла собака.       Кай пошёл в казарму. По дороге встретил Гража.       — Здорово, кузнец.       — Здорово.       — Идёшь?       — Иду.       — Я с тобой.       Они пошли вместе.       — Ты как с новыми? — спросил Граж.       — Нормально. Учу.       — Орков тоже учишь?       — Их отдельно ваши учат.       — Правильно, — Граж помолчал. — У нас, у орков, своя наука. Не всё людям знать надо.       — Почему?       — Потому что люди другие. У них мозги по-другому работают. Им нашу науку не понять.       — А ты людей понимаешь?       Граж посмотрел на Кая.       — Тебя — да. Ты простой, как топор. Не гнёшься.       Кай не знал, обижаться или радоваться.       — Это хорошо, — добавил Граж. — Топор не сломаешь. А меч сломать можно.       У казармы они разошлись. Кай лёг на нары и долго смотрел в потолок. Думал о новобранцах, об орках, о Граже, о следах, о которых все молчат.       Отец говорил: "Империя — это порядок".       Но порядок — это когда всё ясно. А здесь ничего ясно не было.       Через месяц Кай должен был сдавать новобранцев центуриону.       — Покажешь, чему научил, — сказал Фабий. — Если будут сырые — пеняй на себя.       Кай волновался. Он не волновался даже на своём экзамене.       С утра построил взвод. Десять человек — десять пар глаз смотрели на него.       — Сегодня покажете всё, что умеете, — сказал Кай. — Если облажаетесь — я облажаюсь. А если я облажаюсь — вы будете месяц драить отхожие места. Поняли?       — Поняли!       — Луций, строй держи. Корд, не дёргайся. Остальные — как учили.       На плац вышел Фабий. С ним шёл трибун Марцелл.       Кай чуть не поперхнулся. Трибун! В форте! Откуда?       — Продолжайте, — сказал Марцелл, заметив его замешательство. — Я посмотрю.       Кай скомандовал.       Новобранцы строились, перестраивались, метали пилумы, фехтовали. Луций, который месяц назад валялся в пыли, сейчас держался молодцом. Корд-младший хоть и был тихим, но делал всё правильно. Остальные — кто лучше, кто хуже, но никто не опозорился.       — Хорошо, — сказал Фабий, когда всё закончилось. — Принимается.       Марцелл подошёл к Каю.       — Помнишь меня?       — Помню, господин трибун.       — Я тоже помню. Ты тот самый, который смотрел прямо.       Кай молчал.       — Варрен тебя хвалил. Я тогда не понял за что. А теперь понимаю.       Марцелл оглядел плац, казармы, солдат.       — Неплохо у вас тут. Дисциплина. Порядок.       — Стараемся, господин трибун.       — Я не про вас, — Марцелл усмехнулся. — Я про форт в целом. Фабий — хороший командир. А ты, Торн... Из тебя выйдет толк. Помощник капрала — это только начало.       Он ушёл. Кай стоял и смотрел вслед.       — Чего он хотел? — подскочил Корд, старый Корд, друг.       — Не знаю. Проверял, наверное.       — Проверял, — Корд хмыкнул. — Ты ему в прошлый раз понравился, вот и приехал посмотреть.       — С чего ты взял?       — А зачем ещё трибуну в дыру на краю света приезжать?       Кай не знал, что ответить, но на душе стало тревожно.       Вечером в трактире Элира заметила, что он не в себе.       — Что случилось?       — Ничего. Трибун приезжал.       — И что?       — Не знаю. Смотрел на меня.       — Может, ты ему нужен?       — Кому я нужен?       Элира села рядом, взяла за руку.       — Ты себе цену не знаешь, Кай. Ты хороший солдат. Люди тебя уважают. Орки тебя уважают. Это редкость.       — Просто работаю.       — Просто работаешь, — она улыбнулась. — Вот и работай дальше. А я буду ждать.       Кай посмотрел на неё. При свете свечи она была красивая — не столичной красотой, а своей, простой, тёплой.       — Ты чего смотришь?       — Думаю, как мне повезло.       — Повезло? — она засмеялась. — Тут форт, война, а ты про везение?       — Просто так.       Они сидели молча, держась за руки. За стеной шумели посетители, пахло элем и жареным мясом, и жизнь казалась простой и понятной.       Осенью в форт пришли новости из столицы.       Их привёз гонец — запылённый, уставший, с важным видом. Он вручил пакет центуриону Фабию и сразу уехал обратно — видно, спешил.       Фабий прочитал пакет и вызвал Кая.       — Торн.       — Я, господин центурион.       — Садись.       Кай сел. Фабий молчал, барабаня пальцами по столу.       — Есть разговор, — сказал он наконец. — Личный.       — Слушаю.       — Ты знаешь, что наверху о тебе спрашивали?       — Нет.       — Трибун Марцелл. Он тебя запомнил. И рекомендовал.       Кай молчал.       — В столице формируют новую гвардейскую когорту. Преторианцы. Туда отбирают лучших из лучших. Марцелл хочет видеть тебя в своей когорте.       Кай моргнул.       — Я... господин центурион, я простой солдат. Из деревни.       — Я знаю, — Фабий вздохнул. — Поэтому и говорю. Это шанс, Торн. Такие шансы раз в жизни выпадают. Преторианцы — это элита. Это жалованье втрое больше. Это квартира в столице. Это почёт.       — А семья?       — Семью заберёшь. Если успеешь жениться.       Кай молчал.       — Думай, — сказал Фабий. — Время есть. Решение за тобой. Но я бы на твоём месте соглашался.       Кай вышел от центуриона и долго стоял на плацу, глядя на серое осеннее небо.       Преторианцы. Столица. Элита.       Отец говорил: "Служи Империи, сынок. Она даст тебе больше, чем я мог".       Отец даже представить не мог, сколько.       Вечером Кай сидел в трактире и молчал.       — Что с тобой? — спросила Элира. — Третий день сам не свой.       Кай посмотрел на неё.       — Меня в столицу зовут. В гвардию.       Элира замерла.       — В столицу?       — Да.       — Насовсем?       — Насовсем. Семью можно забрать.       Элира побледнела.       — Ты... ты хочешь?       — Не знаю. Думаю.       Она села рядом.       — Кай... я с тобой куда угодно. Хоть в столицу, хоть на край света. Но ты подумай: твоё ли это?       — Что значит "моё"?       — Ты кузнец. Ты привык работать руками. А в столице — парады, приёмы, дворцы. Ты там не задохнёшься?       Кай задумался. Он никогда не думал об этом.       — Я солдат, — сказал он. — Мне всё равно, где служить.       — Не всё равно, — Элира покачала головой. — Ты здесь свой. В кузнице, в форте, с этими людьми. А там... там другие люди. Другие законы.       — Ты не хочешь ехать?       — Я хочу, чтобы ты был счастлив. А счастлив ли ты будешь в столице?       Кай не знал.       Ночью он не спал. Ворочался, думал. Вспоминал отца, кузницу, учебку, Варрена, Брока, Гража. Вспоминал сожжённые деревни и странные следы. Вспоминал слова трибуна: "Из тебя выйдет толк".       Утром он пошёл к Броку.       — Господин сержант, можно спросить?       — Спрашивай.       — Вас когда-нибудь звали в столицу?       Брок отложил молот.       — Звали. Давно. Я отказался.       — Почему?       — А зачем мне столица? У меня здесь дело. Здесь кузница. Здесь баллисты, которые я чиню. Здесь воздух пахнет железом, а не духами, — Брок посмотрел на Кая. — Ты хочешь уехать?       — Не знаю.       — А чего не знаешь? Хочешь — езжай. Не хочешь — оставайся. Только решай сам, а не под чужим давлением.       Кай кивнул.       Вечером он снова сидел с Элирой.       — Я решил, — сказал он.       — Что?       — Я остаюсь.       Элира выдохнула.       — Почему?       — Здесь моё место. Здесь кузница. Здесь Брок. Здесь Граж. Здесь ты. А столица... столица подождёт.       Она обняла его.       — Я люблю тебя, — сказала она.       — Я тоже, — сказал Кай.

И это было чистой правдой.