Полчаса поезда под откос
Сентябрь 2026
Саша равнодушно рассматривала привычные пейзажи за окном, мчась из привычной Москвы на Сапсане в прохладный Санкт-Петербург. Жаркое лето 2026 пролетело и растаяло в легкой дымке, как будто его и не было. Проведенное по большей части в холоде уже привычной арены Хрустального, месяцы слились в один сплошной калейдоскоп дней, похожих один на другой, как братья-близнецы.
Она решила отказаться от привычного весеннего отпуска фигуристов, наступающего сразу после окончания сезона. Откатав со всеми ребятами «Хрустального», шоу-тур команды Тутберидзе, ребята счастливо паковали чемоданы, чтобы отправиться на различные курорты в теплые страны. Саша поступила по-другому, и тренеры с радостью поддержали ее в этом решении, посвятив эту паузу их основного состава Трусовой. Кажется, за всю карьеру до ей не уделяли столько времени, как это было в этой новой эпохе. Взгляд Этери Георгиевны становился с каждым днем все серьезнее и требовательнее – она поняла и приняла, что Саша может и готова идти в новый соревновательный сезон, что ставило перед ней сразу много новых задач и серьезных вызовов.
Особенно много времени и сомнений у них отняла постановка программ на сезон. Даниил Маркович слушал много различных музыкальных нарезок, приносил и показывал их Этери и ей, но общего коллективного согласия получить никак не мог. Саша и Сергей Викторович тратили безумное количество времени на отработку элементов ультра-си – сама она понимала и чувствовала, что до стабильного их исполнения ее ждет еще крайне долгий путь.
От тройного акселя и его попыток отказались еще в конце мая – бабочек и недокрутов на этом прыжке, который и раньше-то стабильностью у нее не отличался, было слишком много, чтобы она могла позволить себе так рисковать в короткой программе. Основная задача, стоявшая перед ней, все же предполагала усилить по максимуму ее возможностей программу произвольную. И если с сольным четверным лутцем и его каскадом с тройным тулупом, вопросов особо не возникало – получались они достаточно качественными и практически идеально стабильными, то с остальным контентом пришлось пройти еще очень долгий путь до его совершенствования.
Четверной флип вызвал массу споров и сомнений у тренеров – он получался, неплохо выглядел в плане докрута, но постоянный просмотр его на замедленном повторе вызывал вопросы и у Сергея Викторовича, и у Этери Георгиевны.
- Саш, это риск, - говорила ей тренер. – Посмотри на ребро – мы так будем только подставлять себя, если ты будешь его даже докручивать в таком виде. В лучшем раскладе тебе поставят восклицательный знак, но кто будет рад-то твоему возвращению? Нет, скорее всего это будет железное неверное ребро и потеря баллов.
Саша видела, Саша понимала проблему, но переучить то, что годами не сдвигалось с места казалось практически невозможным. Во флип она заходила регулярно, смотрела постоянно нюансы на повторах – иногда получалось хорошо, иногда весьма сомнительно, поэтому они и обратились к другому ее возможному контенту в виде младших четверных.
Сальхов шел неровно – падения и бабочки чередовались с приземленным в недокрут прыжком. Что-то неуловимо поменялось в ее сальхове после возвращения – и тройной прыжок шел по-другому, что сказывалось неминуемо и на положениях в воздухе на четверном. Она вываливалась из круга, приземлялась на две ноги или выезжала в тройку. Какое-то небольшое понимание пришло только к середине лета, когда падения стали заметно реже, докрут стал лучше, но с приземлениями и ее боязнью в голове упасть было все печально.
Тулуп же напротив немало удивил и спортсменку, и тренерский коллектив. Этот прыжок, раньше приносивший ей проблемы, сейчас казался достаточно удачным для выбора к соревновательным программам. С докрученностью вопросов практически не было, падения оказывались редкими, но тут всплыл уже другой нюанс – она либо приземлялась идеально, либо делала высокую пролетную бабочку на этом прыжке.
С программами ситуация прояснилась в самом начале июня. Перебрав кучу музыкальных треков, Этери Георгиевна неожиданно предложила другой выход:
- Знаешь, с учетом наших планов, тебе нужно что-то очень узнаваемое и лучше зарубежное, чтобы твоя постановка была понятна не только для наших судей, но и для мира. Давай попробуем поработать над твоими показательными номерами – в конце концов, времени у нас еще достаточно, у Жени тогда получилась вполне добротная программа несмотря на то, что все делалась на порядок быстрее.
Остановились они неожиданно на ее показательном под «Game of Survival». Такое решение пришло не быстро: тренерский штаб пробовал разные варианты доработки, но музыкальный посыл и идеальный рисунок для соревновательной программы сложился только под это сопровождение.
Саше решение очень понравилось. В этой музыке было очень много про нее саму – она чувствовала все те эмоции, которые закладывались в эту песню, и на удивление даже Даниил Маркович хвалил ее за экспрессивность в их передаче. Это было то, что нужно для короткой программы – здесь оказалось достаточно акцентов и прекрасный ритмический рисунок для дорожки шагов. Резать тоже практически ничего не пришлось – длительность композиции в 2:58 минут против необходимых 2:50 для короткой программы складывалась слишком идеально, чтобы быть правдой.
Она много слушала эту песню и дома, воображала свои чувства, глядя в потолок и вслушиваясь в эти мрачные слова. Безумие, злость, сила – вот что для нее олицетворяла данная композиция. И все это у нее было. Показать свое безумие после Круэллы не казалось сложной задаче – она и была не в себе, когда задумалась возвращаться. Злиться она могла и на себя, и на окружающую обстановку – неясность в международных стартах, потерянное время на другую версию себя, на несправедливые правила в короткой, где она не могла показать свои четверные. Вспомнить и донести эти чувства своей энергетикой Саша могла. Об этом она знала очень и очень многое.
С прыжками в короткой определялись недолго – каскад тройной лутц – тройной тулуп во второй половине шел достаточно стабильно и привычно, за исключением ее периодических попыток перекрутить лутц до четверного с нечетким выездом. Сольный двойной аксель не вызывал никаких вопросов, оставалось только накатать сложный заход на прыжок и длинный раскатный выезд с переходом в другой хорео-элемент. А вот сольный тройной прыжок заставил задуматься всех. Саша просила о тройном флипе, чтобы максимально нагрузить по сложности программу, Сергей Викторович предлагал тройной риттбергер, минимизируя тем самым вопросы к ребрам. Рассудила их, как и всегда, Этери Георгиевна – будем пробовать флип.
С расстройством Сашка пробовала влезть в свой старый костюм к этой программе – комбинезоны она обожала. Но фигура изменилась и требовала корректировки. Обратиться решили к неизменному дизайнеру группы Тутберидзе, с которой когда-то и успела поработать сама Трусова – Ольге Рябенко. Задумку костюма в виде черного комбинезона со многочисленными вставками не меняли – лишь скорректировали с учетом изменившихся мерок и добавили россыпь страз для украшения.
Так что работа над короткой программой и ее накаткой вызывала минимальное количество вопросов. Саша внимательно считала блоки шагов на дорожке, позиции по вращении – потерять никак было нельзя непрыжковыми с учетом ограничений на ультра-си. Даниил Маркович просил больше экспрессии, за которой неизменно терялся Сашкин контроль над элементами. И в этой борьбе противоречий за ее выживание она и провела большую часть времени в программе.
- Наш поезд прибывает на Московский вокзал города-героя Санкт-Петербург…
Саша и не заметила, как лесные пейзажи за окном сменились обстановкой серого города многоэтажек. Слишком погрузилась в месяцы проделанной работы. Впереди сидящий Сергей Викторович уже доставал их багаж, помогал ей собирать чемоданы. Их ждали контрольные прокаты перед новым соревновательным сезоном.
Макар предлагал остановиться ей на выходные вместе с ним у его родителей. Сам он в родной город не поехал, получив неприятную травму за пару недель до прокатов. В долгих сомнениях Саша была и на счет Мишки – с сыном разлучаться совершенно не хотелось, но мама совместно с Этери Георгиевной убедили ее оставить ребенка в Москве – в любом случае, частые поездки и шум ледовых арен для Миши не самое полезное занятие в его возрасте. Уезжать от него даже на пару дней для Трусовой было сложно, но нужно, и привыкать к его отсутствию в виду ее соревновательного графика тоже необходимо было учиться.
Саша привычно заселилась в гостиницу недалеко от «Юбилейного», где ей на удивление даже выделили отдельный от девочек номер. Основная часть группы приедет вечером, а так у нее, Саши Бойковой, Димы Козловского и Андрея Мозалева еще были полдня до прибытия Этери Георгиевны.
У них была запланирована вечерняя тренировка на катке, которую остальные ребята решили провести еще в Москве, когда как они предпочли больше дать себе времени привыкнуть к другой площадке.
Выходить на пустую арену было непривычно, но волнительно приятно. За последнее время она «обжилась» уже за бортиком, привыкла встречать мужа после прокатов вместе с Мишкой и радоваться его результатам.
Теперь она снова в строю – привычно раскатывается, отрабатывает шаги и вращения, проверяет толчок на прыжок, заходит по очереди в тройные, отмечая, как легко ей сегодня все дается. Делает прогон короткой программы – Сергей Викторович одобрительно кивает, отмечая, что технически элементы в порядок.
Под конец тренировки она не может себе отказать в своем азарте напрыгать четверные. Лутц идет прекрасно, флип, тулуп – неплохие приземления. Сальхов не радует, Сергей Викторович ловит ее за локоть и спокойно объясняет ошибки, но по лицу видно, как он радуется возвращению его любимицы.
Вечером в гостинице она не может отказать себе в удовольствии, чтобы не выложить в инстаграм короткое видео с трибун с ее каскадом четверной лутц-тройной тулуп, сольным лутцем и флипом.
Спится ей непривычно хорошо – она и не помнила, когда последний раз в Москве могла позволить себе так отдохнуть.
Но что Саша точно не ожидала с утра увидеть в реплаях к посту, так это краткое и лаконичное:
Go forward, Russian Rocket
Ilia_quadg0d_malinin
День определенно начинается с сюрпризов.
Полчаса и твоя полоса
