Сердце своё спрячу в тебе

      — Так и будешь с собой таскать? Порадуй какого-нибудь ребёнка.       — Ещё чего. Разве ты выиграл её не для меня? Смотри.       Подняв на уровень головы плюшевую игрушку сиреневого кота со смеющимися глазами-дугами и ртом в виде волны, Сан улыбнулся до узких щёлочек, имитируя выражение его морды.       — Похожи?       — Одно лицо, так и перепутать могу, — фыркнул Уён, наблюдая за тем, как Чхве заботливо фиксирует игрушку прямо на их столике.       — В следующий раз выиграю я, слово Чхве Сана, — удар кулаком по выпяченной груди.       — Или в твоей коллекции добавится ещё одна игрушка. — Прежде чем сделать осторожный глоток горячего глинтвейна, Уён кинул на него насмешливый взгляд. — Просто признай, что тир и коньки – это не твоё.       — Эй, я хорошо стреляю! — настаивал Сан. — Подумаешь, промахнулся пару раз. А коньки… Кто вообще додумался кататься на лезвиях?       Слушая его оправдания, Уён с улыбкой качал головой. Сан всегда яростно защищал свою репутацию великого спортсмена. Он действительно хорош во многих видах соревновательного спорта, особенно там, где требуется сила и выносливость. Если он за что-то берётся, то прокачивает это до максимума. Однако даже на такого амбициозного многоборца нашлась управа. Чхве фанател по оружию, но оно не отвечало ему взаимностью. Ещё хуже дела обстояли с катанием на коньках. Каток для него был полем боя, с которого он ещё ни разу не вышёл победителем. Несмотря на природную ловкость и старание, его навыки так и остались на уровне ребёнка, едва научившегося стоять на ногах. Уён потратил много времени и нервов, чтобы обучить его хотя бы азам, но всё тщетно – Сан до сих пор тормозил исключительно об ограждения и мимо проезжающих людей. За этот год, что они провели порознь, он будто вовсе растерял весь приобретённые опыт. Поэтому когда сегодня Чхве с упрямством осла потащил его на ярмарочный каток, Уён сразу предложил взять в аренду вспомогательную опору, так называемый «помощник фигуриста» для начинающих детишек. Оскорблённый в лучших чувствах, Чхве с гордым видом заскользил по льду, взмахивая руками, как гигантская неуклюжая птица в попытке удержать равновесие. Уён не вмешивался, но держал его в поле зрения. Спустя дюжину падений запыхавшийся и раскрасневшийся от активности и стыда Сан приклеился к бортику. Обдав его стружкой снега, Уён притормозил совсем рядом и подмигнул. Он откровенно дразнился, но Чхве ничего не оставалось, кроме как с завистью смотреть на друга, показушно выписывающего вокруг него сложные пируэты. Чуть позже Уён разнёс его в пух и прах ещё и в тире, тем самым полностью уничтожив самооценку.       — Точно не будешь? — спросил Чхве, указывая на последний хотток в тарелке.       — Доедай, в меня больше не лезет.Я так понимаю, диета идёт нахер?       — У меня стресс, мне можно, — отмахнулся Сан и, указав на свой живот, гордо заявил: — Эти кубики не так-то просто уничтожить.       —Напомни мне дома дать тебе что-нибудь для пищеварения, — вздохнул Уён, принимая поражение. С тех пор как они пришли, Сан останавливался возле каждой уличной палатки, не упуская возможности угоститься. Несмотря на приподнятое настроение после сна, его утреннее состояние до сих пор немного беспокоило Уёна. — Ещё не нагулялся?       — Мы и половины не обошли, — с набитым ртом выговорил Чхве. — Вечер длинный, на работу не надо. Давай пока тут посидим, не холодно же, а потом двинем в другую сторону. Ты погляди, какая красотень!       Уён отвёл глаза от его рта в крошках от лепёшки и огляделся. И впрямь сказочная атмосфера. Сверкающие огни бесчисленных гирлянд украшали каждую палатку,заманчивые запахи всевозможных лакомств щекотали обоняние, детский смех, словно переливчатый звон колокольчиков, ласкал слух вместо музыки и возвращал в беззаботное детство, где всё всегда было хорошо. Вдалеке, из зоны с каруселями доносилась мелодия весёлой незатейливой песенки. К вечеру погода наладилась. Мороз ничуть не ослаб, но из-за притихшего ветра и счастливых лиц людей находиться на улице стало намного комфортнее. Выдохнув облачко пара, Уён задрал голову навстречу вальсирующим снежинкам и с блуждающей улыбкой наблюдал за их причудливым танцем. Одна крупна снежинка приземлилась ему точно на кончик носа, другая робко поцеловала губы и мгновенно растаяла в смущении.       Когда он вновь повернулся к Чхве, тот уже расправился с хоттоком и теперь со сложным выражением лица смотрел куда-то ему за спину. Уён проследил за взглядом и обнаружил, что объектом пристального внимания стал светловолосый парень-иностранец с яркими зелёными глазами в забавной шапке виде головы пингвина. Его оранжевый клюв выпирал прямо на лбу. Уён уже открыл рот, чтобы задать Чхве парочку вопросов, но тот его определи.       — Как думаешь, тот блондинчик симпатичный?— Пребывая в глубокой задумчивости, Сан по-деловому пощипывал пальцами подбородок и так сосредоточенно вглядывался парня, будто изучал меню и не мог определиться с блюдом на ужин.       — Всё-таки решил пойти по кривой дорожке? — сдержанным тоном спросил Уён, стараясь не выдать своего замешательства. Стенки бумажного стаканчика деформировались от усилившейся хватки. — Красота в глазах смотрящего. Внешность очень субъективная штука, а вот языковой барьер может стать проблемой.       — Он вроде ничё такой, приятный. Актёра одного напоминает. А как тебе башня слева? — Сан едва заметным кивком указал на высокого корейца с классическими чертами, делающего заказ рядом с палаткой.       У Уёна задёргался глаз. Этот парень невыносим! Экспериментатор хренов, а ничего, что он тут рядом сидит? Ему повезло, что недопитый глинтвейн уже совсем остыл, потому что выплеснуть остатки прямо в лицо крепло с каждым новым вопросом. Словно почуяв неладное, Сан широко распахнул глаза и отклонился на спинку пластикового стула, от греха подальше.       — Я не собираюсь с ними знакомиться! Просто пытаюсь разобраться. Как я должен понять, что мне кто-то понравился, если раньше вообще не обращал внимания на такое? Европеец и азиат, куда уж контрастнее, да? Но мне параллельно, типа… ну есть и есть, а дальше что? Весь вечер специально высматриваю, и пока ничего не ёкнуло. Зато несколько девчонок заприметил.Тут всё легче лёгкого, я не притязателен. Милого личика и страстной натуры вполне достаточно, чтобы я соблазнился скоротать с ней ночь.       — Как будто тебя кто-то заставляет лезть в штаны к парням. Не морочь себе голову, мачо-мэн, следуй зову сердца, это самый верный путь. — Уён скомкал стаканчик, закинул его в мусорный пакет, подвешенный на крючке у каждого столика, и надел перчатки. Он согрелся изнутри, но от долгого сидения без движения пальцы рук слегка занемели на морозе. Рассуждения Сана, как и сам факт того, что он не стал закрываться, одновременно радовали и тревожили Уёна. Уж не воспринял ли он их вчерашний разговор как призыв к действию? Если Сан вознамерился вплотную заняться познанием себя прямо у него глазах, то Уён не сможет гарантировать сохранность его жизни.       — Но однажды это уже случилось, ты ведь сам сказал – один раз тоже считается. Между прочим, это было очень грубо, — мимоходом упрекнул его Чхве.       — Какие мы нежные. А в своём глазу бревна-то и не заметил. — Уён не остался в долгу. Он на память тоже не жаловался.       Их взгляды схлестнулись, никто не хотел сдаваться первым. Но спустя несколько секунд безмолвной борьбы, лицо Чхве неожиданно посветлело, а губы растянулись в широкой улыбке.       — Когда ты сердишься, дуешь губы, как моя крошка племянница. Милота, — коротко хохотнул Сан. С помощью всего одной реплики ему удалось полностью обезоружить противника. Весь воинственный настрой Уёна как корова слизала. Отведя глаза, он неловко прочистил горло и оттянул от шеи край шарфа, в котором внезапно стало слишком тесно.       — Не стоит сразу бросаться во все тяжкие, — смягчился Уён. — Раз девушки в приоритете, не удивительно, что их внешняя привлекательность для тебя более очевидна и играет ключевую роль. У тебя выработанный алгоритм действий, конечно, ты привык к определённым сценариям развития событий. Совсем необязательно узнавать девушку, чтобы переспать с ней. Не знаю, Сан, вдруг в ситуации с парнями тебе необходимо чуть больше, чем «симпатичное личико»?       — Больше, в смысле на свиданки ходить? — уточнил Сан, сложив руки на столе, как примерный студент перед лектором. Того гляди записывать начнёт.       — Прежде всего, ты должен быть заинтересован, в этом ведь основная загвоздка, так? Но да, вероятно, для того чтобы увлечься парнем, тебе важно установить с ним некую эмоциональную связь. Например, как… — он сделал паузу, прежде чем нехотя закончить: — как это было с Сон Давоном.       Сан хмурился и медленно кивал, бездумно играясь со шнурком от капюшона пуховика. Будучи человеком действия, он не испытывал склонности к долгим рефлексиям, предпочитая решать проблемы, а не думать о них.       — Косяк получается. Мы вот с тобой ближе некуда, да и с клубными, считай, как семья, но чё-то за пять лет дружбы мне никого из вас так и не захотелось завалить.       — И очень жаль, — флегматично протянул Уён, делая вид, что рассматривает узор на своём шарфе.       Брови Сана взлетели вверх.       — А, то есть теперь мы можем шутить на эту тему? Оукей, — сказал он, посмеиваясь. Однако настороженности во взгляде только прибавилось. Что-то в лукавом прищуре Уёна заставило его придержать бурную радость по этому поводу. Нет никого опаснее влюблённого человека, которому нечего терять.       — В любом случае, у каждого есть предпочтения, будь то еда, стиль в одежде или потенциальный партнёр. Наверняка тебе кто-то нравится, пусть ты и не рассматриваешь его в романтическом плане, но обыкновенную симпатию никто не отменял. Кто-то, кого ты всегда рад видеть, над чьими шутками смеёшься, даже если они не смешные, кто-то, чьё появление вызывает непроизвольную улыбку, к кому тянешься и с кем хочешь проводить больше времени. Внешние характеристики тоже имеют значение. Человек может быть приятен без причины. Никто в голову не приходит?       — Феликс, — молниеносный ответ.       Рука Уёна, в этот момент заправляющая прядь волос за ухо, замерла, а дыхание сбилось.       — Феликс? — как можно безразличнее переспросил он. Его не столько смутил выбор Сана, сколько скорость ответа. Мог бы хотя бы сделать вид, что задумался ради приличия! — Почему?       — Он прикольный. — Сан с улыбкой пожал плечами. — Добрый, весёлый, с малышнёй ладит. Дети ведь особенно чувствительны, они всегда понимают, хороший человек перед ними или плохой. Феликса все любят, от поклонниц отбоя нет. Мордаха смазливая, голос до мурашек пробирает. А веснушки? Это ж вообще отвал! Пока Сан пел оды Ли, Уён пытался вспомнить технику по саморегуляции, которой его научил доктор Квон. И раз Чхве до сих пор жив, очевидно, она неплохо работала. Однако вместо того, чтобы съехать с темы, Уён решил подкинуть дровишек в этот мазохистский костёр.       — Может, есть ещё кто-то? — Пребывая в своих мыслях, Сан не просёк опасности, затаившейся во вкрадчивом голосе.       — М-м… — только эта секундная заминка и спасла его от неминуемой расправы. — Хёнджин? А что, он признанный красавчик, знаменитость, и друг надёжный. Характер на любителя, конечно, не зря они с Минхо так быстро спелись. Заполучить такого парня всё равно что сорвать джекпот. Наверное, Минхо потратил на это всю свою удачу.       — Значит, Феликс и Хёнджин, — подытожил Уён, ритмично постукивая пальцами по столу. — Между ними и впрямь мало общего.       — Что насчёт тебя? — вдруг спросил Сан и с любопытством подался вперёд. — Колись, какие парни в твоём вкусе?       Вопрос Чхве застал Уёна врасплох, однако он не спасовал перед провокацией.       — У меня нет конкретного типажа, внешность скорее приятный бонус, главное, чтоб он не запускал себя. Адекватный, воспитанный, твёрдо стоящий на ногах, со здоровыми пристрастиями и чёткой жизненной позицией, — спокойно перечислял Уён, загибая пальцы по одному. — Важно, чтобы человек разделял мои интересы и умел поддержать. Заботливый, внимательный, с хорошим чувством юмора.       С каждым новым перечисленным качеством осанка Сана становилась всё прямее, подбородок выше, а самодовольная улыбка шире.       — Это мой идеал. Но иногда система даёт сбой даже с таким базовым запросом. В каждом правиле есть исключения, раз меня угораздило втрескаться в тебя.       Улыбку Чхве как ветром сдуло. Не сводя с него ликующего взгляда, Уён откинулся на спинку стула и грациозно закинул ногу на ногу, придерживая полы длинного пальто. Ох уж этот сладкий вкус мести!       Чхве погрозил пальцем, но промолчал. В его прищуренных глазах плясали смешинки. В конце концов, они слишком хорошо знали друг друга, чтобы всерьёз обижаться на подобные подначки.       Пробегавший мимо их столика мальчуган лет пяти не удержал равновесия и шмякнулся на задницу, подняв такой рёв, что у окружающих завибрировали барабанные перепонки. Сан помог ему подняться, поправил съехавшую на глаза шапку и передал в руки причитающей старушке, которая умудрялась одновременно жалеть и отчитывать всхлипывающего внука. Получив от Уёна фигурный леденец, плач ребёнка резко оборвался, будто кто-то нажал на кнопку и выключил его.       — А я? — внезапный вопрос Уёна нарушил уютное молчание. Чхве поднял на него глаза. — Я красивый?       — Э-эм… — Обескураженный Сан моргал как испуганная сова. — Хёнджин сказал, что у тебя…       — Я сейчас не Хёнджина спрашиваю, — тихо, но твёрдо перебил Уён. — Ты считаешь меня красивым?       Уголки губ Чхве дёрнулись и слегка поднялись, не решаясь растянуться в полноценной улыбке. Он наблюдал за реакцией Уёна, по виду которого невозможно было считать степень серьёзности вопроса, и никак не мог определиться, можно ли ему по обыкновению отшутиться или лучше не рисковать. Весь хаотичный мыслительный процесс отчётливо отобразился на его лице. Уёну даже показалось, что на щеках Сана проступил более выраженный румянец. Впрочем, виной всему мог оказаться лишь крепчающий мороз. Он действительно хотел услышать честный ответ, Сан это понял и потому медлил. Не хотел обидеть или ему на него тоже «параллельно»? Уён был вынужден с горечью признать, что сейчас даже ложь звучала бы милосерднее, чем тишина.       Невесело хмыкнув, Уён решил отступить, пока Чхве совсем не закоротило.       — Что ещё говорил Хван?       — О, он о тебе весьма высокого мнения! — тут же оживился Сан, обрадованный возможностью сменить тему. — Сказал, что с твоей незаурядной внешностью и природным магнетизмом при желании ты мог бы охмурить любого, даже мен…       Острый как шпага взгляд Уёна проткнул его насквозь, заставив споткнуться на полуслове и захлопнуть рот.       — Смотри, там яблоки в карамели продают! Тебе взять? Сгоняю быстренько, жди тут. Тётушка! — Сан подорвался с места, словно стул под ним горел, и помчался к проезжавшей неподалёку тележке с лакомством.       Уён проводил его глазами, после чего закрыл их и тяжело выдохнул, откинув голову на спинку неудобного стула. От противоречивых эмоций кружилась голова. Он не понимал, чего хочет больше: смеяться или плакать. По крайней мере, он получил подтверждение своей гипотезе. Вот только легче от этого не стало, скорее наоборот, слова Хвана легли на душу многотонным грузом. Ведь если даже постороннему человеку очевидна вся неоднозначность ситуации, значит тогда, пять лет назад, он реально упустил свой шанс на счастье. Уён зажмурился и болезненно застонал, не в силах справиться с осознанием своего фееричного провала. Глупо и обидно. Так обидно! У него была всего одна попытка, и он её бездарно просрал. Предпринимать какие-либо меры сейчас слишком поздно. Сложно изменить ход игры, когда ты уже выложил все карты на стол. Оплакивать упущенные возможности бессмысленно. Остаётся только смириться с суровой действительностью и стараться адаптироваться под новые обстоятельства, несмотря на внутренние протесты. Такой вердикт вынес разум Уёна, а вот сердце его пело совсем другие песни. Уже перевалило за девять вечера, а ярмарка и не думала сворачиваться. Люди тоже не торопились покидать праздник, стараясь успеть обойти как можно больше локаций, заглянуть в каждую палатку. Большой популярностью пользовались стенды с изделиями ручной работы на любой вкус и кошелёк, а так же рождественские сувениры и лотки с имбирными пряниками. Только площадка с каруселями уже прекратила свою работу: малышей родители увели домой спать, чтобы не нарушать режим. Зато заметно прибавилось молодёжи и людей пожилого возраста – им завтра рано вставать не нужно. И те и другие облюбовали танцевальную площадку, сконструированную специально для мероприятия в виде нескользящего деревянного настила и высоких балок, подобно лианам обвитые гирляндами тёплого свечения. Живая музыка наполнила пространство душевностью и настоящими эмоциями, преображая вечер в запоминающееся событие. Классические мелодии чередовались с современными ритмами, давая возможность развлечься как молодому, так и старому поколению. Неуёмная энергия Сана нисколько не истощилась, наоборот, только набирала обороты. После мастер-класса по созданию ёлочной игрушки он предложил «растрястись» и согреться, а заодно продемонстрировать, кто тут бог дискотеки. Он был один из тех людей, у которых на лице написано, что они ищут приключения, поэтому Уён совсем не удивился, когда из всей собравшейся толпы бойкая женщина преклонных лет выцепила именно Чхве и под ручку увела его на площадку. Стоило Уёну подумать о том, что у современных старушек определённо имеется вкус на мужчин и порадоваться, что он, вероятно, не настолько привлекателен для пожилых дам, как его настигла та же участь. Впрочем, женщина оказалось гораздо моложе первой, навскидку ей можно было дать не больше пятидесяти пяти. Яркий макияж, задорный смех и раскованность в движениях говорили о том, что эта прыткая дама в пору своей бурной молодости разбила немало сердец. Уён мог поклясться, что на протяжении всего танца с ним беспощадно флиртовали. Это произвело на него поистине неизгладимое впечатление.       Оттанцевав ещё пару композиций с краснеющей школьницей и ещё одной тётушкой, Уён присел на скамейку перевести дыхание и приложился к бутылке с водой. На танцполе яблоку негде было упасть, поэтому ему не сразу удалось отыскать Сана. В какой-то момент его рука слишком сильно сжала мягкий пластик, от внезапного напора воды из горлышка Уён поперхнулся и закашлялся. Придя в себя, он снова посмотрел на площадку. Там, среди весело кружащихся людей особенно выделялась одна пара. С прямой спиной и широкой улыбкой Сан вёл свою партнёршу в танце, галантно придерживая её одной рукой за талию. Длинные волосы миниатюрной девушки при каждом обороте вокруг своей оси гладким блестящим полотном эффектно взмывали вверх, привлекая внимание мимо проходящих зевак. Её утончённая красота бросалась в глаза даже издалека. Уён тоже не мог оторвать взгляда от этого завораживающего зрелища. Привлекательный сильный мужчина и хрупкая, словно светящаяся изнутри девушка – вместе они создавали идеальный дуэт. Сан был умелым танцором. И хотя он не мог похвастаться изящной пластикой, зато обладал превосходным контролем над своим телом, а так же способностью через движение выражать эмоции, демонстрируя при этом безусловную эстетику и артистизм.       Милого личика и страстной натуры вполне достаточно, чтобы я соблазнился скоротать с ней ночь.       Уён сморгнул картинку и опустил голову. Взгляд его упёрся в детский рисунок на снегу, выведенный тонкой палочкой, вероятно, от леденца или того же карамельного яблока. На нём храбрый человечек с мечом больше, чем он сам, скакал на лошади прямо в пасть какого-то огромного чудовища, смутно напоминающего дракона. Смелая, но заранее провальная и абсолютно суицидальная затея. Уён усмехнулся про себя. Всё верно, так и должно быть. Один и тот же сценарий повторялся из раза в раз на протяжении многих лет, так с чего он решил, что этот вечер особенный? Кое-кто тут явно замечтался, нафантазировал себе невесть что и почти поверил в собственные глупые выдумки. Пора перестать витать в облаках и спуститься обратно на землю, пока тебя не стряхнули оттуда насильно – больнее будет. Ничего нового, типичная ситуация, сколько раз он оказывался в подобном положении – не сосчитать. Всё в порядке, он привык. Похоже, сегодня ему снова придётся возвращаться домой одному. Всё-таки некоторые вещи не меняются, не стоило и надеяться.       Глубоко погрузившись в пучину безрадостных мыслей, Уён не сразу заметил раскрытую ладонь прямо перед своим лицом. Его взгляд медленно скользил вверх по знакомой фигуре, пока, наконец, не достиг лица. Сан навис над ним в лёгком поклоне с протянутой в приглашающем жесте рукой. Другая по-джентельменски была заведена за спину. В позе – прилежное ожидание, в глазах – необузданный огонь, и Уён сгорал в нём дотла без каких-либо сожалений. Покачав головой, он с усмешкой выгнул бровь и кинул короткий взгляд на танцпол. Чхве подмигнул, подтверждая свои намерения. Его интригующая улыбка стала шире. Всё ещё сомневаясь в реальности происходящего, Уён вложил свою руку в его ладонь, после чего Сан тут же крепко сжала её в ответ и повел за собой.       Ретро композиция сменилась мелодией современного вальса. Вначале они слегка замешкались, не понимая, кому и куда девать руки, но после непродолжительной «борьбы», Сан властно притянул его к себе за поясницу и наклонился к уху, чтобы прошептать слова, которые надолго лишат Уёна покоя:       — Пусть во мне сейчас много противоречий, но не заблуждайся, Чон Уён, в своей позиции я уверен на все сто. Я поведу. Доверься мне.       И Уён подчинился. Без колебаний отдал ему полный контроль над собой. Он протянул руку, и она легко втекла в его ладонь, находя там спокойствие и тепло. Чхве вёл плавно, но уверенно, ловко лавируя среди других пар. Они двигались в такт музыке, не замечая никого вокруг, парили в отдельной зимней сказке, будто сами снежинки подхватили их в свою игру. Сан аккуратно придерживал Уёна за спину, а он, закрыв глаза, полностью растворился в моменте, чувствуя каждое его движение. Поворот, ещё один, вот рука Чхве взмыла вверх, вынуждая сделать оборот вокруг своей оси. Пару раз они всё-таки с кем-то столкнулись, но быстро разошлись под общий смех.Сан явно переоценил его танцевальные способности, так что когда они набрали темп и начали кружиться, Уён поскользнулся и потянул его за собой. К их общему везению, Сан успел сориентироваться: расставил ноги и рефлекторно прижал его к себе, после чего за шкирку поставил обратно, совсем как того ревущего мальчишку недавно. Уткнувшись лицом в плечо Чхве, Уён расхохотался в голос. Пальцы всё ещё крепко сжимали гладкую ткань пуховика. Слишком страшно отпустить. Что если в следующий раз он не поймает? Позволит упасть. Вместе с этим слегка истеричным смехом из него, как из прорванной плотины, выплёскивались все накопленные за долгие месяцы сомнения и тревоги. Боль от застрявшей занозы в сердце утихла, а на душе вдруг стало удивительно легко. Уён поднял слезящийся взгляд и столкнулся с парой внимательных улыбчивых глаз. Отражённое янтарное свечение гирлянд превращало их в искрящиеся огоньки, способные заворожить и увести в далёкие миры. Горячая ладонь невесомо прошлась по щеке. Как же он устал сопротивляться…       Уён выдохнул белёсый дымок пара и улыбнулся в ответ. Ярмарку покинули ближе к полуночи, вместе с основной массой гостей. Напоследок Сан прикупил сувениров и украшений для рождественского декора, объяснив свой поступок тем, что дома у Уёна «совсем не праздничный вайб» и это срочно нужно исправлять. Хозяин дома побухтел для вида, но возражать не стал. В конце концов, претензия была обоснована: рождество на носу, а он до сих пор не удосужился придать жилью хоть сколько-нибудь нарядный вид, не говоря уже о ёлке. В то, что он просто забыл, Чхве не поверил, и теперь его рюкзак был до отказа набит новогодней атрибутикой, включая дверной венок, фигурки оленя и Санта-Клауса, гирлянды, разноцветную мишуру и разлапистую искусственную еловую ветку. Она не поместилась в рюкзак и теперь торчала оттуда как огромное пушистое существо, желающее выбраться на свободу. Несмотря на усталость, решили прогуляться, благо от площади до дома было недалеко, да и погода шептала. В полном безветрии и ночном безмолвии, нарушаемом лишь звуком шагов по белоснежному одеялу, снег опускался с неба неторопливо, словно в замедленной съёмке. Вся природа затаилась в ожидании новых чудес. Уличные фонари наполняли ночь мягким светом, оживляя волшебный зимний пейзаж. Шли в тишине. Утомлённые впечатлениями, каждый думал о своём. Сан с рассеянной улыбкой просматривал на мобильнике сделанные снимки и хвастался Уёну особенно удачными кадрами. На одном из таких он обнаружил себя, жующего что-то с набитыми щеками крупным планом.       — Удали. — Уён сделал выпад, чтобы выхватить телефон, но Чхве оказался шустрее.       — Шутишь? Это моя лучшая работа. Распечатаю и повешу в рамочке.       — Я тут на Хана похож.       Запрокинув голову, Сан разразился смехом.       — Ща отправлю в общий чат.       — Эй!       Уён предпринял ещё одну попытку предотвратить публичный позор, но Чхве вскинул руку вверх, заставив его встать на цыпочки, чтобы дотянуться. Подпрыгивать не стал из гордости. Всего пара сантиметров разницы в росте, а сколько унижения!       — Я серьёзно, Сан, не вздумай. Ты готов сейчас отвечать на их вопросы? Чхве сначала непонимающе моргнул, а потом до него дошло. Опустив руку, он испуганно прижал мобильник к груди       — Фак! Об этом я не подумал.       Поражённый тем, какую глупость едва не совершил, Сан убрал телефон в карман и дальше шёл молча. Уён не выдержал первым.       — Ты как? — и под непонимающим взглядом неловко уточнил: — После вчерашнего и вообще? Всё нормально? Просто ещё утром на тебе лица не было, а сейчас как будто всё в полном порядке.       — Переживаешь, что я спятил? — весело подмигнул Чхве, и Уёну тут же захотелось его чем-нибудь треснуть. Он тут места себе не находит, понимаешь ли, а этот клоун ещё шутки шутить успевает. Где справедливость?       — Если бы знал тебя чуть хуже, так и решил. И всё-таки это немного странно, — поделился своим беспокойством Уён.       — Что именно?       — Ну, знаешь, — он неопределённо махнул рукой, —то, как быстро ты прошёл все стадии принятия…       Услышав тихий смех за спиной, Уён обернулся.       — Спасибо за заботу, но тебе не о чем волноваться, моя кукуха на месте, — с мягкой улыбкой заверил Сан. Он обогнал его и пошёл спиной вперёд. — Разве я похож на человека, у которого есть проблемы? И потом… Если хорошенько поразмыслить, я везде в плюсе. Во-первых, — он выставил указательный палец, — никаких ограничений. Не то чтобы я ломанулся соблазнять мужиков на радостях, но сама эта возможность тешит самолюбие. У меня есть выбор, и теперь он стал ещё шире. Во-вторых, если бы не Давон, я бы не напросился к тебе в гости, и мы не провели бы вместе этот шикардосный вечер. Все в выигрыше.       Сан подмигнул, а Уён недоверчиво фыркнул. Звучало убедительно. Не стоит недооценивать способность Чхве адаптироваться под новые обстоятельства. Этот человек не раз доказывал свою способность находить позитив в ситуациях, где другие давно бы сдались, увязнув в болоте рефлексий.       — Раз уж мы тут с тобой обмениваемся нюдсами своих душ, хочу признаться ещё кое в чём, — вдруг смутился Сан и Уён покосился на него с подозрением. Как будто недостаточно потрясений за последние сутки. — Только без обид, лады? Я тогда невежественным дураком был.       — А сейчас дурак просветлённый?       — Как предсказуемо, Чон Уён, я ожидал от тебя большего, — снисходительно отозвался Сан, но средний палец в лицо всё-таки продемонстрировал. — Я ж в клуб сразу после академии пришёл, даже не надеялся, что сразу работу получу. А Бан Чан возьми и найми меня без лишних вопросов. Всё было круто до тех пор, пока я не прознал, что в коллективе есть люди, которые…ну, отличаются, понял, да? Типа, ты, Минхо, Субин. Я никогда никому не говорил об этом, но сначала ваше присутствие рядом меня дико напрягало. Даже уволиться хотел.       — О! — только и смог вымолвить ошеломлённый Уён. — А я-то думал, ты просто стесняешься, не привык к новой обстановке и всё такое. Поэтому и доставал тебя, думал, надо помочь новичку влиться…       — Это длилось всего пару недель! Я быстро понял, что вы все классные ребята, — расплывшись в заискивающей улыбке, Сан закинул руку за спину пришибленного откровением Уёна. — Наверное, после Давона я неосознанно старался держаться подальше от таких как он. Палку не перегибал, ты не подумай, безо всяких там ублюдских выходок. Я хоть и из деревни, но родители меня хорошо воспитали. У меня не было к вам никаких претензий, просто… Когда ты чего-то не понимаешь, то стараешься этого избегать. А тут ещё Минхо смотрел на меня волком, я думал, ну всё, мандец, недолго мне осталось.       — А я? Я тоже не нравился? —Уён указал на себя пальцем. — Но я ведь с самого начала хорошо к тебе относился!       Чхве остановился и сжал его плечи, заставив смотреть в свои наглые глаза.       — Ты был одной из причин, по которой я хотел уйти, но ты же стал и главной причиной, почему я решил остаться. — Он щёлкнул его по носу. — Ни о чём не жалею.       Сан как ни в чём не бывало пошёл дальше, Уён же ещё долго провожал взглядом его спину, комично застыв с открытым ртом. А когда всё-таки отморозился и нагнал, обрушил на него весь свой праведный гнев за очередную успешно реализованную попытку вогнать в краску.       — Нельзя же просто взять и сказать такое! — Он в прыжке отвесил ему смачный подзатыльник, затем вцепился в предплечья и попытался сделать подсечку, но едва не опрокинулся сам.       — Получается, можно, — хохотал Чхве, обманным приёмом перехватив его поперёк туловища и удерживая ноги на весу. Уён брыкался и матерился на всю улицу, чтобы его поставили, откуда взяли, но вместо этого Сан поднял его ещё выше и начал раскачивать из стороны в сторону, целясь в ближайший сугроб.       — Только попроб…. а-а-А!! Ты труп, Чхве Сан! — верещал Уён, судорожно выковыривая комья снега за шиворотом. Чхве закинул его унизительно легко, как котёнка. — Погоди, я до тебя доберусь. Сейчас только встану и так отделаю, мать родная не узнает! Чё ржёшь, конь, думаешь, не догоню? Сюда иди!       Уён гонялся за ним по всему парку, насколько позволили скользкие ботинки, а Сан то отрывался, то нарочно сбавлял темп, подпуская на расстояние вытянутой руки, чтобы в последний момент увернуться и снова оставить его ни с чем. Ещё и рожицы корчить успевал. Ни стыда, ни совести, ни инстинкта самосохранения у человека. Когда оба выдохлись, принялись обстреливать друг друга снежками из-за укрытий. Их крики и смех распугали даже птиц. У Уёна с непривычки сводило скулы. Он за весь год столько не улыбался, сколько за сегодняшний вечер. Взмокшие и обессиленные, они всё-таки заключили временное перемирие.       — Кожа да кости, потому и сил мало. Мышцам тоже нужна пища. Массу набрать не пробовал? Ты когда последний раз в спортзале был? — спросил Сан, закидывая рюкзак за спину. Уён проигнорировал вопрос и на ходу продолжил отряхиваться от налипшего со всех сторон снега.       — Могу составить программу тренировок с учётом твоих пожеланий. Знаю, ты не жалуешь силовые нагрузки, но на одном кардио далеко не уедешь, — не унимался Чхве, захваченный собственным энтузиазмом. — Твоё тело хорошо поддаётся, за полгода вернём в прежнюю форму, если за питанием будешь следить.       Не зная, что сказать, Уён надвинул козырёк бейсболки ниже. Ну не объяснять же, что в последнее время все его физические и эмоциональные ресурсы уходят на поддержание желания жить. Ни на что другое сил просто не остаётся. Он и сам всё прекрасно понимает. Уже даже купил абонемент в зал, осталось туда дойти.       — Эй, база вызывает Уёна, приём! Чего завис? —Чхве щёлкнул пальцами перед его лицом.       — Я подумаю, — кивнул Уён, не желая развивать эту тему. Зато ему не давала покоя другая. — Всё-таки я кое-чего не понимаю.       — М-м? — Сан поправил свою шапку бини и, уловив в голосе скованность, выжидательно посмотрел на него.       — Если тебя давно не смущает присутствие рядом людей другой ориентации, и ты нормально относишься к таким парам… Даже вчерашние события не смогли выбить тебя из колеи. Ты так легко это принял, вот я и… —Уён набрал в лёгкие больше воздуха, перед тем как озвучить давно волнующий вопрос. — Почему ты так остро отреагировал в тот вечер? Мои чувства настолько тебя оскорбили?       Сан тяжело вздохнул. Прежде чем ответить, он спрятал руки в карманах куртки и передёрнул плечами.       — Сам знаешь, дело не в наличии самих чувств. Ты скрывал их от меня, притворялся. Сложно остаться невозмутимым, когда твой привычный мир летит в чёрную дыру. Ещё и день такой выбрал… Теперь мы все твою днюху надолго запомним. Я пьяный, вокруг куча людей, все смотрят на меня, ждут чего-то, шепчутся. Будто стою на арене ёбаного цирка, где я главный клоун. Я, конечно, люблю находиться в центре внимания, но не до такой степени. Это было слишком для меня. Если бы мы просто сели и поговорили наедине, возможно, обошлось бы без перфоманса. И всё не стало бы таким…сложным.       Уён шмыгнул носом и слегка прикусил нижнюю губу. Как он и предполагал, Сан оказался не в то время, не в том месте и не в том состоянии. Хуже сложиться обстоятельства просто не могли. Обман вскрылся, как гнойный нарыв. Глубокая рана не затянулась и по сей день, и что-то подсказывало ему, что это ещё не конец, и главное испытание впереди.       — Вообще-то ты подслушивал, — напомнил Уён. — Я планировал завершить праздник фейерверком, а не слезами.       Шаги Сана замедлились, а через несколько метров совсем остановились. Задрав голову, он посмотрел наверх и протяжно выдохнул. Губ коснулась грустная улыбка.       — Знаешь, когда я по-настоящему разозлился на тебя? — тихо спросил Чхве, не отрывая глаз от ясного звёздного неба. Уён молчал, затаив дыхание. — Не тогда в кладовке, подслушав ваш с Минхо разговор, даже не после того, как меня заперли в комнате, как какого-то дикого зверя. Было больно, обидно, но… Но когда мне сообщили, что ты уволился и уехал, — Сан выпрямился и посмотрел прямо на него своими невозможно серьёзными глазами, — сбежал от меня… Это стало последней капелей. Я подумал: Если он такой жестокий, тогда почему всё это время делал вид, что я важен для него?       Уён стоял по среди аллеи словно парализованный. Губы шевелились, но изо рта донеслось лишь хриплое:       — Сан, я…       — Не будем о грустном! — Чхве хлопнул в ладоши и потёр руки в перчатках. — Предлагаю оставить все обиды и недомолвки там, где им самое место – в прошлом. На этот вечер у нас есть проблемы посерьёзнее. — Он снова закинул руку ему на плечо и доверительно сообщил: — Нужно определиться, под какой кинчик мы сегодня вырубимся. Твои предложения?       От переизбытка разномастных эмоций Уён отреагировал не сразу.       — На твой вкус. Я давно не слежу за новинками.       — Необязательно новый, можно что-нибудь пересмотреть. — Сан загадочно подвигал бровями. — Скоро рождество, самое время для…       — Только не Гарри Поттер! — взмолился Уён, безошибочно считав ход его мыслей.       — Ну камон, это ж наша традиция! Стопудняк прошлой зимой без меня не смотрел. Я без тебя тоже, кстати. Надо навёрстывать! Выбирай часть.       — А смысл? Всё равно марафон устроишь. Может тогда хотя бы Хоббита? — вяло торговался Уён, внутренне уже смирившись с неизбежным.       — Праздник только начинается, всё успеем. Пойдём быстрее, нам ещё дом наряжать! Без духа рождества не то пальто.       Сан взял его за руку и потянул за собой, практически переходя на бег. В какой-то момент Уён решил, что с него хватит, и с разбега запрыгнул на спину Чхве.       — Не висни на мне! Ёлку помнёшь!       — Ты меня сегодня ухандокал, ноги не держат, вот и неси теперь до самого дома. Давай-давай, пошевеливайся! Считай вместо тренировки.       — Изверг. Я отомщу.       Сан побухтел для вида, но возражать и сбрасывать ношу не стал.Только удобнее перехватил под коленками и резко подпрыгнул. От испуга Уён взвизгнул, крепче вцепился в него всеми конечностями и пообещал отгрызть ухо, если он сделает так ещё раз.       Так и шли. Пока один вслух составлял график киносеансов, другой прятал счастливую улыбку в складках шарфа.