Сердце своё спрячу в тебе

Сан бездумно смахивал фотографию за фотографией, даже не задерживая на них взгляд. Уже через двадцать минут беглого пролистывания анкет, лица всех девушек слились в одно пятно и стали неразличимы друг от друга. Как это, оказывается, муторно – искать пару на сайте знакомств. Когда ассортимент велик, определиться с выбором ещё сложнее. Внешность имеет большое значение, понятное дело, однако прежде чем встретиться, важно ещё понять, не потратишь ли время впустую. А для этого нужно заниматься тем, чего Сан терпеть не мог – переписываться. С каждой одно и то же. Вопросы, шутки, флирт как по скрипту. Оно и в реале нужно постараться, но там больше простора для фантазий, всё-таки живое общение носит ситуативный характер. В переписке же всё шаблонно и уныло. После очередной нетленки вроде «чем увлекаешься?» или «кем работаешь?» желание продолжать знакомство умирает в зародыше. И чем дальше в лес, тем меньше энтузиазма. Сану кажется, что скоро он выдохнется уже на стадии «привет». Херня-затея. Лучше действовать по старинке и цеплять девчонок в клубах, чем вот это вот всё. Свихнуться можно.       Разочарованный, Сан откинул мобильник и приподнялся на локтях. Пока он втыкал в игры и лайкал фотки девчонок, развалившись на диване, Уён рядом занимался готовкой. В компактной комнате, разделённой на гостиную и кухонную зону, всё было под рукой, поэтому он умудрялся резать грибы и одновременно смотреть кулинарное шоу. Сегодня на обед острые фаршированные перцы и яичные роллы. Стоило представить блюда на вкус, и вечный голодный зверь внутри живота откликнулся предвкушающим рычанием. Бездельничал Сан с чистой совестью: на кухне от него толку мало. Уён это знал и обычно к плите его не подпускал, доверяя только самую простую работу. Не очень-то и хотелось. Нет, Сан, конечно, предложил помощь, не настолько он бесполезный и наглый, но его благородный порыв Уён ожидаемо отверг, приказав прищемить зад и не мельтешить перед глазами.       Внимание Уёна полностью сосредоточилось на телевизоре, где ведущий рассказывал о способах маринования мяса. Технично орудующая ножом рука иногда замирала на особенно интересных моментах, а затем снова принималась шинковать со скоростью света. При этом он почти не смотрел вниз, что выглядело довольно жутко. И опасно. За несколько лет совместного проживания, Сан привык к манипуляциям друга на кухне, но всё равно каждый раз инстинктивно настораживался, когда тот брался за нож. Одно неловкое движение, и минус палец. Крови он не боялся. На себе. А вот на других сомнительно. Лучше не проверять.       Уён склонил голову на бок, внимая словам шеф-повара. Чёлка упала на глаза. Он подул на неё и недовольно поморщился, когда непослушная прядь опустилась теперь уже на нос. Обычно хватало заправить волосы за уши, чтобы не мешались, но сейчас они отросли настолько, что пришлось убрать их в хвост. Новая причёска ему шла. Объективно. Не то чтобы Сан засматривался. Так просто отметил мимоходом. Как и выпирающие рёбра, заметные в глубокой пройме безрукавки, когда Уён наклонялся, и косые мышцы. От пресса остались лишь воспоминания. Просто живот. Но крепкий. Ладно, зря он на него бочку катил. Всё не так плохо. Похудел только, но это поправимо.       Взгляд скользил выше по груди, плечам, шее, задержался на подвижном кадыке. Сан видел всё это тысячу раз. Они принимали вместе душ, спали на одной кровати, делали друг другу массаж. На теле Уёна не осталось мест, которых бы он не касался. Почти. И то. Мог задеть случайно. В одежде конечно. Не голыми!       Просто теперь, когда он знал о чувствах друга, ещё и вспомнил парочку интригующих подробностей из своего прошлого, его глаза вдруг решили, что тело Уёна можно рассматривать под новым странным углом.       Ничего такого. Обычное любопытство.       Надо было сказать ему, что он красивый. Вчера, когда спрашивал там, на ярмарке. Потому что это правда. Сан ведь часто это повторял, и легко мог повторить снова, но почему-то растерялся в моменте. Уён смотрел на него слишком громко. Едва ли он ждал стандартного ответа. Да и вопрос этот, на первый взгляд простой и безобидный, явно содержал в себе какой-то подтекст. Скрытый смысл, послание, которое Сан разобрать не смог. Ну или он долбоёб, которому на нервяке мерещится то, чего в помине нет. Вероятность мала, но не ровна нулю.       Сан взял телефон и снова открыл приложение. Ему неинтересно, пользуется ли Уён сайтами знакомств. Совсем неинтересно, какие у него фотки в профиле, что пишет в анкете, как общается с парнями. Вот ни капельки. Он популярный? Переборчивый недотрога или игривый экспериментатор? И уж тем более ему неинтересно, что происходит потом. На другом берегу всё так же скучно или наоборот с огоньком и без лишних реверансов? Наверняка у них не принято долго рассусоливать и ходить вокруг да около. Это плюс. Для них, конечно же, ему зачем. Он ни шага не сделает на вражескую территорию. Ни за что. Только посмотрит одним глазком и всё. Разведает обстановку и обратно. Буквально на пару минут поменяет параметры поиска, никто и не заметит.       Он знает Уёна почти шесть лет, и за все эти годы тот ни разу не знакомил его со своими парнями. Хотя они у него точно были, Сан даже видел парочку из окна, когда те подвозили его рано утром. Не, он без претензий, у самого рыльце в пушку. Свои короткие интрижки у него бы язык не повернулся назвать отношениями. Кроме Ханны. Она исключение. Достижение, которым он в тайне гордился. Целый год продержался. И без измен. Это важно. Он вообще верный. Только никто в это не верит. Обидно так-то. До недавнего времени Сан искренне считал, что они с Уёном схожи в своём стремлении не связывать себя лишними обязательствами. Свобода превыше всего. Радовался удачному стечению обстоятельств и даже не догадывался о реальных причинах такого «совпадения». Потом-то конечно понял, как жёстко лоханулся.       Каково это: любить одного, а встречаться с другими?       Наверняка полный отстой.       Украдкой кинув взгляд поверх экрана мобильника, Сан удостоверился, что Уён по-прежнему поглощён процессом готовки и воровато огляделся. Как будто в комнате установлены скрытые камеры и сейчас они застукают его за подглядыванием голых мужиков. С какой стати они должны быть непременно голыми, Сан не мог объяснить даже самому себе. В его представлении на обратной стороне луны царил хаос и разврат.       Палец нерешительно застыл над строкой «обновить поиск». Дыхание участилось, на лбу проступила испарина. На красную кнопку нажать легче.       На экране возникло первое фото улыбчивого парня на коне. Буквально. Не голого. В форме наездника, со шлемом в руках. Смазливый и совсем юный. В таком возрасте, когда полно свободного времени, надо вживую знакомиться, а не искать приключений на обтянутую бриджами задницу через сомнительные приложения, где любой может оказаться волком в овечьей шкуре. Что если написать ему и предостеречь? Или это будет уже слишком? Сан представил себя на его месте и тут же отмёл эту идею. В этом случае извращенцем станет именно он. Вряд ли паренёк поверит в добрые порывы человека на десять лет старше. Хотя… Сан открыл его анкету и спустился вниз к возрастному диапазону. 18-30 лет. Ого, он подходит. И всё же, не стоит.       Следующее фото приложение подкинуло на контрасте. Мужчина не старше Давона, чем-то даже его напоминающий, но далеко не такой привлекательный, развалился на диванчике в баре с большой кружкой пива и развязно подмигивал в камеру. Ни намёка на благородство. Версия Сона, если бы он пустился во все тяжкие. Мягко сказать, на любителя. Анкета этого грязного, обросшего щетиной и проблемами мужика так же не отличалась чистотой помыслов. Все его намерения были написаны на лбу жирным шрифтом. Сан бы с ним даже за один стол сесть побрезговал.       Дальше ему выпал коротко стриженый парень с обнажённым торсом. Он стоял в странной позе и фоткал себя в зеркало. Ракурс был выбран не случайно, так наиболее выгодно выделялся рельеф мышц. Лица Сан не запомнил, но бицуху заценил.       Пролистав с пару десятков анкет, Сан уловил общую тенденцию и разделил кандидатов на три категории. Первая – молодые ухоженные парни. Они пытались казаться невинными и конкретно так заморачивались над подбором снимков для своего портфолио. Ко второй категории относился тот бородач и ему подобные: суровые типы, не ведающие, что такое нежность и прелюдия. И душ. Третья самая многочисленная, туда входили совершенно непримечательные, обычные мужики, глядя на которых можно подумать, что они случайно зашли не в ту дверь.       Сан вернулся в свой профиль и уставился на главное фото. В таком случае, к какой категории подходит он? Сравнив себя с другими, пришёл к скромному выводу, что от каждой взял лучшее. Он и милый, и брутальный, и его тоже не заподозришь.       Придирчиво просматривая свои немногочисленные фотографии, Сан не обратил внимания на атаку уведомлений. Одно за другим они всплывали на экране, а он машинально смахивал их, уверенный, что активизировался клубный чат. Как раз время обеда. Наверное, опять не сошлись во мнениях и теперь спорят: кимбап или чачжанмён. Когда случается ничья, его голос становится решающим, хотя ко всей этой движухе он давным-давно не имеет никакого отношения. Но Бан Чан просит проголосовать и он голосует. Потому что часть команды, часть корабля. Судя по количеству сообщений, борьба шла не на жизнь, а на смерть.       Заинтригованный, Сан нажал на всплывшее окошко и провалился в кроличью нору. Сначала он даже не понял, куда попал и почему какой-то левый хрен прислал ему подмигивающий смайлик. Добавили в какую-то группу без его ведома? Однако знакомый интерфейс быстро прочистил Сану мозги. Он всё ещё в приложении, а перед ним вереница из оповещений о новых сообщениях. Все от мужчин.       Твою ж мать. Серьёзно? Да он даже у девчонок не так востребован.       Не отрывая глаз от экрана, Сан подскочил на диване, как ужаленный, задев ногой журнальный столик и сбив на пол подушку. Сообщения продолжали приходить, их стало так много, что у страницы чата даже появилась нумерация.       — Нет-нет-нет, отвалите! Я пошутил. Пошутил я! — шептал он себе под нос, судорожно меняя настройки профиля. Он не хочет знать, что ему пишут, и уж тем более не собирается никому отвечать. Ещё чего не хватало!       — У тебя там всё нормально?       Сан чуть мобильник из рук не выронил. Голос Уёна напугал до чёртиков. Оказалось, он успел убавить звук на телевизоре и теперь с беспокойством смотрел на него с другого конца комнаты.       — Д-да, порядок. Меня тут это… — Сан помахал ему телефоном, вспомнил, что не выключил экран, запаниковал и выкинул его куда-то себе за спину, — орки окружили. В игре. Играю я, — тупо уточнил он, стараясь принять как можно более непринуждённую позу.       Уён окинул его подозрительным взглядом, но промолчал.       Пронесло.       — За этот год, пока мы не виделись, — Сан перебрался к краю и перевесился через спинку дивана, — у тебя кто-нибудь был?       — В каком смысле? — непонимающе нахмурился Уён. Его рука с доской нарезанной моркови зависла над сковородой.       — Вообще, в целом. Ну, встречался или там…       — Трахался? — невозмутимо закончил Уён, помешивая обжарку лопаткой. — Сам как думаешь? Ты бы смог целый год продержаться без секса?       На лице Сана отразился самый настоящий ужас. Уён усмехнулся.       — Я не монах, у меня…у моего тела тоже есть потребности. С чего вдруг такие вопросы? — насторожился он.       — Да так, просто. Ты же вроде меня…ну… того этого. Чувства, всё такое. Это ж жесть.       Уён отложил лопатку, опёрся руками на столешницу и, наклонившись вперёд, зыркнул на него сквозь упавшую на глаза чёлку. Недобро как-то. Сан инстинктивно затаился.       — Осуждаешь? — жёстко, с вызовом. — Предлагаешь мне воздержание, пока сам развлекаешься направо и налево? А знаешь, ради тебя я и не на такое готов. Будь у меня хоть какие-то перспективы. Они есть?        Ничего такого Сан не имел ввиду. Наоборот, он очень рад, что Уён не закрылся в себе. Главное ведь, что друг справляется, всё остальное неважно. И всё же стоило быть деликатнее, тщательнее подбирать слова, чтобы не обидеть ненароком. Эмоциональное состояние Уёна до сих пор нестабильно, не его вина, что у него пока не получается адекватно реагировать на некоторые темы.       — Прости, херню ляпнул. Я без претензий. — Сан пристыжено опустил глаза.       На некоторое время в комнате повисла тягостная тишина, остался только мерный гул вытяжки и треск скворчащего масла на сковороде.       — У меня нет для тебя интересных историй. Не то чтобы я не хотел рассказывать, просто не о чем. Последний несколько лет выдались непростыми. Я только и делал, что злился. На тебя, на себя, на всех вокруг. Корил судьбу, — тихо заговорил Уён, смягчив тон. — Знакомясь с парнем, я заранее знаю, что у нас с ним нет будущего. Как бы мне или ему этого не хотелось. Мы идём на свидание, проводим вместе ночь или две, а после расстаёмся навсегда. Быстрые, ни к чему не обязывающие встречи – вот мой удел. Без привязки, без чувств. Чистая физиология. Иногда они задерживаются на пару месяцев. Когда я начинаю понимать, что от меня стали требовать больше, чем я могу дать, я обрываю контакты и пропадаю со всех радаров. Так лучше для всех. Легче не становится, но я… Я продолжаю пытаться.       — Но такой формат отношений тебя не устраивает. Это совсем не то, к чему ты стремишься. — Грустный взгляд и вымученная улыбка Уёна в ответ на догадку прошили сердце Сана навылет. — Если бы не я…       — Не надо, не продолжай, — предостерёг Уён. — В сожалениях нет смысла. Ты ни в чём не виноват, а я должен двигаться дальше. Даже если путь займёт всю оставшуюся жизнь, я не остановлюсь. Но и надеяться не перестану. Понимаешь? Иначе сойду с ума.       — Да за тобой очередь выстроится! — горячо воскликнул Сан, в возмущённом порыве едва не кувыркнувшись с дивана. — Ты заботливый, весёлый, отзывчивый, надёжный, готовишь зашибенно, и дети тебя любят. А они как детекторы лжи, гнилых людей за километр чуют. Я уже не говорю про внешность, видел же, как на тебя смотрят. Любой будет счастлив с тобой!       — Но не ты.       Три слова, и вся эмоциональная тирада Сана схлопнулась в пыль. Так он и застыл на набранном вдохе, обездвиженный признанием. Абсолютно беспомощный перед силой чужих чувств.       — Я тоже вообще-то. Дружба – это почти любовь, — возразил сконфуженный Сан, лишь бы не молчать.       Уён одарил его мягкой улыбкой и вернулся к готовке.       — Не парься. Доктор Квон не зря ест свой хлеб. Я прокачал скиллы и теперь обхожусь без истерик. После терапии мой уровень сопротивляемости значительно повысился. Видишь, я держу в руке нож и режу им капусту, а не вены.       Взгляд Сана невольно метнулся к его запястьям. Чисто. Никаких борозд и шрамов.       — Очень смешно, — мрачно проронил он. В ответ на упрёк Уён лишь равнодушно пожал плечами.       Нельзя было отпускать Уёна. Клуб обошёлся с ним несправедливо, совершил огромную ошибку, позволив ему уехать. Бросил в самый тяжёлый момент. Вместо того чтобы помочь, они просто избавились от проблемы в надежде, что всё само как-нибудь разрешиться. А ещё друзья, называется. Они ужасно виноваты перед Уёном. И Сан больше всех.       Не дав себе времени на раздумья, он решительно поднялся с дивана. Больше такого не повториться. Он не оставит друга справляться с этим дерьмом в одиночку.       — Сделаем это! Подходи. — Сан встряхнулся, выполнил несколько вращений плечами, размял шею и поманил его двумя пальцами. Больше походило на приглашение для спарринга.       — Сделаем что? Полоснём по венам? Радикальный подход, — спокойно откликнулся Уён, не отрываясь от дела.       — Давай поцелуемся! Иди сюда, я готов. Заодно и проверим. Я всю жизнь думал, что не люблю оливки, пока не попробовал их в прошлом месяце. Вдруг с тобой та же байда. — Сан ударил себя по щекам для храбрости и резко выдохнул, приготовившись совершить прыжок веры. Вот только реакции Уёна оказалась совсем не такой, какую он ожидал. Тот отложил нож, вытер руки и, закинув в рот кусочек хрустящей капусты, лениво опёрся бедром о столешницу. Ни малейшего удивления или намёка на трепет. Вздёрнутая в скепсисе бровь и насмешливый взгляд – единственное, чего Сан удостоился. Вот так и совершай добрые поступки, никакой благодарности. Обида вырвалась наружу уязвлённым: — Не хочешь?!       — Ну почему же, очень хочу, — невозмутимо ответил Уён, жуя. — Только не пойму, ты меня целовать собрался или пи́здить.       — Я вообще-то серьёзно предлагаю, а ты издеваешься, — возмущённо ворчал Сан.       — Чхве Сан, — Уён подался вперёд и вкрадчиво прошептал, почти касаясь его уха губами, — я тебе не сраная оливка. И благотворительность свою засунь себе в задницу.       Пока Сан хлопал глазами, переваривая услышанное, Уён деловито вручил ему чашу с зеленью.       — Не стой столбом. Промой как следует, а потом мелко нарежь. Используй нож с широким лезвием, только осторожнее, он очень острый.       Раздав указания, Уён отвлёкся на взбалтывание яиц. Сану ничего не оставалось, кроме как повиноваться.       — Вот и вся любовь, — горестно вздохнул он, открывая кран.       Дуясь на то, как грубо его отшили, Сан тщательно намывал каждый листик и раскладывал чистые пучки на полотенце. Залипательный процесс. Что если терапия реально работает, и чувства Уёна начали остывать? Чем они с этим доктором Квоном вообще занимаются, о чём говорят? Наверное, перемывают ему косточки. Доктор убеждает, что Уён может найти себе кого-то получше, а тот соглашается. Или это не так работает? Может, дело в выработанном самообладании? Странно как-то. Разве станешь отказываться от поцелуя с любимым человеком? Особенно когда этот человек сам же и предлагает. Сан бы точно не смог. Положа руку на сердце, отказ его не расстроил. Он рад прогрессу друга, честное слово, только пока не понимает, что именно с ним сейчас происходит и как к этому нужно относиться. Уён то выбивает почву из-под ног откровениями, то ранит показным безразличием. Какое-то тяни-толкай получается.       — Кто такой Им Минджун? — послышалось со стороны.       — Понятия не имею, — на автомате ответил Сан, пребывая в своих мыслях.       — А Кан Сухо?       — Какой ещё… — Он повернул голову, но Уёна рядом не обнаружил. Тот уже стоял возле кресла, держа в руках его мобильник, и с крайне сложным выражением лица всматривался экран. Сана бросило в холодный пот.       — Странно, потому что они очень настойчиво тебе написывают. — Уён задумчиво хмыкнул и к ужасу Сана смахнул экран блокировки.       — Вспомнил! Это мои коллеги с работы. Не близкие, так себе коллеги. Не знаю, что им надо. Дай посмотрю, там всё равно пароль стоит. — Наспех вытерев мокрые руки прямо о шорты, Сан подлетел к Уёну, но тот увернулся, стоило ему потянуться к своему телефону.       — Умоляю. — Уён закатил газа. Пальцы бегло набирали комбинацию цифр. — У тебя одинаковый пароль на кредитке и на шкафчике в раздевалке. Чего это ты так засуетился? Грязные переписки с твоими подружками меня не колышут.       — Это личное. Отдай, а. Оно тебе не надо. — Сан предпринял ещё одну попытку забрать телефон, но Уён оказался проворнее. Он забрался ногами на кресло и вскинул руку над головой.       — Какой-то ты мутный, — протянул Уён, глядя на него сверху вниз с подозрительным прищуром. — Опять секреты? Лучше сразу признайся, потом хуже будет. Чем чаще наступаешь на одни и те же грабли, тем сильнее отхватываешь ими в табло. Таков закон мироздания.       — Не свисти, ты только что это выдумал. Тебе вообще знакомо слово «приватность»? Я же в твой мобильник не лезу! — возмутился Сан, попробовав призвать друга к совести. Вот только легче уломать Минхо на эгьё, чем заставить Уёна отступить. — Слезай и верни мне телефон.       Ни повелительный тон, ни сердито сведенные к переносице брови не возымели на Уёна должного эффекта.       Зараза. Непробиваемый упрямец.       — Честному человеку скрывать нечего, — подняв указательный палец вверх, важно продекламировал Уён. Пока Сан отвлёкся, лёгким толчком пяткой в живот отпихнул его и таким образом выиграл себе время на манёвр. Перемахнув через спинку кресла, он на бегу ухватил диванную подушку и затормозил возле окна. Теперь единственной преградой между ними оказался низкий журнальный столик. Оба понимали безвыходность ситуации, но никто не хотел уступать. В глазах Уёна отражался азартных блеск. Бурная реакция Сана его только раззадорила. А сам Сан, словно опасный хищник, затаился напротив, готовый напасть в любой момент. Преимущество на его стороне, только бы дотянуться, однако Уён тот ещё хитрожопый лис, с ним стоит быть начеку.       — Телефон на стол и никто не пострадает, — обманчиво ласково потребовал он, незаметно сдвигаясь влево, ближе к проходу. — И заметь, я мог бы взять силой, но не буду, потому что уважаю тебя и не хочу сделать больно.       — Ой-ой, посмотрите-ка, какие мы добренькие. Силой он возьмёт, — дразнился Уён. Кокетливо заправив длинную прядь за ухо, он с придыханием добавил: — Дождёшься от тебя, как же.       — Не наглей, — предупредил Сан.       Сузив свои бесстыжие глаза, Уён с провокационной улыбочкой наклонился вперёд.       — Вертел я твои заметки на своей ракетке.       — Тебе хана, — вежливо уведомил Сан и без предупреждения рванул прямо на него.       Уён визжал так, что закладывало уши. При всём этом умудрялся ловко обороняться, заставляя Сана хватать пальцами воздух вместо ворота его майки. Ещё и подушкой успевал лупасить со всей дури. Большинство ударов Сан смог отразить, но парочка всё-таки достигла своей цели. Голове и правому уху пришлось особенно не сладко. Стоило всего на секунду потерять бдительность, и бой был проигран. Уён швырнул в него подушку и как грёбаный кенгуру перепрыгнул через стол, после чего крикнул через плечо какие-то невнятные, но явно обидные слова и, буксуя на виражах, скрылся в спальне, громко хлопнув дверью прямо перед его носом.       Услышав щелчок замка, Сан замер с занесённым на замахе кулаком. Выламывать дверь не вариант, самому же потом чинить придётся. Да и поздняк метаться, Уён наверняка уже разблокировал телефон.       Плохо дело. Очень плохо. Настолько плохо, что пиздец.       —Что бы ты там не нашёл, я всё объясню! — отчаянно заверил Сан, продолжая скрестись в запертую дверь. В его положении не до гордыни. Живым останется – уже успех.       Спустя несколько минут, дверь спальни медленно отворилась. В полной тишине её зловещий скрип прозвучал как в грёбаном ужастике. Сан открыл рот, чтобы начать свою оправдательную речь, но сдулся на вдохе. Сумрачный вид Уёна обещал ему долгую и мучительную смерть. Он ничего не предпринимал, даже не моргал, просто стоял и смотрел, сжимая в руке мобильник. Велика вероятность, что именно он и станет орудием убийства.       Сану вспомнились те не немногие анимэ, которые Феликс заставил его посмотреть. Там эмоции выражались через утрированные визаульные символы. Например, взрывающиеся сердечки в глазах, пульсирующая вена-крест на лбу при закипающей ярости или взрывающиеся «пузыри» с текстом, указывающие на крик. Не слишком правдоподобно, зато эффектно. Уён сейчас как раз походил на разгневанного персонажа. Сан будто на яву видел тёмную ауру, клубящуюся вокруг него густым туманом. Чёрная дымка скрывала голову, выделялись только сверкающие глаза с огнём вместо зрачков.       Сан попятился, предчувствуя некоторое дерьмо.       — Бён Кибом пишет. — Уён поднял телефон на уровне лица и только потом перевёл взгляд с Сана на экран. От его фальшивой весёлости в голосе по всему телу побежали пупырчатые мурашки. — «Привет, симпатяга. Предлагаю встретиться там, где нас никто не побеспокоит. Только ты, я и наша безудержная страсть». Как тебе заявочка? Не перевелись ещё романтики. Надо брать, я считаю. О, вот это тебе точно понравится! — прокомментировал Уён, прежде чем зачитать следующее сообщение: — Некий Ли Кёнху истекает слюной и не только на твою фотку с мотоциклом. «Я знаю одно местечко, где твоя шикарная задница будет смотреться ещё лучше. Ты прокатишь меня на своём железном коне, а я тебя на…»       — Бля, харэ! Меня сейчас стошнит, — страдальчески взмолился Сан. Ещё один такой гнилой подкат и его точно вырвет.       — А что такое? Не нравится? — На лице Уёна отобразилось притворное удивление. — Погоди, это ещё цветочки. Тут мно-ого занимательных экземпляров, а уж какие у них фееричные планы на тебя. Такой бурной фантазии можно только позавидовать. Да ты нарасхват, Сани. Поздравляю. Помочь составить расписание встреч?       — Ну ладно, чё ты, это ж несерьёзно всё, — бубнил Сан, переминаясь с ноги на ноги и опустив глаза в пол. Он ощущал себя провинившимся учеником в кабинете директора, где стыд всегда идёт рука об руку с унижением. Токсичный опыт, врагу не пожелаешь. Однако на Уёна его взгляд побитой собаки не подействовал. Не в этот раз. Сан понимал, что проебался, а потому особо не вякал.       — Неужели? А вот стероидный великан с ником «Секс-инструктор» весьма серьёзно настроен. Даже баклажан тебе в сообщение прислал. Анимационный, не свой, — великодушно уточнил Уён, пока Сана не долбанул удар. — Спрашивает, не мог бы ты помочь ему с прокачкой ягодичных мышц. Изобретательный какой, а. Итого восемнадцать сообщений с заманчивыми предложениями. О! Уже девятнадцать.       — Ебучий случай…       — Впечатлён? Я тоже. До глубины души. — Уён брезгливо швырнул ему мобильник.       — Я ж не знал, что начнётся…такое. И вообще, — храбро возразил Сан, пытаясь придать голосу твёрдости, — это нечестно. Ты сам говорил, что мне нужно открыться этому миру и… Зачем тебе нож? Положи на место. Ты всё не так понял!       — Ах, не нечестно... — Пальцы Уёна любовно скользили по гладкому металлу от основания до самого острия. Шаг за шагом он продолжал оттеснять Сана вглубь гостиной. — Надо было думать головой, прежде чем крутить с парнями прямо перед моим салатом. Жить надоело?       — Ничего я не делал! Чисто по приколу поменял настройки. Не успел вернуть, вот они и набежали. Стой-стой, послушай, — Сан выставил ладони вперёд, когда Уён направил нож на него, — я пытаюсь разобраться в себе, так? Ты видел чаты, я их даже не читал. Отвечать тоже не собирался, я ещё не настолько преисполнился. Если пролистаешь вниз, найдёшь мои переписки с девчонками. Это просто дурацкий эксперимент, клянусь самым дорогим, что у меня есть!       Уён заинтересованно склонил голову на бок. Изучающий взгляд стекал по его телу, пока не зафиксировался в области паха. Уловив намёк, Сан спешно прикрылся руками.       — Чем угодно, кроме этого!       Инстинкт самосохранения подсказывал, что пора делать ноги. Как бы охренительно зол ни был Уён, даже в таком состоянии он вряд ли воплотит свои угрозы в реальность, но на всякий случай лучше держаться от него подальше, пока не остынет. Сан слышал много историй про людей, которые в приступе ревности творили всякие жуткие вещи. Не хотел бы он попасть в криминальные сводки таким тупым способом. Да и вообще никаким не хотел. Мама расстроится.       Когда Уён отвлёкся на пиликающий таймер плиты, Сан решил, что это его шанс. Круто развернувшись на пятках, он сделал всего один стремительный шаг, споткнулся и… полетел через бортик дивана. Голова вниз–ноги вверх, тапки разлетелись в разные стороны. Даже пикнуть не успел. Приземление оказалось мягким, но обидным: оставлять отпечаток лица там, где должны быть отпечатки задниц – немного бьёт по самоуважению. С тихим стоном – он же не сломал нос, правда? – Сан перевернулся на спину. Уён уже стоял рядом и смотрел на него сверху вниз.       — Далеко собрался?       Сан предпринял попытку подняться, но застыл шуганным кроликом, когда Уён в одно молниеносное движение сделал мах ногой и опустил её прямо между его разведённых бёдер, в опасной близости от стратегически важного места, отрезая путь побега. И едва не сделав Сана заикой, к слову.       Опираясь локтём на согнутое колено, Уён нависал над ним грозовой тучей.       — Попался. А теперь слушай. Я многое могу стерпеть. Девушки? Ладно, понимаю. Я привык и давно смирился. Но если ты, находясь на моей территории,— промурлыкал Уён, остриём ножа выводя на груди Сана замысловатые узоры, — вздумаешь подкатывать свои яйца к парням, — нож вдруг изменил траекторию и начал плавно спускаться к пупку, заставив рефлекторно втянуть живот и затаить дыхание, — то они тебе, — Сан тонко пропищал, стоило Уёну слегка надавить под резинкой низко сидящих шорт, — больше не понадобятся. Вопросы? Возражения?       Сан мотал головой так интенсивно, что рисковал заработать сотрясение мозга. Удовлетворённо хмыкнув, Уён убрал ногу и ушёл. Вскоре возобновился ровный стук лезвия по доске. Так гораздо лучше, да. Кухонные ножи не предназначены для отрезания членов. Затупятся быстро.       Распластанный по позе звёздочки, Сан лежал и гипнотизировал потолок, чувствуя себя использованной на вечеринке старшеклассницей. Хапнул адреналинчика на год вперёд. Он совсем не удивится, если после такого ему тоже понадобится психотерапия. Уён запросто мог по случаю оформить ему фобию на всё колюще-режущее. Будет лежать на кушетке и плакать за полторы сотни тысяч вон в час. Спасибо, блин, большое.       — Ты реально теперь ешь оливки? — Неожиданный вопрос Уёна застал его как раз в процессе соскребания себя с дивана.       — А? Ну да, типа того. Распробовал, — заторможено откликнулся Сан. — На днюхе Субина на спор заточил целую банку. Не прям в экстазе, конечно. Если будет выбор, предпочту другую закуску. Но в охотку могу съесть.       Стук ножа вдруг резко прекратился, а ещё через секунду по комнате пронёсся громогласный смех Уёна.