Price of Secret

***

Ночь была бессонной. Мысли роились в голове, словно тараканы. Феликс заснул лишь под утро, но сон его был недолгим. Навязчивый звонок в дверь Феликс игнорировал до последнего, в душе надеясь, что у незваного гостя закончится терпение и он наконец покинет лестничную клетку. Но голова болела и слушать это было невыносимо. Он медленно поднялся с кровати и на ватных ногах подошел к входной двери. На вопрос «Кто там?» последовал невероятно логичный ответ: – Откройте дверь.  Голос был твердым и громким. По нему было понятно, что человек по ту сторону уже давно потерял последние нервные клетки в ожидании. Щелчок. Феликс потянулся к ручке, но его опередили – дверь резко распахнулась и на пороге возник высокий мужчина средних лет. Одет он был невероятно просто – черная приталенная футболка, заправленная в широкие серые джинсы. Взгляд мужчины был не то что угрожающим, он буквально заставлял чувствовать одновременно неловкость, стыд и смущение. Феликс стоял босиком в одной пижаме, но ему было все равно на то, что подумает мужчина.  – Бан Кристофер Чан, можно просто Крис.  Первые три слова заставили сердце сжаться. Лицо мужчины было бесстрастным, голос полон решимости и твердости. Феликс стоял перед ним как нашкодивший кот и не мог подобрать слов.  Феликс: – Чем могу быть обязан? Кристофер: – Так и будем на пороге стоять? Феликс жестом пригласил мужчину на кухню, попутно убирая мусор и пустые упаковки снэков со стола, пока тот разувался. Ноги еле двигались, руки дрожали, но он пытался сохранить самообладание. От кофе и чая Крис отказался, сославшись на то, что не собирается здесь засиживаться.  Кристофер: – Полагаю, вы понимаете зачем я здесь. Где вы были прошлой ночью? Феликс: – Я не имею отношения к этому убийству.  Сказал, как отрезал. Не подумав. Голос дрожал, слова сами срывались с уст. Крис приподнял одну бровь в непонимании. Кристофер: – Я вас еще ни в чем не обвиняю, к чему эти оправдания? Мне нужны лишь ваши показания.  И правда, зачем? Паника немного отступила, Феликс сел на стул напротив мужчины. Он тяжело вздохнул и поднял уставший взгляд на собеседника.  Феликс: – Был в «Сумраке» с другом, уехал перед всей этой ситуацией домой.  Кристофер: – Во сколько и как вы добрались домой? Феликс: – Я немного перебрал, не помню точно.  Конечно, он врал. Говорить, что его похитили той ночью было равнозначно приговору, ему никто не поверит. А возможно, приплетут этот факт к убийству. Конечно, так оно и есть, но не очень хотелось бы. Кристофер прищурил глаза, словно чувствуя ложь. Он молча достал визитку из кармана и положил на стол перед Феликсом. Он даже не посмотрел на нее.  Феликс: – Мне нечего больше сказать вам.  Кристофер молча поднялся со стула и раздраженно вздохнул.  Феликс: – Когда будут похороны? Вопрос почему-то поставил Криса в ступор. Он замер, а во взгляде читался скепсис: – Завтра в 10, на Центральном кладбище. Не совершайте глупостей, Феликс.  Феликс молча кивнул. Он и не собирался ничего делать. Но его почему-то манило желание побывать там. Оценить людей, обстановку. Не понимал точно, что ему нужно от этого. Кристофер прошел в прихожую, надевая обувь. Феликс стоял рядом. Снаружи спокойный и сдержанный, внутри – бурлила тревога. Кристофер выпрямился и смерил Феликса строгим взглядом.  Кристофер: – Я уже разговаривал с Хан Джисоном. Он любезно сообщил мне, что Вы не употребляли алкоголь в ту ночь. И ваша ложь наталкивает меня на не совсем позитивные мысли. Всего хорошего, Феликс. Позвоните, если вспомните какие-нибудь детали.  Он спешно вышел, даже не желая слушать оправдания. Феликс стоял в прихожей абсолютно потерянный и беспомощный.  Джисон даже не предупредил, еще друг называется.  Феликсу ничего не хотелось, лишь только спрятаться от всего мира и понять, что произошло в ту злополучную ночь. Он сидел на своей кровати, подогнув колени. Опустошенный. Тревога отступила, он просто устал от этого. Мыслей никаких не было, он не знал, что делать дальше. Но решение идти на похороны оставалось неизменным. 

***

Август выжал из города все соки. Даже здесь, среди могил, некуда было спрятаться от липкого зноя. Воздух был пропитан тленом и и нагретой пылью, увядшими полевыми цветами и сухой травой. Тишина здесь была особенной – не мертвой, а будто сонной. Даже птицы, попрятавшись, молчали. Траурная процессия напоминала стаю ворон, сбившихся в кучу. Все были одеты строго, в черный цвет, лица были спокойными и даже немного напряженными. Но кроме матери покойного никто не плакал, будто Хван Ин Еп был не достоин чужих слез.  Гроб – полированная деревяшка, которая уже через полгода промокнет в этой сырой земле. Мужчина в нем был как восковая кукла, одетая в чужой костюм не по размеру. Феликсу, что всегда поддерживал активный образ жизни, вдруг захотелось закурить, но здесь не принято. Принято стоять и изображать скорбное лицо. Все здесь чего-то ждали. Кто-то – минуты, чтобы бросить горсть земли в могилу, кто-то – повода развернуться и уйти. А кто-то, судя по скучающему лицу парня в толпе, ждал только одного – когда можно будет достать сигарету из кармана и закурить в тени кладбищенских лип.  Феликс заметил его сразу. Было сложно не заметить. В то время как мать покойного рыдала в плечо какой-то молодой девушки, пожилая родственница крестилась и норовила упасть в обморок, он стоял отдельно. В легкой светлой рубашке с закатанными руками он бы единственным светлым пятном в этой толпе. Он бы спокоен, руки засунуты в карманы брюк. Смотрел не на гроб, а куда-то в сторону, на крону деревьев, скрывающих палящее летнее солнце. Глаза его были пустыми. Не заплаканными, не злыми. Пустыми. Будто он не на похоронах, а на остановке в ожидании маршрутки.  Внутри у Феликса что-то дрогнуло. Непривычное, похожее на удар тока, но мягче, как первый глоток воды в эту жару.  Красивый. Какой же он красивый.  Парень заметил настойчивый взгляд Феликса и двинулся ему навстречу. Феликс вдруг запаниковал и попытался скрыться в толпе. Протискивался среди высоких мужчин и, как ему казалось, с невысоким ростом был незаметен. Как вдруг тот самый парень не оказался прямо перед его носом.  Парень: – Душновато как-то, вам не кажется? Он произнес это негромко, отведя взгляд в сторону гроба. Не смотрел на Феликса, но обращался к нему. Когда взгляд уперся в Феликса – внутри у того все сжалось.  Феликс: – Август.  Голос стал хрипловатым и тихим. Сердце колотилось где-то в горле. Феликс хорошо сохранял самообладание. Он усмехнулся, но тут же почувствовал, что губы дрогнули как-то неправильно. Он не должен был улыбаться, но этот парень… – Хван Хенджин, будем знакомы.  Хван? Родственник чтоли? – Я брат покойного. Он что мысли читает? Сердце начало биться, пытаясь выскочить из грудной клетки. Не очень то хотелось заводить знакомства с родными человеком, которого Феликс жестоко лишил жизни пару дней назад.  – Я Феликс. Примите мои соболезнования. Хотя, я вижу, вы не сильно то убиваетесь.  Он спросил в лоб, понимая, что это наглость. Но Феликса не сильно заботило это. Он хотел посмотреть на реакцию собеседника.    Хенджин: – А смысл? — спросил просто, без вызова, будто констатировал факт, — Вечная память ему. А слезами только сырость разводить. Он того не стоит.  Парень перевел взгляд на мать покойного, которую в истерике вели к машине. Он сказал свои слова слишком буднично, спокойно. Но в груди Феликса что-то щелкнуло. Обычно на похоронах все врут. Врут, что будут помнить и любить, врут даже себе. Но Хенджин не врал. Ему действительно было плевать.  Хенджин: – Кем ты ему приходился? Неожиданно он перешел на «ты», из-за чего Феликс на мгновение замешкался. Ну а что ему ответить? Я был его палачом? Феликс: – Мы совсем недавно познакомились в баре, и в ту же ночь его не стало.  Феликс привык врать, но здесь это будто был уместно. Хотя и ложью это не назовешь, отчасти правда. Хенджин хмыкнул и ничего не ответил.  Толпа начала потихоньку рассасываться, спасаясь в машинах от надвигающейся грозы. Первые крупные капли упали на пыльную дорожку.  Хенджин: – Тебя подвезти? Он кивнул в сторону выхода. Феликс поднял взгляд на небо, на надвигающуюся тучу. Он вернул взгляд на Хенджина и во взгляде читался явный интерес. Феликс молча кивнул и они вдвоем направились в сторону выезда. Дождь усилился. Феликс привык всегда смотреть прогноз погоды, поэтому зонт взял с собой заранее. Открыл его, накрыв Хенджина тоже. Тот молчал. Просто шел рядом, засунув руки в карманы и смотрев под ноги.  Феликс: – Скажи честно, тебе действительно все равно на то, что брата больше нет? Хенджин резко остановился. И впервые за весь день улыбнулся. Криво, одними уголками губ. Впервые за весь день в его глаза мелькнуло что-то живое. Что-то острое и опасное, прячущееся где-то глубоко внутри.  – А какое тебе дело? Садись, а то промокнешь.  В его голосе прорезалась сталь, но сразу сменилась прежней сонной апатией. Он открыл дверь, жестом приглашая Феликса в салон своего авто. Дождь хлынул как из ведра, заливая лобовое стекло. Кладбище в зеркале заднего вида исчезло в стене воды.  Всю дорогу они молчали. Феликс откинул голову на подголовник, закрыв глаза. Думать ни о чем не хотелось. Я пропал. Феликс засмотрелся на проплывающие в окне облака. Я пропал окончательно и бесповоротно. Странное дело – он не чувствовал страха перед Хенджином. Только пьянящее, опасное возбуждение. Ему хотелось понять его. Узнать. Быть рядом. Бросил взгляд на парня, тот сидел спокойно, вжав руки в руль перед собой. Интересно, о чем он думает? Догадывается ли, что везет убийцу своего брата? Феликс улыбнулся своим мыслям. Когда-нибудь он узнает. От меня или кого-нибудь другого. А пока… Пока он просто наслаждался тем, что этот красивый и загадочный парень сидит рядом с ним. Дождь смывает все следы, а у них впереди целый вечер. Феликс надеялся на это. Целый вечер, чтобы попытаться разгадать этого человека. Или влюбиться еще сильнее.