Дивный новый мир

      Утро в Австралии начиналось совсем иначе, чем в Англии. Солнце уже стояло высоко, первые тёплые лучи проникли сквозь окна гостиной и легли на веснушчатое лицо Гермионы, будто хотели добавить еще десяток новых веснушек. За открытым окном шумел океан. Волны лениво накатывали на берег, помимо чаек слетелись какие-то экзотические птицы и пели утреннюю песню. Прибрежный ветер колышет полупрозрачные занавески, которые так и норовят задеть Живоглота.       Гермиона проснулась не сразу. Сначала она почувствовала мягкий плед на плечах. Потом услышала знакомый звук телевизора, который, видимо, кто-то забыл выключить ночью. А затем — запах кофе и поджаренного хлеба, доносившийся из кухни.       Она медленно открыла глаза. Несколько секунд Гермиона просто смотрела на потолок, не совсем понимая, где находится. Потом воспоминания нахлынули сразу. Австралия. Родители. Заклинание.       Она резко села.       — Доброе утро, соня.       Гермиона обернулась. Её мама стояла у кухонного стола с кружкой кофе в руках. Волосы были собраны в свободный хвост, на ней был лёгкий домашний халат.       — Мам… — тихо сказала Гермиона.       Она вдруг поняла, что всё это на самом деле произошло. Когда-то утопичные желания стали явью. Только сейчас по-настоящему Гермиона почувствовала, что война закончилась.       Моника улыбнулась.       — Не волнуйся. Я тоже проснулась и пару минут пыталась понять, не приснилось ли мне всё это.       Она поставила кружку на стол.       — Но потом вспомнила Хогвартс, Глотика и то, что моя дочь — одна из самых талантливых волшебниц своего поколения.       Гермиона тихо рассмеялась. В этот момент из коридора появился её отец, потягиваясь.       — А ещё мы вспомнили, что вчера ты пыталась утопить себя в океане.       — Я не пыталась! — возмутилась Гермиона.       — Ты падала в воду каждые тридцать секунд, — спокойно ответил он.       Живоглот, который лежал на кресле, открыл один глаз.       — Подтверждаю.       Гермиона бросила на него строгий взгляд.       — Предатель.       Отец поставил перед ней тарелку с тостами.       — Ну что, — сказал он, садясь за стол, — какие планы? Мы планировали поехать к Шмидтам, они позвали нас на ужин по случаю рождения внучки, думали, может предложить тебе поехать с нами.       Гермиона на секунду задумалась. Слова давались тяжелее, чем она ожидала.       — Я… сегодня возвращаюсь в Англию.       В комнате стало тихо. Моника медленно села напротив неё.       — Уже?       — Да, — кивнула Гермиона. — Мне нужно в Министерство. Я собираюсь подать заявление на работу. Надо вступать во взрослую жизнь.       Отец внимательно посмотрел на неё.       — В тот самый отдел, о котором ты вчера говорила?       — Да.       — Еще не передумала?       Гермиона слегка улыбнулась.       — Пап, я не обязательно буду гоняться за тёмными магами по лесам.       — Это немного обнадеживает.       Она продолжила:       — Но я хочу помогать. После всего, что произошло… я не могу просто сидеть и делать вид, что ничего не случилось.       Моника мягко накрыла её руку своей.       — Мы понимаем.       Она внимательно посмотрела на дочь.       — И мы гордимся тобой.       Отец кивнул.       — Очень.       Он вдруг усмехнулся.       — Хотя, если честно, я надеялся, что после спасения магического мира и выпуска из школы ты выберешь что-нибудь спокойнее.       — Например?       — Магическую библиотеку. Или кафедру… эээ… чего-нибудь очень скучного.       — Истории магии? — предположила Гермиона.       — Вот! Отличная профессия.       Все трое рассмеялись.       Некоторое время они просто сидели за столом, продолжая неспешно пить кофе.       Наконец Моника тихо сказала:       — Ты ведь будешь приезжать?       — Конечно.       — И писать?       — Обязательно.       Отец вдруг встал и подошёл к окну.       — Знаешь… — сказал он, глядя на океан. — Когда ты была маленькой, ты всегда хотела изменить мир.       Он обернулся.       — Похоже, ты действительно это сделала.       Гермиона почувствовала, как к горлу снова подступают слёзы. Но на этот раз — хорошие.       Живоглот спрыгнул со стула и подошёл к ней.       — Ну что, — сказал он. — Когда отправляемся спасать мир снова?       Гермиона вздохнула.       — Сначала вернёмся домой, а там как карта ляжет. Ну или как появится очередной свихнувшийся волшебник.       За окном кричали чайки. А волны продолжали тихо шуметь, словно провожая её в дорогу.       Гермиона прошла обратно в гостевую спальню. Солнечный свет уже ярче ложился на светлый деревянный пол, а из открытого окна тянуло морским воздухом. Она открыла свою зачарованную сумку и начала складывать вещи. Купальник, лёгкое платье, несколько книг, которые она достала накануне. Всё постепенно исчезало внутри сумки, которая, несмотря на свои скромные размеры, спокойно вмещала весь её багаж.       — Ненавижу, когда приходится уезжать, — пробормотала Грейнджер себе под нос.       Живоглот тем временем исследовал комнату. Он запрыгнул на подоконник, а оттуда на комод у окна.       — Ммм, — протянул кот, — а это что?       Ведьма обернулась. Следуя за его взглядом, она выдвинула до конца приоткрытый верхний ящик комода. Внутри лежала аккуратная стопка писем.       Она нахмурилась. Конверты были из плотного кремового пергамента. На каждом стояла тёмно-зелёная восковая печать. Гермиона взяла одно письмо в руки. Сомнений не было. Это были волшебные письма.       — Но… — тихо сказала она. — От кого это? Неужели у них появились друзья волшебники, а мне об этом не сказали?       Живоглот лениво зевнул, не придав значения своей же находке. Гермиона пересчитала конверты. Их было много. Кто-то писал её родителям регулярно.       Она нахмурилась ещё сильнее, собрала всю стопку и поспешно спустилась вниз.       — Мам?       Моника как раз стояла на кухне и, подперев одну ногу другой, листала медицинский журнал.       — Да, родная?       Грейнджер положила письма на стол.       — Что это за письма? Кто вам их отправлял? Сейчас же никто не пользуется письмами для личной переписки.       Моника посмотрела на них и вдруг улыбнулась.       — О! Спасибо, что напомнила о них.       Она вытерла руки полотенцем.       — Теперь-то я поняла, от кого они.       Гермиона нахмурилась.       — В смысле?       — Это кто-то из твоих друзей-волшебников писал нам. Я сначала вообще не понимала, что происходит. Письма приносили совы. Представляешь? Они постоянно стучали клювами в окно.       Живоглот оживился.       — О, неужели?       Моника рассмеялась.       — Да. Я всё думала, кто же это такой настойчивый, почему письма приносит не почтальон. Но потом решила… почему бы собственно и нет? У нас с папой появился друг по переписке.       Гермиона совсем растерялась.       — Друг?       — Да. Очень приятный молодой человек. Он всё время спрашивал, как у нас дела. Переживал.       Она мягко посмотрела на дочь.       — Похоже, кто-то знал, что ты сделала. И понимал, что у тебя, вероятно, нет времени узнавать, как мы.       Она слегка улыбнулась.       — Если что, я не обижаюсь, Гермиона.       Гриффиндорка стояла, не понимая. В голове уже начинали крутиться тревожные мысли.       Кто мог знать про её план? Кто вообще знал, где они?       Она осторожно спросила:       — Мам… а кто это?       Моника задумалась.       — Такое интересное имя…       Она взяла одно письмо и перевернула его.       — Посмотри. Он всегда подписывался инициалами. Но, по-моему, его зовут…       Она прищурилась.       — Драко Малфой.       Половина писем выскользнула из рук Гермионы и упала на стол.       — Драко Малфой?       Моника удивлённо посмотрела на неё.       — Да. А что?       — Ты уверена?       — Конечно.       Мама слегка наклонила голову.       — Ты его знаешь?       Гермиона нервно выдохнула.       — Да… знаю.       Тихо добавила:       — И очень даже не понаслышке, мам.       — Что-то не так?       Гермиона покачала головой.       — Да так… неважно.       Она попыталась улыбнуться.       — Просто… мы немного не ладили. Точнее, очень не ладили.       — Может быть, он изменился, а ты этого не заметила?       Гермиона несколько секунд молчала.       — Не знаю.       Она снова посмотрела на письма.       — Возможно… мне ещё предстоит это выяснить.       Ведьма повернулась и начала возвращаться обратно в спальню. Пол часа спустя она закончила собирать вещи. Гермиона надела свою чёрную мантию, аккуратно поправила её и спустилась вниз. Родители уже ждали у двери.       — Ну что… — тихо сказала она. — Я буду стараться навещать вас как можно чаще. И надеюсь, поездки будут не по работе.       Отец улыбнулся.       — Мы всегда будем ждать.       Он пожал плечами.       — Но понимаем, если ты будешь занята.       Моника широко улыбнулась.       — Можешь присылать нам письма. Теми самыми совами.       Гермиона тоже улыбнулась.       — Думаю, телефон все-таки удобнее.       Она обняла их обоих и вышла из дома. Живоглот тут же последовал за ней. Они прошли по песку вдоль пляжа, пока не дошли до густых зарослей папоротника и пальм, где их никто не мог увидеть.       — Ну что, — сказал кот, усаживаясь рядом. — Надеюсь, ты счастлива, Гермиона. Ты проделала огромную работу.       Он посмотрел на океан.       — А теперь верни меня обратно домой. В мой любимый серый, хмурый Лондон. Я хочу лежать у камина, слушать дождь и спать.       Он недовольно фыркнул.       — Здесь вообще нет каминов. И эти глупые орущие чайки, которых невозможно поймать, чтобы заткнуть им клювы.       — Скоро будем дома, — сказала Гермиона. — Хотя… если честно, мне совсем не хочется отсюда уезжать.       Живоглот прищурился.       — Кстати.       Он наклонил голову.       — Странно, правда… что сам Драко Малфой писал твоим родителям?       Грейнджер нахмурилась и подняла глаза к небу.       — Да. Очень странно. Какой смысл ему от этого? Хорек не перестает удивлять.       Кот посмотрел на неё.       — Ты уже знаешь, что собираешься с этим сделать?       Гермиона подняла бровь.       — Конечно.       — Хочешь оторвать ему голову?       Она усмехнулась и достала палочку.       — Ну… Это зависит от того, как пойдёт наш диалог.       Она на секунду задумалась.       — Но одно ясно точно. Он явно что-то скрывает.       В следующую секунду раздался тихий хлопок аппарации. И берег снова остался пустым.       Гермиона и Живоглот снова появились у знакомой дорожки возле здания местного Министерства магии. Утренний ветер шевелил листья деревьев, а несколько волшебников в лёгких мантиях лениво проходили мимо, будто у них совсем нет дел и работы. Видимо, в столь отдаленной от всех стране было куда спокойнее, чем в одном только Лондоне, и все просто неспешно наслаждались жизнью, не думаю ни о каких темных магах.       — Снова сюда… — вздохнул Живоглот. — Начинаю подозревать, что порт-ключи — это способ пытки для котов.       Гермиона лишь усмехнулась и направилась внутрь. Едва она вошла в светлый атриум министерства, к ней сразу подошла та же волшебница-сотрудница в голубой мантии, которая встречала её накануне.       — О! Вы уже возвращаетесь? — приветливо сказала она. — Надеюсь, поездка прошла хорошо.       — Да, всё прошло замечательно, спасибо, — ответила Гермиона.       — Тогда пройдёмте со мной. Отдел магического транспорта на втором этаже.       Они поднялись по широкой лестнице и очутились в небольшом кабинете. Несколько волшебников занимались оформлением порт-ключей.       Сотрудница протянула ей небольшой предмет в мешочке. Это был гладкий, отполированный камень — переливающийся всеми оттенками зелёного и синего, будто внутри него застыло морское течение.       — Ваш порт-ключ до Лондона.       — Спасибо.       Грейнджер крепче взяла Живоглота на руки и коснулась камня. В следующее мгновение знакомый рывок снова потянул её вперёд. Спустя пару секунд она уже стояла в атриуме родного министерства.       — О! Мисс Грейнджер!       Гермиона едва успела перевести дух, как перед ней появился знакомый волшебник.       — Вы уже вернулись? — радостно произнёс Август Рикман. — Как отдохнули?       — Всё хорошо, спасибо, — немного устало улыбнулась Гермиона.       Волшебник поспешно достал из кармана сложенный листок.       — Кстати! Я вчера забыл вам это передать.       Он протянул ей записку.       — Здесь мой адрес. Вы всегда можете написать мне письмо… если вдруг станет грустно или одиноко. Мы могли бы пообщаться. Или… — он заговорщически улыбнулся, — вы уже планируете устраиваться к нам?       Гермиона неловко взяла листок. На её щеках появился лёгкий румянец.       — Спасибо… приму к сведению.       Она кашлянула.       — Да, вообще-то я собираюсь завтра подавать документы в аврорат.       — Неужели? — восхищённо сказал Рикман. — Очень смело! И, должен признаться, очень вам подходит, мисс Грейнджер.       — Можно просто Гермиона.       Рикман просиял.       — О! Как приятно! Тогда… Гермиона.       Он торжественно кивнул.       — В общем, думаю, мы друг друга поняли. Буду ждать вас среди своих коллег.       — Да… конечно.       Гермиона поспешно кивнула и, не дожидаясь продолжения разговора, быстро направилась к выходу. Живоглот едва успевал за ней, почти переходя на бег.       — Мерлин… — пробурчал кот. — Какой он прилипчивый. Даже чересчур. Он тебе не пара. Рон, оказывается, еще ничего.       Гермиона тихо рассмеялась.       — О, спасибо, что просветил, Глотик, а то я уже начала фантазировать с ним свадьбу.       — Фу, даже не говори об этом, я не собираюсь делить дом ещё с одним болтливым волшебником, мне хватает тебя.       — Так мы редко болтаем, я все время занята и читаю.       Кот закатил глаза.       — Вот именно.       Через минуту они стояли в заброшенном маггловском переулке, откуда Гермиона аппарировала домой.       По прибытии Живоглот тут же спрыгнул на пол, пробежал через гостиную и с довольным урчанием устроился на своём любимом коврике возле камина.       — Дом… милый дом, — блаженно протянул он. — Больше никаких путешествий. И никаких порт-ключей.       Гермиона устало опустилась в кресло. Несколько секунд она просто сидела, глядя в огонь. Мысли всё ещё были там — на берегу океана. С родителями.       Она тихо вздохнула.       — Хотелось бы сейчас быть там…       Но взрослая жизнь уже снова тянула её обратно из мира грез в реальность. Работа. Министерство. Друзья. Семья Уизли, Гарри, Джинни, Рон. А теперь ещё один пункт. Драко, чертов возьми, Малфой.       Гермиона нахмурилась.       — По-моему, Малфой тоже работает в Министерстве…       Она поднялась.       — Надо завтра узнать.       Живоглот лениво поднял голову.       — И что ты собираешься сделать? Помимо отрывания голов.       Гермиона направилась к лестнице.       — Наведаться к нему в кабинет.       Она остановилась на секунду.       — И выяснить, что это всё значит.       Через некоторое время ведьма уже переоделась в лёгкую пижаму. Её когда-то детская комната за последние дни немного изменилась. Кровать стала больше — она расширила её заклинанием. Вдоль стен появились новые книжные шкафы, заполненные томами, новыми и старыми. Открыв окно, Грейнджер почувствовала свежий ночной воздух Лондона, который тихо ворвался в комнату. Где-то вдали начинал моросить дождь.       Она легла на кровать и закрыла глаза. Завтра начиналась новая глава её жизни. И, кажется, в ней было больше тайн, чем она ожидала.