Часть 6
21 марта 2026 г., 01:00
Середина мая 1999 года
Обычный магловский приют практически в самом сердце Лондона, который терялся среди аккуратных, ухоженных домов центра города и казался чужим в этом ряду — его потемневшие от времени стены, облупившаяся краска на окнах и скрипучие двери выдавали возраст и усталость этого места. Внутри пахло варёной капустой, старой мебелью и чем-то неуловимо тоскливым. Маглы приходили за детьми редко, в основном те, кто уже совсем отчаялся от невозможности завести своих, и потому их взгляды были тяжёлыми, внимательными, оценивающими — они выбирали не просто ребёнка, а надежду. Остальные же оставались здесь годами, привыкая к однообразным дням, к серым коридорам и тихим разговорам по ночам, в которых каждый старался не говорить вслух о главном: что, возможно, за ними уже никогда не придут. Себастьян не помнил, когда именно всё начало меняться. Возможно, это было не одно событие, а множество мелких, почти незаметных сдвигов, которые со временем сложились во что-то пугающее и необъяснимое. В детстве он просто был «странным ребёнком» — тихим, замкнутым, слишком внимательным к деталям, которые другие не замечали. Но с возрастом странности стали происходить не только внутри него. Они начали происходить вокруг. Он даже не помнил, как тут оказался. Только где-то на задворках сознания он хранил воспоминания о какой-то женщине. Светлые волосы, голубые глаза, полные слёз, дрожащие руки. Она смотрела на него с такой грустью и любовью одновременно. Тогда она и оставила его здесь. В приюте все всё замечали. И боялись. В тот день его вызвали в кабинет директрисы. Комната была тесной и душной, запах дешёвого чая и старого линолеума въедался в кожу. За окном моросил дождь, превращая стекло в мутную серую плёнку. Миссис Рамильда Хупер, директриса приюта, сидела за столом, напряжённо сцепив пальцы, и смотрела на него так, будто уже заранее знала, что разговор будет неприятным. Хупер выглядела так, будто к своему детищу не имела никакого отношения: возрастная ухоженная женщина, с явным желанием казаться более значимой, чем позволяли стены приюта. На её пальцах поблёскивали несколько тяжёлых перстней, слишком массивных для повседневной носки, на шее лежали крупные бусы, звенящие при каждом резком движении. Синяя рубашка с избыточными рюшами казалась почти карикатурной, а расклёшенные брюки только усиливали это ощущение неуместной нарядности. Волосы она красила в насыщенный красный цвет — такой яркий, что он казался почти агрессивным, словно неосознанно пыталась подчеркнуть свою резкость, вспыльчивость и ту внутреннюю жёсткость по отношению к детям, которую уже давно перестала скрывать. — Садись, Себастьян, — сказала она сухо. Он послушно сел напротив. Несколько секунд директриса молчала, изучая его лицо, и в этом взгляде не было ни тепла, ни сочувствия — только настороженность. — С тобой снова происходят… странные вещи, — наконец произнесла она. Себастьян чуть склонил голову. — Какие именно? Женщина резко выдохнула. — Не делай вид, что не понимаешь. Двери захлопываются. Лампы лопаются. Дети жалуются, что рядом с тобой… не по себе. Он пожал плечами. — Какая вам разница, как им со мной? Это все субъективно и не несет ничего полезного. — Хватит! — резко перебила она. Её ладонь ударила по столу, и кружка с чаем слегка дрогнула. — Я не собираюсь играть в твои игры! Себастьян молчал. Он чувствовал, как внутри поднимается знакомое напряжение. Словно что-то в нём сжимается, собираясь в плотный узел. — С тобой что-то не так, — продолжила она уже тише, но от этого её голос звучал только страшнее. — Я это вижу. Мы все это видим. Она вдруг резко встала из-за стола и наклонилась к нему. — Да ты… — её голос сорвался, — да ты дьявол какой-то! Люди всегда, когда не понимали каких-то вещей, прибегали к мыслям, что это что-то дьявольское и потустороннее. Абсурд. Но слова ударили сильнее, чем Хупер, возможно, рассчитывала. Что-то внутри него оборвалось. Мгновение и кружка на её столе взорвалась. Горячий чай плеснул на стол, осколки со звоном разлетелись по полу. Женщина вскрикнула и отшатнулась, прижимая руку к груди. В комнате повисла тяжёлая, вязкая тишина. Себастьян смотрел на свои пальцы, они едва заметно дрожали. — Ты… — прошептала директриса, и в её голосе больше не было раздражения — только страх. — Ты это сделал. Он поднял на неё взгляд. — Я не хотел. Но теперь это уже ничего не значило. Она смотрела на него как на угрозу. Как на что-то, от чего нужно избавиться. — Уходи, — тихо сказала она. Парень не сразу понял. — Что? — Уходи отсюда! — её голос резко сорвался на крик. — Прямо сейчас! Я не собираюсь держать здесь… таких, как ты! — Мне… собрать вещи? — Просто уйди! Здесь нет ничего твоего! Себастьян больше не стал ничего спрашивать. Он вышел из кабинета, чувствуя на себе взгляды. В коридоре стояли дети — молчаливые, настороженные, отступающие на шаг, когда он проходил мимо. Кто-то шептал. Кто-то отворачивался. Он остановился на мгновение. И вдруг ясно понял: возвращаться некуда. Он не вернулся в комнату. Не собрал вещи. Просто вышел из приюта — в холодный дождь, который сразу же впитался в одежду. Себастьян стоял под навесом всего несколько секунд, тяжело дыша, пытаясь осмыслить произошедшее. А потом шагнул вперёд. Сначала шел медленно, будто не осознавая, что все закончилось. Потом же сорвался на бег, следуя в глубь города, ни разу не обернувшись.***
Лондон принял его без лишних вопросов. Как принимает всех, кто оказывается на его улицах без прошлого и без будущего. Первые дни он просто существовал — бродил по городу, ночевал где придётся, ел, когда удавалось. Но даже в этом хаосе одно оставалось неизменным. Книги. Себастьян всегда читал. Когда дети в приюте перестали с ним общаться, когда взрослые начали смотреть настороженно, он просто ушёл в другой мир — туда, где всё было понятнее. Где существовали правила. Где даже самая странная реальность имела объяснение. Книги не задавали вопросов и не боялись его. Именно поэтому он заметил тот магазин почти сразу. Небольшая вывеска слегка перекошена, витрина с потускневшими корешками книг и тёплый, приглушённый свет внутри. Он толкнул дверь. — Добрый вечер — раздался голос из-за прилавка. Себастьян прошёл внутрь, оглядываясь. Полки тянулись до самого потолка, книги стояли в два ряда, некоторые лежали стопками прямо на полу. Воздух был густой от запаха бумаги и пыли, но в этом было что-то… правильное. — Добрый, я ненадолго, — ответил он. Старик за прилавком поднял на него глаза. Взгляд был цепкий, внимательный. Он рассматривал Себастьяна и заметил сразу: в нём было что-то, что выбивалось из привычной картины — не броское, но цепляющее взгляд. Высокий, с тёмными, чуть вьющимися короткими волосами, он выглядел как самый обычный и одновременно как самый привлекательный человек. На нем была потёртая джинсовая куртка, выцветшие джинсы, старые туфли, пережившие не один сезон. И всё же в этой простоте было что-то обманчивое. Черты лица правильные, аккуратные, взгляд — глубокий, настороженный, будто он одновременно наблюдал и за миром вокруг, и за чем-то, скрытым внутри него. Мужчина поймал себя на странной мысли: таких людей не бывает. Слишком уж в нём сочеталось несочетаемое — уязвимость и холод, простота и какая-то почти пугающая притягательность, от которой трудно было отвести взгляд. — Что-то конкретное ищешь? Себастьян покачал головой. — Нет. Просто хочу посмотреть. Он провёл пальцами по корешкам книг, будто проверяя, настоящие ли они. — Люблю читать. Старик хмыкнул. — Это уже редкость. Некоторое время в магазине стояла тишина, нарушаемая только тиканьем напольных старинных часов, шелестом страниц, которые Себастьян перелистывал, и тихим скрипом половиц под его шагами. Он остановился у одной из полок и обернулся. — Вы один здесь работаете? Старик прищурился. — А что? Парень на секунду замялся, но всё же сказал: — Меня зовут Себастьян, кстати. Мне нужна работа. Пауза. — И жильё. Старик не перебивал. — Я могу помогать здесь, — продолжил он. — Разбирать книги, убирать, что угодно. Мне не нужны деньги. Только… место, где можно остаться. Он чуть пожал плечами. Старик долго смотрел на него. Себастьян уже было подумал, что сейчас его просто выставят на улицу, но вместо этого старик усмехнулся. — Странный ты. — Знаю. Старик задумчиво почесал бороду. — Ладно, Я Фрэнк, и помощь мне действительно не помешает. Он кивнул куда-то вглубь магазина. — Там есть комната. Маленькая, но жить можно. Себастьян замер. — Правда? — Я могу передумать, если будешь задавать лишние вопросы, — буркнул Фрэнк. Себастьян кивнул и слегка улыбнулся. — Не буду. И впервые за долгое время почувствовал, что, возможно, нашёл место, откуда его не выгонят. По крайней мере, надежда на это теплилась в его душе.***
В свой первый рабочий день Гермиона стояла на этаже в отделе магического правопорядка, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. Вокруг кипела жизнь. Авроры всё также проходили мимо быстрым шагом, переговариваясь на ходу, другие волшебники обменивались какими-то бумагами, где-то хлопали двери, между столами сами собой перекладывались папки с делами, а зачарованные пергаменты тихо шуршали, будто шептались между собой. Это место не имело ничего общего с её библиотекой в Хогвартсе — здесь всё было быстрее, жёстче, напряжённее. Пройдя по коридору, она зашла в Аврорат. Там уже спокойно и без метания проклятьями, как в школе, рядом друг с другом стояли Гарри, Рон и, чуть в стороне, с привычным равнодушием на лице — Малфой. Подходя к ребятам и отбивая каблуками размеренный ритм, Гермиона небрежным движением перебросила волосы за спину и обошла Малфоя. На секунду их взгляды всё же столкнулись. Ведьма посмотрела на него почти вызывающе, а Драко медленно повернул голову в её сторону, буквально прожигая её холодным серым взглядом. Руки, до этого скрещённые на груди, плавно переместились в карманы брюк. Он шумно выдохнул, будто мысленно одёргивая самого себя, и отвернулся, с подчеркнутым спокойствием уткнувшись в какой-то документ. «Хорошо, Малфой. Будешь делать вид, что вчерашнего разговора вообще не было? Ничего нового», — с раздражением подумала Гермиона, отворачиваясь первой. Подойдя к друзьям, она по очереди крепко обняла обоих. — Первый день… — протянула Грейнджер с нервной улыбкой, поправляя рукав мантии. — Надеюсь, я не наломаю дров. Я полночи думала о том, что, возможно, поспешила со всем этим. — Расслабься, — тихо сказал Гарри. — Ты здесь на своём месте. — Надеюсь, — выдохнула Гермиона. В этот момент в кабинет стремительно вошла Аврил Харрисон. В руках у неё уже была папка, которую она без лишних церемоний бросила на стол. — У нас новое дело, — коротко сказала она. Папка раскрылась сама, и строки на пергаменте начали проявляться прямо у них на глазах. Максимальная конфиденциальность. — В магловском районе участились жалобы, — продолжила Аврил. — Люди говорят о странных звуках, ощущении давления, будто кто-то наблюдает за ними. Некоторые утверждают, что видели клубы чёрного дыма. Рон нахмурился. — Звучит не очень. — Район около старого книжного магазина, — добавила она, пролистывая страницы. — «Книжная лавка Фрэнка Хейза». Гермиона едва заметно напряглась. — Маглы уже обратились в полицию, — продолжила Аврил. — Полицейские пока что всё списывают на воображение и мнительность, но мы обязаны проверить. Она закрыла папку. — Разберётесь. И, не дожидаясь ответа, вышла из кабинета. Несколько секунд стояла тишина. — Ну что, — протянул Рон, — звучит как очередной весёлый денёк. — Это может быть что угодно, — спокойно сказал Малфой. — От нестабильного древнего артефакта до… — Я схожу, — перебила его Гермиона. Трое одновременно посмотрели на неё. — Что? — приподнял бровь Малфой. — Это не твоя обязанность. — Я знаю, — спокойно ответила она. — Я не собираюсь вмешиваться. Просто посмотрю. Так сказать разведаю обстановку, потому что, если появится кто-то из вас, вас мигом узнают и скроются. Я больше вас всех жила в магловском мире и умею сливаться с толпой. Драко скептически усмехнулся. — Разумеется. Грейнджер и «просто посмотреть» — вещи несовместимые. Она проигнорировала его. — Возможно, маглам просто показалось. Но если нет — лучше понять это сразу. Гарри кивнул. — Будь осторожна. Малфой только фыркнул, отводя взгляд. — Делай, что хочешь.***
Район оказался тихим. Грейнджер шла по узкой улице, оглядываясь по сторонам. Обычные дома, редкие прохожие, запах сырости после дождя — всё выглядело абсолютно нормально. И всё же… В воздухе было что-то едва уловимое. Она остановилась у витрины. «Книжная лавка Фрэнка Хейза». Старое стекло, выцветшая вывеска, тёплый свет внутри. Волшебница огляделась по сторонам, и никого не обнаружив, взмахнула палочкой, тихо прошептав Ревелио, а затем Аппаре Вестигиум. Ничего, все так, как и должно быть в немагической части Лондона. Гермиона толкнула дверь, на что колокольчик тихо звякнул. — Мы закрываемся через… — голос замер на полуслове. Она подняла взгляд. И на мгновение забыла, зачем пришла. Парень за прилавком смотрел на неё спокойно, чуть склонив голову. Его темные, почти черные глаза, блестели так по-особенному. В его взгляде было что-то… цепляющее. Сердце предательски сбилось с ритма, как у юной школьницы, влюбившейся впервые. Но здесь было что-то другое, не влюбленность, а какое-то странное притяжение. Гермиона покраснела от своих совсем не к месту мыслей и тут же одёрнула себя. — Извините, — сказала она. — Я ненадолго. Он слегка улыбнулся и облокотился о прилавок. — Никогда нельзя торопиться при выборе книги, не волнуйтесь, я задержусь настолько, сколько вам будет нужно. Гермиона прошлась вдоль полок, стараясь сосредоточиться на деле, а не на парне с прекрасными манерами. Но мысли предательски возвращались к нему. — Вы ищете что-то конкретное? — спросил он. Она остановилась у одной из полок. — Что-нибудь новое. Он подошёл ближе и снял книгу с верхней полки, слегка задев её рукой. — Попробуйте это. «Тени над Эльдхеймом», автор Эдгар Лоран. Гермиона взяла книгу в руки. Обложка была тёмной, с едва заметным мерцанием. — Это фэнтези? — Да, — кивнул он. — О мире, где один человек считал, что может лишать жизни преступников по своей воле во благо общества. Гермиона подняла на него глаза и заметила, как молодой человек аккуратным взглядом исследовал её лицо, шею и волосы, которые сегодня из-за погоды были совсем непослушными. — Звучит мрачно. — Зато честно. Она невольно улыбнулась. — Вы читали? — Несколько раз. — Тогда, думаю, стоит попробовать. Она подошла к прилавку, доставая деньги. — С вас… — он на секунду замялся, — 20 фунтов. Она протянула ему купюры. — Спасибо. Гермиона чуть задержала взгляд на нём. — У вас есть телефон? Он слегка прищурился. — В магазине — да. — Я имела в виду… — она на секунду смутилась, — если вдруг захочу обсудить книгу. Уголок его губ чуть приподнялся от понимания намека. — Я здесь почти всегда. Можете просто зайти, я с удовольствием с вами обсужу всё. Она кивнула. — Хорошо. Меня, если что, Гермиона зовут. — Себастьян. Ведьма уже прошла пару шагов по направлению к выходу, но решила последний раз обернуться. В этот момент на секунду… она заметила странный блик чего-то красного в зрачках Себастьяна. В оцепенении Грейнджер моргнула, чтобы отвести это видение, и вот его глаза по-прежнему темные. Показалось. Но почему у меня дежавю, будто я уже видела это где-то? Кажется, Живоглот был прав, когда говорил, что ночью надо спать, а не зачитываться книгами, голова совсем идет кругом. — До встречи, — сказала она. — До встречи. Выйдя на улицу, она осознала, что слишком уж здесь умиротворенно для места, где, по словам маглов, происходило что-то странное. Она сжала книгу в руках. Странно. Но, возможно, полицейские были правы. Иногда люди просто придумывают.***
— Ничего, — сказала Гермиона, вернувшись в Министерство, решив не ничего не говорить о Себастьяне, побоявшись оклеветать кого-то из-за своей же разыгравшейся фантазии. Гарри нахмурился. — Совсем? — Совсем. Малфой тихо усмехнулся. — Ну ещё бы ты что-то нашла. Она резко посмотрела на него. — Прости? — Значит, плохо смотрела. Салазар, никогда ничего такого в том районе не происходило, а тут приходишь ты и твердишь, что все в порядке. Не хочу усомниться в твоих умениях, но верится с трудом. Гермиона закатила глаза. — Или там просто ничего нет. — Разумеется. Его тон был откровенно глумливым и жестким одновременно. Они смотрели друг на друга в упор — не моргая, не отводя глаз. Взгляд Гермионы был острым, почти обжигающим, в нём вспыхнуло раздражение, за которым скрывалось куда большее, чем просто рабочее недовольство. Взгляд Малфоя, напротив, оставался холодным и непроницаемым, но с той едва уловимой насмешкой, которая всегда выводила её из себя сильнее любых слов. Как он смеет… Грейнджер почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна — обиды, злости, упрямства. Она только что вернулась, только начала свою работу, старалась, делала всё правильно — и всё, что он смог сказать, это вот это? Плохо смотрела. Верится с трудом. Будто она — никто. Будто её мнение ничего не стоит. Будто она всё ещё та самая девчонка из школы, к которой он может относиться свысока, как ему вздумается. Её пальцы едва заметно сжались. Ничего не изменилось. Он по-прежнему был тем же заносчивым, самодовольным хорьком, который считал себя умнее всех вокруг и не упускал возможности это продемонстрировать. И самое раздражающее — он даже не повышал голос. Не спорил. Не доказывал. Просто… смотрел. Как будто уже знал, что прав. Гермиона резко выдохнула, чувствуя, как если она скажет ещё хоть слово — это перерастёт в ссору, а этого она сейчас не хотела. Не здесь. Не в первый же день. Она выдержала его взгляд ещё секунду. Упрямо, до последнего, словно не желая уступать даже в этом — а затем резко отвернулась. — Знаешь что, Малфой… Фраза так и повисла в воздухе. Волшебница развернулась на каблуках, взметнув полами мантии, и быстрым шагом направилась к выходу, даже не попрощавшись. Спиной она всё ещё чувствовала его взгляд. И это злило ещё сильнее.***
Дома было тихо и тепло. Живоглот уже лежал у камина, лениво наблюдая за её возвращением. — Ну? — протянул он. — Как она, эта взрослая жизнь? Гермиона бросила сумку на кофейный столик и опустилась в кресло. — Не очень. Зато познакомилась с одним человеком. Кот оживился. — О. — Даже не начинай. — Я ещё ничего не сказал. Грейнджер демонстративно отвернулась, боясь с другом заводить такие разговоры. — Он симпатичный? Гермиона закатила глаза. Ну что за настырный кот. — Возможно. Живоглот довольно заурчал. — Как его зовут? — Себастьян. — Уже имя знаешь. Всё серьёзно. Она вздохнула, но уголки губ всё же дрогнули. — Он работает в книжном магазине. — Конечно, — протянул кот. — Где же ещё тебе знакомиться с парнями. Достав палочку из кармана брюк, она призвала книгу из сумки и стала аккуратно перелистывать страницы. — Он… странный. — Ты тоже. — Спасибо. Кот лениво потянулся. — И ты, конечно же, взяла у него номер? Она на секунду замялась. — Вообще-то он намекнул, что будет рад еще пообщаться вживую в книжном. Живоглот довольно хмыкнул. — Поразительно, он моментально понял, как заарканить Гермиону Грейнджер. Свидание в магазине книг! Скоро у нас будет развитие сюжета. Гермиона рассмеялась. Но где-то глубоко внутри уже зарождалось чувство, что это знакомство было не таким случайным, как ей хотелось бы думать. Впрочем, её это пока не сильно смущало.
