Ковчег

Луи и правда насобирал всякие разные сплетни в этой части Лондона, чтобы потешить любопытство тех, кто редко выезжал из дома. Не похоже, что эти сплетни были чем-то стоящим, по крайней мере, не тем, что могло бы заинтересовать Робби. А даже если бы и было что-то интересное, то Шен с радостью бы пересказал ему самые занимательные подробности позже. Прямо сейчас они ехали в карете, время близилось к вечеру, но Робби решил нецелесообразным оставаться в приюте ещё на день, а лучше доехать сразу до дома. Да и не хотел он ещё хоть секунду быть в Лондоне. Луи и Шен сидели на козлах, о чём-то переговариваясь, а Робби со своими новыми подопечными и мисс Коллинз сидели в карете. Подготовиться к поездке было удивительно легко: у девочек было мало вещей. Робби впервые увидел Мелиссу в платье — старом, но довольно добротном — и решил, что Мелисса выглядела просто, но взгляд привлекала, хоть и не была столь красива, как та же Самира. Бэкка тоже оделась в платье, а сверху был плотный и великоватый ей плащ. Наверное, он принадлежал Коллинз. В карете было тихо и совсем немного неловко, по крайней мере между Коллинз и Робби. Мелиссу, вероятно, всё устраивало, и она с интересом смотрела в окно, изредка шёпотом рассказывая что-то сестре, которая прислонилась к плечу Мелиссы и, судя по всему, подрёмывала. Темнело, Робби поглядывал в окно, хотя там виднелись только расплывчатые очертания, наполовину скрытые туманом. — Хотите что-то спросить, мисс Коллинз? — спросил Робби, предлагая ей оливковую ветвь. Она смотрела на него с прищуром, словно пыталась разгадать все мысли, что роились в его голове. Объективно говоря, там не было ничего такого уж важного. Лишь мысль о том, что сейчас он вернётся домой, упадёт в свою холодную постель и проспит до утра. Пора бы, наверное, найти закономерность в том, что после поездки в Лондон он чувствует себя довольно… ну, отвратительно. Это ли не знак? — Говорить о работе принято при свете солнца, милорд, — тихо ответила Коллинз, накрывая задремавшую Мелиссу краем плаща Бэкки. Робби мазнул взглядом по светлым волосам девочки, что были ярким пятном, от которого отражалась луна. Но, похоже, самой Мэл не нравилось, что лунный лучик щекочет ей нос, а потому Робби закрыл штору, оставив в карете мрак. — Скоро мы доберемся? — Должны уже вот-вот. И, как он и сказал, всего через минут пятнадцать он почувствовал, как карета закатилась на холм, а вскоре и вовсе остановилась. Толчок от остановки кареты разбудил очень чутко спавших девочек, а Бэкка что-то сонно промычала. — Приехали? — Мелисса подняла карий взгляд на Робби и прищурилась. Она не выглядела очень сонной. — Приехали, — Робби кивнул и вышел из кареты. Затем он подал руку Мэл, потом проследил, как она помогла спуститься сестре, а в конце подал руку Коллинз, и та благодушно её приняла и изящно спустилась по ступеням. Навстречу им, как и всегда, вышел Джесси со свечой. — С возвращением, — он поклонился Робби, внимательно осмотрел Коллинз и девушек и закончил: — и добро пожаловать. Коллинз устало выдавила из себя кивок. Позади Джесси, всё ещё одетая в своё не ночное платье, стояла МакКей. Она ждала, когда они приедут, чтобы сразу устроить леди и Коллинз отдыхать. Ну, про Коллинз она не знала, но Робби был уверен, что она справится. — Миссис МакКей, — он кивнул и показал сначала на Мэл и Бэкку, а потом на Коллинз. — Это леди Мелисса и Ребекка, они будут жить с нами, как и мисс Коллинз. Она поможет им обустроиться. Коллинз и МакКей присели в поклонах друг перед другом, но этого никто, казалось, не ждал от леди. — Я… — начал было Робби, но не смог перебороть соблазн зевнуть. МакКей нежно улыбнулась. — Ступайте спать, милорд, мы с мисс Коллинз уложим и обустроим леди, это наша работа, — Коллинз и МакКей кивнули друг другу, а затем Коллинз благосклонно кивнула Робби, словно отпуская его. Он оглядел женщин, потом закивал и чуть присел, отчего его бедные колени запротестовали: — Спокойной ночи, миледи, — он сказал это тихо, силясь поймать взгляд Мэл и Бэкки. — Спокойной ночи, доктор Робби, — ответила Мелисса и слегка тряхнула Бэкку, чтобы та что-то прошелестела.

***

Мэл проследила, как лорд Робби вместе с седоватым дворецким уходят вглубь дома. Дом казался большим, хотя она ещё не взглянула на него изнутри. — Готовы? — мягко спросила женщина в тёмном платье. Её звали миссис МакКей. — Готовы, — Мэл кивнула, взяла Бэкку за руку, а потом посмотрела на Коллинз, прося её вести. — Ну, вперёд, — ответила Коллинз, и они вчетвером отправились в дом. В доме было темно и тепло. Неужели даже коридоры отапливались? МакКей взяла свечу у дворецкого, а потом дворецкий зазвенел связкой ключей и закрыл двери на два оборота. Эти щелчки звучали довольно оглушительно в спокойной, немного запылённой тишине. Бэкка вздрогнула, но потом снова начала клевать носом. Мэл могла её понять: темнота давала ощущение безопасности, а от тепла тело приятно млело. — Идите за мной, — тихо сказала МакКей, перекинувшись кивками с дворецким. В темноте было ничего толком не разглядеть, свечей было удивительно мало. Они прошли в центральную залу, поднялись по большой и широкой лестнице. Мэл насчитала четырнадцать ступеней. — Господа живут в этом крыле, — шёпотом инструктировала МакКей, а Мэл внимательно прислушивалась, хотя её внимание постоянно отвлекалось на Бэкку. Та начала недовольно сопеть и мотать головой. Слишком устала, чтобы спать. Она пропустила большую часть объяснений, и ей немедленно захотелось попросить всё повторить, но она, конечно, этого не сделала. Они оказались перед дверью. По виду нельзя было сказать, из какого она дерева. Первыми вошли взрослые, а за ними Мэл. В комнате было тепло и темно, как и во всём доме. Пахло мылом и чем-то травянистым. Дома, давным-давно, нянька клала под простыни им мешочки с мятой и розмарином: мяту для Бэкки, розмарин для Мелиссы. Как она говорила, от постельных паразитов. В приюте такие, кстати, были. Кровать была одна. Большая, с балдахином и пологами. Мэл не могла разглядеть цвет покрывала. — А где вторая постель? — удивилась Коллинз. — Секрет Робби-Холла, не иначе, — хихикнула МакКей, а потом лёгкой рукой раздвинула две створки того, что Мэл приняла сначала за гобелен, но это оказалось шторой. За шторой была потайная дверца, которая бесшумно открылась, впуская слабый свет от свечи в руке экономки в дальнюю комнату. Она была абсолютной копией первой комнаты, но зеркальной. И в этой комнате тоже была дверь в коридор. Даже шторы на окнах были одинаковые, как и камины. Ещё там стояли небольшие диваны и стояли небольшие письменные столы. За ними было бы так чудесно изучать карты. Мэл прислушалась к разговору, одновременно следя за подёргиванием носа сестры. Она проверяла и привыкала. — …не приложу, зачем построили именно такие комнаты, — шёпотом говорила МакКей. — Даже лорд не в курсе. — По крайней мере, это на руку, — шепнула в ответ Коллинз, а потом посмотрела на Мэл и Бэкку. — Обычно в это время мы уже все должны ложиться спать. — Вот только вы так долго ехали, — обеспокоенно сказала МакКей. — И ничего не ели. Хотите, я принесу что-то перекусить? Мэл посмотрела на сестру, потом подумала и покачала головой. Они могут пропустить ужин, им не привыкать. — Хочется… спать, — в подтверждение слов Мэл, Бэкка широко зевнула. — Тогда накормим вас завтра, — МакКей улыбнулась. По негласному соглашению Мэл начала помогать Коллинз снимать одежду Бэкки вплоть до исподнего. По-хорошему было бы помыться, но в приюте с мытьём всё было довольно сложно, а тут травянистый запах немного скрадывал затхлый запах дороги и поездки. Бэкка рухнула на постель и что-то нечленораздельно пробормотала в подушку. Потом она несколько раз сжала пальцами простыни и затихла. Дорога далась ей тяжко, но она проспит спокойно до утра. — Теперь ты, Мэл, — сказала Коллинз и повела её из дальней комнаты. Мэл вполне могла бы умоститься на диване в комнате Бэкки, но даже она понимала, что сон в постели будет гораздо эффективней. Да и сил спорить она не имела. При помощи Коллинз Мэл также разделась до нижней рубахи, стянула ремешок с косы и методично её расплела, позволив волосам волнами рассыпаться по плечам. — Вам что-то ещё нужно, миледи? — спросила МакКей. — Просто Мэл, — поправила её Мэл. МакКей нахмурилась, а потом сказала: — Я не могу вас так называть. — Почему нет? — удивилась Мэл. МакКей долго на неё смотрела, потом мазнула взглядом по Коллинз и наконец посмотрела на стену, за которой был выход в коридор и другие господские комнаты. Наконец она ответила: — Для порядка, — а потом она смягчилась: — Но если вы не против, я могу звать вас леди Мэл. — Леди Мэл, — попробовала она, ощущая новую-старую приставку в имени. Это показалось чем-то знакомым, как будто она всё это время носила один ботинок на полразмера меньше и вот ей наконец дали нормальную туфлю. — Тогда леди Мэл. Вскоре они закончили приготовления ко сну, ещё раз проверили Бэкку, старшие женщины пожелали ей хороших снов, а также МакКей объяснила, где находится комната Коллинз и самой МакКей. Ещё она поставила на прикроватную тумбу Мэл аккуратный бронзовый колокольчик и сказала, что если ей что-то понадобится, то она может позвонить в него. Мэл утвердительно замычала и провела пальцами по прохладной бронзе. МакКей и Коллинз ушли, а Мэл задула свечу и наконец улеглась в постель. Простыни были мягкие, тёплые, обволакивали, ничего не кололось в спину. И это было странно, непривычно. Мэл легла на бок, сжала уголки подушки, отсчитала до ста и позволила себе провалиться в сон. Робби-Холл погрузился в тишину.

***

Хизер Коллинз привыкла просыпаться от колокольного звона над головой или шума, что раздавался из окна. Но в этом месте, Робинавич-Холле, ни один звук не проходил сквозь толстые стены и плотные шторы. В этот раз её разбудил даже не колокол, а маленький колокольчик, что звенел совсем рядом. Предположив, что это знак к пробуждению, она встала, оделась и настороженно вышла в коридор. Мимо неё немедленно пробежала девчушка, вся перепачканная мукой. — Полли! — воскликнула она. — Нам нужно всё отмыть, пока миссис Бейкер не увидела! — Дура ты, Мэгги! — ответил ей в тон другой голос. — Нас ждут розги! Кажется, девочки её не заметили, а просто унеслись, таща за собой тряпки и деревянные вёдра с водой. — Сколько раз говорила не таскать тяжёлые мешки одним! — раздался недовольный голос МакКей, которая вышла из-за угла, неся железный колокольчик. — Попросили бы Ахмада. Мне теперь объясняться с лордом, почему мы не досчитались одного мешка. Идите, чтоб глаза мои вас не видели. Девочек как ветром сдуло, а МакКей выдохнула и повесила колокольчик на пояс. Подняв глаза, та расплылась в улыбке: — Мисс Коллинз! Доброго вам утра, как спалось? — Всё в порядке, благодарю, — Коллинз улыбнулась и кивнула. — Всяко лучше, чем было в приюте. Я слышала колокол? — А, — МакКей хлопнула по колокольчику, и тот снова глухо звякнул. — Когда с утра я звоню в колокол, обычно через тридцать минут после рассвета, — это знак для горничных подниматься и приступать к работе. — Тогда полагаю, это касается и меня, — Коллинз расправила плечи, готовая выполнить, что прикажут. — Нет, мисс Коллинз, — МакКей улыбнулась. — Вы ведь не горничная, а гувернантка для леди Кинг. Не моё дело вам указывать. — Гувернантка? — Коллинз расширила глаза. Кажется, это не обговаривалось. — Тогда… Какие у меня обязанности? — Вам стоит поговорить об этом с милордом. Он как раз просил, чтобы я отправила вас к нему, когда увижу. Он поговорит с вами о вашей работе. — Хорошо, где я могу его увидеть? МакКей задумалась и махнула рукой, чтобы Коллинз следовала за ней. Они вышли из коридора в общее крыло для прислуги. — Прошу извинить меня, — МакКей виновато покачала головой. — Ваши комнаты будут готовы сегодня к обеду, и вы сможете устроиться без страха быть разбуженными мной. — Гувернантки спят не здесь? — Нет, их покои ближе к господским, — МакКей вдруг заметила, как из-за угла вышел Шен, насвистывая какой-то мотивчик. — А, Джон! Ты был сегодня в Питте? — Нет, — удивлённо улыбнулся он. — Милорд ушёл туда ни свет ни заря. Я как раз направлялся туда. — Тогда проводи мисс Коллинз туда, милорд попросил об этом. — Без проблем, — хмыкнул Шен и улыбнулся Коллинз. — Составите мне компанию? — Спасибо, — Коллинз стоически кивнула и поклонилась МакКей. — И вам за объяснение. — Не беспокойтесь, мисс Коллинз, — МакКей махнула рукой. — Ступайте, я найду вас, когда ваши покои будут готовы. Попрощавшись, Коллинз пошла в ногу с Шеном. К её удивлению, они пошли не в основную часть дома, а свернули налево от крыла прислуги и вскоре оказались перед двустворчатой дверью. — Мы называем это место Питт, — объяснял ей Джон, галантно открывая дверь перед ней. — Здесь лорд работает врачом. — Не такое уж лестное название, — скептично пробормотала Коллинз. — Так ведь и работа так себе, — позволил себе смешок Шен, а уже через пару минут подвёл её к двери и постучался. — Да? — раздался резкий и звучный голос лорда. — Милорд! Мисс Коллинз здесь по вашей просьбе. — Заходите, мисс Коллинз. Спасибо, Джон, принеси-ка чего-нибудь перекусить. — Удачи, — шепнул Шен, подмигнул и ушёл обратно в сторону кухни. Коллинз нахмурилась и вошла в комнату. Комната была кабинетом с большим окном, чтобы естественный свет падал на стол и не заставлял тратить свечи. Лорд Робби, уже в работе, сидел за этим самым столом и что-то писал, пытливо бегая глазами по строчкам, проверяя написанное. — Доброе утро, мисс Коллинз, — Робби поднял голову, кивнул, снял очки и встал. — Надеюсь, вас не слишком разочаровали комнаты. Я, к своему стыду, не сообщил никому, что вы прибудете вместе с нами, а потому ваши покои ещё не были готовы вчера вечером. Миссис МакКей уже распекла меня во имя вас. — Доброе, милорд, — Коллинз присела в поклоне, а потом без обиняков продолжила: — Я не привередлива в этом плане, но если вас это утешит — миссис МакКей уже извинилась за вашу оплошность. — Миссис МакКей — одна из самых умнейших женщин, которых я знал, — усмехнулся Робби и махнул рукой вбок. Там была дверь, он позвал Коллинз за собой. За дверью была смежная гостиная. Очень небольшая, но такая же светлая. Робби сел в кресло и жестом попросил Коллинз сесть напротив. Та так и сделала. — Да, миссис МакКей кажется очень ответственной. Правда, я только что узнала, что не она будет отвечать за мою работу, — Коллинз замолчала, а потом укоризненно взглянула на лорда и с нажимом спросила: — К слову, а в чём заключается моя работа? Робби неловко кашлянул и почесал бороду. — Да… Что ж, я наивно полагал, что был ясен, но это не так. Ваша официальная должность — гувернантка для леди Кинг. — Гувернантка, — повторила Коллинз. — Не служанка. — Как я понял, вы обучены грамоте и счёту, — получив кивок от Коллинз, он продолжил: — И, как мне известно, вы неплохо осведомлены об этикете? — Сомневаюсь, что в той мере, которая может быть вам полезна, — с некоторым стыдом призналась Коллинз. — Леди Мэл и леди Бэкке это сейчас не нужно, — мягко сказал он. — Если они в приюте с девяти лет, то их всё же немного обучали этикету в родном доме. А даже если знания и стёрлись, то вы не будете в этом деле одна. — Вы будете обучать их этикету? — Коллинз с сомнением изогнула бровь. — Упаси Боже, — он посмеялся. — Я и этикет — нет. Но ещё одна гувернантка, мисс Алави, прекрасно им владеет и сможет помочь. — Есть ещё одна гувернантка? — удивилась Коллинз. — Да, вы познакомитесь с ней позже, за завтраком. Гувернантки, как правило, завтракают с леди за одним столом, если не пожелают иначе. — Тогда каковы мои обязанности как гувернантки? — Коллинз деловито выпрямилась, готовая услышать приказы. — Я всё расскажу, но не разделите ли вы со мной трапезу сначала? В этот момент в комнату зашёл Шен с подносом с завтраком, и Коллинз немного расслабилась. Вся эта затея с опекой и наймом гувернантки всё ещё вызывала у неё беспокойство. Но лорд Робби не казался плохим человеком, а этого пока было достаточно.

***

Мэл уже около часа сидела в своей постели, закрыв глаза и просто водя ладонями по простыням. Они не были плохими, просто необычными. Она не хотела сжаться на них в комок. Ей хотелось завернуться в пуховое одеяло и попытаться понять свои чувства по этому поводу. Но долго так продолжаться не могло, поэтому она встала с постели и тихо заглянула в комнату сестры за шторой. Судя по сопению, она всё ещё спала. Видит Бог, она это заслужила. Здесь их не разбудил назойливый колокол, и Мэл была готова уже за это благодарить доктора Робби. Не торопясь расшторивать своё окно, Мэл прикрыла дверь в комнату сестры и стала осматривать комнату. За ночь в ней, конечно, ничего не изменилось. Ковёр под ногами был прохладный, но не ледяной, как голый пол в приюте. Стены были не грубо сколоченные деревянные доски тиса, а, судя по всему, дубовые. Мэл подошла к стене и на пробу стукнула по ней кулаком. Звук раздался глухой и почти сразу скрался, а значит, под деревом было что-то ещё. Наверное, камень, поскольку снаружи дом не выглядел деревянным. Простыни на её постели были обычные белые, но они казались чересчур чистыми, и Мэл предпочла бы более мягкие цвета, если бы они нашлись. Но простыни выполняли свою работу. А значит, этого было достаточно. Затем она медленно отодвинула тяжёлую штору от окна и выглянула на улицу. Солнце уже поднялось, но ещё не разогнало внутренний туман. Внизу Мэл увидела прекрасный сад, в котором зелёные листики на деревьях уже стали желтеть, хотя сентябрь только начался. Ночные заморозки не пошли на пользу, но скоро наступит индийское лето — можно пока не беспокоиться о холоде. Вдруг её накрыло непреодолимое желание взглянуть на сад поближе. Перекатившись с пятки на носок, Мэл кивнула самой себе, натянула поверх ночной рубахи платье, затянула завязки спереди, нацепила башмаки на босые ноги с намерением вскоре вернуться и заглянула в комнату сестры: — Я пойду… осмотрюсь, Бэкка, не теряй. И с чувством какого-то авантюризма в душе она выскочила из комнаты в прохладный коридор. Должно быть, за ночь тепло выстудилось, и нужно заново натапливать камины. Коридор в свете дня не выглядел сильно иначе: те же стены, на них разные гобелены с необычными узорами. Мэл облизнула палец и стала пытаться поймать сквозняк, чтобы найти дверь, которая вела бы в сад. Когда ей это удалось, она пошла по направлению, в сторону которого тянуло холодом. Она начала спускаться по лестнице, и тут из-за угла выбежала девушка с яркими веснушками по всему лицу и напряжённым выражением. Мэл застыла, как мышь, которую поймали на воровстве крупы, и уставилась на служанку, судя по одежде. Девушка подняла голову, оглядела Мэл с ног до головы, наклонила голову, словно присматриваясь, а потом присела в реверансе: — Миледи. И вскоре она уже ушла, таща за собой стопку чистого белья, которую Мэл до этого не заметила. Удивлённо проводив взглядом служанку, Мэл выдохнула и быстрее поспешила по сквозняку. К её удаче, больше ей никто не встретился. Она не хотела, чтобы её отправили в комнату, повезло, что служанке было всё равно. К её огромному облегчению, выход в сад и правда был: это была тяжёлая двустворчатая дверь, но она уже была приоткрыта, значит, ветер дул именно отсюда. В саду было хорошо, пахло свежей и мокрой травой, поздними цветами и таволгой. Хотя Мэл с грустью подумала, что немногие пережили заморозки. Пока она думала о печальной судьбе цветов, её слуха достиг тихий голос, который напевал неизвестные Мэл слова. Голос звучал не совсем благозвучно, не всегда попадая в ноты, но, казалось, делал это с удовольствием: — Thumak chalat Ramchandra, baajat painjaniyan, — голос со странным дрожанием распевал последнее слово, а затем продолжал, чуть-чуть с придыханием, будто изображая смех: — Kilaki-kilaki uthat dhaay, girat bhoomi latpataay. Всегда стремясь узнать что-то новое, Мэл начала красться на звук голоса. Совсем скоро она обнаружила его источник под густым кустом дамасских роз. Это была очень хорошая собой девочка, возраста примерно самой Мэл. Её кожа была на несколько оттенков светлее цвета кожи Коллинз. Одета она была в нежную белую ночную рубаху до лодыжек, а сверху был накинут длинный тёмно-синий халат. Сидела она, поджав одну ногу под себя, а вторую раскачивала в такт песенке. Туфли затерялись где-то в густой траве. Глаза её Мэл не видела, так как девочка наклонила голову вниз, сосредоточенная на вышивке в своих руках, а на лицо падала не расчёсанная густая копна чёрных волос. Мэл следила за ней несколько минут, пока песенка не закончилась и девочка не подняла голову. Она тут же испуганно вскрикнула и уронила своё шитьё в мокрую траву. Мэл бросилась помогать поднимать, чтобы ткань не намокла, но девочка справилась сама. Они молча уставились друг на друга. — Привет, — поздоровалась Мэл и присела в реверансе. Девочка проследила за её движениями. — Я Мелисса Кинг… я… — Я знаю, кто ты, — перебила её девочка и снова осмотрела Мэл внимательнее. Говорила она чётко, лишь с намёком на бывший когда-то акцент. Потом она неловко улыбнулась, нащупала ногами туфли под скамьей, встала и тоже присела в реверансе: — Я Самира Мохан. — Ты дочка доктора Робби! — воскликнула Мэл, подойдя ближе от любопытства и чтобы лучше разглядеть лицо Самиры. — Что? — смущённо и даже немного испуганно спросила она, стряхивая капельки воды с шитья. — Дочка, — повторила Мэл, а потом улыбнулась. — Ты красиво поёшь. — Вообще-то нет, — фыркнула Самира и попыталась распутать колтуны в волосах неловкими пальцами. — Да, — Мэл покраснела, когда давно вбитая в неё вежливость не сработала. — Вообще-то не очень. Они снова замолчали. Мэл наблюдала, как Самира распутывает волосы, а та в ответ не стремилась преуспеть в этом занятии и тоже рассматривала девочку напротив. — Вы хорошо устроились? — вдруг спросила Самира. — Да… эм… я и моя сестра Бэкка, мы устроились. — Вам понравились комнаты? — Самира задала новый вопрос с каким-то стыдом. — Они… хорошие? — Мэл не была уверена, что принято отвечать на этот вопрос. Она пока не составила своё мнение об их комнатах. — Хорошие, — повторила за ней Самира. — Да… хорошие. Снова молчание, прерываемое лишь стрекотанием насекомых в кустах поблизости. Вскоре из-за двери раздался новый голос: — Леди Самира! Что вы делаете в таком виде утром в саду? — в сад вышла молодая горничная с высоким хвостом на голове. — Простудитесь ведь! — Прости, Ким, — покраснела Самира, поплотнее натянула туфли и поспешила навстречу служанке. — Я… эм… кричала на садовников? — Вы задаёте этот вопрос мне? — посмеялась Ким и затем обратила внимание на Мэл и присела в поклоне: — Леди Мелисса, меня зовут Ким Тэйт, я личная горничная леди Самиры, рада приветствовать вас в доме милорда. — Приятно познакомиться, — Мэл отзеркалила поклон, но сделала его менее глубоким. — Ваша сестра проснулась, с ней мисс Коллинз. Она просила передать, что если я вас увижу — то вам стоит поторопиться и готовиться к завтраку. Вас это тоже касается, леди Самира. — Хорошо, — покорно сказала Самира и, подрагивая от утренней прохлады, побрела к дому. — Леди Самира, — позвала Мэл, всё ещё не уняв желание узнать о дочери лорда побольше. Девочка обернулась с вопросом в тёмных глазах. — О чём была песенка, которую вы пели? Самира немного помолчала, а потом ответила: — О малыше Раме и его мамах, — Самира улыбнулась белоснежными зубами и забежала внутрь, спасаясь от промозглого холода в тёплых объятиях дома. Ким нежно покачала головой и попросила Мэл следовать за ней, чтобы та отвела её к мисс Коллинз и сестре.

***

Коллинз и правда ждала Мэл в комнате, уже успев помочь Бэкке одеться. — Где ты была, Мэл? — строго спросила Коллинз, заплетая Бэкке аккуратные, но не слишком тугие хвостики. — Я… исследовала, — увильнула от ответа Мэл, тоже начиная натягивать на себя одежду более-менее ровно. Коллинз тут же подошла ей помочь. — И что интересного обнаружила? — правда интересуясь, Коллинз посмотрела на Мэл. — В саду растёт таволга, — вдруг вспомнила деталь Мэл. — Я бы больше удивилась, если бы она там не росла, — Коллинз быстро заплела девочке косу, а потом серьёзно посмотрела на Мэл. — Мы идём завтракать с лордом Робинавичем. Вы справитесь? Мэл посмотрела на Бэкку, неуверенно поджала губы, но в итоге кивнула. Если завтрак обернётся кошмаром, то так тому и быть. Коллинз понятливо кивнула, ещё раз внимательно осмотрела внешний вид леди, удостоверилась в их опрятном виде и велела выходить, взяв Бэкку за руку. Той, казалось, было всё интересно и не терпелось поразглядывать убранство вокруг. Но вместе с тем и Мэл, и Бэкка понимали важность времени, а значит, они не могли опоздать на завтрак. Коллинз нежно улыбнулась, глядя, как Мэл мягко отводит сестру от всяческих разных еле заметных деталей в коридоре и направляет дальше. Коридор вёл их к лестнице, та — к нижнему этажу, а там уже и столовая. За столом уже сидел Робби и с кем-то разговаривал. Коллинз слышала английский с акцентом и уже предположила, что это молодая служанка, но стоило им завернуть за угол, как Коллинз поняла, что ошиблась: служанки не сидят с лордом за одним столом, не носят красивых платьев и уж точно не держатся так величественно. — А, мисс Коллинз, Мэл, Бэкка, — Робби встал и легонько поклонился, но, как Коллинз поняла, только для девочек. Тёмная девочка в красивом платье тоже вскочила и низко присела в реверансе. — Заходите, присоединяйтесь к нам. Коллинз медленно провела леди к столу и посадила их с согласного кивка, а Мэл и с молчаливой просьбы Бэкка также поклонились, приветствуя лорда. Затем Коллинз заметила ещё одну женщину. Судя по её одежде и месту за столом, это была вторая гувернантка этого дома — мисс Алави. — Позвольте вас представить, — откашлялся Робби и показал рукой на девочку. Принято сначала представлять или старших, или знатных. — Это леди Самира Мохан, она моя воспитанница. Если у вас возникнут какие-то вопросы, вы можете спрашивать у неё, — Коллинз заметила, как щёки девочки покрылись румяной пылью. — А это мисс Перла Алави — гувернантка леди Самиры, но она будет учить кое-чему и вас. — Приятно познакомиться, — Мэл серьёзно кивнула, щуря глаза, но на губах была лёгкая улыбка. Бэкка качнулась вперёд. — Мы уже знакомы с леди Самирой, — продолжила Мэл не без гордости. — В самом деле? — удивился Робби, переводя на Самиру любопытный взгляд, а та ответила спокойным и приятным голосом, но Коллинз всё ещё ощущала подрагивания: — Да, мы… с леди Мэл… поболтали немного в саду. — Ну надо же, — фыркнул Робби, чем немного разрядил обстановку. — И что ты делала с утра в саду? — Кричала на… садовников? — Самира вопросительно нахмурила брови, а Робби покачал головой: — Мы к этому ещё вернёмся. В любом случае, Самира, Перла, знакомьтесь — леди Мелисса и леди Ребекка Кинг, они будут жить с нами, а мисс Коллинз будет гувернанткой для них. — Гувернанткой? — удивилась Самира. — Разве Перлы недостаточно? — Самира, — строго сказала Перла, пожурив Самиру, и та снова покраснела. — Ой… Простите, мисс Коллинз, я имею в виду… Я… — Не беспокойтесь, миледи, — благосклонно кивнула Коллинз, почти улыбнувшись. Не похоже, что Самира была злая. — Я понимаю ваше удивление. Я была удивлена не меньше вашего. — Я лично рада вам, мисс Коллинз, — подала голос вновь Перла. — Помощь и второй взгляд никогда не повредят. Тишину внезапно разорвал булькающий звук, и все медленно повернули головы к Мэл, которая прижала ладонь к животу. — Ну конечно, — хмыкнул Робби. — Вы ведь не ели с дороги. Давайте оставим любезности на потом и скорее позавтракаем. — Это было бы хорошо, — закивала Мэл. Она была рада оставить любезности как никто. Бэкку, похоже, всё устраивало. Робби подал знак, и лакеи стали заносить пищу. В деревянные, хорошо обтёсанные плошки Мэл, Бэкке и Самире налили нежного цвета овсяную кашу, что приятно пахла молоком, а затем рядом поставили чашечки из того же дерева, в которых лежали варёные в меду яблоки. Ещё налили тёплого молока в кружки, наполнив их до краёв. Молоко было жирное, красивое и плотное. Оно могло бы оставить следы у Мэл на губах. Робби взялся за ложку, и остальные за столом также принялись за еду. Пока Коллинз помогала Бэкке, на которую настороженно поглядывала Самира, Мэл взяла чистую ложечку, зачерпнула жидкую часть и вмешала в кашу, позволив нежной текстуре стать ещё жиже, а цвету — немного потеплеть. Мэл, облизнув губы, отправила ложку в рот. Вкусно.

***

После завтрака леди Самира и лорд Робби рассказали Мэл и Бэкке о расписании. Мэл была очень за него благодарна: хорошо, когда знаешь, чего ожидать. После завтрака должны были начаться уроки, и хотя им предложили подождать один день, освоиться, Мэл отказалась. — Занятия помогут нам быстрее приспособиться, — резонно сказала она, и Робби не нашёлся, что возразить. Долго, однако, быть с ними он не мог: вскоре за ним пришёл дворецкий Джесси, намекнув, что Питт уже открылся, и Робби стремительно ушёл, на ходу закатывая рукава. — Ну, тогда пойдём? — неуверенно спросила Самира, всё ещё не зная, как правильно общаться с Мэл, не говоря уже о Бэкке. — Мы обычно с Перлой занимаемся в библиотеке, там тепло и приятно пахнет. Мэл улыбнулась, думая о тепле и приятном запахе. В классной комнате в приюте всегда было до жути холодно, всё вечно продувалось сквозняком. — Пойдём, — кивнула Мэл и протянула руку Бэкке. Коллинз и Перла переглянулись, и Коллинз сказала: — Мэл… то есть, леди Мэл… Я не… Я не думаю, что для леди Бэкки будет очень полезно так много новых впечатлений за день. Да и книги будут несколько… сложны. Мэл не была дурой, она знала, что Бэкка отличается, разительно, и многие её не понимают. И хотя некоторые учения представляли для Мэл сложность, для Бэкки были абсолютно не по силам. Должно быть, леди Самира изучает что-то сложное, читает сложные тексты или ещё что-нибудь. Мэл почувствовала небольшой укол разочарования в груди. Это наверняка так интересно. Но Бэкке Мэл нужна больше, так что… — О, — понятливо сказала Мэл и кивнула, покрепче перехватывая руку сестры, и та сжала её в ответ. — Тогда… тогда хорошо поучиться, Самира. То есть, леди Самира. — Но… Но вместе ведь веселее? — Самира взглянула на Перлу грустным взглядом. Она надеялась, что Мэл и Бэкка пойдут учиться с ней. Или… или хотя бы одна из них. Перла лишь поджала губы, усиленно думая. — А если, — вдруг подала голос Коллинз, — я позанимаюсь с Бэккой в её комнате, а вы, миледи, пойдёте с леди Самирой и мисс Алави? — Но ведь… Разве так можно? Вы… уверены? — Мэл хотела. Она хотела пойти почитать с Самирой что-то сложное и интересное, и она доверяла мисс Коллинз, но расставаться с Бэккой так надолго казалось чем-то неправильным. — Разве у вас нет другой работы? — Нет, как я выяснила, — тихо фыркнула Коллинз. — Помогать вам — моя работа. Мэл взглянула на просиявшее лицо Самиры, а потом на Бэкку. Она подошла к сестре и спросила: — Бэкка, ты не против, если я пойду с Самирой? Я не уйду надолго, — Бэкка не ответила, конечно, но медленно моргнула. Взгляд её был ясный. — Хорошо… Тогда… увидимся позже. — Учитесь хорошо, миледи, — мягко сказала Коллинз и, взяв Бэкку за плечо, повела к комнатам наверху. — Пойдём? — снова спросила Самира, уже более взволнованно. — Пойдём, — Мэл улыбнулась, в последний раз оглянулась на сестру и направилась за Самирой. Библиотека была и правда превосходная. Тёплая, достаточно светлая из-за больших окон, горело пару каминов и пахло пыльными мягкими книгами. Мэл с Самирой сели за столы. Перла села напротив и выдала им чистые листы и новые заточенные перья. Затем она открыла свою книжку, вынула и положила перед Мэл текст. Он был примерно на полстраницы. — Леди Мэл, прочитай мне этот текст, пожалуйста, а ты, Самира, потом перескажешь, что прочитала нам Мэл. Мэл кивнула, это она могла. Текст был несложный, немного певучий, его хотелось пропеть, что она… ну, не сделала, но вошла в какой-то устойчивый ритм и довольно быстро пролетела. Самира сидела, насупив брови, а потом печально выдохнула: — Извини, Перла, я пропустила половину, — Мэл почувствовала себя виноватой. Она привыкла, что Бэкка любит ритмичные тексты, но задача была в том, чтобы Самира поняла суть, а не просто услышала ритм. Мэл тут же прервала Перлу, которая уже открыла рот, чтобы, наверное, отчитать кого-то из них. Вероятно, Мэл — за лишнюю поспешность. — Я попробую ещё раз! — уверенно сказала она и посмотрела на Самиру. Та поджала губы, но также уверенно кивнула, готовая слушать. Перла молча и внимательно наблюдала за этим. Мэл начала читать, сохраняя ритм, но сбавляя темп, и внезапно осознала, что в этом отрывке происходит, в общем-то, довольно много событий. Самира сидела рядом, смотрела на губы Мэл и повторяла слова за ней. Затем Мэл закончила, и пришёл черёд Самиры. Она блестяще справилась, разве что пропустила парочку незначительных событий, которые Перла попросила Мэл дополнить по памяти. Примерно в таком темпе они и продолжали оставшийся час. Иногда они менялись местами, иногда Перла им читала, а они пересказывали. Иногда их задача была вычленять из текста все слова на букву «Р» (в честь Робби, конечно) или все имена собственные. Мэл очень понравилось учиться с Самирой, и под конец занятия они уже распевали первую строфу из баллады о Робин Гуде. И Мэл тут кое-что вспомнила, посмотрев на Самиру открытым взглядом: — А та песня, что ты пела в саду с утра, про малыша Раму, — Самира перевела взгляд с букв на Мэл, настороженно кивнув. — Ты можешь как-нибудь спеть её ещё раз? Мне и Бэкке? — Э… ну… вы ведь, наверное, не поймёте слова? — Нет, — спокойно согласилась Мэл. — Но ритм хороший, а Бэкке нравятся ритмичные песни. Самира заалела щеками, но смущённо кивнула: — Хорошо… Я спою, если вы попросите. — А по поводу смысла песни, — вдруг подала голос Перла и как-то хитро улыбнулась, — почему бы Самире не перевести песенку про Раму на английский для нашей страны на следующем занятии? А Мэл поможет с рифмой. Самира и Мэл переглянулись отчаянными взглядами и покорно кивнули. Одно дело читать — другое дело переводить и рифмовать. — Да, мисс Алави, — покорно сказали они в унисон.

***

Трагедии в тот день не случилось. Мэл спокойно вернулась к Бэкке, которая немного задремала на диванчике у окна. Потом они пообедали без лорда Робби, но с Перлой и Коллинз. После у них было свободное время, и Самира ушла в конюшню, чтобы повидаться со своей лошадью Карри (какое забавное имя!), а Мэл осталась с Бэккой, читая ей как раз те баллады из библиотеки. К ужину спустился немного растрёпанный Робби, и был он немного заторможенный, так что особо в диалоге он не участвовал и немного просыпался только тогда, когда Самира аккуратно тыкала его в вилку, которая всё время норовила выпасть из лордовой руки. Решив, что у всех был насыщенный день, лорд отправил всех по постелям, как и было оговорено, — в строго установленное время (Самира сказала ей, что оно оговорено только для Робби и навязано слугами). Отход ко сну был приятный, и Мэл заснула гораздо быстрее и мягче. Это случилось через несколько дней. С утра Бэкка была в порядке, но что-то не давало Мэл покоя, она была непривычно тихая. Коллинз и Мэл еле уговорили Мэл пойти на завтрак. На завтраке лорд Робби уронил свою металлическую вилку, и та клацнула о деревянный пол довольно ощутимо, что заставило вздрогнуть всех, включая самого Робби. Затем, как и положено, Мэл пошла на занятия с Самирой. Или думала, что пойдёт. Бэкка так крепко вцепилась в её руку, что стало больно. Лицо сестры сморщилось, зубы сжались, а плечи напряглись. — Бэкка, — прошептала Мэл, уже осознав, что происходит. Благо они были в комнате. Коллинз застыла, подняв руки, неуверенная, чем помочь. В этот раз было сильнее. Мэл посмотрела на неё и вопросительно сказала, почти жалобно (она тоже давно такого не видела): — Доктор Робби? Коллинз кивнула и уже пошла исполнять приказ, а потом замерла, постояла пару секунд, а затем быстро засыпала камин песком из ящика рядом, потушила свечи пальцами и плотнее задернула шторы. И только после ушла из комнаты. Хлопок двери ещё больше расстроил Бэкку, и она начала обнимать себя за плечи и раскачиваться. Робби шёл мучительно медленно, казалось, целую вечность, но вот он настороженно, но быстро заходит в комнату и внимательным взглядом оглядывает обстановку. — Доктор Робби, — прошептала Мэл. — Она… — Я знаю, — в тон ответил Робби, присев на корточки чуть поодаль от кровати и мягко поманив Мэл к себе. Та с неохотой отошла от сестры. — Мы можем только ждать. Мэл поняла. Похоже, это была единственная стратегия, не имело значения, насколько сильно. Вскоре Бэкка перестала раскачиваться беспорядочно, оставив лишь лёгкое покачивание и усталый, почти осмысленный вздох. Всё закончилось. Робби и Мэл выдохнули вместе с Бэккой. Мэл подошла ближе к сестре и аккуратно накинула на неё шерстяное одеяло с кровати и покрывало сверху. Плечи Бэкки постепенно расслабились, и вскоре она сама легла на постель, приняв более естественную позу, хоть и свернулась калачиком на большой постели. Робби подошёл ближе, прислушался к дыханию, кивнул самому себе, аккуратным движением поправил одеяло на ней и вывел взволнованную Мэл из комнаты, похлопывая по плечу. Там стояла Коллинз. — Всё в порядке, она спит, — ответил Робби. — Не посидите с ней, пока ей не полегчает, мисс Коллинз? — Конечно, милорд, — Коллинз понятливо кивнула. — Я могу… — Нет, — спокойно ответил Робби и посмотрел на Мэл внимательно и спокойно. — Тебе тоже стоит отдохнуть, Мэл, ты подрагиваешь. Мэл вдруг сосредоточилась на себе и удивлённо осознала, что лорд прав. Она так волновалась за Бэкку, что сама сжала плечи, и теперь её потряхивало. — Ляг и отдохни, — посоветовал, а может, и приказал Робби. — Коллинз присмотрит за вами обеими, — затем он смягчился и заговорщицки прошептал: — Почему бы нам всем не отдохнуть сегодня? Я тоже немного устал. Хорошо? — Хорошо, — прошептала Мэл, только сейчас осознавая навалившуюся тяжесть. Робби улыбнулся, убрал руку с её плеча, благодарно кивнул Коллинз и вышел. Видимо, собирался сообщить Перле и Самире, что у них непредвиденный день безделья. Мэл немного улыбнулась, хотя уголки губ еле растянулись. С помощью Коллинз она разделась, легла в постель. Завернулась в пуховое одеяло и подумала, что было бы здорово накинуть сверху что-нибудь ещё. Потолок балдахина над головой то пропадал, то снова появлялся, и вот Мэл окончательно уплыла в сон. Робби-Холл погрузился в тишину. А может, это просто у Мэл в голове было тихо.