Ковчег

— Мне хотелось бы кое-что вам показать, — сказал как-то Робби за завтраком, деловито сложив руки перед собой и внимательно посмотрев на воспитанниц. А посмотреть было на что: Самира была как раз в середине откусывания хлеба и застыла в нелепой позе с чуть надутыми щеками. Она, быть может, и леди, но миссис Бейкер так хорошо готовила, что Самира всё боялась располнеть и иногда забывала о манерах. А поскольку сегодня за столом были только Мэл, Самира и сам Робби — следить за поведением девочек никто не мог. Мэл, тем временем, с невпечатлённо скривлёнными губами тыкала маленькой ложечкой в сверкающий желток внутри своего яйца, который забавно дёргался, будто боялся её. Как только она услышала голос Робби, Мэл очень поспешно положила ложечку на место и посмотрела на него. Видимо, её очень радовала идея отвлечься от своего яйца. — Что показать? — спросила Мэл, поймав взгляд Самиры, которая никак не могла проглотить кусок хлеба и панически мотала головой, прося Мэл задать вопрос за неё. — Заканчивайте завтрак, и я вас отведу, — обезоруживающе улыбнувшись, Робби встал со стула, оставив девушек в недоумении переглядываться. Снедаемые любопытством, Мэл и Самира закончили есть в рекордные сроки и, отряхнувшись, почти выбежали из столовой, не зная, где им найти Робби. К счастью, он нашёлся у подножия лестницы, ожидая, пока они закончат. — Готовы? — Умираем от любопытства, — совершенно серьёзно сказала Мэл, а Самира кивнула. — А мы можем позвать Бэкку? — Да, её это тоже касается, — кивнул Робби, начиная подъём. — Мисс Коллинз и леди Бэкка уже должны ждать нас наверху. Это оказалось правдой: Бэкка стояла посреди коридора и очень внимательно рассматривала гобелен на стене, а Коллинз рядом, видимо, объясняла ей мотивы и образы на полотне. Но стоило им услышать поскрипывание лестницы и стук трёх пар ботинок, как они повернулись. — Чем обязаны, милорд? — поинтересовалась Коллинз, кивая и кланяясь лорду. — Что ж, — Робби вынул ключ из кармана, прошёл дальше вглубь этажа, но в другую сторону, в комнаты, которые Самира, а уж тем более Мэл и Бэкка ни разу не видели. — Мои предки очень надеялись, что последующие семьи будут большие. Именно поэтому дом такой большой. Слишком большой для одного. Но и моя бабушка, и моя матушка, и я, как вы заметили, в своём поколении единственные, а потому дом простаивает. Но с тех пор, как вы стали здесь жить, я подумал, что стоит прибраться и наконец позволить этому крылу выполнить свою работу. Робби вставил ключ в скважину большой двустворчатой двери, что была посреди крыла. Затем он широким движением открыл створки. Комната встретила их ясным светом из больших чистых окон, что также выходили в сад. Стены, как и во всём доме, были обшиты дубом, но он был очень светлый, да такой, что комната казалась гораздо светлее. В комнате уже потрескивал камин. На окнах висели тяжёлые тёмные шторы. Мэл сразу поняла, что стоит их зашторить — так ни один лучик солнца не прошмыгнёт. Под ногами был большой круглый ковёр с крупным ворсом и симметричными узорами каких-то лоз и цветов, что сплетались и расплетались в узлы. Мэл могла бы рассматривать его весь день, на нём было столько деталей: например, там, в цветах, если присмотреться, расправляли крылья белые птицы. Основной цвет ворса был светлым синим. Мэл услышала, как Самира выдохнула и вдруг начала снимать туфли, а потом быстрой поступью шагнула на ковёр, проведя ногами в чулках по ткани и удивлённо улыбаясь. Мэл тоже была в некотором замешательстве. Такая дорогая вещь, да лежит на полу? Робби кашлянул и пояснил: — Самира, ты говорила, что у тебя дома ковры лежат под ногами и вы ходите по ним босые. Я подумал, что это будет приятное отвлечение от туфель. — А можно мне тоже? — нетерпеливо спросила Мэл и, после кивка Робби, также сбросила туфли и наступила на ковёр. Ощущения были необычные, но не неприятные: ворсинки щекотали ступни даже через чулки, и Мэл хихикнула, ощущая щекотку. Затем она повернулась к Бэкке, которой мисс Коллинз также помогла снять туфли. — Под ковром что-то есть? — спросила тем временем Самира, покачиваясь на пятках, пытаясь нащупать что-то. — Тростник и мята, — просто ответил Робби, а потом вдруг взглянул на Самиру неловко. — Я знаю, что ковёр не индийский, но я подумал, что… Персия кажется неплохой заменой. — Он чудесный, — заверила его Самира, обводя ногой узоры и наступая на вытканные бутоны, словно шла по ним. Мэл прошла дальше. В середине стояли стулья и кресла, а у окон — диванчики со спинками, чтобы смотреть в окна. На подоконниках лежали подушки. Мэл на вид они казались очень уютными. У стен стояли столы для письма, а в самом тёмном углу напротив входа стояло глубокое кресло с шерстяным одеялом. Мэл знала, для кого оно. — Это ваша личная гостиная, — наконец объяснил Робби, а Коллинз, до этого молчавшая и помогавшая Бэкке изучать комнату, поддакнула: — Леди принято иметь собственную гостиную. Здесь вы можете учиться, играть музыку или просто отдыхать и проводить время вместе, — она кивнула и, нежно развернув Бэкку к Робби, сказала: — Поблагодарите лорда Робби за его щедрость. — Спасибо, милорд, — немедленно сказала Самира, опуская голову, а Мэл повторила ровно за ней. Бэкка с подсказки Коллинз сделала то же самое. — Меня… не надо благодарить, — пробормотал Робби и взъерошил волосы на затылке. — Я надеюсь, эта комната будет вам полезна. С тех пор девочки проводили всё своё свободное время в гостиной, а не каждая в своей комнате, даже Бэкке, казалось, нравилось спокойное потрескивание камина и мягкий ворс под ногами. Как и сейчас, все девочки были в гостиной, вместе с Перлой и Коллинз. Перла и Самира находились в середине комнаты, и Самира равномерно вышагивала по кругу, босыми ногами проходясь по ковру, прислушиваясь к ритму, который медленно хлопала в ладоши Перла. Затем темп немного ускорился, и Самире пришлось ускориться тоже, чтобы поспевать. Краем уха она услышала, что, кажется, Бэкка подхватила ритм хлопков Перлы и тоже начала его повторять. Движения были до боли простые, но они повторялись просто невообразимо много, и к пятому кругу у Самиры уже немного путалось в голове, когда она пыталась вспомнить: сейчас поворот, шаг в сторону и назад. Но, к её чести, она закончила десятый круг с наименьшим количеством ошибок, чем ранее. Перла закончила хлопать в ладоши и улыбнулась: — Совсем неплохо, миледи, к своему семнадцатилетию вы станете лучшей танцовщицей паваны. — Это было красиво, леди Самира, — захлопала Мэл и широко улыбнулась, чуть прищурившись. — Просто Самира, — ответила она, покачав головой и смущённо поджав губы. — Я совершила несколько ошибок… А вы, леди Мэл, не совершили ни одной. Мэл чуть приподняла брови и приоткрыла рот, намеренная возразить, но не стала, поскольку это было… ну… правдой. — Но, — вмешалась Коллинз, — гибкость у леди Самиры гораздо естественнее. Ты, Мэл, всё ещё двигаешься немного деревянно. — Да, — закивала Мэл, никогда не обижавшаяся на правду. — Ты очень красиво двигаешься. — Спасибо, — Самира покраснела, садясь на диван. — Павана кажется такой простой. — Простота — не всегда значит легкость, — сказала Перла, а после обратилась к Бэкке: — Правда, леди Бэкка? Бэкка, конечно, не ответила, но издала звук, отдалённо напоминающий мелодию этого танца. — Но павана такая… скучная, — буркнула Самира. — Гальярда кажется веселее, хотя красивые движения делают в основном мужчины. — Думаешь, лорд Робби умеет танцевать гальярду? — хихикнула Мэл, а Самира прыснула в кулак, тоже подумав об этом. — Я уверена, что он умеет. Уметь танцевать гальярду в его время было обязательно, почти как требование, — Перла чуть беззлобно шикнула, — но не просите его станцевать — он может сослаться на старость и отказаться. — Гальярду, кажется, и в Италии танцуют, — задумалась Коллинз. — Так что, полагаю, в этом доме лорд Робби танцует её лучше всех. В комнате повисла тишина, когда все попытались представить молодого безбородого Робби, который легко и плавно отплясывал гальярдовые прыжки. — Так… Мы сможем станцевать павану и гальярду на свадьбе миссис МакКей? — поинтересовалась Самира. — Нет, — мотнула головой Коллинз. — Эти танцы больше… для леди. На свадьбе будут, скажем, вольта или бранль. — Но мы не знаем ни одного из них, — нахмурилась Мэл. — Что ж, — Коллинз улыбнулась. — Значит, вам придётся просто подстроиться. — Вы пойдёте на свадьбу миссис МакКей, мисс Коллинз? — спросила Перла, смотря в окно, проверяя время. Скоро собирался ужин. — Как я поняла, все идут. Даже лорд. — Лорд Робби очень ценит миссис МакКей, не зря она экономка в таком возрасте, — ответила Перла. — Он бы не позволил ей выйти замуж без должного надзора. — А жених миссис МакКей хороший? — Мелисса наклонила голову, смотря на гувернанток и Самиру. Бэкка повторила за ней. — Я не уверена, — пробормотала Самира, вставая с дивана и начиная натягивать туфли. — Но лорд Робби выделил комнату для миссис МакКей и её мужа побольше, так что, полагаю, мы в конце концов узнаем. — Нет смысла гадать, — успокоила их Перла и тоже встала. — Узнаем на самой свадьбе. А сейчас — время ужина, лорд Робби, наверное, уже спустился.

***

Свадьба миссис МакКей была назначена на воскресенье той же недели, чтобы у всех приглашённых гостей не было работы. Накануне вечером лорд Робби ходил о чём-то поговорить с МакКей, но ни Самира, ни Мэл этого не знали, а Перла и Коллинз, может, и знали, но не говорили. Встал также вопрос — в чём же идти Мэл и Бэкке на венчание? У Самиры было хорошее платье, но такое, которое не затмит невесту. Мэл сказала, что их платья в целом хороши и их с Бэккой мало волнует, во что они будут одеты, но Робби отнёсся к этому с изрядным беспокойством и попросил Коллинз пришить им на их платья из тёмно-зелёного льна нежные атласные ленты подходящего цвета (платья тоже были близнецы, и Робби также был этим почему-то озабочен). Самира же посчитала, что её платье слишком уж нарядное (она собиралась надеть голубое платье, подаренное Робби на день рождения), а потому захотела тоже одеть что-то попроще. Лорд Робби строго-настрого запретил ей надевать серое, аргументируя, что она идёт не на поминки. Самира выбрала бордовое, к которому Ким тоже пришила атласные ленты. Что Самиру удивило больше всего — с утра, когда Ким, одетая в своё лучшее платье, а не рабочее, помогала Самире одеваться, она внезапно накинула на голову Самиры треугольный отрез ткани из плотного светлого льна, окрашенного розоватым. Он покрывал голову и часть спины: большой угол Ким аккуратно заправила за пояс Самиры, а два других угла перекидывались через плечи, свисая по бокам от лица. — Это что, одхани? — с некоторым недоумением спросила Самира, привычно поправляя ткань, чтобы она не сползала с головы, но не закрывала лицо. — Нет, — смущённо улыбнулась Ким. — Что такое одхани? — Это, — нахмурившись, ответила Самира, дёрнув одну из сторон рукой. — Это просто платок, — покачала головой Ким. — По крайней мере, мы зовём его так. Лорд Робби попросил, чтобы я его сшила для вас. — Зачем? — с подозрением спросила Самира. — В церкви не положено ходить с непокрытой головой, — спокойно пояснила Ким, снова разворачивая леди к зеркалу и поправляя подол платья сзади и потуже затягивая корсет. Самира поджала губы — как-то за всем этим она упустила момент, что ей нужно будет идти в церковь. В дверь постучали, и с невнятного мычания Самиры дверь открылась. За ней оказалась Перла в коричневом платье и очень плотно повязанном на голове платке, который закрывал и шею, и лоб, так что было видно только лицо. За ней мелькнуло немного нервозное, но улыбающееся лицо Мэл. На её голове, как и на голове Бэкки, был плотно прилегающий к голове чепец, из-под него еле-еле выглядывала чёлка. — Вы отлично выглядите, миледи, — Перла присела в реверансе, а Мэл закивала и тоже пробормотала комплимент, Бэкка нежно мурлыкнула. — Спасибо, — Самира повела плечами в смущении. — Нам уже пора? — Да, — ответила Мэл и кивнула, поманив Самиру рукой из комнаты. — Лорд Робби сказал, что карета уже готова. Ким извинилась и сказала, что увидится со всеми ними в церкви, а потом убежала в сторону комнат прислуги, которая была подозрительно тихая этим утром. Переговариваясь, девочки со своими гувернантками спустились на нижний этаж, а потом, аккуратно подбирая подолы платьев, вышли на внутренний двор. — Нравится вновь надеть платок? — вдруг заговорщицки спросила Перла, наклонившись к Самире. В её тёмных глазах по какой-то причине был понимающий блеск. — Я спросила у Ким, — неуверенно ответила Самира, и в её голосе вновь промелькнул акцент. — Но она сказала, что это не одхани. — Есть ли разница, как это называется? — вкрадчиво спросила Перла. Самира задумалась и поняла, что, в общем-то, нет, не имеет, и тут же выразила свои мысли, помотав головой. У входа стоял уже Луи, наряженный в чистую рубаху и серые брюки. Выглядел он донельзя довольным. — Прошу, мои леди, ваш экипаж, — он махнул рукой, а Мэл, не удержавшись, подошла погладить переступающего с ноги на ногу крупного коня, которого всё время немного бодал второй жеребец. Интересно, их тоже зовут, как специи? Затем они услышали уверенные шаги за спиной, все разом повернулись и присели в реверансах. — Виделись уже, — беззлобно улыбнулся Робби, поправляя пуговицы своего синего, расшитого дублета без рукавов — он предпочитал, чтобы было видно рубашку. Потом он поднял голову и улыбнулся им всем. — Вы все превосходно выглядите. Как и положено по этикету, Самира и Мэл пробормотали сначала благодарности, а потом отрицания. — Почему бы нам не поторопиться? — Робби подал руку Бэкке, и та без подсказки забралась в карету с его помощью. — Мы же не хотим, чтобы миссис МакКей злилась на нас за опоздание. Кивнув друг другу, Самира и Мэл забрались в карету следом за Бэккой, а последним уселся Робби. Перла сказала, что поедет с другой прислугой, а Коллинз, удивив всех, села на козлы к Луи, чтобы поболтать. Пока карета катилась по улице, Мэл расспрашивала Робби и Самиру о церкви. — Извини, — неловко сказала Самира. — Я… Я никогда не была в церкви. Затем она метнула быстрый взгляд на Робби и заметила, как на его лице отразилась какая-то озабоченность или даже мука, но потом складки разгладились и лицо вновь стало нейтральным. — О, — Мэл кивнула, а потом снова попыталась улыбнуться. — Ну, я могу тебе помочь в… ну. Знаешь… В церкви. Там всё не сложно. — Да, — немного раздражённо буркнула Самира, складывая руки на груди. — Спасибо, Мэл. — Самира, — предостерегающе протянул лорд Робби, но Самира просто качнула головой и отвернулась к окну. Робби больше ничего не сказал, но Самира ощущала его взгляд и немного потяжелевшую атмосферу в карете всю дорогу до церкви.

***

Около церкви уже было много народу, кому-то, похоже, не хватит места, и те будут стоять на входе, заглядывая в гостеприимно распахнутые двери. — Ого, сколько тут людей, — спокойно сказала Мэл, разглядывая всех внимательным взором. — Миссис МакКей часто наведывается в деревню, а её отец — плотник, многие хотят засвидетельствовать почтение, — пояснил Робби, краем глаза всё ещё поглядывая на притихшую Самиру. Принимая поклоны и реверансы, Робби со своей процессией продвигались ко входу в церковь. — Я никогда не была на свадьбах, — взволнованно пробормотала Мэл, и её энтузиазм передавался Бэкке, которая с интересом рассматривала ярко одетых гостей. Как Коллинз сказала Робби, с утра они вставили ей восковые затычки и выбрали самый плотный чепец из всех, что был, чтобы свадебные колокола не так сильно её расстраивали. — Я был на свадьбе у моей подруги леди Эванс и на свадьбе лорда Эббота, — Робби возвёл глаза к небу, проверяя, не собирается ли дождь в скором времени. — Наверное, свадьба лордов гораздо более пышная? — поинтересовалась Коллинз, но Робби не услышал в её голосе враждебности. — Ну, свадьба Даны была очень большая, Эвансы — известный род, — Робби помолчал, а потом провёл рукой по бороде и улыбнулся. — Свадьбу лорда Эббота я помню очень… смутно. Робби попытался припомнить подробности, но более-менее на ум пришло только венчание: на той свадьбе было много итальянского вина, которое Джек приказал прогреть и только потом разливать по кувшинам. — У лорда Эббота есть жена? — вдруг удивлённо спросила Самира, вскинув голову. — Уже нет, — мрачно отрезал Робби, а Самира вздрогнула. — Что с ней… случилось? — тоже грустно спросила Мэл. — Беседа не для такого дня, — Робби напряг челюсть. — Но… — Не сейчас, Самира, — немного повысив голос, сказал Робби, обратив на себя внимание рядом стоящих гостей и поймав напряжённый взгляд Коллинз. От этого разговора его спасла показавшаяся из-за холма толпа людей. Впереди шла МакКей. Она выглядела просто превосходно: праздничное красное верхнее платье с нежной нижней юбкой, которую она придерживала одной рукой, чтобы не наступить. Волосы были спрятаны под богато украшенным французским чепцом, который немного показывал чёлку, которая в обычное время прямая, а сейчас слегка завивалась. Остальные детали было не разглядеть, но самой красивой и яркой деталью в образе Кэсси была, несомненно, широкая улыбка и румяные щёки. Голубые глаза сверкали озорством и предвкушением, Робби не знал, видел ли он когда-нибудь её счастливей. За ней бежали деревенские мальчишки с благоговейно открытыми ртами, в руках они держали веточки розмарина. За руку Кэсси вёл, очевидно, её жених, Чед Эшкрофт, тоже недурного вида человек, загорелый, черноволосый, в таком же красном нарядке, как и невеста. Он держал Кэсси за руку с видом какого-то превосходства, и, что ж, Робби не мог винить его за то, что Чад гордится тем, что Кэсси МакКей выходит за него замуж. Позади спешила семья и друзья женящихся, половину из которых, как заметил Робби, составляла его прислуга, одетая как на парад. — У миссис МакКей красивое платье, — прокомментировала Коллинз, пока девочки с восхищением смотрели на экономку, которую обычно видели в скучном сером платье. — Хорошее сукно. — Да и у мистера Эшкрофта ничего. Видимо, копили на ткань вместе, — Перла подошла ближе и присоединилась к ним, оценивающим взглядом смотря на ткань. — Нам остаётся только восхититься мастерством пошива: миссис МакКей-старшая и сама Кэсси потратили почти год на работу, — миролюбиво сказал Робби и кивнул в сторону церкви, уже направляясь к ней. — Миссис МакКей сама его сшила, — с восхищением пробормотала Самира, подходя к паре ближе. Первыми, как и положено, зашли жених с невестой, и гул стих, уступая атмосфере таинства. Робби тоже поспешил, не подумав, что девочки не поспеют за его длинными ногами. Поэтому ему пришлось затормозить у входа и махать рукой другим гостям, чтобы они проходили, а не останавливались, что его пропустить или поклониться. Довольно неловко стоя у входа, он покачивался с пятки на носок, задрав голову наверх. У него и леди были места на передних скамьях, вместе с родителями МакКей и Чада, поэтому он мог не беспокоиться, что им не хватит места. — Мир вам, лорд Робинавич, — раздался спокойный и даже несколько дружелюбный голос. — И вам, преподобный Фаулер, — Робби развернулся к священнику примерно его возраста с чистым лицом, уже почему-то поседевшими волосами и очень внимательными глазами. — Хороший день для союза, благословлённого самим Богом, да? — Фаулер улыбнулся и с довольным видом поприветствовал ещё пару прихожан. — Конечно, — нейтрально ответил Робби, высматривая, где там его девочки. Они как раз подходили. Фаулер почти проигнорировал Перлу и Коллинз, хотя на первой задержал взгляд чуть подольше, и лучезарно улыбнулся Мэл и Бэкке, которые самостоятельно поздоровались со священником, окунули пальцы в чашу с водой и перекрестились. Они повернулись к Робби в ожидании, и тот ответил: — Я вас догоню, поспешите, наши места самые первые. Девочки ушли, а Фаулер наклонил с интересом голову: — Вы ждёте кого-то ещё, милорд? Кажется, молодые леди уже прошли, — он хотя бы был достаточно вежлив, чтобы не упоминать о наличии в компании Робби двух молодых девушек, которых в прошлое воскресенье у него не было. — Да, я… — Робби не договорил, по ступеням медленно поднималась Самира, стараясь плотнее натянуть платок. Должно быть, отбилась от группы где-то на паперти. — Здравствуй, дочь мо… — священник прервался, стоило Самире поднять голову. По какой-то причине смуглое лицо Самиры привлекло больше внимания, чем черты лица Перлы и Коллинз. Робби не хотел знать, почему. — Это леди Самира Мохан, — представил её Робби, подошёл к застывшей Самире и положил руку ей на плечо, и она немного расслабилась. — Она моя подопечная. Самира, позволь представить: преподобный Фаулер, наш проводник к Богу и проповедник в церкви Святой Марии. — Добрый день, — Самира немного деревянно присела в реверансе. — Приветствую тебя в доме Божьем, мисс Самира, — кивнул Фаулер, уже отойдя от шока. — Леди Самира первый раз в церкви, как вы могли заметить, — сказал Робби, повторив титул девочки, а потом наклонился к ней поближе: — Надо помолиться, потом окунуть пальцы вон в ту чашу с водой и перекреститься: со лба, потом до живота, а затем левое и правое плечо. Он встал рядом, убедился, что она на него смотрит, а потом опустил голову и открытой ладонью повторил нужную последовательность. Она совершила её легко, Робби кивнул ей, подтолкнул вперёд, где уже почти полностью было забито людьми. Она, оглянувшись, вошла в церковь, направляясь к Мэл, что махнула ей с передних рядов. — Кажется, время венчания, — сказал Робби, когда заметил, что Фаулер открыл рот. — Не будем заставлять всех ждать. С этими словами Робби тоже прошёл в церковь и сел на передние места, почему-то ощущая, как сильно бьётся в груди сердце. — Вы в порядке, милорд? — спросил сбоку мистер МакКей, обеспокоенно нахмурив брови. — Да-да, спасибо, мистер МакКей, вчера неважно себя чувствовал, ещё не оправился, — заверил его Робби. — Вы уверены, что нахождение здесь стоит того? — Конечно, — Робби закивал. — Я обещал миссис МакКей, что буду хотя бы на венчании. О, как раз время. Преподобный Фаулер вышел к алтарю, и вся церковь в предвкушении замерла. — Возлюбленные друзья мои! — раздался звучный голос Фаулера, и тот вознёс ладони вперёд и к небу. — Собрались мы ныне перед взором Божьим и в доме Его, дабы сочетать этого мужчину и эту женщину священным браком. Что там дальше говорил Фаулер, Робби особо не слушал, а просто смотрел перед собой, изредка поглядывая на девушек, настойчиво отгоняя мысли, что однажды ему придётся снова здесь сидеть и смотреть уже на богатое платье Самиры, например, или Бэкки. Хорошо, что Майкл сам жениться не собирается. Краем уха он услышал предложение воспротивиться браку, но когда возражений не последовало, он наконец начал задавать резонные вопросы: — Желаешь ли ты взять эту женщину в законные жёны, чтобы жить с ней после Божьего установления в святом союзе брака? Согласен ли ты любить её, заботиться о ней, чтить её и оберегать в болезни и здравии? И, отрекшись от всех других, хранить ей верность до конца ваших дней? — Да, — уверенно ответил Чад и немного приосанился, но Робби и эта половина церкви за его спиной пришли сюда не ради мистера Эшкрофта. Фаулер кивнул, улыбнулся и посмотрел на Кэсси: — Желаешь ли ты взять этого мужчину в законные мужья, чтобы жить с ним в святом союзе брака по Божьему установлению? Хочешь ли ты повиноваться ему, служить ему, любить, чтить и оберегать его в болезни и здравии? И, отрекшись от всего остального, быть верной ему до конца ваших дней? — Да, — спокойно и стойко ответила МакКей, а Робби услышал счастливый всхлип от её матери чуть дальше. Но больше его обеспокоила Самира, которая вдруг опустила голову на вопросе о служении и повиновении. Он бы, может, и спросил, в чём дело, но тут как раз Чад надел МакКей кольцо, и Фаулер призвал всех к молитве, а потому всем пришлось опустить головы, и Самира не выглядела неуместно. Как только молитва была окончена, как по часам, прозвенел колокол, раздаваясь на всю деревню вестью о том, что брак благословлён. Чад и МакКей (хотя теперь она, наверное, миссис Эшкрофт) подошли к алтарю, чтобы причаститься, а гости начали вставать с мест, чтобы покинуть церковь и не начать веселье прямо в доме Божьем, хотя Робби, например, не удивился бы, если бы Луи уже прихватил пару глотков эля прямо на молитве. Ну да и ладно, Робби отпустил всех до полуночи, лишь попросив кого-нибудь зайти, чтобы разжечь камины и подать ужин. — Вы не поедете, милорд? — спросила Перла, подходя ближе. — Нет, — Робби замотал головой. — Веселитесь, мисс Алави, приглядите за Мэл, Бэккой и Самирой, хорошо? Не задерживайтесь допоздна. — Не волнуйтесь, милорд, — склонила голову Перла. — Думаю, мы уйдём до того, как напитки станут слишком крепкими. Да и сомневаюсь, что шум таверны придётся леди Бэкке по душе. — Думаете, мне стоит забрать её с собой? — вдруг забеспокоился Робби, осознав, что не подумал о Бэкке и не очень-то обращал внимания на неё. Признаться, она была такая тихая, что он вечно отвлекался на болтающих Самиру и Мэл. — Не думаю, — Перла успокоила его. — Ей будет полезно повидать что-то интересное, а мы с мисс Коллинз будем следить, чтобы всё было в порядке. Вы знаете, я ведь не пью, — последнюю фразу она произнесла как что-то само собой разумеющееся. — Хорошо, — Робби выдохнул и благосклонно кивнул. — Но если что-то… — Я помню, милорд, — Перла сверкнула улыбкой. Робби, в общем-то, и не знал, чем собирался пригрозить Перле, потому что наказания в его доме не то чтобы приветствовались, да и сама Перла не давала поводов делать ей замечания. — Хорошо, спасибо, Перла, — Робби улыбнулся и пошёл к девочкам, что стояли около Кэсси и расхваливали её платье. — А, миссис Эшкрофт, поздравляю вас, отличное венчание. — Лорд Робинавич, — Кэсси улыбнулась и присела в реверансе. — Благодарю вас за присутствие и добрые слова. — Извините, что не буду на пиру, но молодые леди, наверняка, будут гораздо более приятной заменой старому ворчливому лорду. Когда он произнёс последние слова, Самира и Мэл хихикнули, а он смерил их взглядом, приподняв бровь, но, похоже, это их не остановило. Он откашлялся и посмотрел на девочек: — Я еду домой, вы можете отправиться на пир, но с правилами, — подождав, пока они кивнут, он продолжил: — Вы слушаетесь Перлу и мисс Коллинз, присматриваете за Бэккой, не мешаетесь, не пьёте и не едите ничего, что не проверено Перлой, понятно? — Поняли, милорд, — Самира и Мэл состроили серьёзные лица, и Робби решил, что этого достаточно. — Повеселитесь втроём, — дал он им благословение, а потом страдальчески вздохнул и закончил фразой, которую ему всегда говорил дед: — И не опозорьте меня и наш род. Хотя, вероятно, девушки не должны быть такими взбалмошными, как он и Джек были в юности. Никак не прокомментировав, что он причислил всех троих к своему роду, Робби ещё раз поздравил Кэсси и её мужа, попрощался с Коллинз, выпросил у Луи лошадь из кареты и взял с него обещание довезти девушек домой к благочестивому часу. Затем он неуверенно оседлал коня (жаль, что он не взял Перца, но тот обычно не тащил карету) и уехал в направлении дома. Мысли его были холодны, а душа спокойна. Единственное, что его напрягало, — это взгляд Фаулера. Он лишь надеялся, что это просто очередная демонстрация того, что его соседи чересчур много треплются. Помотав головой, Робби ткнул жеребца в бока и ускорился. Всё-таки надо будет написать Дане и Джеку и найти кого-нибудь ещё.

***

На Англию обрушился нескончаемый поток ливней, удивительно сильный; слуги в доме, а особенно Джесси и миссис МакКей (они пытались называть её по новой фамилии, но она попросила звать её как раньше) говорили, что зима будет морозной и снежной, а первые морозы ударят уже к середине ноября, если не раньше. В связи с этим лорд Робби принял решение сдвинуть время заготовки дров в надежде, что дожди поутихнут, чтобы зимой не топиться сырыми поленьями. Благо, сбор урожая уже кончился и ничего не погибло. — Никогда в жизни не буду нарушать клятву, — испуганно фыркнула Мэл, отодвигая от себя книгу, словно буквы сейчас возьмут да и набросятся на неё. — Прочитала о клятвопреступнике? — лукаво спросила Самира, расставляя по доске фигуры, чтобы в очередной раз попытаться обыграть саму себя. — Страшное имя… Клятва, — Мэл вздрогнула, а за окном как раз громыхнул гром, разбудивший Бэкку, что сидела в дальнем кресле, завернутая в одеяло. Мэл повернулась в своём кресле, чтобы проверить, в порядке ли сестра, но та просто несколько раз моргнула и снова задремала, завернувшись в одеяло с головой, чтобы гром вновь её не потревожил. Самира поплотнее натянула на себя тёплую накидку и с тоской взглянула на камин. Надо бы подняться да подкинуть поленьев, но это ведь надо встать босыми ногами на ковёр, а как бы Самира ни любила ходить по нему, в Англии всё равно холоднее, чем на родине. Она уже начала думать о том, что, быть может, позвать кого-то из служанок. — Но человек, что украл деньги, наказан был за дело, — Самира пожала плечами, снова передвигая фигурки, не так уж заботясь о правилах, а разыгрывая больше батальную сцену. — Но как Клятва так быстро добежал? — Мэл повнимательнее вгляделась в текст Самириной книги и придвинула свечу поближе. — Он же хромой. — И что, — Самира немного вскинулась. — Лорд Эббот тоже хромой… ну… то есть у него нет ноги, но он же ходит и даже на лошади ездит. — Но ведь не бегает? — Мэл приподняла бровь, посмотрев на Самиру, а та покраснела и неопределённо замахала рукой, в которой был зажат конь. — Нет, не бегает, — Самира вздохнула и снова начала двигать фигурки в произвольном порядке, и вот на стороне Англии уже воевал боевой слон, а в Испании султан и раджа вместе с католическим королём стояли в кружочке и рассказывали байки. — Но он всё равно самый сильный мужчина, которого я видела. Вот ты когда-нибудь видела мужчину, который способен вообще пережить потерю ноги и нормально жить? — Честно говоря, я вообще не видела мужчину, у которого не было ноги, — смущённо призналась Мэл, словно увидеть калеку входило в программу обучения леди. Самира понятливо закивала, как будто тот факт, что Мэл никогда не видела людей с отсутствием конечностей, доказывает, что они все умерли бесславной смертью, кроме, конечно, Джека Эббота. — Но ты так много рассказываешь о лорде Эбботе. Он друг лорда Робби? Тоже врач? — Нет, лорд Эббот не врач, а военный, — Самира в доказательство этого факта взяла в ладонь пешего английского солдата и покрутила в пальцах. — Военный! — воскликнула Мэл. — Мой папа был военный. Но… он умер. — Мне жаль, — неловко сказала Самира. — И мой умер. В гостиной повисла печальная тишина, а за окном снова громыхнул гром. Наконец Мэл откашлялась и попросила: — Расскажи мне о лорде Эбботе побольше. — О, — Самира улыбнулась и провела пальцем по рядочку английских пеших солдат, задержавшись на самом первом, которого она представляла всегда командиром. — Он работает в артиллерийском ведомстве, кажется. Он хороший, немного забавный. — Немного забавный? — не совсем поняла Мэл, рассеянно листая книгу, но не особо вглядываясь в текст. — Как это? — Ну… — Самира не знала, как объяснить все свои мысли о Джеке Эбботе. — Он… не знаю, он забавно шутит, — не то чтобы Самира всегда понимала, когда именно он шутит, но всё же. — Он подарил мне чатурангу на мой день рождения и ещё застрелил королевского оленя. — Ого, — Мэл выглядела впечатлённой. — Без ноги? — Кто, олень? — Да нет. Лорд Эббот поймал королевского оленя без ноги? — У него есть нога, только из дерева, — пояснила Самира и, всё-таки не удержавшись и встав на ковёр, она прошлёпала до камина и довольно небрежно закинула полено в огонь. — Ты с ним познакомишься скоро, он пообещал приехать в ноябре. — Жду не дождусь, может, он знал моего отца, — взволнованно сказала Мэл. — Он приезжает один? — Да, — Самира вернулась на место и уставилась в грозовое небо в окне. — Наверное, если бы его жена была жива — он бы приезжал с ней. Или не приезжал вообще. — Интересно, что же всё-таки с ней случилось, — пробормотала Мэл, переплетая косичку. — Наверное, он очень горевал. Не знаю, хочу ли я выходить замуж однажды. Если мой супруг умрёт, я, наверное, всё время буду печалиться. — Лорд Эббот редко печалится, — попыталась оправдаться Самира, а потом с опаской посмотрела на Мэл. — Может, он её не любил? — Может быть, — Мэл наклонилась ближе, будто плетя заговор. — Но лорд Робби выглядел очень печальным. Может, он любил леди Эббот? — Я услышал своё имя? — двери в гостиную были приоткрыты, и Робби появился в проёме. Должно быть, услышав шушуканья, ему стало интересно, и он решил заглянуть. — Просто говорили о том, как давно вы знакомы с лордом Эбботом! — пропищала Самира, вдруг очень заинтересовавшись игрой и начав, наконец, правильно расставлять фигуры. — Да! — подтвердила Мэл и, покраснев до корней волос, снова уставилась в книгу. Робби непонимающе переводил взгляд с одной на другую, но потом решил оставить это для сохранения собственного благоразумия. Он заметил, что Мэл почти утыкается носом в страницы, а потому пошёл подкинуть дров в камин и бросил на ходу: — Не держи книгу так близко, Мэл, глаза заболят. — Я не вижу по-другому, — совершенно спокойно сказала она, продолжая читать со столь несуразного расстояния. Робби нахмурился и в некотором ужасе от своей догадки подошёл к Мэл, подцепил книгу и отвёл её от лица на правильное расстояние. Мэл нечитаемым взглядом уставилась в страницу, а потом равнодушно посмотрела на Робби, словно это обычное дело, и сказала: — Я вижу сплошное пятно, — Самира ахнула, а Робби в шоке приоткрыл рот. Вот почему Мэл всё время щурилась, а здоровалась только если с ним здоровался кто-то ещё, или слышала его голос, или если он подходил достаточно близко. Комнату осветила молния, а потом особенно громко ударил гром, снова разбудив Бэкку.