Встреча в тишине

      Уилл слышит, как двое сзади тихо переговариваются. Не вникает — просто отмечает, что те продолжают следовать к выходу из Департамента.       Лео тянет Майка за рукав, что-то шепчет, пытаясь привлечь внимание. Тот кивает, давая понять, что слушает, но взгляд обращён лишь к фигуре впереди.       Тёмная ткань пальто, на его плечах скопилась пыль — он не знает откуда она там, а Уилл явно посчитал это незначительной мелочью, не заслуживающей внимания.       Ему хочется окликнуть, и от этого глупого желания из груди вырывается смешок.        Лео замирает, смотрит на него как на сумасшедшего. — Ты чего?       Майк лишь качает головой. — Для переноса нужен контакт, поэтому возьмитесь за меня и не отпускайте, пока не окажемся на месте.       Уилл говорит размеренно, рассматривая листочек с инициалами. Ожидает, когда те подойдут ближе. Лео кивает слишком быстро, осторожно касаясь предплечья наставника, Майк же кладёт руку на его плечо. Пользуется моментом, аккуратно стряхивая грязь.       Уилл на секунду оборачивается, приподнимая бровь в немом вопросе, и ничего не говорит на это. — И запомните: не вмешиваться, наблюдать, анализировать и запоминать.       Листок в руках начинает светиться, Уилл слабо дует на него, а затем взмахивает, выпуская из рук.       На считанные секунды мир смазывается, а когда приходит в норму, они уже стоят на тротуаре.       Вечер кутает улицу светом фонарей и чужими голосами. Совсем рядом слышится звонкий женский смех, а мимо в спешке проходят люди, даже не обращая внимания на троих, возникших из ниоткуда.        Уилл делает шаг вперёд и чувствует, как пальцы на его плече сжимаются — ощутимо, но не болезненно. Майк всё ещё держится за него, хотя перенос уже завершился.       Они оба знают это место. Не саму улицу с кричащим названием бара и яркими вывесками, нет. Они знают этот мир. Для Уилла это то, куда он ходит по работе, а для человека, который сейчас держится за него, — вся его жизнь. — Майк, — тихо, чтобы слышал только он.       Парень вздрагивает, а затем опускает руку. — Твою ж… — откуда-то сбоку звучит возглас Лео и тот аккуратно выглядывает из переулка, в котором они оказались. Осматривается, почти прыгая при каждом шаге, а затем оборачивается. — Это… Это всё люди? Тут так громко. Это из-за машин, да? А что за запах? — Люди, — Майк скользнул взглядом по улице. — Привыкай, тут всегда так.       Лео хмурится из-за тона фразы, и, не найдя подвоха, не замечает, как кивает несколько раз, возвращаясь к изучению окружающих вещей.       Майк оборачивается к Уиллу. Тот стоит в стороне, засунув руки в карманы и с явным интересом наблюдает за ними. Их взгляды встречаются, наставник улыбается уголками губ. — Идём, у нас осталось мало времени.       Майк медленно выдыхает — пытается стереть этим всё, что накатило — и идёт следом. Но сердце вздрагивает на каждом знакомом запахе, на каждом звуке, который когда-то был просто фоном, а теперь бьёт под дых.       Столько ночей он думал о том, когда вернётся. И только сейчас понял: он тут не для того, чтобы остаться. Не для того, чтобы быть частью этого. Он выбрал быть наблюдателем конца. Чужого веселья, чужой боли, чужой жизни. — Несмотря на вечер, всё такое яркое! Это собака? Я видел их в энциклопедии животных. О, а это что? — голос Лео звучит взбудоражено, он вчитывается в названия, осматривает каждую вещь и указывает на стоящий поодаль фургончик. — Фастфуд, — Майк осматривает дощечку с меню. — Фаст… что?       Ответить он не успевает. Из дверей бара вываливается компания, кто-то громко матерится, кто-то смеётся. Лео дергается, хватает Майка за рукав. — Они всегда такие? — Всегда. Добро пожаловать в мой мир.       Лео смотрит на него с уважением. — И ты вот тут жил? — Жил, но теперь я буду смотреть, как отсюда уходят.       Майк переступает порог первым, по инерции делает несколько шагов вглубь, и его тут же окутывает густой, прокуренный воздух — такой знакомый, что в горле начинает першить. Громкая музыка бьёт по ушам навязчивым ритмом, и тело отвечает мелкой дрожью. Он прячет руки в карманы, дожидаясь Лео, который всё ещё мнётся около входа, пока Уилл не подталкивает того в спину.       Внутри тесно и душно. Кто-то переговаривается рядом в жалких попытках перекричать весь этот шум, кто-то спорит у стойки. В центре зала несколько пар — если это можно назвать парами. Тела прижаты друг к другу так тесно, что невозможно понять, где чьи руки, бёдра. Минимум одежды, максимум открытой кожи, влажно блестящей в свете цветных ламп.       Их компания выбивается из общей массы всеми возможными критериями, однако никто не обращает на них никакого внимания. Жизнь кипит, переливаясь через край, и они — декорация.       Уилл уже идёт вглубь зала — спокойно, будто не впервые здесь, будто его и вовсе не касается ни этот шум, ни эти люди. Скользит между столиков, не смотря по сторонам. И Майк осознаёт, насколько далёк от него этот жнец. Сможет ли сам Майк не задерживаться? Не запоминать лиц, не думать о том, кто эти люди и что они из себя представляют?       Лео спешит следом, оглядываясь то на танцующих, то на официантку, которая едва не врезается в него с подносом. Старается поспеть и подпрыгивает, когда Майк касается его плеча, кивая туда, где Уилл уже остановился.       Дальний столик у окна. Молодая девушка сидит одна. Перед ней стоит наполовину пустой бокал, в руке — телефон. Она улыбается, печатает что-то на экране одной рукой, а второй держит трубочку, размешивая голубоватую жидкость.       Они не подходят слишком близко. Стоят в паре метров и наблюдают за ситуацией. Уилл держит в поле зрения своих подопечных, отмечая для себя, насколько те напряжены. Помнит себя на их месте. — Я не требую от вас выдержки.       Слова звучат мягко, но достаточно чётко, чтобы Лео и Майк поняли суть.       Майк молчит. Только чувствует, как кулаки сжимаются сами собой, а ногти впиваются в кожу.       Проходит минута, другая. Ждут ровно столько, чтобы двое начали сомневаться, не ошиблись ли они? И именно в этот момент появляется ещё один человек.       Парень, на вид не сильно старше их. Он уверенно обходит людей, подходит к столику.       Девушка поднимает глаза, и Майк видит, как меняется её лицо. Улыбка исчезает, брови сходятся на переносице. Взгляд становится отстранённым. Она явно ждала не его. — Ты зачем здесь? — голос звучит резко, но она старается говорить тихо, чтобы не привлекать внимания.       Он отвечает, но слов не разобрать. Тон злой, требовательный. Тянется к телефону, который она всё ещё держит в руке. Девушка успевает отдёрнуть руку и спрятать за спину. — Не трогай.       Парень встаёт ближе. Но она вскакивает со своего места, чуть не опрокидывая бокал. Хватает сумочку, висящую на спинке стула, направляется к выходу.       Он хватает её за запястья, и жнецы видят, как её лицо мрачнеет от резкой боли. Пытается вырваться и всего на секунду у неё получается. Однако, ещё мгновение, и парень разворачивает её к себе.       Замах, удар. Тело падает на пол с глухим стуком.       Майк ощущает, как тошнота медленно подступает к его горлу. Он сглатывает вязку слюну, тяжело выдыхая. И всё же не выдерживает, зажмурившись. Ощущает как Лео дергается рядом, и слышит строгий голос Уилла. — Нельзя.       Майк не смотрит. Никак не может найти в себе силы, чтобы открыть глаза. Однако это тоже не спасает. Словно старая пластинка, которую зажевало. Повтор, повтор.       Слышит, как обрывается музыка, как кричат люди. Кто-то просит вызвать скорую, ещё не осознавая, что уже опоздали. — Один удар, — голос Лео дрожит. — Всего один. Я думал… Я не знаю… Не думал, что всё будет так.       Слова Лео застревают где-то под рёбрами, настойчиво скребут когтями, и Майк открывает глаза.       Первое, что он видит — не тело, не людей, склонившихся над девушкой. Уилла.       Тот стоит в паре метров от них и смотрит. На Майка, на Лео. Душа ещё не отделилась; ещё не готова. Но Уилл не торопит. Наблюдает за ними и ждёт.       Майк встречает этот взгляд — и внутри всё сжимается. Уилл сказал, что не требует от них ничего, но легче не становится. — Люди очень хрупкие, — выдавливает Майк.        Наставник отворачивается и в ту же секунду всё начинает меняться.       Маленький, бледный огонёк поднимается над телом. Дрожит словно от ветра, но не гаснет. Меняет очертания, пульсирует — то сжимается в точку, то вдруг вспыхивает, и на мгновение в этом свете проступают знакомые черты: линия плеч, изгиб шеи. Силуэт девушки, какой она была пару минут назад.       Майк моргает, и видение исчезает. Снова только огонёк — маленький, трепещущий. — Она не понимает, — тихо говорит Уилл.       Огонёк мечется, будто ищет выход из помещения. Выход из ситуации. Но не находит и делает очередной круг.       Уилл делает шаг вперёд. Один, второй. Они замечают, как огонёк дергается, отступает. — Тише, — голос ровный, почти ласковый.       И это работает. Вспышка — ярче, чем раньше, — и в этом свете вновь проступает силуэт. Смотрит на Уилла, но не видит. — Я не хочу.       Шёпот раздаётся не в пространстве. Резонирует и звучит изнутри их самих. Не слышат, но понимают. — Знаю, но пора.       Уилл протягивает руку ладонью вверх. — Я провожу тебя.       В тот момент, когда душа всё же тянется к Наставнику в ответ, они исчезают.       В баре по-прежнему шумно. Парень, нет, убийца сидит на коленях перед телом. Из глаз текут слёзы, он дрожит, а люди держатся на расстоянии.       Лео — Майк не знает в какой момент это произошло, — держит его за рукав и не двигается. Они смотрят в пустоту, где только что был Уилл.       И тишина в них длится дольше; звучит громче, чем самый сильный крик.