Билет в сказку.

Темница оказалась такой, как она её помнила по сериалу: каменной, просторной и почти пустой. Румпельштильцхен волоком протащил её по лестницам, через огромные коридоры и залы, втолкнул в тёмное помещение и эффектно захлопнул тяжёлую деревянную дверь. Но не ушёл, а притаился за дверью, в ожидающем предвкушении, что нежная принцесса сейчас начнёт колотить в неё с криком «Выпустите меня!». Белль же просто опустилась на охапку соломы , что валялась прямо посреди комнаты, искренне радуясь возможности наконец то присесть и дать отдохнуть гудящим уставшим ногам. Думать о том, кто до неё спал (или умирал) на этой жалкой подстилке, ей было как-то недосуг. — И что, даже не поплачешь?, — спустя пять минут удивлённого ожидания разочарованно протянул Тёмный. Он заглянул в камеру через маленькое решетчатое окошко и нервно начал вертеть в пальцах большой вычурный ключ на золотом шнуре. — Не будешь умолять вернуть тебя к папочке и твоему... кхм... героическому жениху? Белль подняла голову, удивлённо посмотрела на него и подумала: «Плакать? Серьёзно? Сделка заключена, пути назад нет. Что толку от рыданий. И вообще я только что избежала смерти в пасти чудищ или под руинами замка. Теперь сижу в сухой закрытой камере, меня не съели, мне точно не нужно будет отдавать супружеский долг одному противному и тупому не до жениху. Единственный, кто мне угрожает — это намазанный блестками мужик с комплексом неполноценности. По сравнению с тем, что могло быть, это курорт. Давай уже, отыгрывай свою драму и вали по своим злодейским делам, у меня в планах тут немного вздремнуть». — Вы выполнили свою часть сделки, — осторожно ответила она. — Огры повержены. Я здесь. Какой смысл плакать над тем, что уже свершилось? Румпельштильцхен только озадаченно моргнул. Ему явно не хватало привычной эмоциональной «пищи» — чужого отчаяния. Её спокойствие сбивало весь его настрой. — Хм. Прагматичная принцесса. Какая редкость, — он хихикнул, но как-то без огонька. — Ну, сиди. Обживайся. Только учти, слуг здесь для тебя нет и не будет, принцесса. Привыкай. Наконец он ушел, растворившись в темноте коридора. Довольная Белль блаженно растянулась на ворохе соломы и закрыла глаза. Но поспать сразу не удалось. Мысли в голове побежали свой долгожданный марафон. «Итак, обойти "силу сюжета" не получилось. Значит, сопротивляться в лоб бесполезно — система ломает через колено. Хорошо. Составляем план на ближайшее время: Первое: Не бесить по возможности дорогого хозяина. Второе: Вжиться в роль "канонной Белль", идеал принцессы: добрая, всепрощающая, видит свет во тьме, любит книги и одного вредного волшебника. Этому самому вредине такая вот святая барышня то, что сценарий прописал. Третье: Выбить себе постепенно более менее нормальные условия. Эх, как же хочется горячего душа и нормального чая. А не это местное травяное пойло. Как же бесит! Придется довольствоваться тем, что дадут и истериками местного домовладельца. Ну ничего. Я работала однажды с начальником-самодуром, значит и с темным магом справлюсь. Главное — не забывать делать восхищённые глаза, когда он колдует». Она с наслаждением стянула и закинула в угол тряпичные, в целом удобные туфельки на невысоком устойчивом каблуке, поджала обнаженные ноги, кутая их в подол длинного платья и свернулась клубком, зарываясь поглубже в солому. Тишина вокруг была всё так же непривычной, но уже терпимой и почти уютной. Её сказочная жизнь продолжалась. ********* Утро в ужасном Тёмном Замке началось не с пения птиц, а с того, что Белль проснулась от холода и острого желания выпить любимого кипяточка с любимой литровой кружки. Ничего этого, разумеется, не было. Была вчерашняя мрачная каменная коробка, колючая солома и Румпельштильцхен, что стоял небрежно облокотившись о дверной проем в ожидании, когда новая «служанка» соизволит проснуться и испугаться. Он увидел её побуждение. Он приготовил свою лучшую злодейскую гримасу. Он с воодушевлением ждал. Белль осторожно потянулась, хрустнув затёкшими конечностями и всем вялым после долгого сна телом. Нашла и проверила, заброшенную в углу, обувку. Быстренько надела её. Как смогла отряхнулась от прилипшей к золотому платью соломы, поправила окончательно развалившуюся причёску и повернулась к терпеливо ожидающему хозяину. «Я вижу кое-кто уроки по подглядыванию за спящими девицами у одного известного вампира успел взять? Гадость какая , это ваше сталкерство». — мысленно проворчала Белль. — «Ладно. Спокойно. Терпим. Улыбаемся и машем. Я — лучик света в этом склепе. Я люблю просыпаться в чужой компании. И я обожаю старых вредных магов». — Доброе утро, Румпельштильцхен! произнесла она, делая учтивый книксен и натянуто улыбаясь. — Вы сейчас покажете мне фронт моих работ? Или заварить вам чаю? Румпельштильцхен воззрился на неё едва ли не с возмущением. Дурная девчонка, чего она улыбается. Совсем блаженная что ли. — Да, — буркнул он недовольно. — Мне не нужна служанка бездельница. Иди за мной. Белль молча подчинилась. В огромной гостиной ( Белль до сих пор не могла привыкнуть к столь впечатляющим жилищным объёмам) он уселся за роскошный длиннющий стол. Небрежно махнул рукой и рядом с Белль, на другой стороне стола появился полный чайный сервиз. Пузатый белый с золотом чайник, исходящий горячим паром, две изящных расписных чайных пары и тарелочки с различными закусками. Кивком головы указав ей на чашки, Румпельштильцхен откинулся на спинку высокого обитого в бархат стула и неторопливо начал проводить инструктаж. — Ты будешь убирать мой замок, подавать мне чай. Свежевать младенцев, что я буду иногда приносить. На фразе «свежевать младенцев » Белль умудрилась не изящно споткнуться о мелкий загиб в ковре и некрасиво улетела вниз вместе с чашкой, которую в тот момент подносила господину. Чай расплескался, она шлёпнулась на колени, чуть не пропахала носом весь свой путь, едва успев рефлекторно выставить вперёд руки. Светлая, с золотым ободком чашка глухо стукнулась о пол и укатилась под ноги Румпельштильцхену. Мысленно чертыхаясь, Белль как можно быстрее достала вредный , как и его хозяин, фарфор и начала осматривать его на предмет целостности. Разумеется, у чашки оказался отколот заметный такой кусок по краю. Белль похолодела. Очень медленно она подняла глаза на Румпельштильцхена, с тревогой ожидая выговора или чего похуже. Щёки горели от страха ( всё таки мало ли, может этот фарфор единственный в своем роде) и стыда за собственную криворукость. — Простите... Я... это случайно. Я не хотела ничего разбивать...— пробормотала она беспомощно. Румпельштильцхен с удовольствием смотрел на её пунцовое лицо, дрожащие руки и виноватый вид. Он разглядел только такой желанный и необходимый ему страх. Наконец то, она его боится. Наконец ведёт себя правильно. Как и полагается юной девушке в замке могущественного злодея. Его лицо заметно смягчилось. — Ничего страшного, — довольно улыбаясь, он великодушно махнул рукой. — Это всего лишь чашка. Одна из многих. У меня их тысячи. Белль облегченно выдохнула. Кажется пронесло. — Спасибо, господин, — искренне поблагодарила она, убирая надколотую чашку обратно на поднос. — Обещаю, такого больше не повторится.