Билет в сказку.

Библиотека тонула в тишине и полумраке. Тяжелые портьеры, казалось, впитали в себя пыль веков, надежно охраняя замок от любого намёка на витамин D. Вот уже как полчаса Белль терпеливо лазила по высоченной стремянке, чихая от пыли и пытаясь хоть немного раздвинуть тяжёлые длиннющие шторы. Ей нужен был свет. Не символический «свет добра», а банальный солнечный ультрафиолет, потому что от жизни в постоянном мрачном мраке у неё скоро начнется рахит и депрессия. Снизу раздался характерный смешок — высокий, вибрирующий, театральный. Румпельштильцхен лениво бродил внизу, двигаясь с грацией танцора: кожаные штаны обтягивали стройные ноги, руки в кружевах, перстнях и когтях картинно раскинуты, золотая кожа мерцает в тусклом свете свечей. Живое , яркое, прекрасное воплощение опасной, притягательной силы. С ехидным интересом наблюдающее за её бесполезными потугами. — Зря стараешься, дорогуша! — пропел он, лениво очерчивая в воздухе пируэт кистью руки. — Они приколочены. Чтобы свет не портил переплёты книг. Белль замерла, удивлённо и рассеяно держась за карниз. «Приколочены? Серьёзно? Ты — маг 80-го уровня, повелитель тьмы, используешь гвозди, чтобы спрятаться от солнышка? Боже, какой же ты всё таки дед. Прости, милый, но если Аня хочет пойти на ноготочки, Аня пойдёт на ноготочки». — Но здесь так темно, Румпель! — крикнула она вниз, вкладывая в голос нотки капризной, но милой настойчивости. — Как мне читать, если я не вижу букв? Всё это время она пыталась нащупать злополучные гвозди, но они коварно и умело прятались в складках ткани. — Осторожнее, — лениво хмыкнул Румпельштильцхен. — Я... просто... хочу... немного... СВЕТА! Белль особенно сильно дёрнула противную шторину. Раздался резкий скрежет гвоздей, вырываемых из дерева. Стремянка под её ногами именно в этот момент решила пожить своей отдельной жизнью. Девушка, чувствуя, что теряет равновесие, рефлекторно вцепилась в штору изо всех сил. Увы, старая тяжелая ткань не выдержала такой нагрузки. С громким треском она порвалась напополам. Ослепленная Белль, в глаза которой ударил солнечный свет, отшатнулась назад и вмиг потеряла опору под ногами. По всем законам жанра вредная стремянка поехала в одну сторону, Белль — с тихим воплем улетела в другую. «Всё, допрыгалась, балда», — успела подумать в ужасе она. Но ожидаемого удара об пол не последовало. Сильные жилистые руки перехватили её в воздухе. Легко, играючи, как пушинку. Мир в короткое мгновение перевернулся и замер. Белль осторожно открыла зажмуренные от страха глаза. Она неосознанно обнимала Румпельштильцхена за неожиданно крепкие для столь худосочного мужчины плечи. Всем мягким нежным телом она оказалась прижата к жёсткой плоской груди Тёмного Мага. Белль с облегчением вздохнула и едва удержалась, чтобы не зарыться лицом в пышном ворот его камзола. Пах сказочный мерзавец восхитительно: дорогой кожей, обжигающим мужским теплом и какими-то пряными, дурманящими травами. Запах силы и власти. Румпельштильцхен же смотрел на неё сверху вниз, и в его рептильих глазах читалось искреннее удивление. Он твёрдо стоял на ногах, удивительно ровно держа её двумя руками, словно она ничего не весила. И застыл в ожидании привычной предсказуемой реакции: визга, писка , попытки вырваться, страха и отвращения перед его "уродством". Белль ещё раз глубоко вдохнула такой завлекательный запах и решительно подавила порыв выбраться со смущением из его объятий. Наоборот, она медленно, осторожно расслабила и отцепила одеревеневшие руки от его плеч, невольно скользнув ладонями по фактурной коже камзола. И улыбнулась. Не испуганно, а восхищенно. Мягко, лучезарно, глядя прямо в его глаза. — Ты поймал меня, — выдохнула она с самым искренним восхищением. — Ох, большое тебе спасибо Румпель. Ты такой быстрый. И такой сильный. Румпельштильцхен озадаченно моргнул. Его зрачки за секунду сузились и расширились. Он привычно ждал негатива. Однако получил... восторг? Его щеки, покрытые золотой чешуей, слегка потемнели — румянец смущения пробился сквозь маску монстра. — Я... кхм... — его голос, обычно такой наигранно-скрипучий, вдруг стал ниже и глуше. — Я не хотел, чтобы ты испачкала ковёр кровью. Потом его останется только выкинуть. Он неловко, но аккуратно поставил девушку на ноги, хотя руки сразу не убрал, словно забыв, как это делается. Белль тоже не стала отстраняться. Вспомнив вычитанный в каком-то древнем женском журнале любовный совет, она как могла изящно сдунула с лица упавшую прядь волос и старательно продолжила сиять на него лучами любви и принятия. «Да-да, конечно, забота исключительно только о ковре. Продолжай оправдываться, мой хороший, мой золотой. Как будто я не вижу, как у тебя пульс скачет и горят уши. Тебе нравится быть спасителем. Нравится, когда красивая женщина лежит у тебя на руках и не морщит хорошенький носик. Вот так. Хороший умный мальчик. Спас принцессу — получи порцию лести. Снижай агрессию до нуля, виляй хвостом. Обещаю, скоро ты у меня с рук есть будешь». — Конечно, — сразу же ласково согласилась она. — Ты просто заботишься о чистоте. Но всё равно... ты меня спас. Это был очень благородный поступок. Ты настоящий джентльмен, Румпель, — Белль поправила платье, продолжая нежно улыбаться. Она, как ей казалось, элегантно повернулась к окну. Сквозь оборванную штору в сумрак библиотеки, наконец, хлылули солнечные лучи. Множество мелких пылинок хаотично танцевали в золотом свете. Мрачный зал мгновенно преобразился. — Смотри, — сказала она мягко, обводя рукой посветлевшее пространство. — Теперь здесь светло и просторно. Стены и гобелены, твоя золотая посуда и роскошные столы. И даже ты сам. Так красиво сияешь на солнце. А в темноте этого ну совсем не видно. Румпельштильцхен с удивлением, словно в первый раз, посмотрел на собственные руки. Солнечные зайчики играли на чешуе, отливаясь в золотистую зелень. Потом на Белль, которая стояла в лучах, похожая на ангела. Только без крыльев. Мужчина суетливо дёрнул плечом, поправляя безупречный воротник. — Хм. Возможно, — проворчал он, пряча глаза и откровенно бездарно пытаясь снова отыгрывать страшного злого злодея. — Оставь так. Мне лень искать молоток. В следующий момент он резко развернулся на каблуках и с идеально ровной спиной направился к выходу, но у самой двери притормозил. — Больше так никуда не лезь. Если надо, лучше попроси меня. Сломаешь себе шею — кто мне будет чай подавать? Дверь за ним закрылась. Белль осталась в одиночестве. Снова. «Опять сбежал. А я думала , я одна тут зайчишка - трусишка». — мысленно усмехнулась она. — « Но хоть окно не стал заколачивать. Один-ноль в мою пользу. Или даже три - ноль. Хороший мальчик Румпель. Очень хороший мальчик. Завтра или послезавтра я попробую почесать тебя за ушком... фигурально выражаясь». Белль потянулась, чувствуя тепло солнца на коже и радуясь собственной находчивости. Взаимодействие с Чудовищем удавалось всё легче и эффективнее. Ох, не зря она в своё время прочла несколько глав из той занятой книжки про воспитание собак, мужчин и детей. И вправду не слишком уж много отличий между ними.