Билет в сказку.

День был чудесный, но начинался он немного нервно. После сытного завтрака Румпельштильцхен не стал как заведено раздавать указания, а велел ей уйти из замка, буквально вытолкав за ворота. Он нервно суетился, перекладывал и едва не ронял пустые склянки из-под зелий и ворчал, что ему нужно « срочно провести инвентаризацию в тишине». Однако Белль видела, как бегают у него глаза. — Иди, иди, развейся! — он махнул рукой, захлопывая тяжелую дверь. — До вечера не жду! Белль постояла с минуту у порога, мысленно похихикала, пожала плечами и пошла. Свобода — это отлично. Она провела в ближайшем городке полдня. Накупила местных деликатесов : мясной пирог, свежий сыр, кучу сладостей; набрала корзину цветов и просто наслаждалась природой, улыбками встречных людей, наблюдением за ребятней и мирскими делами простых жителей. Шагая обратно в замок по длинной тихой широкой тропе, Белль с удивлением поняла, как же оказывается давно она не видела других людей. Это был самый длинный период, когда она стала вынужденной затворницей. После всей этой истории с перчаткой она с горечью думала, как же всё таки жалко наверное выглядит со стороны. И не так уж сильно отличается от канонной Белль. Что та девчонка, что она сама в жизни не видели хорошего обращения от мужиков. Вот и получается , что даже такая защита и ценность от эксцентричного старого мага уже бальзам на душу. Впрочем, не с чего так наезжать на Румпеля. Хороший по многим меркам мужик: богатый, не жадный, почти любую просьбу ловит на лету, исполняя даже мелкие поручения сразу. Без 100500 напоминаний и тестерики: а ты мне что? Ну бухтит и ворчит иногда по злодейски. Но на деле ведь лапочка. С непристойными предложениями не лезет, даже в комнату ни разу без спроса не явился. Ну, не считая то первое утро после пленения. Полы щёткой драить не заставляет. Всё, что подашь на стол, молча ест и не требует блюда уровня ресторана Мишлен. Тряпок, обуви не жалеет, голодом не морит. Даже пыль пальцем не проверяет, как точно делал бы какой-нибудь крутой пацан, только выбравшийся из грязи в князи. Белль передернулась и задрожала в ясный солнечный полдень, чувствуя как спину в тонком платье продирает морозом. Она слишком хорошо знала, что такое настоящий монстр в исполнении обычного мужчины. В настоящей страшной жизни, а не в сказке. Она как то неожиданно остро и ясно осознала, что живёт в мире, где самый страшный злодей — это всё равно не самый страшный по реальным человеческим меркам. Его «тьма» и «ужас» — это контроль, ревность, жестокие шутки и эмоциональная закрытость. Но не сексуальное насилие, не пытки ради удовольствия, не лишение базовых нужд из злобы. Поэтому она и может позволить себе мысленный сарказм, дрессировку, флирт и иногда даже искреннее восхищение — потому что в глубине души знает: в худшем случае он максимум превратит её в жабу и раздавит. И то вряд ли, потому что уже достаточно привязался. «Иногда я смотрю на эту чешуйчатую морду, которая краснеет от одного «ты сильный», и думаю: блин, в каком ещё мире можно так легко дрессировать Тёмного Мага? Сказала :«холодно» — вот тебе камин. Сказала :«темно» — и шторы открыты. Сказала :«ты красивый на солнце» — и вот он тушуется, как подросток. В моём мире за «ты сильный» получишь в лучшем случае саркастическое «да ладно». А в худшем — вообще ничего хорошего. Здесь же даже самый страшный злодей просто… стесняется. Можно упасть со стремянки — и тебя поймают. Можно сбежать — и тебя приютят добрые разбойники, гномы или красивая девушка с курятником. Просто потому что ты выглядишь уставшей и голодной. Я не героиня. Я просто старая тётка, которую закинуло в сказку, где даже самый страшный злодей — это просто очень одинокий и стеснительный дядька с комплексами. Где можно быть сильной, потому что этот мир не бьёт тебя сразу за это. Где можно шутить над ужасом, потому что ужас здесь — это максимум роза в вазе. А не подвал с пыточным арсеналом без света на десять лет. Я не круче других. Я просто родилась в другом сценарии. И мне немного грустно за тех, кто родился в сюжете без запасного выхода. Но я всё равно буду пользоваться этим. Потому что могу. И потому что это единственный способ не реветь каждый день от осознания, как всё могло быть иначе.» ******** Белль медленно тащилась по одинокой лесной дороге. Корзина оттягивала руки, усталость путала ноги, а замок как назло всё ещё был достаточно далеко. Она всё таки остановилась передохнуть и услышала топот множества лошадиных копыт и грохот колес. Очень быстро и резво позади неё выехала большая чёрная карета. Белль внутренне подобралась. Она сразу же узнала чёрных стражников в кожаных доспехах и вороных коней главной злодейки сериала. «Ну здравствуйте, приехали. Вот и сценарий в действии. Злая Королева вышла на охоту». Карета остановилась рядом с Белль. Из широкого окна выглянула Реджина. Она была как всегда ослепительна и источала роскошное фальшивое дружелюбие, как она всегда умела. Королева знала очень много. Её шпионы, шныряющие по всем землям, добросовестно отрабатывали свой хлеб. Но самое главное ей показали Зачарованные зеркала. И то, что она увидела, ей очень не понравилось: Тёмный , её старый учитель и друг/враг непозволительно раздобрел и размяк: жалкая, глупая, наивная, до тошноты добрая принцесска - служанка стала ему очень близка и важна. — Милая, — промурлыкала Королева. — Ты ведь та самая Белль? Приятно познакомиться. Восхищаюсь твоим мужеством, дорогая. Добровольно уйти с Тёмным. Но что я вижу по твоему лицу... Похоже , ты очень страдаешь. Ты влюблена в него, в своего злого хозяина. Белль торопливо опустила голову, пряча лицо и чуть слышно усмехаясь. Королева, не знающая её истинных мыслей, считала это как смущение и стыдливость. — Господин... он добр ко мне, Ваше Величество.— ответила тихим робким голосом Белль. — Он на самом деле не так ужасен, как о нём говорят. — Добр? — Реджина громко рассмеялась, но тут же сделала серьёзное лицо. — Он чудовище, деточка. Но я понимаю тебя. И даже могу помочь. Подсказать. Ты знаешь, что такое Поцелуй Истинной Любви? Это величайшее волшебство. Он способен разрушить любые чары. Поцелуй своего господина — и он станет обычным человеком. И вы сможете жить долго и счастливо. Без магии, без тьмы. Белль слушала её, кивала и мысленно аплодировала. «Красиво стелешь, Реджи. Не прикопаться. "Обычным человеком". Ага. Чтобы ты потом пришла и спалила нас обоих одним фаерболом, потому что Румпель без магии — это просто хромой старик, который тебе не соперник. Ты не моего счастья хочешь, а обезоружить своего врага чужими руками. Прости , подруга. Но мне нужен мой бронированный танк в полной боевой готовности». Вслух она этого конечно не сказала. Спорить с главной антагонисткой первого сезона — верный способ получить яблоком по голове. Поэтому Белль сделала большие, наивные глаза и восторженно переспросила. — Правда? — выдохнула она с придыханием. — Поцелуй может всё исправить? О, спасибо вам, Ваше Величество! Я и не знала! Не предоставляла! Я обязательно... я попробую. Реджина торжествующе улыбнулась, удовлетворенно откинулась на мягкие подушки в глубине кареты. — Умница! Вот так и сделай ! Не упусти свой шанс. Карета укатила так же быстро как и приехала. Довольная Реджина была уверена: прямо сейчас же доверчивая дурочка побежит «спасать» любимого и своими же руками всё разрушит. Белль же доковыляла до замка ближе к закату. Тяжело отдуваясь, она приволокла тяжёлую корзину и поскорее поставила её на стол в главной гостиной. Румпельштильцхен неспешно вплыл в зал через минуту, изо всех сил делая максимально скучающий и безразличный вид. — А, вернулась, — бросил он небрежно. — Я уж думал, ты решишь остаться в городе. Там ведь... веселее. Белль на это только улыбнулась и спокойно стала выкладывать содержимое корзины на стол. «Эх, Румпель , Румпель. Ну как такое золотце может быть таким неуверенным в себе. Ну серьёзно. Ты же у нас по сюжету главный Казанова местного разлива. Ты же с такими красотками шашни крутил. Женат был. Ты у нас начало и конец всего этого придуманного мирка. Или это уже потом, в поздних сезонах, сценаристы так над тобой поизгалялись? А сейчас ты стесняшка и нежный цветочек? Ну если так, то просто признайся честно: последние три часа стоял у окна и гипнотизировал взглядом дорогу.» Она легко подошла к нему. Румпельштильцхен напрягся, ожидая подвоха. Конечно, он не мог знать, что по канону здесь должна была случиться сцена с поцелуем. Юная влюбленная Белль, окрылённая словами Королевы, потянулась к нему, поцеловала, и он начал превращаться в человека. В реальном времени чужачка Белль задумчиво смотрела на его тонкие сжатые губы. В голове у неё на мгновение промелькнула бедовая мысль: «Хм, интересно...а если я его и вправду поцелую — сработает ли волшебство? Я ведь действительно к нему привязалась. По своему. Я знаю его историю, сочувствую ему. И всё таки фанатею от него, чего уж врать. Примет ли магия Зачарованного Леса "чувства фанатки к персонажу" за Истинную Любовь? Или нет? Перчатка ведь так и посчитала. Чёрт, узнать можно только поцеловав. Однако, если поцелуй сработает, то прощай, магия. Прощай, защита. Привет, победившая Реджина и Румпель-истеричка, который возненавидит меня за то, что я сделала его вновь никчёмным слабаком. Нет. Риск слишком велик. Любопытство сгубило кошку, а я хочу жить». Она с искренним разочарованием подавила минутный порыв поцеловать его. Вместо этого мягко улыбнулась и спросила будничным, теплым тоном. — Ты обедал? Румпельштильцхен враз приуныл. Он отчаянно ждал чего-то волнующего, но снова получил раздражающе спокойную бытовуху. — Что? — Обед, Румпель. Ты ел сегодня? Или опять питался своей магией и нервами? — Я... не было времени, — растерянно пробормотал он. — Я работал. Белль покачала головой, всё больше чувствуя себя не молодой цветущей девушкой, а чрезмерно заботливой мамочкой-наседкой. Ей стало одновременно и смешно и грустно. Она, находясь сейчас в тушке юной девушки, по факту ведёт себя как мамка/нянька для своего престарелого любимчика. Играть роль обслуживающего персонала и комнатной собачки для капризного мужчины с замашками избалованного ребёнка, порой было до тошноты противно. В глубине души она искренне злилась , что ей приходится поступать так, а не иначе. Иногда ей до слёз хотелось той самой сериальной страсти, глупости, безбашенности. Сделать и забить, не думать, не просчитывать каждый свой шаг. С горечью она в какой то мере поняла оригинальную Белль — юную, пылкую, влюбленную и глупую. Да, её самонадеянность привела к ужасным последствиям, но это ведь было совершенно нормально. Двадцатилетняя девочка при всём желании не может быть умной и мудрой в силу возраста. Даже если она сглупила по чужому злому умыслу и своей доверчивости, всё равно не виновата в бурной реакции «любимого ». Если уж на то пошло, это Румпельштильцхен, как взрослый, опытный, проживший не одну сотню лет, человек должен не беситься и орать, а спокойно выяснить, кто надоумил влюбленную глупышку на этот опасный шаг. Но увы в сериале, прикидывающемся феминистким, ребёнком позволено быть только любимчику публики — Румпельштильцхену, а юная Белль, по умолчанию обязана предугадать и держать под контролем эмоции великовозрастного возлюбленного. Поскольку сам он с ними категорически не справляется. Хотя, если внимательно посмотреть, то тут большинство персонажей не умеют и не хотят держать в узде свои эмоции. Белль - попаданка только с досадой вздохнула, убирая корзину со стола. Да, она сознательно выбрала играть роль, страховать опасного хозяина, аккуратно контролировать его самыми мягкими методами. Конечно это было в её интересах. Однако легче ей от этого не становилось. — Так я и знала. Садись. Я купила чудесный пирог с мясом, он правда остыл, но всё равно очень вкусный. И сыр ещё есть. И чай заварю сейчас. — произнесла Белль, сообразив, что пауза как-то затянулась. Она быстро и привычно сбегала за чаем, накрыла стол, разлила чай по чашкам и как будто и в чем не бывало села на один из стульев. Румпельштильцхен в растерянности стоял и смотрел на неё. Он всем своим нутром чуял, что именно сейчас должно было случиться что-то ужасное и прекрасное. Но она просто вернулась и предлагает ему пирог. — Ты... никого не встретила по дороге? — всё таки спросил он, прищурившись. Паранойя не спала. Белль замерла на секунду с чашкой в руке. Сказать про Реджину? «Что бы он взбесился? Решит, что она меня заколдовала, начнет проверять, устроит допрос. Испортит вечер. А Реджина... да пусть ждёт у своих зеркал, пока не состарится. Я просто "забыла" её совет. Бывает. Я же глупая влюбленная девчонка». — Никого, — легко соврала она, откусывая кусок пирога. — Только лес, белки и птицы. Дорога была пустой и лёгкой. Садись, чай стынет. Румпельштильцхен выдохнул. Всё ещё ожидая чего-то, что и сам не знал, он сел за стол. Посмотрел с грустью на флегматично жующую девушку и послушно взял чашку. Ладно, она всё таки вернулась к нему. Она не предала. И не требует от него ничего такого, что он не может дать. — Спасибо, Белль, — тихо сказал он. Она улыбнулась ему, подвигая тарелку. — Пожалуйста. Ешь, Великий Тёмный. Тебе нужны силы.