Билет в сказку.

Ночной лес был тихим. Слишком тихим. Луна выныривала из-за низких туч и снова пряталась. Румпельштильцхен бодро шёл по широкой тропе, буйно жестикулируя и громко разговаривая. — Учись, Белль, — наставлял он свою спутницу. — Отчаяние — лучший соус к любой сделке. Эта девчонка, Элла, сейчас готова отдать мне всё, лишь бы спасти себя. Жадность людей бесконечна, и это делает нас богатыми. Белль шла чуть позади, кутаясь в плащ и усиленно вспоминала канон. «Ага, "богатыми". Ты идёшь в ловушку, гений бизнеса. Там в кустах сидит Принц с компанией добрых помощников и клеткой. Но я не могу тебе просто сказать: "Эй, там засада". Ты же не поверишь, начнёшь проверять, спугнешь их... Эх... Ладно, снова придётся действовать по обстоятельствам». Они вышли на опушку леса. Золушка ждала их там одна. Бледная, жалкая , дрожащая даже под теплой накидкой, тонкие белые пальцы беспомощно обнимают большой округлый живот. Глядя на неё, Белль отстранённо думала, как же всё таки по-гадски поступил с несчастной Румпельштильцхен. Убил её фею-крестную, обманул забитую девочку, навязал ей сделку, манипулируя её тяжёлым положение и отчаянием. По хорошему, посидеть бы ему в темнице. Заслужил, как говорится. — Румпельштильцхен, — произнесла с дрожью Золушка. — Я... я рада, что ты пришёл. Тёмный только весело хихикнул. — А я-то как рад, дорогуша! Ну что, передумала? Решила отдать долг пораньше? Элла нервно сглотнула. — Я хочу изменить условия. У меня... — она запнулась, бессознательно поглаживая выпирающий животик. Потом продолжила, бесстрашно глядя на него. — У меня будут близнецы. И я готова отдать их обоих. В обмен на пересмотр условий сделки. Мне нужно больше золота. Королевство моего мужа разорено, посевы в этом году слабые. Нам нечем кормить наш народ. Если ты дашь нам процветание, я отдам тебе своих детей. Глаза Румпельштильцхена загорелись в предвкушении. — Близнецы? — прошептал он с благоговением. Он подошёл к ней вплотную и, не спрашивая разрешения, положил когтистую руку прямо на её живот. Белль, не выдержав, отвернулась. «Жуть. Как же отвратно это выглядит со стороны. Он так хочет вернуть сына, что готов забрать чужих детей. Одержимость тебя погубит, Румпель». — О, да... — завороженно мурлыкал Румпельштильцхен, поглаживая ткань тонкого платья. — Двойня. Сильные. Здоровые. Мне всё больше нравится эта сделка. Золушка дрожащей рукой достала из складок плаща свиток своего старого договора и ярко-красное перо. — Вот, — сказала она. — Подпиши. И дети твои. Румпельштильцхен выпрямился. Посмотрел с интересом на перо. — Какая прелесть, — восхитился он, разглядывая яркое оперение. — Редкая вещица. Он потянулся к нему, но вдруг остановился. Его лицо стало жестким, голос упал до змеиного шипения: — Ты ведь не пытаешься меня провести, а? Помни, Элла, за любую магию нужно платить. А за обман как правило платят вдвойне. Магия не прощает лжи. Если ты пытаешься меня обмануть , ты заплатишь всем, что у тебя есть. Элла побледнела ещё сильнее, но кивнула. — Никакого обмана. Просто подпиши. Румпельштильцхен ухмыльнулся и потянулся к перу. Он был полностью поглощен предвкушением. Он не сканировал местность, не слушал лес. Он видел только выгодный контракт на двух детей. Белль, мрачно глядя на всё это, поняла: если она сейчас не вмешается, всё пропало. В кустах справа громко хрустнула ветка, похоже принцы нервничали. Однако Румпельштильцхен был слишком увлечен, чтобы услышать. — Ой! — внезапно воскликнула Белль громким, восторженным голосом прелесть какой дурочки. — Какое красивое пёрышко! Такое красненькое! Хочу! — Белль, не смей! — рявкнул Румпельштильцхен, но было поздно. Безмозглая служанка схватила перо всей пятерней. Эффект вышел ошеломительный. Чернила кальмара, рассчитанные на мощь магической сущности сильнейшего мага, ударили по обычной смертной оболочке. Тело Белль свело от мгновенной судороги. Она даже не успела и не смогла вскрикнуть. Мышцы в мгновение окаменели, дыхание перехватило, мир схлопнулся в черную точку. Она начала падать, застыв соляным столбом, заваливаясь на бок. Глаза у неё остекленели. — НЕТ! Румпельштильцхен быстро подхватил её, не дав удариться о землю. Разглядел её руку в чёрных вязких потеках. Вскинул мгновенный понимающий взгляд на обескураженную Золушку. Та в ужасе отшатнулась, закрывая рот руками. — Чернила кальмара... — прошептал он. — Ты...что действительно подсунула мне чернила кальмара? — СЕЙЧАС! — заорал кто-то из кустов. На поляну выскочили Принц Томас, Прекрасный Девид и гномы с кирками наперевес. Очень резво они выкатили из кустов огромную магическую клетку. — Ловите его! — крикнул Томас. Румпельштильцхен прижал к себе парализованную , окоченевшую Белль. Лицо у него стало такой жуткой гримасой ярости, что даже бесстрашные обычно гномы притормозили на бегу. — Вы... жалкие безмозглые черви, — его голос гремел на всю поляну. — Вы хотели посадить меня в клетку? Меня?! Томас, не слушая цветистые возмущения мага, смело и бесстрашно замахнулся мечом. — Ты не уйдёшь! Румпельштильцхен лишь раздражённо вскинул свободную руку. Ударная волна магии снесла «героев» как кегли. Клетка с грохотом перевернулась. Несчастная Золушка упала в траву, закрывая руками голову и самоё уязвимое — живот. Румпельштильцхен злобно глядел на эту кучку героических идиотов и наглую беременную девицу. — Вы заплатите, — прошипел он. — За то что вообразили себя настолько смелыми и умными. Способными обмануть и пленить меня, Тёмного. Скоро. И плата ваша будет непосильной. Фиолетовый дым окутал его и Белль.Через секунду поляна опустела. Остались только стонущие принцы и рыдающая Золушка, которая поняла, что только что нажила себе самого страшного врага. *********** Они материализовались сразу в лаборатории. Румпельштильцхен аккуратно уложил Белль на стол. Предварительно смахнув с него ненужные мешающие склянки. Перо всё ещё было зажато в её одеревеневших скрюченных пальцах. Попытка разжать их магией не увенчалась успехом. Чернила намертво заблокировали любое волшебство в зоне контакта. — Глупая, глупая девчонка! — ругался он, вынужденно разжимая перепачканный кулачок вручную. — Зачем ты полезла?! Я бы сам справился! Наконец он смог выдрать проклятое перо и осторожно убрать его подальше в угол. Потом медленно стал вытягивать яд из её руки. Белль судорожно вздохнула и закашлялась. Магический паралич отступил, сменяясь ломотой в мышцах. Девушка потихоньку села на столе. Румпельштильцхен метнулся к высокому стеклянному шкафчику , выудил из него несколько бутыльков с разноцветным содержимым. Смешал несколько из них и протянул ей готовое зелье. — Вот, выпей, — скомандовал он, придерживая её за спину. — Это снимет спазм. Идиотка! Безмозглая, дура! Ты хоть понимаешь, куда сунулась?! Это концентрированная магия для таких, как я! Ты могла умереть на месте! Белль проглотила горькую жидкость. Подавилась, сдержала рвотный рефлекс. Порадовалась, что сидит, а то точно захлебнулась бы. Уже через минуту приятное тепло разлилось по всему телу, отпуская сведённые мышцы. Она свесила ноги с края стола, оперлась здоровой рукой на край. Посмотрела на мага. Конечно, он был в бешенстве. И , кажется, немного в панике. — Пёрышко... — чуть хрипло ответила она, пытаясь улыбнуться непослушными губами. — Красивое... Я не подумала.. что оно сделает так... — "Красивое"! — передразнил Тёмный, швыряя пустой флакон в стену. — Ты видела, как она тряслась! Ты чувствовала подвох! Ты спасла меня, Белль! Ты, маленькая дрянь, снова меня спасла! Он тяжело вздохнул, опираясь руками о стол рядом с ней. — Почему? — спросил он уже тише. — Я бы справился. Я бы уничтожил их. Зачем ты полезла? Белль подняла всё ещё слабую руку, самоё подвижное, что было на данный момент в её вялом, ватном теле и невесомо коснулась его щеки. «Потому что в каноне ты не справился, дурачок. Тебя заперли в клетку и ты орал там, как злой боевой хомяк. А мне, ну совсем невыгодно, чтобы мой Тёмный сидел в клетке». — Я испугалась, — ответила она вслух. — Что они заберут тебя. И я останусь одна. Румпельштильцхен обречённо закрыл глаза и накрыл её ладонь своей. — Теперь не заберут. Я на свободе. И я очень зол. А эти недоразумения, они ещё заявятся ко мне. Через несколько минут Белль, окончательно пришла в себя и пристыженно наблюдала, как он снова гремит склянками, убирая лишнее обратно в шкаф. Перед глазами у неё стояла беременная несчастная Эшли. Осторожно встав, она ушла на кухню, поставила чай и достала сахарницу. Очень уж хотелось избавиться от противного горького привкуса во рту. Да уж, это ж надо было так лохануться. Хватая яркое перо, Белль совершенно не ожидала, не предполагала, что так эпично отгребет. Как обычный человек с весьма поверхностными знаниями о магии, она даже не сообразила, что дурацкое перо окажется таким опасным. Целиком занятая только мыслями на долгосрочную перспективу — не потерять своего покровителя — то есть эгоистичной заботой только о своей шкуре, она совершенно по-глупому, по-человечески умудрилась подставиться под настоящую опасность. Никакого героизма. Только абсолютная самонадеянность перемудрившей туристки, что искренне считала себя самой умной. Теперь, получив нехилый магический пинок под дых, она сама обалдела от последствий. В этот злополучный вечер Белль ничего не могла сделать. Впервые за последние несколько недель от неё опять ничего не зависело. Она могла только безвольно лежать на руках у своего Монстра и надеяться, что он снова всё исправит и спасет. Ей было безмерно жаль бедную Эллу, но своя рубашка была, как говорится, ближе к телу. К тому же Белль изо всех сил уповала на всесильный канон и сюжет, где Золушку очень вовремя освободила от притязаний злодея Тёмного сама Спасительница, Эмма Свон.