Под маской зверя

На утро первое, что он увидел, открыв сонные глаза с чуть припухшими веками, это мигающее на телефоне оповещение пришедшего смс. В нём говорилось, что сегодняшнее собеседование переносилось на завтра в обеденное время из-за сложившихся неких обстоятельств, разглашать которые не имели права. У него просили прощение за принесённые неудобства и бла, бла, бла. Конечно, Ибо расстроился, но не так уж сильно. Ещё одна ночь в этом кромешном аду – ну что же, он потерпит. Скосив глаза на чужую руку, нагло перекинутую через его живот и сдавливающую полный мочевой, Ибо кисло усмехнулся."Всю жизнь мечтал проснуться с бабкой лучшего друга в обнимку." мысленно съёрничал он, старательно, но крайне осторожно выпутываясь из плотного кокона и держа путь в ванную комнату. Справив нужду и поплескав прохладной водой себе в лицо, он снова почувствовал себя человеком и, всё так же стараясь не разбудить жителей квартиры, двинул на кухню, включая электрический чайник. Джиан, почёсывая голый живот, в одних трусах нарисовался пять минут спустя и взгромоздился на стул, сонно поглядывая на стоявшего у окна друга. - Будет дождь, - первое, что сказал Ибо не поворачиваясь. - Гидрометеоцентр предупреждает, - хмыкнул Джиан, на что Ибо усмехнулся. - А вдруг у меня возникли магические способности и я предсказываю погоду? – Хвост лупанул по полу, а уши игриво дёрнулись. Настроения хоть и не было, но в конце концов у него была крыша над головой, пища, лучший друг под боком и возможность отсрочить оплату на обучение. А уж как он всем этим распорядится зависело только от него. - Тогда предскажи вот что, - вставая и наливая им обоим растворимый кофе, буркнул Джиан, – получишь ли ты работу и съедешь ли отсюда уже сегодня? - Ты меня прогоняешь? – удивился Ибо. - Ещё чего, - развёл руками парень, – переживаю просто, – усмехнулся и добавил чуть тише, едва сдерживаясь, чтобы не заржать в полный голос, – я пол ночи наблюдал за тем, как моя бабка и дед подкатывали к молоденькому красавцу. Я получил моральную травму. - Дебил, - фыркнул Ибо. - Нет, ну а что, - всё-таки засмеялся Джиан, – когда бабушка совершала поползновение к твоему телу, я едва не сдох от ужаса. Ну, думаю, был друг да сплыл. Бабка-то опытная, запросто могла окрутить. - Вот у ж поверь, на бабок, особенно, – выделил голосом Ибо, – в компании с дедом у меня не стоит. - Это радует, – отпил из кружки Джиан. – Слушай, так что сегодня... - Они перенесли встречу на завтра, – перебил Ибо. - Почему? - В душе не ебу. Какие-то нестыковки, я толком не понял. Так что у твоей бабки всё ещё есть шанс.

***

Очередное утро, как и все сотни до него, совершенно не радовало. Отшатнувшись от своего отражения в зеркале, Сяо Чжань был взбешён и раздражён в равной степени. Эта сраная ведьма мало того что обрекла его быть уродом, так и лишила прежних радостей. Секса хотелось, аж зубы сводило. Постель давно остыла и превратилась в ледник от отсутствия там тёплого, возбуждённого тела, а самоудовлетворять себя насточертело. Да он уже себе всю руку стёр. Жаль не память, было бы проще. Выйти за пределы дома, завлечь кого-то в свои сети, а после затащить в койку не представлялось возможным. Он пробовал и это было фиаско. Сяо Чжань помнил, как долго решался — и вот, собрав всю храбрость, подошёл к девушке, сидевшей у за столиком в кафе. Она была прекрасна: золотистые кудри, ясные глаза и лёгкая улыбка, от которой у любого замирало сердце. Пусть он и не сильно впечатлился, но трахаться хотелось до звона в ушах. Сяо Чжань откашлялся, стараясь придать голосу уверенности, которой он не испытывал. - Эм, привет, - начал он, запнувшись, - твои глаза сияют ярче звёзд над эльфийскими лесами, а улыбка… э-э-э… как рассвет над горами… - "Блять, что за херь я несу???" Девушка обернулась. Её взгляд скользнул по его заострённым ушам, которые торчали в разные стороны, просканировал нос картошкой и испещрённое шрамами лицо. На мгновение воцарилась тишина, а затем она разразилась звонким смехом. - Ой, прости, - выдавила девица между приступами смеха, - но ты такой… такой… - она не смогла закончить фразу и лишь махнула рукой, продолжая хохотать. Щёки Сяо Чжаня вспыхнули алым. Он сжал кулаки, пробормотал что‑то невнятное и, спотыкаясь о собственные ноги, выбежал из кафе, задыхаясь от ярости. Уже в замке, он расхаживал из угла в угол, бросая гневные взгляды на своё отражение в треснувшем зеркале. - Тупая заносчивая корова! Принца, видите ли, ей подавай. А я, блять, кто? Конь германский? - бормотал он. - Это не внешность, это… индивидуальность! Кто вообще придумал, что эльфы должны быть безупречны? Да я… я… - он запнулся, снова взглянул на себя и тяжело вздохнул. Сяо Чжань плюхнулся в старое кресло, обивка которого давно истрепалась, и уставился в окно. За ним вдалеке простирался сумрачный лес, а в душе бушевала буря: обида мешалась с гневом, а где‑то глубоко внутри теплилась надежда, что однажды найдётся кто‑то, кто увидит за его нелепой внешностью его настоящего. Но больше он не решался. В прошлый раз было до жути обидно. Его, писаного красавца, наследного принца, на минуточку, отшила какая-то распутная дамочка, обозвав квазимодо. Сяо Чжань вышел из спальни, спешно спускаясь в гостиную. Однообразие дней вводило в уныние, а отец, который не далее как несколько дней назад посетивший его ставшую тюрьмой обитель, лишь развёл руками, мол, ничего не поделаешь, придётся ждать того единственного, по другому проклятие не снять. Но обещал подумать, если через год принц не раскалдуется, как быть дальше. Тёмный эльф чинно уселся в своё любимое кресло и поднёс ко рту чашку с крепким кофе, призванным взбодрить. Но то нихрена не спасало. Хотелось выть от одиночества и обречённости своим положением. Да кто же полюбит такого как он? В этих стенах кроме трёх дурачков-призраков были разве что мыши да смертельно надоевшие насекомые, жавшиеся по углам, стоило ему появиться. Ах да, ещё эта чёртова кошка, которую он едва мог терпеть. Её вечно волочащийся по полу хвост, эти постоянно прижатые в страхе уши – мерзость. - Снова не в духе, господин? – отвлёк его голос зависшего сверху Наглого. - Вот только тебя мне не хватало, - процедил Сяо Чжань. - Да не переживайте вы так. Есть ещё порох в пороховницах и ягоды в ягодицах! - Что ты мелешь?  - возмутился эльф, сверкнув недовольным взглядом. - Ну не гоблин, уже хорошо, согласитесь? – гнул своё призрак, но предусмотрительно отлетел подальше, бурча себе под нос: «Вот и угораздило же. Унылое гов…» - Я всё слышу! – предупредительно рыкнул хозяин замка. - Упс, всё время забываю, - ничуть не смутившись повинился Наглый. Ещё несколько минут спустя вся тройка недопривидений, призванных выводить его из себя, слетелись в гостиной, кружа над его головой, словно стая помойных мух. Сяо Чжань прикрыл глаза, чтобы не сорваться, и никто не знал, сколько сил ему это стоило. - Потрещать бы надо, - провыл Толстяк, не обращаясь ни к кому конкретно. - Со мной, что ли? – подал голос эльф. - Демон меня упаси, - испуганно вытаращился тот. - Да разве ж такая недостойная биомасса может себе позволить обратиться, - пропищал Тощий. - Вот только не надо пресмыкаться, - эльф поднялся, а призраки, почуяв неладное, моментально растворились в воздухе. Сяо Чжань добрёл до кухни, видя начищавшую плиту кошку. - Сгинь! – рявкнул он и спустя миг Эммы уже и след простыл. - Эй! - возмущённо раздалось сверху. – А можно повежливее? - Тебя забыл спросить, - огрызнулся Сяо Чжань. - Да я, да я... – раздухарился Тощий, ведь тронули его зазнобу. Пусть он и был трусом, но не последним же. - Что ты? – ядовито усмехнулся Сяо Чжань. – Рожу мне набьёшь? - Кто? Я? – дал заднюю призрак и заметался. – Я, да я... бить... вас? - Не суетись! – Наглый оказался тут как тут, привычно залепив собрату подзатыльник. - А почему все на кухне и без меня? – материализовался Толстяк, заприметив в углу жирного, безучастно повисшего на паутине паука. - Тронешь его и ты труп, - предупредил Сяо Чжань, видя его плотоядный взгляд. - Так поздно, хозяин, - фыркнул Толстяк, – я ж давно уже того... - Что ты того, я вижу. Оставь, блять, моих пауков, в покое. - А-а-а, так вы сами хотите, - догадался призрак, – так сразу бы сказали. Мы можем поделить сферы... как его... это... забыл... - Вливания, – мрачно подсказал всезнайка. - О, точно, вливания! - Влияния, вообще-то, - пискнул Тощий. - Какого, к ебеням, влияния? – вышел из себя хозяин замка. - Тут всё моё! - Да здесь жрачки на всех хватит, - не видя вспыхнувшего злого блеска в глазах Сяо Чжаня, гнул своё призрак. - Упаси меня бог от таких дебилов. А ну съебались отсюда! - Он что…? – выпучил глаза Тощак и завертелся ужом. – Нас выгнать удумал? А куда ж мне идти? Эй, пацаны, скажите... - Да как тебя выгнать-то, шутит он, – закатил глаза Наглый. - Нет! - рявкнул Сяо Чжань. – Не шучу. - Братва, я сматываюсь. - Давно пора. Сяо Чжань пулей вылетел из кухни, а трое призраков собрались на военный совет. - Я парнише написал, чтоб того… - Чего того? – не понял Толстый. - Ну, завтра приезжал, а то наш разлюбезный хозяин порвёт его как презик грелку. - Тузик... - поправил Тощий. - А? - Забей, - фыркнул тот. - Думаете, завтра настроение у него улучшится? - недоверчиво хмыкнул Тощий. – Мерзкий характер и сам он весь такой… - Так может мы его того… - предложил Толстяк. - Очумел? Того? Да он же нас рассеит и плакали наши деньки на этой грешной земле. - Как рассеит? Я не хочу! - запаниковал Тощий. – Куда? - Ну, те-е-бя в дурку, - хмыкнул Наглый, – отставить панику! Будет день – будет пища. - Не знаю, как вы, ребят, а мне надо пожра-ать, – протянул Толстяк и таки слопал бедного, не ожидавшего такой подставы паука. - Гнида! – тут же до них донёсся гневный крик из гостиной.

***

Неудачи в личной жизни никогда не были причиной пропустить вечеринку, а уж вечеринку, организованную самим тем более. После утомительных пар и двухчасового занятия в студии, Ибо с друзьями решили развеяться, тем более, если уже завтра его возьмут на работу, постоянную, как он надеялся, свободного времени у него больше не предвидится. Организовав поход в бар, Ибо, вливаясь в толпу, сразу почувствовал себя неуютно. На него смотрели. И совсем не так, как когда он был на практиках или выступал на сцене. Его тело собирало множество тайных взглядов, а продвижение в толпе преследовал шлейф неуютных шепотков. Он любил купаться во внимании, любил, когда преподаватели и студенты восхищались им, но совсем не хотел становиться причиной слухов и перешёптываний. Всё-таки Майя расстаралась на славу. Слухи о нём и его бывшем соседе гуляли по студенческому городку, как сухостой по полю. Набухаться бы в сопли, чтобы пофиг стало на жгущие спину взгляды и всю эту ситуацию с его псевдо-гомо-ориентацией. Хотя почему псевдо, ведь уже давно всё не так. Невесëлые мысли сами собой привели его к бару. Парни расселись на стулья и заказали по банке тёмного пива для начала. Вокруг было шумно и ярко. А скоро станет ещё и душно. Субъективно Ибо не очень любил подобные мероприятия. Его душе ближе провести пару изнурительных часов в танцзале, а потом зарубиться с пацанами в приставку. Хвост нервно обвил ногу, а уши встали торчком, и заметившие это друзья тихо хихикали в сторонке, отпуская сальные шуточки о том, что пантера вышла на охоту. Ибо просканировал танцующую толпу. Встретился взглядом с какой-то девушкой и стремительно перевёл внимание дальше, не задерживаясь. Люди танцевали, девушки обнимались с парнями, а он с сожалением ловил себя на мысли, что сегодня морально не готов заводить новые отношения. Даже на одну ночь. - Лицо сделай попроще, - проорал ему на ухо уже пьющий вторую банку пива Юн, – и к тебе потянутся люди! - Думаешь, мне это надо? – покривил душой Ибо. - Да брось, бро, – хлопнул его по спине Джиан, – оттянись как следует, хорошо потрахайся, и все твои заморочки по скорому свалят с твоей красивой головушки. - Поддерживаю, - Юн махнул рукой, подзывая бармена, – виски.

***

На утро в голове перебравшего Ибо звучал набат, виски ломило, а тело не хотело шевелиться. Он помнил только, как несколько часов кряду танцевал и пил, пил и танцевал, смутно помнил парня, с которым уединился в уборных, как тот рьяно отсасывал ему, стоя на коленях, как он сам дрочил ему, доводя до оргазма. А после снова пил и... ничего. Провал. Как добрался до квартиры Джиана, куда делись друзья – всё стёрлось из памяти. Тем лучше. Ведь если не помнишь, значит ничего не было. А творили они херню по пьяни знатную. Ибо знал, что его обязательно просветят насчёт вчерашнего. Привычно скинув руку бабки со своей груди, он пошатываясь поднялся, и направился в уборную отлить. Ибо потянулся к крану в душевой, чтобы настроить воду, как вдруг замер, увидев своё отражение в зеркале. В левом ухе красовалась серебряная серьга-кольцо, призывно сверкая на свету. – Охренеть... – прошептал парень, поворачивая голову и так и сяк, шевеля ухом, рассматривая украшение со всех сторон. В памяти всплыл ещё один эпизод со вчера, как они вчетвером после бара шли в обнимку, гарланя новомодную песню во всю мощь своих лёгких, но кто в лес, кто по дрова. При этом их шатало в стороны так, что тротуара им было мало, но они упорно двигались к своей цели. А цель, как вспомнил Ибо, был круглосуточный тату-салон, на рекламу которого он наткнулся в том же баре, где ему присралось проколоть ухо в ознаменовании начала новой жизни. Не просто присралось, а как он сказал друзьям: "Жизненно необходимо!" Ибо хмыкнул и осторожно потрогал блестящее кольцо, больно не было, просто непривычно. Ещё раз окинув себя взглядом в зеркале, он всё же удовлетворился пирсингом. Ему необыкновенно шла эта серьга, делая его ещё более дерзким и привлекательным. После прохладного душа и чашки кофе, более или менее почувствовав себя человеком, он взглянул на часы. До встречи оставалось ещё пару-тройку часов. Джиан дал ему разрешение воспользоваться своим мотоциклом, чтобы не трястись на перекладных больше часа. Давя тошноту, Ибо затолкал в себя парочку спешно собранных бутеров, а после сложил немногочисленные пожитки в рюкзак и взял оставленные ключи от байка, да и был таков. Скорость была ещё одной его слабостью. Он любил мчаться наперегонки с ветром, мысли на огромной скорости разлетались из его головы и оставалось только ощущение свободы. Ветер свистел в ушах, а дорога стелилась бесконечной лентой под колёса. Ибо чувствовал, как каждый нерв в теле оживал — скорость не просто вела его вперёд, она будто растворяла границы между ним и миром. В груди бурлил не страх, а восторг: он ощущал себя частью этой стихии, где есть только рёв мотора, упругий напор воздуха и свобода, такая полная, что захватывало дух. Мысли отступили, осталось лишь чистое присутствие — здесь и сейчас, на острие скорости. Место, где у него было назначено собеседование, выглядело мрачновато. Размах и размеры дома, даже язык не поворачивался так его назвать, потому как перед ним был самый что ни на есть настоящий замок, поражал. Заглушив мотор и расправив примятые шлемом уши, Ибо осмотрелся, чувствуя себя достаточно некомфортно. Судя по объявлению, хозяевам нужна была помощь по хозяйству, но ведь это же как надо будет упахиваться. Работы он не боялся, но всё же… Хотя, решил Ибо, за ту зарплату можно и покорячиться. Подзаработает деньжат, да свалит. Делов-то. Он решительно подошёл к массивным воротам, сжал ручку чуть крепче, ощущая холод под пальцами, а потом медленно толкнул створку. Металл заскрипел, звук дрогнул в тишине, эхом прокатившись по пустому двору. Он сделал первый шаг, ощущая скользкость опавших листьев, влажных от росы, и холод, пробравшийся ему под наброшенную кожаную куртку, затем второй. Под ногами шуршали листья, но это был единственный звук — и он странно усиливал ощущение пустоты вокруг. Входная дверь была массивной, деревянной, с медными петлями, давно потемневшими от времени. Она не была закрыта, но выглядела так, будто могла обрушиться от малейшего рывка. Ибо осторожно провёл рукой по её поверхности — трещины, ворсистая поверхность дерева, запах старой смолы и сырости. Он вдохнул — и запах словно разбудил воображение: чай на столе, скрип кресел, лёгкий шорох дорогущих тканей. Подождав пару минут, он недоумённо моргнул, когда никто не поспешил ему открывать. Разве его не должны были встречать? Замок словно был пустым. Ни птиц, ни лая собак, вообще ничего. От мысли, что в этих стенах ему придётся жить, становилось не по себе, но Ибо держал лицо. Его вспыхнувшие изумрудным цветом глаза не выдавали ничего, лишь только упрямство и уверенность, пусть он их и не испытывал в должной мере. Трое же заговорщиков, подстроивших всё это, притаились с той стороны двери и шушукались между собой, едва не устроив вселенскую резню. А накинулись на Наглого. - Я ж не знал, - шипел тот, оправдываясь перед друзьями. - Идиот, тупица, хлюздапёр, моль в обмороке, жаба вислоухая, кикимора болотная, поганка с полянки, – вдохновлённо вещал Тощий, заставивший призраков раскрыть рот от вылетавших красочных комплиментов. - Ты где этого поднабрался, хлипик? – восхитился Толстяк. - Там уже нету, - хмыкнул тот и снова попёр на Наглого. – Ты что в зенки долбишься? Ты кого позвал? А? Я тебя спрашиваю? Да нас же хозяин вместе с ним в порошок перемолет. У него уши-и-и-и-и-и-и... - Вижу я, - шикнул последний, – и хвост вижу. Но я всё решу. - Решала подзаборная. - Почему это сразу подзаборная? - обиделся Наглый. – У меня так-то дом есть. - Ненадолго, - мрачно вставил пять копеек Толстяк. – Сяо Чжань выпрет нас сразу. - Мне некуда пойти, - запаниковал Тощий, – я не хочу. Что же со мной будет? Вот пусть его и гонит взашей, – ткнул он пальцем в приятеля. - Офигел? – вспыхнул тот. - Так головой надо было думать. Нахрена нам в доме гибрид? Ещё один, – ярился Тощий. - Авось прокатит... - Тебя хозяин на этот авось так накрутит, во всю жи-изнь не отмоешься, – протянул Толстяк, снова что-то жуя. - Так а делать-то что? – шёпотом кричал Тощак. - Сказал же, я всё решу. Троица наконец смолкла, растворяясь в воздухе, а после зависая над мнущимся за порогом Ибо. Они во все глаза рассматривали незнакомца, отметив его высокий рост, выпендрёжный прикид, длинный нервно бьющий по земле хвост и стоявшие торчком пушистые уши, в которых на свету поблёскивало колечко серебристой серёжки. - Попадос, - заегозил Тощий. - Не то сло-ово, - протянул Толстяк. - Но красивый, зараза, – добавил Наглый. – Слышь, пацаны, пс, а ну как наш хмырь увидит этого, да головешку потеряет от его красоты. - Ну потеряет и что? – возразил Тощий. – Так этот гибрид и не взглянет на нашего квазимоду. Разве что попец оценит. - Ты что рассматривал попец нашего хозяина? – зашипел Толстяк. - Да я… не-е, ну вы чего, - раздулся хлюпик и если мог, то покраснел бы, – так, взглянул разок... - Извращенец, – выплюнул раздражённый Нахал. - Ну так чо, пускаем? – кивнул Тощий на начавшего тарабанить в дверь сильнее Ибо. - Ну а хули делать? Дверь словно по волшебству отворилась, впуская слегка опешившего Ибо внутрь помещения. Стоило только переступить порог, как тот ахнул от размеров холла и роскоши, сразу же бросившейся в глаза. Замок внутри оказался настолько богато обставлен, не чета виду снаружи. Обстановка во всём обозримом пространстве была богата на роспись, чёрный мрамор и золото, отовсюду за версту веяло роскошью — не вычурной и кричащей, но сдержанной и тихой. Правда припыленной временем. Большой диван виделся мягким и удобным, ониксовый камин привлекал к себе внимание покрытыми оранжевой эмалью узорами, тяжёлые портьеры глубокого шоколадного цвета спускались словно прямиком с небес. Стены были покрыты дорогим шёлком, но без лишних узоров. Прикрыв глаза ладонями, Ибо шумно, сдавленно выдохнул. Словно под гипнозом, он сделал шаг, а затем ещё один, заходя в само сердце замка. Остановившись у широкой лестницы, он снова покрутил головой по сторонам. - Эй, тут есть кто-нибудь? - Тут никого нет, - пискнул Тощий, вновь получая по хребту. - Дебил, – попенял ему Толстяк. - Кто это? – насторожился Ибо. - Конь в пальто, в прямом смысле, – гаркнул Нахал и провыл. - Покажитесь! – повелел Ибо. - Ишь, прыткий какой? – восхитился призрак. - А от страха не сдохнешь? - Я не боюсь тебя, – усмехнулся Ибо. - А зря, - и троица тут же материализовалась в воздухе, зависая прямо перед широко распахнувшимися от удивления глазами гибрида, в миг ставшими изумрудного цвета. - Вы призраки! – воскликнул тот. - А он умный парень, - съязвил Толстяк. - Прошаренный, - поддакнул Тощий. - И мне-е-е… - протянул Ибо задумчиво, – придётся работать на вас? - А даже если и так, - запальчиво выкрикнул Толстяк, – что ты имеешь против? - Да успокойся ты, - усмехнулся Ибо, – больно нервные вы какие-то. Мне вообще всё равно, лишь бы платили, да голову было где преклонить. - На плахе, - прошептал Тощий. - А? - Говорю, проходи, мы всё тебе тут покажем, – распорядился Наглый, метнув предупредительный взгляд на друга. - Сяо Чжань нас на полосочки порежет, - пробормотал тот. - Кто? – не понял Ибо. - Красивый, жаль глухой, – хмыкнул Толстяк. Шагая по крутой лестнице, укрытой ярко-красным, роскошным ковром, Ибо отмечал про себя каждую деталь. Ковёр давно перестал быть мягким, став сухим, тяжёлым, как спрессованная пыль. Он мотал головой из стороны в сторону, в отчаянной попытке запечатлеть в памяти всё, что мог. - И это всё… - удручённо покивав, – мне нужно будет отмыть? - Угу, - хором ответили призраки, – почувствуй себя синдереллой. - Кем? - Слушай, ты что сказок не читал? – рассердился Нахал. – Золушкой, говорю. - А принц полагается в конце? – съязвил Ибо. - А как же? – съёрничал Толстяк. – Самый что ни на есть настоящий. - Красивый, хоть? – поддержал игру гибрид. - О д-а-а-а, - хихикнул Тощий, – обосраться можно. Комната, куда его привели, по размерам была как и всё остальное – огромная и кричащая о роскоши. Да даже студия, в которой он занимался с ребятами, была раза в три меньше. Здесь же, пока от кровати допрёшь до ванной комнаты, наделаешь в штаны. - Научишься сдержанности, - заметил Толстый. - Я что, это вслух сказал? - Ты часом не больной? – всё же насторожился Нахал. – А то нам на квадратный километр и своего дебилушки хватает. Ибо не ответил, потому что таращился на большую с навесным тёмным балдахином кровать, казавшуюся мягкой и удобной на вид. Он подумал, что даже если разместился бы на ней всей своей студенческой группой, ни разу не коснулся бы другого человека. - Нравится? – расшаркался Толстый. - Да это же ахуеть! - Наш человек, – одобрительно покивал Тощий. - Не желаете ли принять ванну? Или выпить чай? Приказывайте, господин, исполнить любой ваш каприз для меня будет честью, – высокопарно заявил Нахал, заставив Ибо удивлённо на себя посмотреть. Для него такие речи были чужими, непривычными. Господин, приказывайте, исполним все желания. Такая обходительность настораживала. - Слушайте, а я точно не попал в лапы какого-нибудь старого пердуна с замашками на молоденького гибрида? Может он у вас извращенец и любит мальчиков с хвостом и ушками для своих утех, м? - Кто? Сяо Чжань? – ужаснулись призраки. - Любит? – пискнул Тощий. - Не, ну по факту, пацаны, он старый... - Да брось, он выглядит ровесником вот ему, – кивнул он на Ибо, с любопытством следившего за разговором. - Да о ком вы говорите? - Ой, не спрашивай, - отмахнулся Наглый. – Так что там с ванной? А то вон, хвост запылился... - Да и чистого жрать приятнее будет, - пробубнил Тощий. - Принять ванну было бы чудесно. Призраки, как и предполагал Ибо, кивнув в сторону самой дальней двери от кровати, выплыли из комнаты, а гибрид, глядя им вслед, снова подумал о том, что ему будет тяжело привыкнуть к своему статусу и жизни в этом замке. Скинув с плеч рюкзак, он ради интереса засёк время пока шёл до ванной, потратив без малого почти минуту, а после, сполоснув лицо и вымыв руки, вышел из покоев, натыкаясь на святую троицу. - Жрать хочешь? – осведомился Толстяк. - Очень, - согласился Ибо, – зверски. - Ой, давай только вот без этого, - пискнул Тощий. Ибо всё больше и больше удивлялся, но ничего не спрашивал, идя вслед за плывущими перед ним привидениями и глазея по сторонам. – Мы почти дошли до столовой, – торжественно объявил Толстяк. Звук их голосов был неестественно громким в этой тишине. Коридор разветвлялся в обе стороны, и в каждой арке угадывались провалы других комнат. Дверь в столовую отворилась сама собой. Величественная столовая зала замка поражала воображение с первого взгляда. Высокие сводчатые потолки, украшенные старинной лепниной, уходили ввысь, а массивные дубовые балки, потемневшие от времени, придавали помещению благородный шарм. Стены, облицованные полированным камнем, частично были укрыты тяжёлыми гобеленами с выцветшими от веков сценами рыцарских турниров и охотничьих забав. Огромные окна, обрамлённые резными каменными наличниками, пропускали потоки мягкого дневного света, который играл бликами на позолоте и хрустале. В дальнем конце зала возвышался гигантский камин — его чугунная решётка и массивная полка из цельного куска мрамора явно видели не одно столетие семейных обедов и торжественных приёмов. В центре помещения стоял монументальный дубовый стол, отполированный до зеркального блеска. Он был накрыт белоснежной скатертью с тонкой вышивкой по краям. На скатерти сверкали серебряные приборы и тяжёлые хрустальные бокалы, чьи грани ловили и множили солнечные лучи. Стол был щедро уставлен яствами: в центре возвышалось огромное блюдо с запечённым поросёнком, украшенным веточками розмарина и дольками лимона; рядом расположились серебряные блюда с румяными фазанами и перепелами в пряном соусе; большие миски с ароматными овощами — запечённой тыквой, морковью и пастернаком — источали соблазнительные запахи; корзины с хрустящим хлебом, лепёшками и булочками с золотистой корочкой стояли в разных концах стола; блюда с сырами разных сортов, орехами и мёдом соседствовали с вазами, полными сочных фруктов: гроздьями винограда, румяными яблоками, грушами и инжиром; на отдельных подносах красовались десерты — миндальное печенье, фруктовые тарталетки и многослойные торты, украшенные засахаренными цветами. Хрустальные графины с рубиновым вином и золотистым мёдом, кувшины с морсами и травяными настоями дополняли картину изобилия. Лёгкий аромат специй, свежей выпечки и цветов, расставленных в высоких вазах, наполнял зал, создавая атмосферу настоящего королевского пира. Ибо разинул рот и внезапно почувствовал себя грязным пятном на этой безупречной картине. "Мы бы всем нашим курсом столько не осилили" подумалось ему. Неловко опустившись на резной стул, сидение оказалось неожиданно твёрдым и неудобным, Ибо осмотрел пространство перед собой. - Ешь, только быстро, – предупредил Нахал, затравленно косясь в сторону двери. - Почему это? – схватился за вилку Ибо, тут же набивая рот вкусностями. - По кочану, - огрызнулся Тощий. – Либо этот всё сожрёт, – кивнул он на Толстяка, плотоядно облизывающегося и с жадностью смотрящего на расставленные яства, - либо же сожрут тебя. - Кто? – моргнул Ибо, теперь уже тоже с опаской поглядывая на дверь. - Квазимода, - прошептал Нахал, – ешь, говорю. Не лупай глазами, шевели челюстями. Ибо, наевшись и с сожалением понимая, что съел явно лишнее, поблагодарил обитателей замка. Он поднялся, потирая рукой чуть вздувшийся живот, и вышел в коридор. - Куда это он? – растерялись призраки. - А я чё? Я ничего не знаю, - запаниковал Тощак. - Это был риторический вопрос, дубина, – хмыкнул Наглый и полетел вслед за гостем. Спустя несколько минут Ибо стало ясно: призраки словно его личные надзиратели, следили за каждым его шагом в этом замке. Сжав ладони за спиной в тщетной попытке собраться, он поравнялся с ними, стараясь идти в ногу. Наконец, не выдержав, тихо спросил, кивнув в сторону тёмного ответвления коридора. – А что в том крыле? – Ничего такого, что могло бы тебя заинтересовать, – отрезал Толстяк, резко зависнув и развернувшись к нему лицом. Его голос звучал строго и предостерегающе. – И лучше тебе туда не соваться. Хозяин будет очень недоволен, если узнает. - Ну а сам-то хозяин где? – теряя терпение задал вопрос гибрид. Он не понимал, что вообще происходит. Берут ли его на работу, или специально откормили на убой этому загадочному хозяину, что… Он продолжил идти, делая вид, что внимательно слушает шумную, бесхитростную речь призраков, но его мысли были далеко. Этот запрет был очевидным, слишком резким. Значит именно туда и нужно было заглянуть в первую очередь. Замедлив шаг, Ибо затаился у стены. Ждал. Привидения, увлечённые спором о чём-то своём, продолжили путь, а их голоса постепенно затихали впереди. Сердце предательски ёкнуло. Сейчас. Как только те свернули за угол, он развернулся и бросился бежать обратно, быстро, но осторожно, стараясь, чтобы его шаги эхом не разнеслись по каменному коридору. Та самая дверь была массивной, из тёмного дерева, с причудливой, но стёртой резьбой. Дверь с тихим стоном поддалась. Ноздри сразу же заполнила стойкая, густая пыль, смешанная с запахом старого дерева и затхлой ткани. Комната была в полной разрухе, больше смахивая на давно забытый чулан. То, что когда-то было роскошными креслами и столами, теперь лежало опрокинутым и изломанным. Шторы висели клочьями, казалось, здесь пронёсся ураган чьей-то непреодолимой ярости. Уши моментально встали торчком, а хвост нервно забил по грязному полу. Внимание Ибо привлёк портрет. Холст был разорван сверху донизу, но лицо уцелело, пусть и рассмотреть его чётко не представлялось возможным. Оно было измазано как будто сажей или ещё чем-то, ясными оставались лишь глаза, надо признать, самые красивые глаза, виденные им в жизни, а ещё точка, манящая и чарующая под нижней губой нарисованного. Строгий, пронизывающий взгляд, который, казалось, смотрел прямо ему в душу, но видел не его, а что-то глубоко внутри. От этого человека исходила властность, царственная стать и необъяснимое притяжение. Ибо с трудом оторвал от портрета взгляд, и в этот момент его сердце учащённо забилось, будто пытаясь вырваться из груди. Дышать стало тяжело, словно лёгкие сжали невидимые тиски. Он протянул руку, кончиками почему-то дрожащих пальцев касаясь привлёкшей внимание родинки, но его остановил низкий, звериный рык, от которого похолодела спина. Ибо резко обернулся, видя в дверном проёме фигуру, заполнявшую его собой. Там стоял Он. - Нам пизда! - в унисон проорали призраки, парившие за спиной, по всей видимости, хозяина замка. - Ну просто блеск, - прошептал Ибо и нахохлился. Хвост рубанул по воздуху, а торчащие уши дёрнулись, распушившись на кончиках. – Ты кто такой и что ты тут делаешь? – голос был густым, насыщенным яростью. Незнакомец, облачённый во всё чёрное, смахивающий на всадника апокалипсиса стремительно оказался возле него и дёрнул Ибо за мельтешащий хвост, и мир гибрида закачался. – Разве тебе не говорили, что сюда нельзя! – Я… я просто хотел узнать… – голос сорвался на жалкий шёпот, язык заплетался от ужаса, стоило ему увидеть уродливое лицо незнакомца. Но только представив, как выглядел со стороны, Ибо вдруг подобрался. "Да какого хрена за хвост-то, ну урод, да похуй!" – Пусти меня! Он вырвал пострадавший хвост из рук наглеца, тут же прижимая его к груди, отскочил в сторону, гневно сверкая глазами. Те поменяли цвет и изумрудный блеск придал его облику зловещую ауру. Сяо Чжань на миг опешил, переводя яростный взгляд с ненавистного ему гибрида на вихляющих над головой призраков, жавшихся друг к другу и сливающихся в одну неразличимую массу. - Какого хуя тут происходит? Вы кого впустили в дом? Это отребье? - Эй, следи за языком! - рявкнул Ибо. - Это ты мне? – опасно сощурился Сяо Чжань. - Ну не этим же, - выпятив грудь, дёрнул бровью Ибо. – И вообще, что тут происходит? - Убью! - Посадят, хозяин... – пропищали привидения. - Меня? – взревел тот. – Меня посадят? Вы тупые бесхребетные дегенераты! - Я вообще устраиваться на работу пришёл, - Ибо постарался успокоиться, его глаза потухли, а хвост разлёгся чёрным пушистым кольцом вокруг его ног. - Чего? – прошипел ахуевший Сяо Чжань, думая, что ослышался. - А чего? – невозмутимо пожал плечами Ибо. – У вас тут свалка, отвечаю. Такого срачника я давно не видел. - Господин, держите себя в руках... – предупредил Нахал, видя, как побелело лицо эльфа, – а ты не наглей, - булькнул он в сторону Ибо. - Так я пойду? – хмыкнул гибрид. - Куда? – растерялись призраки. - Так в комнату, вещи разбирать. - Комнату...? – прошелестел Сяо Чжань. – Вещи...? - Ну да, – пожал плечами Ибо. – Жить-то я буду здесь. - Только через мой труп! Ответом был рёв, громкий, болезненный, ничуть не сдержанный. Казалось, звуковая волна ударила в барабанные перепонки, вот-вот готовясь разорвать их. Хвост Ибо невольно поджался, уши прилипли к макушке и он попятился, что не осталось не замеченным. - Вон из моего дома! Чтобы духу твоего тут не было! - Но... работа... - Вон!!!!!!!!! Ибо опрометью кинулся к выходу, с ужасом просачиваясь мимо чокнутого на всю голову незнакомца. Он мчался спотыкаясь о свой хвост, чертыхался и даже совершенно забыл о том, что в комнате наверху остались его личные вещи. Выскочив за дверь, он с размаху плюхнулся на ступени крыльца и с опаской оглянулся назад. Сяо Чжань же метался по комнате, рыча, будто раненый зверь. Он сыпал проклятиями, грозя всеми смертными грехами трём поблёкшим от ужаса приведениям, забившимся в углу. - Да будет вам, хозяин, - прошелестел Нахал, – ну подумаешь, ещё один котик в доме. - Схлопнись! – рявкнул эльф. - Ага, бегу и падаю, - огрызнулся тот. – Послушайте, ведь из его нахождения в доме можно извлечь пользу. - И какую же? Видеть этого приблудыша гибрида, или же его мордой протирать полы? - Ну полы, допустим, он будет протирать тряпкой, - начал загибать пальцы призрак. - Сломаю, - пригрозил Сяо Чжань. - Пф, замучаетесь, так ладно, я отвлёкся, - отважился продолжить Нахал, - о чём это я? Ах да! Во-первых, этому котику негде жить... - Глубоко похуй! Здесь не ночлежка! – рыкнул эльф. – Во-вторых, - не обращая на его слова внимания, продолжил призрак, – в доме и правда срач. Ну честно. Вы ж нихрена не… - Да тихо ты, - одёрнул его Тощак, запаниковав, – чё разошёлся-то? - Отстань, бледномордый, – огрызнулся Нахалёныш, и снова принялся увещевать и давить на жалость, – а может вам зачтётся, что вы помогли этому кисе. Ну, помните, как с бабкой. Оп, и тот… - Превратится в прекрасного принца, что ли? – съёрничал эльф. - Ну уж куда прекраснее, - Толстый погладил свой сдувшийся от голода живот. - Послушайте, - состроив страшную рожицу в сторону друга, Нахал подлетел поближе, – дайте ему шанс. И если уж на то пошло, плохое настроение можно вымещать на этом гибриде. А то совсем нас затыкали, простите любезнейше ещё раз. Пусть он побудет мальчиком для битья. Сяо Чжань задумался. В принципе в словах этих утырочных была своя правда. Кроме вертлявой кошки, не справлявшейся со своими прямыми обязанностями, дом действительно приходил в запустение. А дышать пылью для его здоровья было очень плохо. Здоровье-то важнее, чем принципы. Хуй там плавал! Внезапно перед глазами встала недавняя картина, как гибрид смотрел на него с вызовом своими сверкающими изумрудами глазищами и прижимающим к груди хвост, и вот уж совсем неожиданно эльф посчитал это трогательным, уму не постижимо... но где-то за рёбрами что-то дрогнуло. Сяо Чжань остыл и мрачно окинул взглядом призраков. - Ладно, - смиренно выдавил он, – но чтобы этот котяра не попадался мне на глаза! Ненавижу, когда челядь лезет куда не следует. - Но вот и славненько. Так я схожу за ним? – потёр руки Нахал. Сяо Чжань слабо кивнул и с высоко поднятой головой удалился, медленно и величаво поднимаясь вверх по лестнице. Хватит с него на сегодня потрясений. Троица выплыла за дверь, зависая над так и сидящем на крыльце Ибо, набиравшемся духу, чтобы потребовать свои вещи назад. Вдруг его тело взмыло на пару метров на землёй, заставив испуганно вылупиться на облачко из смешавшихся тел, нёсших его в адову пасть. - Ну хочу, - задёргался он, – пустите, демоны! - Помолчи, киса. Ты прошёл собеседование. Должность твоя. - Да ебал я это, нахуй! - Ну вот, - умилился Тощак. – Наш человек. Проходи, проходи, - елейно добавил он и тело Ибо бахнулось с высоты на каменный пол. – Где твоя комната ты знаешь.