Под маской зверя

Несколькими днями ранее. Пока все носились по замку в предвкушении рождественского празднества, Сяо Чжань решил наведаться к родителям, ведь отец уже спрашивал о нём. Да и виделись они в последний раз достаточно давно. Не то чтобы он соскучился, но так как планы на эти праздники никак не вязались с его присутствием во дворце, да и последней сволочью он не был, Сяо Чжань по щелчку пальцев перенёсся в Долину, а там направился в Подземелье. Тронный зал эльфийского дворца предстал перед ним некоторое время спустя. Высокие своды были украшены серебряной резьбой, в воздухе мерцали светящиеся мотыльки. Король эльфов – Сяо Финрод сидел в резном кресле из белого дуба, его волосы ниспадали на расшитый звёздами плащ. Сяо Чжань с беспокойным взглядом и упрямой складкой у рта поприветствовал родителя, а после уселся на высокий обитый тёмным бархатом стул напротив. - Где мама? – осмотрелся он, не заметив её присутствия. - Сейчас придёт, - усмехнулся мужчина, не сводя взгляда с сына, чем порядком нервировал последнего. – А-Чжань, дитя моё. Скоро Рождество. Твоя мать уже начала приготовления, она планирует грандиозный пир. Почему ты отказываешься? Сяо Чжань отвёл взгляд, просто потому что правды он ему ни за что не скажет. Эльф прекрасно знал отношение отца к гибридам, и то, как он взращивал к ним ненависть у него самого едва ли не с молоком матери. - Отец, я не могу. У меня… дела. - Дела? – приподнял бровь Финрод. - В канун праздника, когда даже ветра затихают? Ты же впервые пропускаешь семейное собрание. Что ты скрываешь? - Это никакой не секрет, - прозвучало достаточно резко, - просто… не твоё дело. Я давно не ребёнок, чтобы отчитываться перед тобой. Возникла напряжённая пауза. И пусть вся семья знала взрывной нрав и порой непоколебимость в некоторых вопросах юного наследника, а также то, какой он упрямый, если что-то решил, всё равно было неприятно. Финрод медленно поднялся, а его тень удлинилась на мозаичном полу. - Когда-то я тоже считал, что одиночество - сила. - Я не буду одинок, - возразил он, но отец пропустил его слова мимо ушей. - Но мудрость в том, чтобы знать: семья — это корень, без которого даже самое высокое дерево падает. Ты отдаляешься, Чжань-Чжань. И это тревожит меня. - Тревожит? Или оскорбляет? Ты всегда хотел, чтобы я шёл по твоей тропе: трон, ритуалы, вековые традиции. А я… - он замолк, сжимая кулаки. - Я не могу дышать в этой золотой клетке. Да и разговор сейчас не об этом. Ты сам меня отправил наверх, сам дал мне такую жизнь и большего мне не нужно. - Ты — наследник, забыл? Во-первых, я тебя отправил туда для обучения, во-вторых, чтобы как будущий король, ты увидел недостатки различных сфер деятельности. Твой долг — быть с нами. Но если ты ищешь свободу, почему не говоришь прямо? Почему прячешься за молчанием? Какие тайны ты скрываешь? - Никаких, - Сяо Чжань встал, тряхнув головой, – я навещу вас с матерью позже. После празднеств. Он твёрдо развернулся и, не дождавшись прихода Сильваны, направился к выходу из тронного зала. Финрод стоял неподвижно, со сложным выражением лица, наблюдая за прямой спиной сына, скрывшегося за дверьми, а затем поднял руку. В воздухе тут же вспыхнула серебристая руна — знак древней магии наблюдения. - Прости, сын. Но я не могу потерять тебя. Проследи за ним и тем гибридом, который ошивается рядом, – бросил он мерцающему огоньку, – докладывать обо всём без исключения. Светящийся шар растворился в потоке света, устремляясь вслед за наследником.

***

Сейчас. В глубине мрачного подземелья, куда не проникал ни единый луч света, царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь редким эхом капель, падающих с сырых каменных сводов. Влажный воздух пропитан ароматом плесени и отчаяния. В самом дальнем углу темницы, прижавшийся спиной к холодной стене, сидел из раза в раз чихающий Ибо. Его тело, покрывшееся плёнкой пота, переливалось в тусклом свете факелов. Острые когти, выпущенные им в приступе ярости, впивались в каменный пол, а изумрудные глаза, горящие неистовым огнём, внимательно следили за каждым движением в полумраке. Уши, чутко реагирующие на малейший звук, подрагивали — он уже услышал тихие шаги, приближающиеся по коридору. Дверь темницы с протяжным скрежетом отворилась. В проёме возникла высокая фигура в изысканных эльфийских одеяниях, расшитых регалиями власти. Сам король эльфов пожаловал и при параде. Его длинные чёрные как смоль волосы струились по плечам, а взгляд холодных антрацитовых глаз пронзал темноту, словно лезвие клинка. Он ступал почти бесшумно, его движения были исполнены царственной грации. Факелы вспыхнули ярче при его приближении, отбрасывая причудливые тени на стены. - Ты знаешь, зачем я здесь, полукровка? – прозвучало голосом, звучащим как звон хрусталя. - Нет, но уже догадываюсь, – рыкнул Ибо. - Вы пришли требовать то, что вам не принадлежит. Король эльфов сделал шаг вперёд, его взгляд не дрогнул. - Мой сын… он связался с тобой. Это недопустимо. Ты — порождение Диюйя, чудовище, низшее существо, не имеющее права находиться рядом с наследником эльфийского престола. - Ваш сын сам выбрал свой путь, – оскалился гибрид, – не вам решать. - Его ослепили твои чары, – с едким смешком громыхнул Финрод. - Ты должен исчезнуть. Навсегда. Уйди из его жизни, и я дарую тебе свободу. Отправишься куда пожелаешь — в глушь лесов, в горы, на край света. Но если останешься… - Он сделал паузу, и в его глазах недобро вспыхнул ледяной огонь, - …я уничтожу тебя. Медленно. Мучительно. Так, чтобы твой крик эхом разносился по этим каменным стенам до скончания веков. - Вы думаете, меня пугает ваша угроза? Я не боюсь смерти! - Гибрид вскочил на ноги, пошатнувшись от голода, но глаза его пылали яростью. - Но я не предам его! Ваш сын — единственный, кого выбрало моё сердце. И за это я готов сражаться. Даже с вами. Король эльфов от услышанного на мгновение замер. В его взгляде мелькнуло что‑то неуловимое — то ли удивление, то ли тень сомнения. Но уже через секунду его лицо вновь стало бесстрастным, словно вырезанным из мрамора. Финрод проговорил тихо, но с несокрушимой твёрдостью. - Значит, ты выбрал свою участь, - он повернулся к двери, но прежде чем выйти, бросил через плечо. - Пусть будет так. Но помни: ты сам отказался от шанса на спасение. Дверь темницы захлопнулась. Тьма вновь окутала Ибо, но в его глазах по‑прежнему горел неукротимый огонь. Он опустил голову, тихо рыча и шепча в пустоту. - Я не отступлю. Ни за что.

***

В высокой зале эльфийского замка, где витражи переливались приглушёнными оттенками сумеречного неба, метался из стороны в сторону Сяо Чжань. Его тонкие пальцы то и дело сжимались в бессильной тревоге, а взгляд — обычно ясный и спокойный — теперь был полон глухой, щемящей тоски. Вокруг царила привычная, почти торжественная тишина: каменные своды хранили эхо веков, а в нишах мерцали свечи, разливая мягкий золотистый свет. Но для эльфа всё это — величие стен, игра света, даже нежный аромат цветущих роз в вазах, — казалось теперь безжизненным и чужим. Ибо исчез три ночи назад. Ни следа, ни послания, ни даже намёка на то, куда он мог уйти. Сяо Чжань остановился у высокого окна, устремив взгляд в засыпанное снегом поле. В груди сжималось что‑то холодное и тяжёлое. Он закрыл глаза, глубоко вздохнув, а когда открыл, то те засветились голубыми огоньками, продолжая всматриваться в черноту тянущегося вдали леса. Эльф мотнул головой, наклонив её набок, словно прислушиваясь. - Где же ты? - прошептал он, и голос дрогнул. - Почему никто не видел тебя? Почему ни один страж, ни один слуга, ни один дух леса не может сказать, куда ты направился? Он отвернулся от окна и вновь зашагал по залу. Каждый уголок замка был ему знаком, но теперь всё выглядело иным — словно мир слегка сдвинулся, и в нём больше не было места для покоя. Сяо Чжань заглянул в библиотеку, где они вместе читали книги и древние свитки под светом лунных кристаллов. Пусто. Прошёл по галерее, где Ибо любил иной раз прокатиться на своём скейте — тишина отвечала ему эхом его собственных шагов. Спустился в оранжерею, но ни один лист не дрогнул в знак того, что здесь кто-то был. - Я должен найти тебя, - произнёс Сяо Чжань. - Даже если придётся обойти все земли эльфов, даже если придётся спросить у самого ветра… Выйдя наружу, эльф поёжился от пробравшегося под плащ ледяного холода. Мороз крепчал, но ему и без того было стыло в душе. Он поднял глаза к звёздам, пробивавшимся сквозь ночную мглу. В их холодном свете ему показалось, что где‑то вдали мелькнул знакомый силуэт. Сяо Чжань рванулся вперёд, но видение уже растаяло. Только тишина. Только ожидание. Только тревога, растущая с каждой минутой. И всё же он знал: пока в его сердце горит любовь, он не остановится.

***

- Хозяин, - Сяо Чжань застыл в излюбленном кресле, вперив взгляд на своё запястье, не сразу отреагировав на то, что его позвали. – Эй, ну же, отвисни и не кисни, – допытывался Наглый, зависнув у него над головой. - Если бы лень была олимпийским видом спорта, ты бы уже держал все золотые медали. Но ты даже за ними не пойдёшь, да? - Отвали, - скрипнув зубами, отмахнулся от него эльф. - Да отстань ты от него, правда, - появился Толстый, – видишь, окукливается. Глядишь, в бабочку прекрасную превратится. Авось дело не в дубинке было. Ну и пусть. А ну как орать снова начнёт. - Так вон уже фасад потрескался, – вклинился в беседу Тощий, протягивая другу жирного паука, которого тот с благодарностью моментально заточил. - Хозяин, может тоже угостишься? – подвалил к эльфу Толстяк. - Паучком перекусишь, а то вона одна кожа натянутая на кости. Ты и так не красавец, а сейчас вообще страшно смотреть. - Так не смотри, - буркнул Сяо Чжань, – в чём проблема? - Так у нас их нет, - пророкотали эти гадёныши, – это ты скоро скопытишься без кисы. - Дубинушки не хватает, да? – ласково пропел Тощий. - Так мы мигом организуем ещё одну. - Уйдите к ёбаной матери! – прикрикнул Сяо Чжань, и от его ора привидения шарахнулись в сторону, но постепенно снова сбились в кучку, хлопая глазами. - Напугал же, - обиженно протянул Тощий, - чуть кони не двинул. - А я чуть не обделался, - признался Толстяк, – ты хоть рожу попроще бы сделал. - Найдите мне его, - прошелестел эльф и призраки внезапно прониклись. - Сделаем, Ваше высочество. Ты только в ручках держи себя, лады? - А вот этого не надо, - провыл Наглый, - это прерогатива кисы.

***

Задание только с виду казалось плёвым. Вообще, с той минуты, как в их доме появился гибрид, все задания стали казаться плёвыми. - Ну конечно, - кипятился Наглый, наматывая сотый по счёту круг, – ври да не завирайся. Плёвое. Да киса наша — ёбаная катастрофа. - Точно-точно, - суетился поблизости Тощий, - во фразе «казалось лёгким», ключевым словом было «казалось». Обострённое чувство справедливости, желании помочь всем и каждому, в данный момент, конечно, своему хозяину, помноженное на абсолютно отбитую голову и базовую наивность, создавали невообразимый коктейль. В простонародье — тотальный пиздец. Эта тошнотворная, в своей розово-сопливой любви, парочка, хоть и выбешивала призраков на постоянной основе, но даже им пришлось признать, что с появлением Ибо стало легче. Сяо Чжань пусть и не преобразился чудесным образом, но определённо стал помягче, а то ведь до этого жизни им не давал. - Мда-а-а, размяк квазимодушка, -  протянул Тощий. - Надо вернуть ему стимул, - поддакнул Наглый. - Дубинушку? – похабно хмыкнул Толстяк. - Вкупе со стимулом, - согласились друзья, а потому без единого слова возражения снова метнулись в университет. Авось их котик за ум взяться решил и бросил играть в прятки.

***

В холле университета, среди бетонных стен с портретами почётных профессоров, мерцали три полупрозрачные фигуры. Их очертания колыхались, словно дым, а глаза светились холодным лунным светом. - Ну и где искать? – осмотрелся по сторонам Наглый. - Прошлый раз разве что за плинтус не заглянули. - В аудиториях! В библиотеках! В коридорах! Мы пройдём сквозь стены, сквозь двери - ничто нас не остановит! – пафосно выпятил грудь Тощий. - Но помним, пацаны, - предупредил друзей Наглый, - мы не должны пугать живых. Только искать. Только находить следы. - Типа поисковых собак, что ли? - скривил губы Тощий. - Ага, псина. - Уебу, - пообещал тот. - Ты тут не командуй, - поджал губы Толстяк, – мы ж на команду фас не работаем. - Сяо Чжань с тобой бы не согласился, - качнул головой Тощий. Привидения разделились. Первый скользнул в библиотеку, второй — в аудиторию, третий — по коридорам, прислушиваясь к эху голосов. Через час они вновь сбились в кучку и удручённо покачали головами, смотря друг на друга. - Пустышка, - прокомментировал Толстый. - Вот завали, а? А то и без тебя не ясно. - Да просто киса забил на образование и всё тут, - поделился мыслями Наглый, - или вертихвостку какую нашёл. Окрутила его девица, да и пользуется нашим молодцем в своё удовольствие. - Ты только Сяо Чжаню такого не скажи, - разволновался Тощий. - Да я ж не самоубийца, - фыркнул Нахал. - Вообще-то... - вмешался Толстяк. - Заткнись! Далее их путь лежал в больницу. Они появились прямо в холле. Здесь всё было иначе: белые стены, запах лекарств, приглушённые голоса. Определённо не такая приятная атмосфера, как в универе. Троица прошмыгнула мимо медсестёр, не замеченные никем. - Где его искать? В палатах? В приёмном отделении? - Чувствую слабый запах… Слабый, но родной. Туда, – указал на одну из палат Наглый. Они проникли сквозь двери, зависая в полутёмном помещении у кровати, на которой лежала незнакомая им женщина и что-то печатала в телефоне со слезами на глазах. - От неё пахнет кисой, – почесал затылок Толстяк. - Может родня какая, - предположил Тощий. - Мамка небось, - выдвинул мысли Наглый и опустился ниже, принюхиваясь, – да стопудово. - Но самого котика нет, - удручённо крякнул Толстый. - Может это... – начал Тощий запинаясь, – её вот оттащим в замок. - А она Сяо Чжаню нахрена? - Ну типа Ибозаменитель, - хихикнул Тощий. - Ты кажется не просекаешь, придурок, - взвился Наглый, – не баба ему нужна! - Так тут и мужиков полно, - хлопнул глазами Тощий, – на время сойдёт, а как вернётся наш котик мартовский, так и поменяем обратно. - Ой, всё... – закатил глаза Наглый, – там чувства же... - Где? - Не нарывайся на рифму. Нам не нужен абы кто. Сяо Чжаню кису подавай. – Губа-то не дура, - посетовал Толстяк и все с ним согласились, но в замок по всему придётся возвращаться ни с чем. - Слышь, братва, - вдруг подал голос Наглый, когда его неожиданно посетила дельная мысль, – а ведь Ибо, если бы возвращался в замок, стопудово попёрся бы через лес. Денежек-то на такси у него тю-тю. Наш крахобор зажал таки ему аванс. - Точно, - хлопнул себя по лбу Тощий. – Как это ты вдруг уразумел? – Что я зря подписался на детективный канал? Дедукция! - Может тогда феи спёрли красавчика? - Не удивлюсь. Вообще, Сяо Чжань сам виноват. Раз зажал бабки, вот и прошляпил кису. Пусть теперь страдает, - мрачно выдавил Наглый. - Ой, да вот не надо, - распереживался Тощий, – жалко вообще-то. На него и так без слёз не взглянешь, а щас так вообще. - Так а это тут причём? – не согласился Наглый. – Всё равно толку от Ибо, что от козла молока. За руганью и препирательствами призраки перенеслись в лес, окружавший замок. Они медленно скользили по воздуху, облетая могучие стволы деревьев и кустарники, нет-нет пропарывавшие их тела насквозь. Вдруг Тощий вскрикнул и коршуном спланировал вниз, отчего следовавший за ним Толстяк восхищённо присвистнул. - Красуется, падла, – бросил он хмыкнувшему Наглому. - Если б ты столько не жрал, тоже так смог бы. - Туше… В куче листьев, припорошенных снегом, прямо под одним из деревьев валялся знакомый им рюкзак. Призраки вытаращились на него как на восьмое чудо света, а после замельтешили вокруг, заглядывая под каждый кустик и в ямки. - Да нету тут его! - рявкнул Наглый несколько минут спустя. - Реально что ли феи стащили? - Да лопнули б от натуги, - фыркнул Нахал, – куда им столько? - Вот-вот, треснут их слащавые мордочки от избытка. - Но наш киса хорош, кто б его не захотел? Вона и квазимода тащится. Как у кота на валерьяну хвост трубой. - Ну, положим, не хвост. - А тебе всё опошлить надо, да? - Я б отказался, – фыркнул Толстяк. - Так тебе и не предлагают. Они подхватили рюкзак за лямки и двинулись в сторону замка под истеричный бубнёж Тощего. - Ой, чё щас будет! Готовьте ведро и швабру. - А зачем? – заинтересовался Наглый. - Так этот наш сейчас весь пол слезами зальёт. - Гонишь? - Вот те крест! - Побойся бога, - ужаснулся Наглый, – ты чё? - Ой, ну ладно. Оговорился, с кем не бывает. И вообще я нервничаю. Сяо Чжань, словно почувствовав их приближение, вышел за порог и, сложив руки на груди, застыл со сложным выражением на своём некрасивом лице. То осунулось ещё больше и стоило призракам приблизиться, как они невольно шарахнулись в сторону, но после собрались в кучку, бросая рюкзак под ноги эльфа. - Фух, блять, напугал, – прошелестел Тощий. - Ну и рожа, - согласился с товарищем Толстяк. - Да бросьте, квазимода как квазимода. - Не скажи, - не согласились придурки с Наглым. Тот и сам струхнул, но ни за что не признается. - Это… - Сяо Чжань перевёл едва осмысленный взгляд на рюкзак, а после склонился, поднимая тот на уровень глаз, – это… что это... – Р-ю-к-з-а-к, – по буквам подсказал Наглый, – сумка такая, в кот... - Я знаю что это! - рявкнул эльф. - Ну а чего тогда разэтакался? - Тихо ты, - шикнул Тощий, – а ну как аневризма и всё… - Где нашли? - В лесу, - отчитался призрак и троица выпучила глаза, когда эльф решительно двинулся к воротам. - Куда? – вскричал Тощий. - В лес. - Вешаться? – с опаской поинтересовался Толстяк. – Так оно того не стоит, хозяин. - И боец молодой вдруг поник головой, потому что закусывать надо. - пропел Тощий. - Закрой варежку, – рыкнул Сяо Чжань, даже не обернувшись. - А премию? – не унимался Толстяк. - Жмот. - А спасибо? – вторил ему Тощий, пока оба не получили по хребту от Наглого. - Гоблины вислоухие, - шикнул тот. - Э-э-э, я бы попросил, - возмутился Толстяк и, низко пригнувшись к земле, погнал драпанувшего от него паука, стараясь слизнуть того с промёрзлой почвы. Сяо Чжань ненадолго задержался у самого выхода за ворота, и, повернув голову в пол-оборота, неожиданно приказал. – Остаётесь в замке на случай, если вдруг Ибо появится. Охраняйте и ждите!

***

Сяо Чжань остановился у кромки тёмного леса, прислушиваясь к звукам вокруг. Он двинулся вглубь, где солнечные лучи пробивались сквозь густые ветки, создавая причудливую мозаику света и тени. Он продвигался всё дальше и дальше, бесшумно, словно тень, прислушиваясь к каждому шороху. Лес жил своей жизнью: птицы перекликались на разные голоса, мелкие животные сновали среди камней, ветер колыхал ветви деревьев, осыпая с них искрящийся снег. Но он не замечал этой красоты — его сердце было полно беспокойства. Вдруг он застыл, уловив необычное движение среди деревьев. Приглядевшись, Сяо Чжань увидел существо, которого прежде никогда не встречал: невысокое, с кожей, переливающейся всеми оттенками зелёного и коричневого, словно кора древнего дуба. У существа были большие, выразительные красного цвета глаза с вертикальными зрачками и длинные гибкие пальцы, оканчивающиеся крошечными когтями. Оно стояло на двух ногах, но двигалось с поразительной грацией, будто танцевало. - Приветствую тебя, странник, - мягко произнёс эльф, выходя из‑за дерева. - Я ищу здесь своего возлюбленного гибрида. Его имя Ибо. Не встречал ли ты его в этих лесах? Существо повернулось к эльфу, и его глаза на мгновение вспыхнули огненным светом. -  Я — хранитель этого леса, именуемый Сильварис, - прозвучал в голове Сяо Чжаня голос, хотя губы существа не двигались. - Я не показываюсь при свете дня никому, но твоё отчаяние и боль так велики, что мне не осталось выбора. Я вижу многое, что происходит в этих землях. Скажи, как выглядит тот, кого ты ищешь? Сяо Чжань тотчас описал Ибо: его волосы с чёрными ушками на макушке, хвост, необыкновенные глаза и лёгкую походку, будто тот скользил над землёй. Сильварис на мгновение замер, будто прислушиваясь к шёпоту ветра. -  Я спросил, кто видел его, - наконец ответил хранитель леса. - Три рассвета назад он прошёл через восточную часть леса, направляясь к твоему замку. Он выглядел обеспокоенным. Набежали тёмные тени, обступили твоего суженого, а после земная твердь разверзлась под его ногами, утаскивая на дно, во тьму. Тени последовали за ним. Сердце Сяо Чжаня сжалось. Днём лес не представлял опасности, но вот ночью… считался опасным, полным древних ловушек и таинственных сил. - Благодарю тебя, Сильварис, - сказал эльф, склоняя голову. - Ты дал мне надежду. - Будь осторожен, эльф, - предупредил хранитель. Сяо Чжань кивнул и, не теряя ни мгновения, при этом сжав зубы от прострелившей догадки, направился к восточной границе леса. Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени, но эльф не чувствовал усталости — лишь решимость найти любимого и вернуть его домой. А для этого ему необходимо попасть к отцу. Твою ж мать! - Ну кто тебя просил…

***

В глубине мрачного подземелья, где влажный воздух был пропитан запахом сырости и забытья, в тесной каменной клетке Ибо не находил себе места. Он не знал сколько прошло времени, оно слилось для него в единое, разделённое только на скудный завтрак и поздний, не менее непривлекательный ужин. Видимо, чтобы не сдох с голоду. По всему выходило, что выпускать его отсюда не планировали вообще. Глаза, сверкающие в полумраке, неотрывно смотрели в одну точку — на едва заметную щель в стене, откуда пробивался тусклый луч света. Он уже потерял счёт дням, проведённым в заточении. Время здесь текло иначе — тягуче, словно вязкий мёд. Каждое утро он просыпался от капели, стучащей по каменному полу, и каждый вечер погружался в тревожный сон под аккомпанемент шорохов и скрипов. Но сегодня всё изменилось. Внезапно в щели зашевелилась земля. Мелкие камешки посыпались вниз, обнажая растущую дыру. Гибрид приподнялся, настороженно прижав уши. Из отверстия показалась маленькая мордочка с чувствительным рыльцем — крот. Его крошечные глаза блеснули в полумраке, а усики дрожали, улавливая малейшие колебания воздуха. Крот без особых усилий принялся расширять лаз, выбрасывая землю мощными передними лапами. Через несколько минут отверстие стало достаточно большим, чтобы он мог пролезть внутрь. Зверёк осторожно приблизился к пленнику, обнюхал его, словно оценивая ситуацию. Ибо медленно протянул руку к не званному гостю и легонько погладил его по голове. Гибрид вздохнул, ласково ведя ладонью дальше, по спинке крота, на что тот неожиданно повернулся, подставляя тёплое мягкое пузо. Ибо улыбнулся и почесал зверьку живот, а потом бок. – Давай, уходи отсюда, здесь тюрьма. Ты заблудился? Рой свой лаз и поскорее. Нельзя, чтобы тебя увидели. Крот пискнул, перевернулся обратно, понюхал землю и начал рыть, освобождая пространство вокруг ног гибрида. - Ты… ты хочешь помочь мне? - хрипло прошептал Ибо, не веря своим глазам. Крот, разумеется, не ответил — лишь продолжил свою работу, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться к звукам подземелья. Наконец, он отодвинул последний ком земли, обнажив ржавые звенья цепи. Гибриду оставалось лишь разорвать их — что он и сделал с лёгкостью, напрягая мышцы. Освободившись, Ибо припал к земле, глядя на своего маленького спасителя. - Как мне отблагодарить тебя? - прошептал он. Крот лишь пискнул, указывая носом на лаз. Было ясно: пора уходить. Гибрид осторожно пролез в отверстие, чувствуя, как холодный грунт царапает кожу. Крот двигался впереди, безошибочно выбирая путь в лабиринте подземных ходов. Они ползли долго, пока Ибо наконец не увидел впереди мерцающий свет. Выбравшись на поверхность, Ибо поднял голову к небу, вдыхая свежий воздух полной грудью. Рядом, на кучке вырытой земли, сидел крот, наблюдая за ним. - Спасибо, - тихо произнёс гибрид, кланяясь своему спасителю. - Я никогда не забуду этого. Крот пискнул в ответ и тут же скрылся в норе, оставив его одного на краю леса. Впереди ждала свобода, но прежде понять бы, куда двигаться дальше.

***

Глухое эхо шагов разносилось по узким каменным коридорам. В дрожащем свете факелов мерцали влажные стены, испещрённые древними руническими знаками. Сяо Чжань с заострившимися чертами лица и горящими от гнева глазами — решительно двигался вперёд. Его земное одеяние казалось неуместным в этой мрачной глубине, но он не обращал внимания на окружающую тьму. Его цель — трон отца, скрытый в самом сердце подземелья. - Ты не можешь так поступать! Это безумие! - шептал он, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости. За поворотом взору открылся зал. В центре — массивный каменный трон, на котором восседал король эльфов. Лицо отца было бесстрастно, а взгляд холоден. Он не поднимал глаз на сына, словно тот — лишь тень, мелькнувшая в углу. - Ты осмелился войти сюда без дозволения. Это дерзость. – Финрод проговорил спокойно, почти равнодушно, отчего в груди Сяо Чжаня кольнуло. - Дерзость - заточить невинного в этих каменных недрах! – сделал он шаг вперёд. - Ты знаешь, кого ты запер здесь? Знаешь, что отнял у меня? - Я знаю лишь то, что долг правителя — оберегать свой народ. - Король медленно поднял взгляд, в нём лишь сталь и ни тени вины или раскаяния. - Твой возлюбленный — угроза. Его кровь нечиста, ты с детства знал, что чревато якшаться с гибридами. - Будь проклят твой страх! Ты судишь по предрассудкам, а не по сердцу, – произнёс Сяо Чжань с горечью. - Он не сделал ничего дурного! - Достаточно! - Король резко поднялся, а его голос прозвучал как удар молота. - Ты забываешь, кто ты и чьё имя носишь. Твоя слабость — пятно на чести нашего рода. - Слабость — это закрывать глаза на правду, – попятился Сяо Чжань. - Ты думаешь, что защищаешь королевство, но на самом деле разрушаешь его. И меня. - Ты ещё юн и ослеплён страстью. Когда‑нибудь ты поймёшь, что я прав. - Никогда. Я не позволю тебе сломать его жизнь. Если ты не освободишь его… я уйду. Навсегда. Наступила давящая тишина. Лишь капли воды, падающие с потолка, отсчитывали мгновения. Король неотрывно смотрел на непокорного сына, и в его глазах мелькало что‑то неуловимое — то ли гнев, то ли боль. Но лицо оставалось непроницаемым. После долгой паузы, Финрод произнёс едва слышно. - Ты не осознаёшь, что говоришь. - Осознаю. И говорю это не как сын, а как тот, кто верит в справедливость. Освободи его — или потеряешь меня. Король медленно опустился на трон. Его пальцы сжали подлокотники, но голос остался ровным. - Ты даёшь мне выбор, которого нет. Но помни: последствия будут на твоей совести. - Милый, - внезапно из-за спины появилась Сильвана, положив руку на плечо мужа, – сынок, - её улыбка осветила мрачное пространство и Сяо Чжань не мог не улыбнуться в ответ матери. - Перестань пугать нашего мальчика. Ты сам дал ему право на свободную жизнь, отправив когда-то наверх. - Но я не думал, что он свяжется с этим недостойным! - воскликнул король. - Свяжется с отбросом. Да эти гибриды способны только на то, чтобы прислуживать таким как мы, а этот нахалёныш… - Перестань, муж мой. Чжань-Чжань взрослый и сам разберётся в своих отношениях. Отпусти мальчика и дай ему возможность самостоятельно набить шишки. - Ты должен помнить о последствиях своих решений, – вымученно выдавил из себя Финрод, обращаясь к Сяо Чжаню. Тот кивнул, двигаясь к выходу. - Мои последствия. Мои решения. И моя любовь. Свет факелов дрожал, словно пытаясь удержать уходящего, но тьма уже поглотила его фигуру. Где‑то вдали, за тяжёлыми решётками, его ждал возлюбленный — не зная, что битва за его свободу только началась.

***

– Я не давал тебе право вмешиваться, жена, наш сын... – начал Финрод, но продолжить ему не дали. – Ах, король гневается? Но ты, видимо, забыл, кто я? Я – королева! Королева-мать! И не посмотрю, что ты там хочешь! – голос Сильваны сталью разносился по всему тронному залу. – Наш сын, Финрод, впервые в жизни полюбил, привёл избранника на бал, зная, что ты не никогда не одобришь. Он пришёл сегодня сюда защитить своего избранника! А ты? Ты начал указывать ему, что лучше для него! Тебе не давали право вмешиваться в его жизнь. В их жизни! – Но это же гибрид... – И что!? – вскричала королева. – Когда-то тебе ничего не помешало жениться на мне, а я была всего лишь лесной эльфийкой, ваш народ воевал с моим за наш же лес, но ты всё равно выбрал меня, не смотря на запреты твоего отца! И не говори, что это другое! Какая разница, кто есть тот, кого любит твой сын! Я разочарована в тебе, Финрод. Думаю, мне стоит навестить родителей, после того, как А-Чжань уйдёт с Ибо обратно в замок. – Нет! – взмолился эльф, бросаясь на колени перед женой и хватая её за руки. – Не уходи, любовь моя! Я не смогу даже дышать без тебя... – И ты хочешь, чтобы наш сын тоже не дышал? Финрод прижался лбом к её рукам, шепча. – Этот гибрид выбрал заточение, но не отказался от Чжань-Чжаня, милая. Ты заронила великое сомнение в мою душу, Сильвана. Но наш закон... наследный принц не может выйти замуж за гибрида... – Пф, я думала ТЫ король. Финрод поднял на жену глаза и увидел на её губах лёгкую улыбку. Он вскочил на ноги, тут же заключая её в объятия, а потом крепко поцеловал, чувствуя, как Сильвана обняла его в ответ.

***

Извилистая тропа, ведущая к замку, пролегала через тёмный и пугающий лес. Поднявшийся ветер свистел в ушах, а дыхание спирало. Джиан остановился, всматриваясь в темнеющий силуэт громадины вдали. - Видишь? Он там. - Да, это точно он, – покивал Юн, с опаской косясь на строение, больше смахивающее на иллюстрацию к страшной сказке. – Думаешь, хорошая идея идти туда? - Ну так Ибо же там работает. А сейчас наш друг пропал, - пожал плечами Джиан, – мы обязаны найти его и если что, вызволить из лап чудовища. - Пф, начитался страшилок, что ли? Может просто забухал? – предположил Юн. - Надеюсь только, Ибо не решил устроить нам квест с препятствиями. - Если это так, то он явно недооценивает мою способность находить обходные пути. Через минут десять тропа сузилась, а впереди оказалась опасная щель между скалами. С одной стороны — отвесная стена, с другой — пропасть. - Ну вот, а в интернете писали, что это «удобный маршрут». – Джиан с сомнением посмотрел вниз и поморщился. - Придётся идти боком. Держись за выступы, не смотри вниз. Они медленно продвигались вперёд, прижимаясь к скале. Ветер усилился, заставляя их часто замирать на месте, нагоняя ещё большей жути. - Если Ибо там и следит за нами, он точно ржёт. - Главное - дойти. Тропа наконец расширилась, выводя их на плато перед замком. Величественное строение возвышалось над ними, вызывая трепет и необъяснимый ужас одновременно. - Выглядит так, будто время здесь остановилось лет триста назад, – с сомнением осмотревшись, прокомментировал Юн. - Ворота не заперты. Странно. - Джиан толкнул створки и те издали протяжный скрип, открывая проход. - Ну что, вперёд? - Только держись рядом. И будь начеку.

***

Они одновременно переступили порог замка, холодный воздух обдал их лица, а где‑то в глубине раздался едва уловимый звук — будто эхо шагов. - Ибо? – позвал на пробу Джиан. Тишина. - Он точно должен быть здесь. Пошли искать, – нервно передёрнул плечами Юн. - Ну и местечко… Ты точно уверен, что Ибо работает тут? - Ну, блять, откуда мне знать? Сказал – да. Внезапно вдалеке раздался тихий смех. Парни замерли и переглянулись. - Слышал? - Может, ветер… - сглотнул похолодевший Юн.

***

Неугомонная троица, непредусмотрительно оставленная за главных, переговаривались о своём, беззаботно деля пауков и мух, неспешно прожёвывая и кайфуя от отсутствия хозяина. Но их уединение было наглым образом нарушено, стоило незнакомым голосам раздаться из гостиной. - Не бессмертные ли часом? - удивлённо выпучил глаза Толстяк, хрустя жирным тараканом, пойманным для него Тощим. - Какого хрена? – вторил ему Наглый. - Ату их, - пискнул Тощий, с опаской косясь на запертую дверь. - Принесла же нелёгкая, - фыркнул Наглый и подлетел к створке. – Ну-с, пацаны, отвадим прохиндеев. Троица растворилась в воздухе, моментально оказываясь в гостиной. Разинув рты, призраки узрели двоих прохвостов, в лице которых узнали друзей их кисы, посмевших пробраться в святая святых. - Пуганём? – спросил Толстяк. - Естественно, – раздулся от важности Наглый. - А вдруг они того, - запаниковал Тощий, – скопытятся. Киса нас не простит. - А мы немножко. Рамы старинных портретов вдруг начали тихо шептать, на разные лады произнося имена парней или обрывки фраз: «Вы не должны были сюда приходить…», «Он уже знает, что вы здесь…». При попытке приглядеться — лица на картинах искажались в зловещих ухмылках. - Мамочки, - пискнул впечатлительный Юн. - Пф, - пропищал Тощий, – легче лёгкого. - Не ссы, - внезапно подобрался Джиан, – вся эта потустороння хрень сама нас боится. - Вы это слышали? - обиженно ткнул Толстый пальцем в сторону парней. – Неслыханно! Что бы я, чтобы их… В тёмном зале несколько свечей внезапно загорелись сами по себе, но пламя было направлено вниз, а не вверх. Когда ребята подошли ближе, свечи резко погасли, а из темноты донёсся скрипучий смех. - Блять, жуть берёт, - прошептал Юн, тыча во что-то пальцем. Ему чудилось, что в воздухе видны очертания человеческих тел. – Смотри, там люди. - Ой, ты мой сладкий, – умилился Тощак, – он нас людьми назвал. - И что теперь? – прошипел Наглый. – Засосёмся с ними в дёсна? - Я пас, - сморщился Толстяк, – вот пусть он делает, раз так хочется. На стене вдруг появилась огромная тень с неестественно длинными руками, хотя в комнате не было ничего, что могло бы её создать. Тень медленно потянулась к замершим от ужаса парням, будто пытаясь схватить. – А-А-А-А-А!!! - заорал Юн, – Ибо, твою мать! Если ты тут, тащи сюда свой зад и валим! - Где Ибо? – заволновался Тощий. – Он нашего кису имеет ввиду? - Ну а кого ещё? – настучал его по голове Наглый. - Ты знаешь ещё одного такого? - Мало ли. А кстати, чем доводить парней до дурки, может чаю… - Толстый, перестав изображать размытое пятно на стене, выдвинул предложение, которое, немного подумав, призраки приняли на ура. Ну скучно им было. Пугать не так весело, как оказалось. Вот раньше народ был проще. Дунешь в рожу, сразу в штаны накладывали, этим же всё пофигу. Покивав друг другу, троица зависла над головами кравшихся в сторону лестницы друзей, а после материализовались во всей своей красе, состроив умилительные рожицы, пусть они и не знали, что выглядели при этом крайне зверски. – А-А-А-А-А, бля-я-ять, бля-я-ять!!! – шуганулся Юн. - Твою ж мать, призраки-и-и! – вторил ему побелевший от ужаса Джиан. - Они нас сейчас сожрут... - слабея коленями шелестел мертвенно бледный Юн. - Вообще-то, пацаны, - расшаркался Наглый, – мы не едим людей. - За себя говори, - нагнал страху Толстый и вывалил таки кишки. Смотреть на то, как парни сбились в кучу, дрожа и тыча в них пальцами наскучило уже через пару минут. - Соберись, – повелел Наглый Толстому и когда тот запихнул внутренности обратно в пузо, обратился к Юну и Джиану. – Ну что, чувствуйте себя как дома, проходите, знакомиться будем. - Эй, пс, - Тощий настороженно косился на друзей гибрида. – Попахивает, вам не кажется? Какие-то вы нервные, ребята. Ибо ваш хорош, не испугался. А вы жмётесь, как барышни перед первым разом. Чайку? - Я сплю, - прошелестел Юн. - Дебил, чё ли, - ткнул в него пальцем Толстый, – очки одень, слепошарый. Спит он. - Мне всё это кажется, - вторил другу Джиан. - Мда. Ну и работёнка у нас, – пожаловался товарищам Тощий, – никакого интереса. Чуть что и сразу дурка. Даже и поговорить не с кем.    - Может забухаем, а? – на пробу предложил Толстяк и внезапно увидел искорку интереса в огромных глазах парней. – Ну вот, - умилился он, – другое дело. Подъём, сцулявые, топайте за нами.

***

Сяо Чжань ступил на покрытый мхом порог темницы, его сердце билось часто и неровно. Он знал: где‑то за этими толстыми стенами томится его возлюбленный. Мысль о том, что он страдал в неволе, жгла его изнутри, заставляя двигаться вперёд несмотря на нарастающую тревогу. Он прошёл мимо ржавых решёток, за которыми когда‑то содержались узники. Тишина была настолько густой, что каждый шаг эхом отдавался в ушах, словно шёпот забытых душ. Наконец эльф достиг камеры и, схватив массивное железное кольцо на двери, рванул её на себя, разбивая щелчком пальцев заклинание стражей. Скрип проржавевших петель разорвал мёртвую тишину, словно крик раненого зверя. Сяо Чжань замер на пороге, всматриваясь в полумрак. Камера была пуста. Ни следа Ибо. Ни намёка на то, что здесь вообще кто‑то находился. Лишь холодный камень, покрытый паутиной, и одинокая крыса, юркнувшая в щель при его появлении. - Ибо? - прошептал он, голос дрогнул, словно струна, готовая разорваться. Сяо Чжань шагнул внутрь, оглядываясь по сторонам с нарастающим недоумением. На полу он вдруг узрел лежавшие обрывки ткани — возможно, одежды гибрида. Он опустился на колени, проводя пальцами по холодному камню, будто надеясь ощутить хоть отголосок его присутствия. - Где ты? - голос звучал глухо, почти безнадёжно. В голове роились вопросы: кто его забрал? Когда? Почему камера осталась нетронутой? Внезапно взгляд наткнулся на разрытый лаз и он моментально всё понял. Ибо кто-то помог и гибрид сбежал из своей темницы. Но куда? Долина для незнающих была опасна и полнилась разными существами, и не всегда добрыми и приветливыми. Он мог искать Ибо неделями и не найти. Твою ж мать. Сяо Чжань поднялся, сжимая кулаки. В глазах вспыхнул огонь решимости, смешанный с болью. Он найдёт его — даже если для этого придётся пройти сквозь тьму, которая окутывала подземелье, этот чёртов лес, словно саван. Эльф последний раз оглядел камеру, будто стараясь запомнить каждую деталь, каждый камень, который мог бы стать ключом к разгадке. Затем он развернулся и шагнул обратно в коридор, где тени уже начали сгущаться, словно пытаясь удержать его в этом месте отчаяния навеки. Но он не остановится. Никогда.