Под маской зверя

Внутри царил могильный холод, заставляя ёжиться. Воздух был пропитан запахом плесени, ладана и чего‑то металлического — будто рядом пролилась свежая кровь. В центре комнаты — очаг, в котором вместо дров тлели угли; они не давали тепла, но отбрасывали на стены тени, слишком подвижные для обычных очертаний. Над очагом висел котёл, из него доносилось бульканье, а пар складывался в лица, искажённые мукой. Вдоль стен — полки с банками, в которых плавали заспиртованные органы, засушенные крылья летучих мышей и скрученные змеиные шкуры. На столе разложены инструменты для ритуалов: ножи с костяными рукоятками, кристаллы, пульсирующие багровым светом, и книга в переплёте из кожи неизвестного существа. Её страницы шелестели сами по себе, словно перелистываемые невидимой рукой. Сяо Чжань и Ибо замерли у порога, чувствуя, как магия хижины давит на разум. Эльф сжал рукоять вновь появившегося зачарованного клинка — его пальцы дрожали, а уши, чуткие к любым звукам, уловили шёпот за стеной: слова на древнем языке, от которых стыла кровь. Он знал: это заклинание подчинения, и если поддаться его ритму, воля растворится в чужой силе принуждения. Ибо же тяжело дышал. Его звериное чутьё кричало об опасности: запах магии жёг ноздри, а в груди нарастало первобытное желание бежать. Он стиснул кулаки, но мышцы словно налились свинцом — хижина испытывала их решимость, вытягивая из глубин души самые тёмные страхи. Сяо Чжань вдруг сделал шаг вперёд, и пол под ногами зашевелился: доски изогнулись, напоминая рёбра живого существа. Тени на стенах вытянулись, протягивая к ним когтистые пальцы. Гибриду привиделось, как из углов выползают скелеты в рваных мантиях, а эльф увидел отражение себя — но не воина, а покорного слуги мага, с потухшим взглядом и ожерельем из тех же черепов, что висели на двери. - Мы не уйдём, - прошептал Сяо Чжань, заставляя себя идти дальше. - Он питается нашим страхом. Ибо кивнул, с трудом отводя взгляд от котла, где лицо в пару превратилось в ухмыляющуюся маску мага. - Сложно сохранить рассудок в этом гнезде тьмы, – прокомментировал он. Они сосредоточились на наблюдающем за ними мужчиной. Его облик всё ещё хранил следы былой красоты, но время и тёмная магия оставили на нём неизгладимый отпечаток. Черты лица оставались тонкими и аристократичными, однако в уголках глаз залегли глубокие тени, а некогда безупречная кожа приобрела пепельно-серый оттенок. Длинные узловатые пальцы сейчас украшали чёрные когти, слегка изогнутые, словно клыки ощерившегося хищника. Тёмные волосы, наверняка когда-то блестящие и шелковистые, казались безжизненными, с проблесками седины, которая словно подчёркивала его древность. Глаза — два бездонных омута тьмы, в которых не осталось ни капли человеческого тепла. Они светились внутренним холодным огнём, отражая бесконечную пустоту его души. Высокий лоб пересекали глубокие морщины, свидетельствующие о вековых знаниях и бесчисленных жертвах. Мордрок был одет в мантию из чёрного бархата, расшитую древними рунами, которые мерцали в темноте зловещим багровым светом. Каждое его движение наполнено опасной грацией, а в воздухе вокруг него витало ощущение угрозы, словно сама тьма следовала за ним по пятам. Несмотря на увядание плоти, осанка мага оставалась горделивой, а взгляд — пронзительным и властным. В нём чувствовалась сила, которая пугала больше, чем любая физическая красота — сила, рождённая страданиями и властью над самыми тёмными сторонами бытия. Ибо, не мигая, всматривался в чужое, но почему-то знакомое ему лицо, и сомневался в себе, вернее, в том, что не свихнулся от ужаса. Хотелось отыскать руку Сяо Чжаня, схватиться за его пальцы, заземлиться ими, почувствовать себя в полной безопасности. Эльф, будто ощутив его внутренние переживания, сделал едва заметный шаг в его сторону, сам протянул руку, сжимая ледяные пальцы Ибо своими. - Не думай об этом, - прошептал он. - Значит не показалось, - сделал выводы гибрид. Глаза Мордрока сверкнули алым. - Нежданные гости, - голос мага был низким и скрипучим, как старый дуб. - И что же привело эльфа и полукровку в мои владения? - Убери свою скверну из Долины и мы уйдём без крови. Маг рассмеялся, и смех его эхом разнёсся по хижине. - Убрать? О, вы недооцениваете меня. Эти предметы — лишь пылинка, мелочь. Я только лишь развлёкся, наблюдая, как король бессилен передо мной. И какая же удача, что наследный принц сам, прошу заметить, почтил меня визитом, оказавшись целиком и полностью в моей,– сделал он акцент, – власти. Мордрок взмахнул рукой, и руны на стенах вспыхнули багровым светом. Воздух моментально наполнился треском магической энергии. - Чжань-гэ, - проскулил вдруг Ибо, падая на подогнувшиеся колени. - Что с тобой? – Сяо Чжань ринулся было подхватить, удержать, но голос, полный яда, остановил, а очередной взмах руки на миг перекрыл доступ кислорода. - Как вы посмели... – взревел маг, – приходить сюда и диктовать мне, тёмному колдуну, свои жалкие треклятые условия! Ладно ты, эльфийское отродье, я ждал появление приспешника Финрода, но он… - когтистый палец ткнул в Ибо, в глазах которого полыхал яростный блеск. Тёмный маг приблизился ещё больше, но Сяо Чжань, прикованный магией к полу, не мог сдвинуться ни на миллиметр. Он с ужасом следил, как Мордрок остановился напротив Ибо, встал к нему почти в плотную и приблизил своё лицо к лицу его любимого. - Хм… - Не смей! - только и выкрикнул эльф. - А то что? – иронично хмыкнул тёмный маг и занялся изучать гибрида. Ноздри раздувались, втягивая исходящий от него запах, глаза сузились, становясь похожими на змеиные, а рот всё больше и больше ломался в едкой ухмылке. – Надо же… Мордрок сделал ещё один шаг вперёд, а его голос прозвучал глухо, словно из‑под толщи воды. - Кто ты такой? Отвечай, или твоя душа станет частью моей коллекции. Гибрид усмехнулся, несмотря на боль и ломоту. - Ты и сам уже знаешь ответ… блудный папаша. Мордрок замер. Его рука вздрогнула, испустив резкий всплеск энергии. Лицо, изборождённое морщинами и печатью веков, исказилось от смеси ярости и неверия. - Не смей так меня называть, выродок! - прошипел он. - Ты - ошибка. Порождение случайности, которую я презираю! Ибо вскинулся и резко поднял голову, его глаза сверкнули. - Случайности? Ты бросил мою мать, мерзавец, когда узнал о её беременности. Ты бежал, боясь, что дитя ослабит твою силу? Но ты прогадал, мудила! Я родился. И выжил. Несмотря на на что. Тёмный маг отступил на шаг, его пальцы сжались в кулак так, что огонь под котлом затрещал. В памяти всплыли обрывки прошлого: молодая женщина с печальными глазами, её слова о надежде, его собственный страх перед будущим… Тогда... Когда он поднимался на землю и вынужден был жить там какое-то время. - Ты - воплощение слабости, - выдохнул маг, но голос его дрогнул. - Смесь магии и духа, которая не должна была появиться на свет. Ты - позор моего рода. - Позор? - гибрид рванулся на месте, но не смог сдвинуться ни на цунь. - Или напоминание о твоей трусости? Ты боялся ответственности, боялся, что я вырасту и стану сильнее тебя? Но посмотри на себя: ты прячешься в тени и гниёшь, а я стою перед тобой, свободный! Мордрок резко взмахнул рукой, и воздух наполнился гулом тёмной энергии. Он хотел уничтожить это существо здесь и сейчас — стереть его с лица земли, как когда‑то хотел стереть воспоминания о его матери. Но что‑то остановило. Взгляд гибрида — такой же упрямый, как у его матери, такой же непокорный, как у него самого — заставил мага замереть. В груди что‑то сжалось, будто сама тьма заколебалась. Он смутно помнил те времена. Когда искал себя, своё место под солнцем и был изгнан из королевства, не подойдя ни тёмной стороне, ни светлой. Помнил, каких трудов стоило ему выйти наверх, к людям. Он был истощён и слаб, но сумел таки отыскать грань между мирами, которая была тоньше паутины. Выйдя на поверхность, он прятался в глухих чащах леса, его сила питалась тенями, а заклинания рождались из шёпота ветра и мрака ночи. Он сторонился людей, считая их слабыми и суетными, пока однажды не встретил её. Лю Дай была простой земной девушкой с волосами цвета чёрного жемчуга и глазами, напоминавшими два угольных омута, затягивающих в свой таинственный водоворот, где время теряло смысл, а реальность растворялась в глубине. Она не испугалась, увидев высокого незнакомца в чёрном плаще: вместо этого улыбнулась и предложила ему только что купленной ею малины. Мордрок, поражённый её беззаветной добротой и смелостью, остался рядом дольше, чем планировал. Дни превращались в недели, а их встречи — в тайные свидания. Она учила мага ценить рассвет, слушать пение птиц и радоваться простым вещам. Мордрок открывал ей тайны магии: показывал, как мерцают светлячки в такт простым заклинаниям, как шепчут деревья забытые истории. Их любовь, вопреки всем законам, расцветала, словно цветок среди камней. Она доверчиво поделилась с ним, что в роду у неё были гибриды по линии прадедушки, но как бы странно ни было – она родилась обычным человеком. Несмотря на их любовь, магия и человеческая природа редко уживались мирно. Когда девушка поняла, что носит под сердцем ребёнка, её сердце наполнилось радостью. Она поспешила к Мордроку, надеясь разделить с ним это чудо. Маг, услышав новость, побледнел. Он чувствовал, что ребёнок в её чреве – гибрид. В его мире рождение полукровки считалось проклятием: дитя могло унаследовать силу, которую не сумел бы никто контролировать, или, что хуже, сделать мага уязвимым для врагов. Глаза Мордрока, прежде светившиеся теплом, наполнились ледяным холодом. - Ты погубила нас обоих, - глухо произнёс он. - Этот ребёнок - ошибка, которую нельзя допустить. Девушка, не веря своим ушам, умоляла его одуматься, но маг уже принял решение. Он отступил на шаг, взмахнул рукой, и между ними возникла стена из колючих теней. - Прощай, - безжалостно бросил он, не оборачиваясь. — Забудь меня, как забывают дурной сон. Мордрок развернулся и шагнул в чащу Тёмного леса, возвращаясь к своим истокам, куда не совался долгое время. Ветви сомкнулись за его спиной, будто сама природа спешила скрыть следы отступника. Но сердце, уже раненное привязанностью, глухо билось о рёбра в переживаниях за оставленную возлюбленную. Используя заклинание, он всматривался в мирно текущую воду словно в омут, видя, как оставшаяся одна, Лю Дай сжимала в руках увядающий цветок, подаренный им ей. Ветер трепал её волосы, а по щекам катились горькие слёзы. Но она выпрямилась, вытерла лицо и тихо прошептала. - Я защищу тебя, малыш. Даже если весь мир будет против нас. С тех пор минуло много лет. Мордрок понимал, что поступил правильно, и сейчас, видя перед собой своего… видя этого бастарда, лишь кривил губы в злобной ухмылке. Гибрид. Чутьё его тогда не обмануло. Если бы его сын, наследник, был хоть чем-то похож на него, если бы только обладал хоть толикой той силы, которая была у него самого, он бы ещё, возможно, как-то заинтересовался, но сейчас маг не ощущал ничего. Эта ошибка природы, взявшая гены и его прабабки тоже, однажды загулявшей с гибридом и понёсшей от него, испоганившей их род, запятнавшей кровь полукровкой. Мордрок брезгливо сплюнул на пол, отступая назад. - Знаешь, убить тебя будет просто. - Заебёшься, скотина! – рыкнул Ибо, по щекам которого катились злые слёзы. Всю свою сознательную жизнь он ненавидел отца. Ненавидел так сильно, что это чувство стало частью его сущности — как вторая кровь, текущая по венам, или как отблеск звериной природы в человеческом взгляде. В памяти не было ни одного доброго воспоминания: только силуэт мужчины, придуманный им и уходящий прочь, и мама, плачущая у окна. Ненависть была острой, как когти, которые он научился прятать. Но иногда она прорывалась — в резких словах, в оскале, который он не успевал сдержать, в желании сломать что‑то хрупкое, стоило матери заикнуться о нём. Он презирал отца за слабость, за трусость, за то, что тот предпочёл свободу семье. Но в самые тёмные ночи в глубине души шевелилось другое, более страшное чувство: боль от того, что его не выбрали. И эта боль делала ненависть ещё яростнее. Для него отец был не человеком, а абстрактным понятием — «тот, кто бросил». Он вычеркнул его из своей жизни ещё до того, как научился чётко формулировать мысли. Мама никогда не говорила о нём плохо — она просто молчала, и этого молчания хватило, чтобы выстроить стену. Он не злился на отца в привычном смысле. Он его стирал. Из разговоров, из памяти, из возможных вопросов «а что, если бы…». В его мире не существовало места для сожалений или надежд на встречу. Отец был ошибкой, недоразумением, которое не заслуживало ни эмоций, ни внимания. Но иногда, глядя в зеркало, он видел в чертах своего лица что‑то неуловимо незнакомое — и тогда внутри что‑то ёкало, будто мир на миг давал трещину. Ненависть к отцу была горькой, как яд, который он носил в себе годами. Она пропитала его детство: в вопросах, на которые мама не могла ответить, в неловких взглядах соседей, в ощущении, что он — результат чьей‑то непоправимой ошибки. Ибо представлял себе их встречу тысячу раз: он — взрослый, сильный, доказавший, что может выжить без него, — и отец, который смотрит на него с запоздалым раскаянием. Но каждый раз в этих фантазиях Ибо говорил одно и то же: «Ты мне не нужен». Потому что боль предательства оказалась глубже, чем он мог выразить словами. Он не хотел знать, почему отец ушёл. Он хотел, чтобы тот почувствовал, каково это — быть отвергнутым. И в этом желании он сам становился немного таким же. - Убирайся! - прервал его мысли Тёмный маг, отворачиваясь. Его голос звучал глухо, почти безжизненно. — Исчезни с моих глаз! И молись, чтобы мы больше никогда не встретились. Гибрид не двинулся с места. Оковы магии, сдерживающие его, вдруг рассыпались прахом, а в глазах вспыхнул торжествующий огонь. - Ты зря это сделал, - прошипел он, поднимаясь и подходя к наблюдающему за их разговором Сяо Чжаню. Только отыскав руки друг друга, соприкоснувшись, все былые обиды, боль, чёрная ненависть к этому чужаку моментально растворились, а буря в душе улеглась. Вот он его дом, его семья и надежда на будущее. На остальное Ибо было глубоко наплевать. Сяо Чжань, стоило ему только ощутить прикосновение гибрида, повёл плечами, а взгляд сделался колким и злым. - Ты порождение ада, - выплюнул он, – но это даже не самое твоё плохое качество. Ты просто мерзавец, вонючий трус, спасовавший перед трудностями. Ты исковеркал жизнь женщины ради забавы, а после просто скинул с себя какую-либо ответственность. Пусть груз твоей вины ляжет на твои плечи, хотя я сильно сомневаюсь, что тебя это вообще хоть как-то задевает. - Не тебе меня учить, малец! Молоко на губах ещё не обсохло, – злобно сверкнув чёрными омутами выдавил Мордрок, – что ты вообще понимаешь? Я бы на твоём месте переживал за вашу сраную Долину, чем пускался в разглагольствования по поводу моих былых поступков. Я уничтожу твой дом, заберу жизни каждого, кто не покорится мне, а после буду строить новый мир, который… - Не бывать этому! – запальчиво выкрикнул Сяо Чжань, глаза которого сверкнули яростным блеском. – Ты, паскуда, сдохнешь сегодня... - Ой ли… - рассмеялся Тёмный маг, - удиви меня… Заросли кустарника за стеной хижины скрывали притаившуюся фигуру. Кьерн мелко дрожал, слушая речи своего хозяина. Те шли вразрез с его далеко идущими планами и только сейчас он в полной мере осознал, как сильно ошибся и прогадал. Господство над Долиной? Но тогда за свою жизнь он не дал бы и ломаного гроша. Приди Мордрок к власти и скверна поглотит всё живое, оставив после себя разруху и смерть. Ему же будущее виделось не в таких мрачных красках. Юноша сжал в руках кинжал, понимая, что остаться в стороне не получится. - Вон, я сказал, – между тем отчеканил Тёмный маг, а чёрный дым зловеще окутал его фигуру, заставляя осознать всю степень опасности. Сяо Чжань попятился, не выпуская руки Ибо из своей. Тот послушно двинулся следом, пока они не оказались снаружи, с опаской наблюдая скользнувшего за ними Мордрока. Тот улыбался и в его улыбке чудился оскал зверя, готового к бою, чувствующего свою власть над ними. - Вместе, до конца? – прошептал Ибо и увидел решительный кивок. - К бою! - выкрикнул Сяо Чжань. Эльф тут же сложил пальцы в замысловатом жесте, и перед ними возник мерцающий барьер. В тот же миг маг выпустил поток тёмной энергии, ударивший в защиту. Щит дрогнул, но выдержал. - Слабовато, - усмехнулся Мордрок, но в его глазах мелькнуло удивление. - Что ж, попробуем иначе. Он поднял обе руки, и земля под ногами начала трескаться, превращаясь в зыбучую топь. Гибрид и эльф едва успели отпрыгнуть, но нога Ибо всё же увязла по колено. - Бо-ди! - Сяо Чжань бросил короткое заклинание, и земля вокруг гибрида вновь стала твёрдой. Маг нахмурился. Он сделал пасс, и из теней выступили три призрачные фигуры — слуги его воли. - Посмотрим, как вы справитесь с этим, - прошипел он. Ибо и Сяо Чжань встали спина к спине. Эльф плёл сложное заклинание света, а гибрид поднял кинжал, материализовавшийся в руке, готовясь встретить тёмных призраков. - Разделим их, - бросил Сяо Чжань. - Я беру двоих, ты - одного. Ибо кивнул. В тот момент, когда призраки бросились в атаку, эльф выпустил ослепительную вспышку света. Один из духов рассыпался в прах, а двое других замедлились. Ибо с рёвом кинулся вперёд, его кинжал снёс голову одному из слуг, а второй развеялся от удара магической волны, посланной Сяо Чжанем. Маг недооценивший силу противников и поняв, что игра принимает опасный оборот, вскинул руки для очередного заклинания. Но Сяо Чжань опередил его на долю секунды - Lux aeterna! - выкрикнул эльф. Яркий луч света ударил в мага, заставляя его отшатнуться. Ибо воспользовался моментом и одним прыжком оказался рядом, приставив кинжал к горлу чародея. - Вот ты и попался, - холодно произнёс гибрид. - Сейчас ты сдохнешь, как последняя собака. Маг сжал зубы, но, увидев решимость в чужих глазах, махнул рукой. - Не на того напали, детки. Над болотами, окутанными клубящимся чёрным туманом, разгоралась битва, которой суждено было войти в легенды. Воздух трещал от напряжения, а земля подрагивала в такт ударам магических сил. В руках Сяо Чжаня неожиданно появился лук, высеченный из ветви векового ивового дерева, а за спиной мерцал клинок, выкованный из лунного серебра. Его аура излучала древнюю магию природы — вокруг него витали искры жизненной силы, а трава под ногами тянулась вверх, словно стараясь затащить его под землю, чтобы защитить. Глаза сверкали изумрудным огнём, а изо рта вырывалось горячее дыхание, оставлявшее в заледеневшем воздухе клубы пара. Чёрный маг оттолкнул Ибо словно пушинку, лишь глаза его, пылающие багровым светом, выдавали присутствие тёмной магии. В руках он сжимал посох, увенчанный черепом древнего демона, из которого сочилась вязкая тьма. - Не ожидали, правда? – усмехнулся тот. – Знаете, я раздобыл множество артефактов и этот, – показательно вздёрнул он посох вверх, – один из них. - Красуется, падла, – выплюнул Ибо. - Будь осторожен! - выкрикнул Сяо Чжань. Атака началась внезапно. Чёрный маг взмахнул посохом — и из земли вырвались чёрные лозы, стремясь опутать ноги эльфа наравне с растениями. Но тот сделал шаг в сторону, и лозы ударились о камень, рассыпавшись пеплом. В тот же миг эльф натянул тетиву — стрела, окутанная светом, устремилась к магу. Мордрок вскинул руку, и перед ним возник барьер из тьмы, поглотивший снаряд с шипением. Гибрид бросился вперёд с рёвом, его когти сверкнули в полумраке. Тёмный маг увернулся и ударил Ибо клинком, зажатым в другой руке — лезвие задело бок Ибо, оставив на животе глубокую царапину. Он зарычал и нанёс ответный удар, но Мордрок был начеку и вновь отпрыгнул, используя магию: под ногами гибрида выросли лианы, на мгновение сковавшие его движения. Чёрный маг начал читать заклинание. Воздух сгустился, и над болотами повисла огромная тень — призванный дух мрака, с крыльями, как у летучей мыши, и клыкастой пастью. Он ринулся на эльфа и гибрида, но Сяо Чжань вскинул руку — и вокруг него вспыхнул защитный купол. Дух врезался в барьер, рассыпаясь на клочья тьмы. Ибо, ощутив свободу, прыгнул снова, на этот раз целясь в горло. Мордрок парировал удар клинком, но сила удара всё же отбросила его назад. Он упал на колено, но тут же поднялся, шепча слова древнего заклятия. Земля под ногами противников вновь задрожала, и из трещин вырвались побеги терновника, опутавшие ноги гибрида. - Меня твои штучки не пугают! – крикнул Ибо запальчиво. - Штучки? - даже оскорбился маг. – Идиот! Чёрный маг понял, что медлить нельзя. Он поднял посох высоко над головой, и из черепа на вершине хлынул поток чёрной энергии, формируясь в сферу разрушения. Шар полетел к эльфу, оставляя за собой след обугленной земли. Сяо Чжань закрыл глаза, сосредоточившись. Он призвал силу леса, влив в неё всю свою волю. Перед ним возник щит из переплетённых ветвей, окутанный голубым сиянием. Сфера ударила в щит, отчего раздался оглушительный взрыв, и волна энергии разметала камни и вырвала с корнем близлежащие деревья. Когда пыль осела, стало видно, что щит выдержал, но потрескался. Эльф тяжело дышал, но не сдавался. Он знал: чтобы победить, нужно лишить мага источника силы. Ибо, бросившись к Сяо Чжаню, на миг застыл, видя, как из губы последнего тонкой алой струйкой вытекала кровь. - Чжань-гэ... - пролепетал он. - Я в порядке, - махнул рукой эльф, хотя это было не так. Он давно не использовал свою силу в полной мере и сейчас ощущал опустошённость внутри. Он никогда не был бойцом, отсиживался в замке, горюя о потере своей привлекательности и в ус не дул, не замечая вокруг себя проблем. Сяо Чжань резким движением бросил клинок вперёд — тот, сверкнув, вонзился в землю перед чёрным магом. Из клинка вырвались корни, стремительно оплетая посох и вытягивая из него тьму. Мордрок, не ожидавший подобного, удивлённо вскрикнул, а потом закричал, пытаясь вырвать оружие, но корни уже проникли в его плащ, сковывая движения. Ибо видел разлитую в глазах мага тьму, чувствовал всей кожей, что тот задумал что-то ужасное и бросился к эльфу. Мордрок едко хмыкнул, вытягивая руку прямо перед собой. Собрав все силы, имевшиеся в теле, он пустил тёмные, сокрушающие всё на своём пути волны в сторону эльфа одну за одной. Но Ибо, успевший отбросить Сяо Чжаня в сторону, принял весь удар на себя. Первая волна ударила гибрида в грудь, вторая — в плечо, а третья вспыхнула у него перед глазами ослепительным светом. - Бо-ди... - поражённо выдохнул Сяо Чжань. – Не-е-е-т!!! Волна тёмной магии ударила внезапно — словно невидимый прилив из самых глубин бездны. Ибо почувствовал её ещё до того, как увидел: воздух сгустился, стал вязким и тяжёлым, а в груди возникло давящее ощущение, будто лёгкие сжимает чья‑то ледяная рука. Первый миг — шок. Боль вспыхнула по всему телу, острая и колющая, словно тысячи невидимых игл вонзились в кожу одновременно. Она не была огненной — нет, это был холод, пронизывающий до костей, высасывающий тепло, дыхание, саму суть жизни. Гибрид вскрикнул, но звук утонул в гуле магического потока, который уже окутывал его целиком. Тьма липла к коже, просачивалась сквозь поры, скользила под одежду, обвивала конечности, как живые щупальца. Она не просто атаковала — она проникала. С каждым вдохом в лёгкие вливался не воздух, а густой, тягучий мрак. Он оседал внутри, скапливался в венах, заменяя кровь чем‑то иным — тяжёлым, густым, пульсирующим в такт неизвестному ритму. Боль не утихала, но менялась. Острые уколы сменились глухим, ноющим жжением, которое расползалось от сердца к кончикам пальцев. Ибо чувствовал, как магия перестраивает его изнутри: кости будто бы тяжелели, мышцы напрягались сами по себе, а в затылке нарастало странное гудение — словно где‑то в глубине сознания пробуждалось что‑то древнее и чуждое. Постепенно боль начала отступать, уступая место новому ощущению — силе. Не привычной, родной силе, а иной: холодной, безжалостной, почти животной. Тёмная магия больше не терзала — она вливалась в него, становилась частью его существа. Кожа приобрела едва заметный лиловый оттенок, вены проступили чёрными линиями, мерцающими в полутьме, а на руках и шее проявились руны, ярко горящие рубиновым светом. В глазах зародилась тьма — не просто отсутствие света, а активная, живая пустота, способная поглощать всё вокруг. Ибо поднял руку — и пальцы дрогнули, испустив короткий всплеск тёмной энергии. Он больше не сопротивлялся. Он принял. Магия не уничтожила его — она переродила. Теперь он был не просто существом из плоти и крови. Он стал проводником этой силы, её воплощением. И в этом новом состоянии боль осталась лишь далёким эхом — платой за преображение. - Ибо, - Сяо Чжань таки добрался до него, перебегая взглядом полным тревоги по его лицу, – как ты? - Чувствую себя странно, - признался тот, – будто это я и не я одновременно. - Много пустой трепотни! – взвился Тёмный маг, как вдруг Ибо поднялся на ноги, моментально переплетая с воинственно настроенным эльфом руки. - Ты это чувствуешь? – шепнул Ибо. - О да… - поражённо выдохнул Сяо Чжань, – это потрясающее. Воздух затрещал от напряжения, когда две силы — первозданная тьма и слепящий свет — перестали противостоять друг другу. На мгновение мир замер, а затем они слились в едином порыве, породив волну чистой энергии. Она взметнулась гигантской стеной, переливаясь оттенками от чернильного до ослепительно‑белого, и с громовым раскатом обрушилась на чёрного мага. Тот вскинул руки в отчаянной попытке защититься, но древняя мощь, рождённая из союза противоположностей, смела его чары, как хрупкий лёд под натиском прилива. Тьма клубилась, как живое существо, а свет струился, подобно расплавленному серебру. Они коснулись друг друга — и вместо борьбы возникло понимание. Тени впитали в себя сияние, а свет обрёл глубину ночи. Рождённый союз не знал компромиссов: он был абсолютной гармонией противоположностей. Волна этой гармонии, пульсирующая в ритме вселенной, ознаменовала поражение Мордрока. Туман над болотами начал рассеиваться, а воздух очистился от запаха гари. Эльф с трудом разжал пальцы, переплетённые с Ибо, и подошёл к магу, вырывая череп из посоха — тот рассыпался прахом. Уже повернувшись к магу спиной, Сяо Чжань увидел в глазах Ибо панику и готовящийся слететь с губ крик. Он ощутил затылком дышащую в спину смерть, и будто в замедленной съёмке повернулся, лишь видя Мордрока с изумлённым стоном оседающего на землю. За спиной мага стоял юноша. Лицо Кьерна было забрызгано каплями чёрной жижи, а в руках дрожал сияющий золотым клинок, окроплённый кровью бывшего господина. - Сдохни, тварь! – прошипел он. Ибо, повинуясь внезапному порыву, бросился к тёмному магу, тьма вокруг которого клубилась, словно живое существо, впитывая последние отблески угасающей магии. Мордрок лежал на холодных камнях с искажённым от боли лицом, а чёрные мантии, расшитые рунами, пропитались кровью. Он дышал прерывисто, с хрипом, и каждый вдох давался всё тяжелее. Ибо стоял рядом, не решаясь приблизиться. Всего лишь полукровка, отвергнутый ещё в детстве за «нечистую» кровь. В глазах юноши смешались горечь, гнев и невольное сострадание. Он помнил все слова презрения, брошенные отцом, но сейчас, видя его таким — слабым, умирающим, — не мог остаться в стороне. Мордрок с трудом поднял тяжёлую руку и жестом подозвал его ближе. - Подойди… - голос мага звучал глухо, почти шёпотом, но в нём ещё чувствовалась сила. — Ты… ты был прав. Кровь не определяет силу. Сила — в воле. Я... я ошибся... ты истинный... м-м-м... сын... Ибо сделал шаг вперёд, затем ещё один. Он опустился на колени рядом с умирающим, и впервые их взгляды встретились без ненависти. Маг сжал ладонь сына своей холодной рукой. В этот момент воздух затрещал от энергии: остатки древней магии, веками копившейся в нём, начали перетекать в тело гибрида. Синие, красные и чёрные всполохи окутали их, переплетаясь в причудливом танце. - Прими это, - прошептал Мордрок, и в его глазах мелькнуло что‑то похожее на гордость. — Распорядись этой магией, как подсказывает тебе сердце. Энергия хлынула мощным потоком. Ибо, и так перенасыщенный магией, пошатнулся, почувствовав, как внутри него пробуждается что‑то новое: сила, глубокая и древняя, но теперь очищенная от яда ненависти. Мордрок еле шевелил губами и Ибо наклонился, силясь услышать тихие слова отца. Маг из последних сил поднял руку и погладил ухо гибрида, прошептав: " Мой сын..." Рука умирающего безжизненно рухнула на землю, руны на мантии тёмного мага погасли одна за другой, а его дыхание стало тише, затем остановилось совсем. Мордрок умер на руках того, кого когда‑то отверг. Но в последние мгновения он успел исправить ошибку — передать свою магию тому, кто сможет использовать её иначе. Ветер развеял пепел, а Ибо поднялся, чувствуя, как в нём бьётся новое сердце силы. Сяо Чжань, тут же оказавшийся за спиной, поддержал, не дал свалиться наземь от переизбытка, с волнением всматриваясь в заострившиеся черты, припавшие к взъерошенной макушке уши, и хвост, метущий по земле. Руны на руках гибрида светились, переливаясь всеми оттенками красного, а глаза буквально пылали изумрудным огнём. - Ты как? - Я не знаю, - в очередной раз признался Ибо, – я не понимаю, зачем мне всё это… - мотнул он головой. - Мы разберёмся, Бо-ди, я обязательно помогу тебе. Сяо Чжань усадил ослабевшего Ибо на землю, а сам направился к так и стоявшему без движения Кьерну. Он бесцеремонно схватил юношу за плечи и встряхнул, отчего голова последнего мотнулась из стороны в сторону и клацнули зубы. - Говори, - повелел эльф и тот, не посмев ослушаться, защебетал. - Ты был проклят Элирной, – эльф даже если и удивился, то не подал виду, – когда-то она помогла мне. В трудное время она даровала мне защиту и дом. Я её… - поник Кьерн. - Предал, - жёстко закончил за него Сяо Чжань и юноша кивнул. - Да. Меня обуяла жадность. Мне хотелось самому владеть магией, но Элирна подавляла меня, превосходила и я… бросил её. А потом после долгих скитаний прибился к Мордроку, что не стало моим лучшим выбором. - И? – выгнул бровь эльф. - Он ненавидел вашего отца. Ненавидел всё, что связано с Долиной, из которой его однажды изгнали. И он послал меня следить за вами, ведь до Финрода добраться просто так было невозможно. - Если ты сожалел о том, что сделал, зачем пошёл на сделку? - Приревновал, - потупился юноша. - В смысле? – не понял Сяо Чжань. - Элирна, - пустился в пространные объяснения Кьерн, – она наблюдала за тобой. Я несколько раз видел её возле твоего замка. - Но зачем? - Откуда мне знать, – пожал плечами тот, – может за проклятием следила, может ещё чего. Но я решил, что ты ей нравишься... - Сущий дебил, - выплюнул эльф и его лицо перекосило. - Ну а что я должен был подумать! – вскинулся Кьерн. – Она вилась возле замка, то и дело заглядывала в окна, ну и вот… Я возненавидел тебя и донёс Мордроку, ну и он моментально решил воспользоваться шансом насолить королю, используя тебя. Я оставил те драгоценности в пещере, я рассказал, что ты сейчас в Долине, и всё случившееся после тоже моя вина... - Смелое заявление, - подал голос Ибо, – не боишься, что тебя постигнет та же участь, что и этого ублю… Мордрока? - Не боюсь! - вскрикнул Кьерн. – Но так жить я больше не могу, - и слёзы ручьём побежали по его лицу. Жалости ни Ибо, ни Сяо Чжань к нему не испытывали. Не будь тот таким беспросветным идиотом, возможно ничего из этого не случилось бы. Жадность, алчность, ревность снедала эту заблудшую душу, принёсшую в мир Долины скверну. Пусть не своими руками, но всё же. - Я… я... могу… - Вали, - буркнул Ибо. - Нет! - воспротивился Сяо Чжань. - Да что он может? – фыркнул гибрид и поднялся, хлопнув ладонями по своим бёдрам. – Давай уйдём отсюда? – прозвучало жалобно и с надеждой. Сяо Чжань долго не раздумывал. Смотря на спину убегающего Кьерна, он произнёс заклинание, от которого по телу слуги вмиг заскользили голубые нити, прочно связывающие его по рукам и ногам. Тот рухнул на землю с испуганным криком, но в ту же секунду растворился в воздухе. – Э-э-э... ты куда его? – К отцу. Чёрт, сил почти не осталось, нас перенести не смогу. Придётся пешком, пока не восстановлюсь, – Ибо согласно кивнул, подходя ближе. Эльф подхватил гибрида за руку и они двинулись в обратном направлении, отмечая, что без подпитки чёрной магии лес, до этого видевшийся им мрачным, полным опасностей, стал обычным, что не могло не радовать, ведь оба понимали, что очередной схватки им не перенести.

***

Пустырь распростёрся перед ними несколько часов спустя. Выжженное поле и ни единой живой души. Сяо Чжань удручённо качнул головой, бормоча под нос заклинание, и Ибо с изумлением наблюдал, как перед глазами возникла чёрная точка, ширившаяся и росшая, пока не превратилась в открывшийся портал, ослепивший их ярким светом. Они так и не размыкая рук, вместе шагнули в небытие, чтобы спустя миг очутиться внутри пещеры, откуда их и затянуло. - Сын! – стоило им появиться, как Финрод, едва не лишившийся шевелюры из-за беспокойства о сыне, ринулся к нему, сжимая тонкое тело в своих объятиях, отчего чудилось, что затрещали кости. – Где вы были, что с вами произошло? И кого ты мне прислал? Я его пока в темницу бросил. - Отец, - прошелестел эльф, – я позже всё расскажу, - и склонился над камнем, видя чуть опавший дымок, всё ещё вившийся над проклятыми сокровищами, – Ибо? Гибрид понял сразу. Он приблизился к камню и без опаски сгрёб всё на пол, приложил к проклятым предметам обе руки, отчего на коже вспыхнули бордовым руны, а чёрный дым моментально впитался в его ладони на глазах у изумлённого короля эльфов. - Но как? - Пап, всё дома… - устало выдохнул Сяо Чжань и вновь отыскал руку гибрида.

***

Замок, в котором он родился и вырос, встретил их с радушием, и даже ненавидевший гибридов король сменил гнев на милость. Он приказал приготовить самый настоящий пир, а пока отпустил сына с его избранником передохнуть и набраться сил перед застольем. - Ибо, - после душа лёжа на кровати в объятиях гибрида, Сяо Чжань поднял голову, заглядывая тому в глаза, – ты теперь понимаешь и осознаёшь свою ответственность? - Нет конечно, - фыркнул тот, хоть и кривил душой. – Чжань-гэ, а если я... ну,  как он... - Такого не будет, милый. Ты другой. Ты самый чистый и светлый человек на свете. В тебе нет той скверны, что разъедала Мордрока изнутри. - Теперь, получа-а-ается, – протянул Ибо задумчиво, – что я не просто гибрид, а… - запнулся он, – маг? - Получается что так, – улыбнулся эльф, – самый красивый и сексуальный маг в истории Волшебной Долины, – мурлыкнул он, ткнувшись носом в шею Ибо. - Я не буду трахать тебя в этом замке, - проворчал тот, но руки на талии Сяо Чжаня сжал крепче. - Я уверен, ты передумаешь, - прикусил тот заполошно бившуюся жилку на его шее, выдававшую гибрида с головой. - Слушай, - хмыкнул тот, – у тебя точно в роду не было хули-цзин? - Точно, - заржал Сяо Чжань и отстранился, а после ногами столкал с постели Ибо, с глухим стуком шлёпнувшегося на пол. Сяо Чжань свесился с края кровати, коварно глядя на застучавший по полу хвост и торчком вставшие уши. - Ах ты, негодник, - прошипел Ибо, сверкнув изумрудами глаз. - Давай, сорвись на мне, - игриво поиграл бровями эльф. - Ну держись, зараза! – выкрикнул Ибо и подскочил, набрасываясь на бесстыдного любовника, с довольным стоном прошептавшего. - То-то же…

***

Сяо Чжань, кряхтя и стеная, под смешки Ибо шёл к ужину, периодически останавливаясь и прогибаясь в пояснице, потягивая мышцы. - Ну вот скажи мне, - из раза в раз вопрошал он, – откуда, чёрт возьми, после всего у тебя столько прыти? - Ты сам просил не останавливаться, - хмыкнул Ибо, – ещё, Бо-ди, быстрее, ты что там уснул, чьи слова? - А ты вот прям взял и послушался, да? То хрен заставишь, а то посмотрите на него, – ворчал эльф, понимая, что впредь нужно быть осторожнее с желаниями. Он дотронулся рукой до своей шеи, на которой багровел налившийся краской засос. – Вот же… - сокрушался он, – не пантера, а, блять, осьминог. - Выебу, – пригрозил Ибо. - Да хрен тебе облом... – Сяо Чжань пискнул, когда его тело протащило до стены и больно вжало лопатками в шершавую поверхность. - Вот прямо тут и выебу, - предупредил Ибо. - Кишка тонка, - внезапно завёлся Сяо Чжань, втайне мечтая, чтобы тот и правда сделал как сказал. - Дети, вы долго, - Сяо Чжань едва завидев мать, с улыбкой наблюдавшую за ними, упёрся ладонями в грудь напиравшего Ибо и оттолкнул от себя. - Мы… э-э-э, спали… - Конечно, - согласилась Сильвана, бросив понимающий взгляд в сторону раздувшегося от гордости Ибо и красноречивый на алеющий засос.

***

- Нихуя… - присвистнули они одновременно, войдя в тронный зал, в котором король распорядился поставить столы, – вот это размах. Стены, украшенные гирляндами из светящихся цветов и серебристых листьев, переливались в свете зачарованных светильников. Воздух наполнял тонкий аромат цветущих лунных лилий и пряных трав, смешиваясь с аппетитными запахами блюд, доносящихся из кухни. В главном зале, под сводчатым потолком, расписанным сценами древних эльфийских легенд, стоял длинный стол из белого дерева, мерцающего мягким светом. Он был накрыт белоснежной скатертью с вышивкой в виде звёзд. На столе сверкали хрустальные кубки, серебряные приборы и фарфоровая посуда с изящным узором. Центральную часть украшала композиция из голубых орхидей и мерцающих кристаллов, создающих радужные блики на обычно тёмных стенах. Торжество началось с тоста короля. Финрод поднял кубок, наполненный искрящимся эльфийским вином. - Сегодня мы празднуем не просто победу над тёмным магом, но и силу вашего союза. Дети, я даю вам своё благословение. - Жрать охота, - прошептал на ухо Сяо Чжаню Ибо, облизывая глазами расставленные на столе блюда: запечённую форель в соусе из лесных ягод; грибное рагу с пряными травами; хлеб из злаков, выращенных на зачарованных полях; фруктовые десерты, украшенные лепестками съедобных цветов; и, конечно, знаменитый эльфийский медовый пирог, который таял во рту. Сяо Чжань поведал отцу всё то, что узнал от тёмного мага и Кьерна, ничего не утаивая. Они тихо беседовали под радостные тосты пирующих, пригубляя сладкое вино, попутно оценивая искусство придворного повара. Финрод задумчиво чесал голову, впредь обещая быть осмотрительнее и не допускать на своей территории подобного. Взгляд короля остановился на набивающем щёки Ибо. А гибрид оказался не так прост как он думал. Все сомнения в партии для своего единственного сына отпали. Породниться с волшебником не так уж и плохо. Когда ночь стала глубже, и Сяо Чжань с Ибо вышли наружу, в небе над замком вспыхнули волшебные фейерверки — разноцветные искры, складывающиеся в образы драконов, звёзд и эльфийских символов. - Что дальше, Чжань-гэ? – заворожённый представлением, Ибо обнял эльфа со спины, кладя голову на его плечо. - Всё, что только пожелаешь, – отозвался тот и в его голосе была слышна улыбка. - Я домой хочу, - признался гибрид и в душе Сяо Чжаня зацвели пышным цветом благоухающие цветы. Прекрасно, когда желая обоих совпадали.

***

За время их отсутствия в собственном замке многое изменилось. В первую очередь ощущалось тишина и умиротворение, потому что неугомонные друзья Ибо вернулись к своей учёбе в универе и старались забыть свои развесёлые деньки в замке как страшный сон. Гостиная сверкала чистотой. Натёртые полы и поверхности приятно радовали глаз, ведь если бы они застали срач, троим горе хранителям дома было бы несдобровать. Стоило подумать о призраках, по которым, даже не кривя душой, они с Сяо Чжанем успели соскучиться, те материализовались прямо перед ними, буквально поджимая хвосты и даже не рассчитывая на прощение. - Ой, а мы вас ждали, – расшаркался Тощий. - За себя говори, - буркнул едва слышно Наглый. - Забвение? – спросил Толстый и просверлил в Сяо Чжане дыру. - Не сегодня, - отозвался тот находясь в благодушном настроении. Он потянул Ибо к лестнице, спешно поднимаясь вместе с ним наверх, пока трое друзей недоумённо переглядывались, не понимая, что происходит. - Кажись, можно паковать чемоданы, - пискнул Тощий, – квазимода с кисой явно что-то задумали. - Я не хочу умирать, – отозвался Толстый. - Ты уже, - как всегда напомнил Наглый и потёр в задумчивости подбородок, – да ладно вам, пацаны. Не ссыте. Щас они хорошенько потрахаются, подобреют ещё больше, авось глядите и нам перепадёт. - Что? Секса? – распахнул глаза Тощий. - Ага, жди. Машинку губозакатывательную тебе не дать? - Да я чё, я ничё, просто поинтересовался, - пошёл на попятную и красками румянца призрак, мечтательно вздыхая. - Ой, фу, - фыркнул Наглый, – даже не хочу думать, что ты там представил, извращенец. Не сговариваясь троица уже зависла под дверью хозяйских покоев. - Что-то тихо, - распереживался Тощий. - Дрыхнут небось. - Авось что-то случилось, а мы не в курсе, - вторил другу Толстяк, – глазком гляну, ага? - Вуайерист чёртов. - Кто? - Ты. - Не-а, - обиделся призрак, - я Толстый. Таблеточки от памяти прими. Так я гляну? - Давай, - разрешил Наглый и призрак растворился в двери, чтобы спустя секунду вылететь обратно, захлёбываясь словами. - Дайте мне мыло, да чтобы я, ещё раз... они... он… там его… - Да что? – прикрикнул взволнованный Нахал. - Превращает! Процесс в самом разгаре! – верещал Толстый. - А тихо тогда чего? – недоверчиво покосился Наглый. – Так киса квазимоде рот заткнул. - Молчи, – заткнул уши руками Тощий, – не хочу даже знать. - Идиоты, – фыркнула Эмма проходя мимо. - Сама такая, - огрызнулись призраки.