Голос безумной надежды

— Спрашивайте, — коротко сказал Майкрофт, когда передал мне папку с делом и сложил руки в замок перед собой. Обожаю его загадки. И что мне предлагаете у него узнать? Индекс Доу-Джонса или тринадцать способов свергнуть правительство Ирана так, чтобы на тебя не подумали? Хотя плевать. Пусть говорит, что угодно, лишь бы дал мне шанс еще понаслаждаться. Правда, при личном разговоре его голос такого эффекта не оказывает — слишком много отвлекающих факторов. Нельзя же мне закрыть глаза и откинуть всё, что происходит, оставляя только звуки. А хотелось бы. — Быстрее, Грегори, пожалуйста, — поторопил Майкрофт. — Я довольно неплох в лингвистике, но сильно ограничен во времени. Могу уделить вашему образованию… скажем, полчаса. А, вот он о чем. — «Довольно неплох» — это по-вашему сколько? Языков сорок знаете? — Не преувеличивайте, — каюсь, на зрелище тонких губ, изогнувшихся в подобии улыбки, я немного завис. — Всего лишь двадцать четыре, к тому же большая часть из них европейские. Вас должно волновать только то, что в списке есть немецкий. Охренеть. Нет, правда. Иногда меня начинал терзать вопрос: есть ли что-то, чего этот парень не умеет? Кроме нормального общения с другими людьми, конечно — в этом он безнадежен. Но это в принципе отличительная черта всех с фамилией Холмс. — И вы что, вы… правда готовы меня потренировать? Просто так? У вас же наверняка куча дел, Майкрофт. Мне даже неловко как-то. Ладно, «неловко» — это не совсем то слово. «Слишком круто, чтобы быть правдой» — вот это да, в самую точку. — Ну, не могу же я допустить, чтобы наш доблестный Скотланд-Ярд упал в грязь перед лицом иностранных коллег, — просто отозвался Холмс. — К тому же, ваш постоянный отказ от материальной благодарности за присмотр за Шерлоком весьма утомителен. А так я смогу хотя бы немного уменьшить размер своего долга. Смею надеяться, что вы согласны? Отлично, я почему-то так и предполагал. Итак, думаю, стоит начать с банального приветствия… Зря я надеялся, что абсолютный слух может помочь в освоении языков. Точнее, нет, слышал-то я то, что произносил Майкрофт, прекрасно. Буквально звук за звуком. А вот когда пытался повторить — начиналась катастрофа. Складывалось впечатление, что в язык меня ужалила сразу колонна крайне трудолюбивых пчел, отчего он распух, перестал помещаться во рту, и от этого вместо нормальных слов выходила какая-то каша, связанная с немецким языком очень отдаленно. Позорище. Через пять минут мучений мне хотелось покраснеть, закрыть лицо руками и попросить меня пристрелить. Все равно у Холмса наверняка встроено какое-нибудь оружие в его сверхсекретный зонт. Потому что если нет — я буду крайне разочарован. — Грегори, у вас же французская фамилия, умение грассировать должно быть заложено в крови! — Грасс… чего? — это вот то непотребство, что он с несчастной «р» только что изобразил, так называется? Спасите меня прямо сейчас. Срочно. Потому что от повтора этого мягкого рычания лично у меня кровь срочно отлила от мозга напрямую к ширинке. И хорошо еще, что на ней лежала папка с делом. — Майкрофт, спешу вас расстроить, но Францию последний раз изо всех моих родственников видел дед, когда в «Оверлорде» под командованием Монтгомери участвовал. Хотя нет, я там мог однажды побывать, еще с бывшей женой… если бы кто-то, не будем показывать пальцем, не заставил бы меня три дня искать его дорогого брата, в процессе пропитываясь чарующим ароматом лондонских помоек. — Предлагаете мне извиниться? Всегда завидовал тому, что Майкрофт умеет поднимать одну бровь. У меня, как ни тренируйся, задираются обе, а этот раз! И одним жестом заставляет тебя чувствовать себя отребьем, зря отнимающим королевское время. Изучил, понимаешь ли, богатство мимики на сто процентов. И ведь взгляда не оторвешь, можно даже не пытаться. Я пробовал. — В день, когда вы извинитесь, я съем свой любимый галстук. Так что лучше даже не пытайтесь. Я все равно предпочитаю слабо прожаренный стейк. — Да, я давно заметил ваши… хищнические повадки, — тонко улыбнулся Майкрофт, кинул мимолетный взгляд на часы на руке и подобрался. — Прошу прощения, но на этом нам сегодня следует расстаться. Советую обратиться к онлайн-курсам или нанять преподавателя, если вы действительно хотите поразить новую коллегу своими знаниями. — Не то чтобы… да и времени мало совсем… — Со своей стороны, я подумаю, чем еще могу быть полезен, — не слушая меня, закончил Майкрофт и встал, протягивая руку. — До встречи, детектив-инспектор. — Ага, всего наилучшего. Хорошо, что он ушел из кабинета первым. А то было бы неловко пятиться, прикрываясь папкой. *** Ради очистки совести я два вечера пытался-таки повторять то, что говорил мне Майкрофт. Ну и интернет поштудировал, не без того. Но итог все равно больше напоминал попытки вызвать Сатану и призрак Гитлера одновременно. Если бы фрау Мюллер такое оценила — я бы начал считать ее извращенкой, не сходя с места. А ложиться спать все-таки надо пораньше. Особенно отчетливо это понимаешь, когда с полузакрытыми глазами плетешься на кухню засыпать в себя кофе, а кажется, что в глубине прихожей застыл кто-то крайне знакомый. — Уйди, галлюцинация, все, кыш-кыш. Я не выспался, а не напился до белочки. Приходи на выходных. Хотя нет, я передумал. Вообще не приходи. Сбоку раздался слишком ехидный для плода больного воображения хмык. Пришлось поворачиваться, только чтобы понять — я оказался в фильме ужасов. Только там утром в запертой изнутри квартире тебя может встретить секретарша Майкрофта Холмса. — Антея, — полувопросительно сказал я, надеясь, что она как-нибудь сама собой рассосется. — Детектив-инспектор. — Отлично. Вы разговариваете. Значит, это не глюки. И какого тогда, простите, дьявола вы здесь делаете? И это я ещё не спрашиваю, как вы в принципе ко мне проникли! — Я жду вашего пробуждения, — ответная улыбка могла с легкостью принадлежать хорошо воспитанной пиранье. — Очень любезно с вашей стороны встать уже после первого будильника. Крайне экономит мое время. Кстати, прекрасно, что не спрашиваете. Уверяю, ответ вам не понравился бы. — А если бы я спал, как это поприличнее сказать... в неглиже? — Обожаю бесплатные зрелища по утрам, даже если они сомнительного качества. А вот это было обидно. Понятно, что я не двадцатилетний пацан, у которого объем бицепса больше, чем объем мозга. Но для своего возраста в очень даже неплохой форме! Считал я себя, пока не посмотрелся в зеркало на стене напротив. Волосы в разные стороны, на щеке след от подушки, и пижамные штаны держатся на честном слове. Прямо секс-символ поколения, ага. Ладно хоть не вышел пугать Антею утренним стояком. Спасибо тебе, дорогое сорокалетие, за это. Хотя, чтобы напугать эту гарпию — нужно, наверное, что-то посильнее. Узнаете, что именно — обязательно сообщите мне на электронку. — Что вы реально здесь забыли? Майкрофт мог и позвонить, если ему что-то понадобилось, — наверное, мой вид был достаточно жалок, раз Антея смилостивилась: — Понадобилось, скорее, вам, детектив-инспектор. А моего босса просто отличает крайняя степень предусмотрительности. Слишком сложные слова утром. Так что я сосредоточился на том, что она мне протягивала. А это была… флэшка? — Новое дело? Факты для шантажа королевской семьи? Компромат на Шерлока? Если последнее — забираю прямо сейчас за любую цену! В ответ меня наградили взглядом из серии «Какой же вы идиот». Эх, а счастье было так близко. — Мистер Холмс был так любезен, что записал вам несколько своих рассуждений по вопросу использования немецкого языка, чтобы вы показались хотя бы относительно компетентным в непривычной для себя ситуации в глазах непосредственного начальства. — … А теперь еще раз и попроще. — Аудиоуроки. — Отрезала Антея, фыркнув еще раз. — Для вас. Немецкий. Несколько штук. Чтобы вы не выставили себя полным дураком. — Хотя я это уже сделал перед вами, да? — Она даже не стала отрицать, кивнув! — Ладно. Спасибо. Хотя вы все равно меня пугаете. И это… кофе будете, что ли? — Благодарю за предложение, детектив-инспектор. Но мне бы не хотелось травмировать свой вкус еще больше. Желаю удачного развития и хорошего дня. Клянусь, кошка выскальзывает за дверь громче, чем это сделала Антея. А эта женщина ведь еще и на каблуках. Страшные, очень страшные работники у скромного британского правительства. Подумав, в ответе Майкрофту я решил ограничиться смской. Звонить ему без веского повода было бы глупо, наверное. Вдруг он там ядерную войну прекращает — а тут Лестрейд со своими благодарностями. Самое то для переключения внимания. [07:21] Спасибо за помощь, Майкрофт. Правда, я ее очень высоко ценю. Вот только… вам не кажется, что Антея на досуге может подрабатывать ниндзя? [07:24] Не кажется. Я абсолютно в этом уверен. Но если рискнете сказать ей это в лицо — позовите прежде меня, будьте так любезны. Не хочу пропустить зрелище. И всегда к вашим услугам, Грегори. МХ Смотреться в зеркало в ближайшее время я бы не рискнул. Просто потому что от такой широкой улыбки оно бы наверняка треснуло, а меня каждый раз угнетает идея тащиться в магазин и покупать что-то для дома. Так что пришлось дать себе мысленного пинка: соберись, детектив-инспектор Лестрейд. Тебя ждут новая коллега, много трупов и еще больше бумажной работы. Все такое вкусное — прямо не знаешь, что и выбрать. После взвешивания флэшки в руке, от идеи включить ее в машине пришлось отказаться. Кредит за старенькую БМВ мне светило платить еще два года. Было бы крайне неловко разбить ее о телефонную будку, пуская слюни на раздающийся из динамиков голос. Так и представляю себе эту картину: приезжают мои коллеги на вызов (если бы в процессе кого-то сбили, разумеется), а там я — с блаженной улыбкой обнимаю магнитолу. Нет уж, в дурдом из Скотланд-Ярда еще никто не уходил. В запой регулярно, а вот Бедлама все как-то умудрялись избегать. И я не планировал становиться единственным исключением. Поэтому флэшка осталась лежать на столе молчаливым намеком на многообещающий вечер. Приятно будет возвращаться домой, зная, что тебя там кто-то ждет. Пусть даже это кусок пластика. Главное ведь не обложка, в конце концов — важнее всего содержание. Редкий случай: начальство было на работе с самого утра. И особо не скрывалось, раз крик Стоуна я начал слышать еще с лестницы. На ней и стоял, пока старик не выдохся и не скрылся в своей берлоге, оставив за спиной звенящую тишину. Что я, дурак, попадаться ему на глаза в такой ситуации? И ничего, кстати, так легкие у нашего суперинтенданта — у меня даже ноги успели затечь, пока он орал, ни разу не прервавшись. — По поводу чего минутка удовольствия с утра? — пришлось спросить у сидящей за столом Донован, на что та только поморщилась. — Программа эта, будь она неладна. Грегсон только вчера уехал, а уже успел у немцев накосячить. Те недоглядели, и он какую-то улику разбил. Так что Стоун пообещал, если мы перед этой немкой опозоримся — нас сначала изнасилуют, причем скопом, а потом живьем сожрут. — Можно сразу ко второй части перейти, как думаешь? А то он немного не в моем вкусе. — А я вообще последние двадцать лет только с женщинами встречаюсь. Но так как иметь нас будут в мозг — сексуальные предпочтения Стоуна будут волновать в последнюю очередь. — Умеешь порадовать, Салли, — признал я, открывая свой кабинет. — Когда там приезжает моя головная боль, говоришь? Я успею повеситься на люстре? — Только если будешь очень быстро вязать узел. Машина уже в двух минутах от Ярда. Что ж, не повезло. С другой стороны, мне подарили возможность привести себя в порядок, хотя бы немного. А то после метро я всегда ощущал себя слегка пожеванным. В туалете получилось оправить галстук и сделать вид, что рубашка с утра была поглажена. Волосы… ладно, они достаточно отросли, чтобы можно было зачесать мокрыми руками назад. Получилось не так изящно, как у Майкрофта, конечно. Зато более объемно. Ну да, чем больше нервничаешь на работе — тем быстрее лысеешь. Если так рассуждать, я получаюсь самым спокойным бездельником в Англии. Седым, разве что. В зале общей работы я появился, как тамада на свадьбе: вовремя и под молчаливое облегчение всех присутствующих. Не то чтобы в Скотланд-Ярде была примета: увидел Лестрейда — это к счастью. Просто вместе со мной из своего кабинета вышел Стоун, изображая лицом подобие радушия, а в дверном проеме, ведущем на лестницу, показалась смутно знакомая по личному делу женщина. Зря я думал, что она будет симпатична. Нет, новая коллега была очаровательно красива той холодной, белоснежной красотой, которой место на картинах в галерее Тейт, а не в реальной жизни. А еще она была похожа на Антею. Только не внешностью, а прикидом. Подчеркивающий все, что можно подчеркнуть, брючный костюм, каблуки — все эти их женские дела, от которых крыша мужиков срочно съезжает в направлении Калифорнии. Андерсону вот точно понадобится слюнявчик. — Здравствуйте, — немецкая фея протянула изящную ладошку толстой лапе Стоуна. Очевидно, английский она все-таки знала; очевидное облегчение моему бедному сердцу. — Полицайкомиссар Мюллер, счастлив познакомиться. Вы же хорошо долетели? Рады приветствовать вас в нашем отделе и надеемся, что обмен опытом окажется успешным, — от меда в голосе суперинтенданта мне захотелось блевать. Судя по тому, что Донован закрылась фикусом — не мне одному. — Благодарю вас, мистер… Стоун, я полагаю? — хах, судя по мимолетной усмешке — о суперинтенданте ее успели предупредить. Интересно, как? И сказали ли ей, что он размером с планету? — Могу ли я также познакомиться со своим куратором? Детектив-инспектор Лестрейд, верно? О, а вот и мой выход. Госпожа память, самое время перестать выделываться и вспомнить все советы Майкрофта. Срочно! — Guten Tag, Frau Müller, — отчеканил я, пожимая ей руку. — Добро пожаловать в Лондон. Сейчас, момент, как это будет по-вашему… точно, willkomen. Каюсь, в этот момент я ожидал любой реакции. Только не того, что она закроет тонкие губы рукой и рассмеется. — Um Himmels Willen, простите! Просто вы так забавно произносите слово «фрау» — это слишком дикая смесь немецкого и английского. Так немецкие «Тигры» во Второй мировой не рычали, как вы сейчас. Еще раз извините, детектив-инспектор. — Да ничего, — ухмыльнулся я, в этот же момент понимая: мы сработаемся. — У вас еще будет время меня научить. Идемте, покажу вам фронт работ. И я Грег, кстати. — Тогда я Марта и никак иначе.