Голос безумной надежды

Надежда на мирный, спокойный день умерла почти сразу. Вызов застал нас с Мартой в комнате улик, где та задавала на удивление интересные вопросы о нашей системе каталогизации. Чудесное сочетание — умная и красивая женщина. А некоторые проблемы с английской грамматикой ей можно было простить. Увы, трупы возникали в Лондоне с завидной регулярностью и заставляли почтенных инспекторов бежать к себе под руку с прекрасной леди. Ладно, шучу, прогулка была вполне неторопливой и приятной — у криминалистов спустило колесо на машине, а место преступления было всего лишь в двадцати минутах ходьбы от Ярда. Ничего себе повод показать Германии английские достопримечательности — ну или просто толпу людей, щедро сдобренную внеплановым солнцем. Марта была благодарным слушателем: крутила головой, когда я рассказывал что-то про район, и хмыкала в нужных местах. Идеальный собеседник. Я был почти влюблен… строго профессионально. Историю о том, как молодой и наивный Грег приехал первый раз в Лондон и умудрился заблудиться в подземке, уехав вместо центра в жутковатого вида окраины, прервал звонок телефона. — Грегори, у меня к вам просьба, — Майкрофт явно решил не тратить время на приветствие. — Проконтролируйте работу криминалистов на сегодняшнем деле чуть тщательнее, чем обычно. На самом деле, я был бы крайне благодарен, если бы вы не отходили от них ни на секунду. Проще говоря — стояли над душой. — Не то чтобы у меня в планах была идея бросить все это и пойти пиво, но… есть ли необходимость для такой тщательности? Я приложил указательный палец к губам, давая Марте знак молчать, и та не подвела. Даже отошла на несколько шагов, давая мне свободу разговора, и принялась разглядывать витрину кондитерской. Святая женщина. Ни за что не подпущу к ней Андерсона; она заслуживает большего. — К сожалению, есть, — вздохнул Майкрофт в трубке. — Это дело вы передадите Шерлоку. Но он вернется из Дартмура только завтра — даже моего влияния не хватило, чтобы уговорить его сделать это сегодня. — А если заставить? — ладно, я дурак: принудить Шерлока сделать что-то, что он не хочет, не смогла бы и их мамочка. — Ладно, забудьте, что я это сказал. — Вот именно. Я могу лишь убедиться, что он получит всю необходимую информацию, а не потеряет половину в результате некомпетентности ваших сотрудников. Извините, Грегори. — Бросьте вы, — я только поморщился: реальной вины в его голосе не звучало ни на пенни. — Сделаю все, как нужно. Дело передать Шерлоку или вам? И с чего вы вообще им заинтересовались, кстати? — Ему — я сейчас нахожусь вне зоны доступа… фигурально, — произнес Майкрофт, потом замолк на несколько секунд, но наконец добавил: — Я не могу раскрыть интересующую вас информацию в данный момент. Позволите связаться с вами позднее? — Да, конечно, но… Звонок прервался. Ох уж эта несуществующая вежливость братьев Холмс. Точнее, она порой возникает, но только тогда, когда им это надо. То есть в случае Шерлока почти никогда, у Майкрофта же чаще, но гораздо холоднее. — Проблемы? — Я едва не вздрогнул от раздавшегося сбоку голоса Марты; неплохо так засмотрелся на телефон, раз не заметил то, как она подошла. — Нет. Точнее да, но не те, о которых тебе нужно переживать. Просто нам нужно поторопиться, чтобы успеть показаться на месте до криминалистов. — Отлично. Все равно пунктуальность — это главный принцип мой народ. Было бы неловко ему не следовать. *** Домой я даже не вошел — ввалился. Общаться с Мартой было, конечно, чистым наслаждением, но к вечеру моя социальная батарейка разрядилась окончательно. Хотелось закрыть дверь на самый крепкий замок, чтобы никакая Антея не просочилась, развалиться на диване и материться в потолок на начальство, количество убийств в Лондоне и существование Скотланд-Ярда в принципе. По очереди. В таких мелких удовольствиях я себе никогда не отказывал. Есть не хотелось, так что после выпитой почти залпом банки пива уличная одежда небрежным комом полетела в корзину для грязного белья, а я предпочел притвориться медузой перед открытым на столе ноутбуком. Рука потянулась к флэшке автоматически. А вот и программа развлечений на вечер. Ну а что, мне даже психолог однажды советовала разрешать себе что-то хорошее как вознаграждение за тяжелый день. Меня, правда, в тот момент больше интересовало, как перестать просыпаться от кошмаров после простреленной в первый раз ноги; но это такие мелочи, в самом деле. Вставить флэшку. Подождать. Еще подождать. Посверлить взглядом загудевшего как самолет старичка. Клятвенно пообещать себе купить новый ноутбук вот прямо завтра. Поймать за хвост дзен и перестать нервничать от того, что каждого действия приходится ждать минуты по две. Или это просто пиво наконец-то подействовало. После еще нескольких минут плеер соизволил-таки открыться. Надо же. А я уж было подумал, что успею окончательно состариться, пока он это делает. Их было двенадцать. Аудиофайлов. Все не слишком долгие — от двух до пяти минут — и заботливо пронумерованные с кратким пояснением своего содержания. Там были «Предисловие», «Краткий экскурс в грамматику», «Приветствие»… дальше я читать не стал — и так понятно, что перфекционизм Майкрофта заставил его сделать все в лучшем виде. Да я вообще не предполагал, что он потратит час на одну только запись! Учитывая, сколько стоит час его времени — это был королевский подарок. И сейчас мне предстояло им насладиться. Устроившись поудобнее, я закинул руку за голову, второй нажал пробел и закрыл глаза. «Здравствуйте, Грегори. Надеюсь, моя скромная помощь окажется полезной в деле налаживания международных отношений…» Это явно записывалось дома. Никаких посторонних шумов, шорохов — только низкий, глубокий голос, оседающий у меня на коже мурашками. Слушал бы и слушал. Дорогой Санта, я же был хорошим мальчиком в этом году: взятки не брал, преступников ловил, Шерлока на Андерсона не натравливал… и наоборот, кстати, тоже. Что тебе стоит исполнить всего одно маленькое желание? И неважно, что март на дворе. Мне всего-то и нужно, чтобы Майкрофт на неделю бросил управление Британией и устроился в секс по телефону. Я бы туда месячную зарплату спустил, не задумываясь. Ну это же настоящее преступление: иметь вместо голоса секс в обертке из соблазна и использовать его только для убеждения скучных политиков. Нецелесообразное использование ресурсов, вот. «Что ж, а теперь давайте приступим…» Интересно, почти-мурлыканье с явным намеком в конце мне почудилось от безнадежности? Потому что если нет — Майкрофт сволочь и нарочно пытался свести меня с ума, пока записывал это. Как правая рука оказалась под резинкой штанов — я в первое мгновение даже не осознал. И нет, это не было простым желанием расслабиться после работы. У меня абсолютно точно начинало вставать на записанный голос. Дожили. Позвольте представиться: Грег Лестрейд, сорок лет, и я хочу даже не мужика, а вырывающиеся из его рта звуки. А какие извращения знаете вы? Доктор, такое вообще лечится? Эх, ладно хоть это не кризис среднего возраста и попытка сменить ориентацию — парочка очень интересных общений организмами с другими парнями у меня всё-таки имелись. И слава богу, а то вот так подрочишь на что-то внезапное — и все, привет, ходи к психологу оставшуюся вечность. А я столько не зарабатываю. Занятый этими мыслями, я успел приспустить штаны с нижним бельем, что очень понравилось окончательно затвердевшему члену. А ещё больше его вдохновило движение к верхнему ящику тумбочки, где валялся позабытый в последнее время тюбик со смазкой. Никаких пошлых запахов, типа клубники или апельсина, о нет, сэр! Только суровый ментол — к счастью, это касалось только аромата. Не хотелось бы внезапно почувствовать холодок в самых нежных местах — вряд ли бы я смог удержаться от мысли, что пытаюсь поиметь снеговика. Нет, дорогое воображение, не Снеговика, а того, что из трех шариков и с морковкой вместо носа! «Помните, Грегори, порядок слов в немецком языке так же важен, как и в английском…» Ох, блядь. Майкрофту реально надо было бы работать не британским правительством, а личным демоном-искусителем скромного служащего Скотланд-Ярда. Пальцы на ногах поджались рефлекторно, и я вовсе не уверен, от чего именно — от того, что головку обхватили скользкие пальцы, или от четкости окончаний слов на записи. На заднем плане Майкрофт что-то вещал про положение глагола в предложении. Но с тем же успехом он мог зачитывать список покупок или права и обязанности задержанного. Все равно его голос в моем воображении проникал напрямую в яйца, минуя мозг. Движения были прекрасно известны еще с юности. Сначала обхватить член двумя пальцами в кольцо и пару раз провести рукой вверх-вниз. Если закрыть при этом глаза и напрячь воображение — можно было подумать, что кто-то неумелый и предпочитающий использовать только губы, делал мне минет. Главное — не представлять за этим занятием Майкрофта. Кхм. Ну да, поздно. Ладно, будем честными — тот, кто умеет так рычать глоткой (Грассировать? Или как он там называл абсолютно неприличные звуки?), должен быть мастером орального секса. Мозг, предатель, в тот же момент родил Холмса на коленях, без его этого вечного костюма, раскрасневшегося, заглатывающего член до основания и урчащего при этом. Черт, был бы у меня тогда хоть один шанс продержаться дольше пары минут? Учитывая его стремление к перфекционизму — определенно нет. Я и сейчас-то едва сдерживался под низким спокойным голосом, переставая воспринимать значение слов. Рука то и дело замирала на месте, чтобы я мог толкаться бедрами вперед — вместе с усилившейся хваткой это вырывало у меня тихие стоны. «Если вы хотите обратиться с вежливой просьбой — используйте слово bitte, что значит «пожалуйста» — Да, Майкрофт, пожалуйста… bitte… Как было бы хорошо, если бы сейчас чья-то сильная, уверенная рука развела мне ноги в стороны, обведя скользкими пальцами уже поджимающиеся яйца, и скользнула ниже. Растягивать самому себя — это вообще не то. А вот когда одной рукой тебе нажимают на грудь, заставляя лежать неподвижно, и вгоняют два пальца резко, до упора, даря боль, так тесно переплетенную с удовольствием, что ты только и можешь, что захлебываться стонами… обожаю. И сейчас в моих мыслях это делал совершенно конкретный человек. Воздух вокруг казался тем горячее, чем настойчивее двигалась моя рука. После нескольких рваных вдохов простая идея провести языком по губам казалась благословением. Жалкая замена яростному поцелую, но я все равно едва не застонал от облегчения. Так, сейчас главное не торопиться. На ноутбуке светились оставшиеся шесть записей, и я буду не я, если не кончу только на самой последней! У чертового телефона было свое мнение на этот счет, раз он начал звонить — еще более мерзко и противно, чем обычно. Тварь. Промахнувшись с первого раза, я остановил запись и схватил телефон со стола, уже зная, чье имя увижу на экране. — Слушаю, Майкрофт, — оставалось надеяться, что голос звучал не слишком сбито и хрипло. — Грегори, вы готовы пообщаться по поводу убитого сегодня? Я был не готов. У меня рука сжимала член, пальцы ног поджимались и дышать получалось хорошо если через раз. Я. Был. Не. Готов. — Конечно. Что там с ним? — Если коротко — это наш сотрудник. Мой, если быть точным, — начал рассказывать Майкрофт, пока я решил обнаглеть окончательно: поставил наш разговор на громкую связь, положив телефон рядом, и продолжил поглаживать себя медленно, но основательно, доводя до пика. — Соболезную вашей потере… — оказывается, эта фраза может звучать очень лицемерно, если в это же время обводить головку большим пальцем. Было ли мне стыдно? Неа. Если бы я реально соболезновал каждому трупу в своей карьере — меня бы давно похоронили после инфаркта. — Не стоит, — подтвердил мою мысль Майкрофт, и я вознаградил себя более резким движением от основания до головки. Черт. Близко, слишком близко. — Проблема в том, что я не могу открыто признать, что это был мой агент… Бла-бла-бла, «не знаю, было ли это убийство случайным», бла-бла-бла, «мне бы хотелось быть полностью уверенным»… это все была высокопарная чушь и я пользовался голосом, ее произносящим, доводя себя до предела. — Мне бы хотелось, чтобы вы покончили с этим как можно быстрее, — сказал Майкрофт. «Кончи для меня», — услышал в этом я и едва успел нажать кнопку, отключающую микрофон, прежде чем выгнуться на диване и почувствовать брызнувшую на пальцы теплую сперму. — Грегори? Грегори, вы здесь? … Блядь. — Да, простите, — я никогда не восстанавливал сбитое дыхание так быстро! И еще не вытирал руку об обивку, да. Как много вещей бывает в первый раз. — Как раз смотрю на материалы дела. Если честно, не вижу в них ничего подозрительного, но, думаю, Шерлок скажет лучше. — Поэтому я и пришлю его завтра к вам. Всего доброго. — Ага, — машинально произнес я, оглядев устроенный беспорядок, и откинулся на подушки. Здесь определенно нужен был душ. И, возможно, химчистка.