Сквозь холодный туман

      Эйлис снова просыпается вскоре после рассвета, пусть и не из-за снов, а от предвкушения пути, смешанного с легкой настороженностью. Хоть вчера за ужином Тристан вел себя так же учтиво, как и до этого, Эйлис не покидает ощущение, что его не устроило ее решение продолжить путь, и она не уверена, что он намерен предпринять. Вариантов не так уж много, а если предположить, что Тристан не собирается сообщать страже об ее обнаружении, то еще меньше, и все же она не удивится, если он упомянет что-то, о чем якобы только что вспомнил, что способно помочь узнать больше о заклятье и что по счастливой случайности можно найти в этом городке, или если нечто подобное словно случайно прозвучит, когда они окажутся поблизости от других постояльцев. И даже если это окажется ложью — в чем Эйлис почти не сомневается — отказываться от этого следа будет неразумно. Любой новый взгляд так или иначе может помочь.       Она слегка покачивает головой и садится на кровати. Ничего из этого еще не случилось и может никогда не случится, так что не стоит занимать этим мысли. Лучше убедиться, что в комнате не осталось никаких вещей, переодеться и заплести волосы перед дорогой, а потом дождаться, когда проснется Тристан. Можно, конечно, уйти тайком, и тогда он точно не сможет ее остановить, но это кажется глупым и детским решением. Ей нужно научиться отстаивать свой выбор и не только в общении с Тристаном и в случаях, когда ему почти нечего противопоставить, а всегда и везде. Это пригодится не только в путешествии.       Она поднимается, проходит по небольшой комнате, убеждаясь, что не осталось ничего, что могло бы выдать ее присутствия, приводит себя в порядок, по крайней мере ей хочется так думать, а детали без зеркала не увидишь, и прислушивается к происходящему в соседней комнате, пытаясь понять, проснулся ли Тристан. Еще, конечно, рано, но, возможно, ему тоже не спится. Но за стеной все тихо, и остается только ждать.       К счастью, ожидание не затягивается надолго, и через пару десятков минут Эйлис различает скрип деревянных полов, должно быть, от шагов Тристана. Эйлис ждет еще немного, надеясь, что ему хватит времени собраться, и, надев шляпу, выходит в коридор. За коротким стуком следует спокойное разрешение войти.       — Доброе утро, — с вежливой улыбкой произносит Эйлис.       — Доброе, — схожим теплым тоном отзывается Тристан и задерживает взгляд на сумке, свисающей с плеча Эйлис. — Полагаю, вы все же намерены продолжить путь?       И пусть ни в тоне, ни в выражении лица не проскальзывает ни капли неодобрения, Эйлис все еще кажется, что Тристан не доволен ее решением.       — Верно, — она заставляет голос звучать спокойно и твердо.        — В таком случае прошу вас, будьте очень осторожны, я бы, конечно, очень хотел знать, если с вами что-то случится, чтобы суметь прийти на помощь в самый короткий срок, но, к сожалению, все артефакты, которые я использую для отправки писем, требуют пусть и минимального, но все же магического воздействия, и мне не известны способы изменения принципа их работы. — Эйлис вспоминаются камешки, которые она использовала для связи с Лииссидлло и которые не брала с собой, поскольку не рассчитывала, что может потребоваться кому-то написать, да и опасалась, что само наличие подобных артефактов может как-то выдать ее местоположение. — Поэтому я могу лишь просить Создательницу оберегать вас в пути, тогда как сам постараюсь как можно быстрее закончить с отцовским поручением и догнать вас.       — Я буду очень осторожно держаться в стороне от дорог, альвиндов и людей, — мягко произносит Эйлис. — И я благодарна вам за то, что не стали убеждать меня остаться здесь, я очень это ценю.       И все же ее не покидает мысль, что все не может быть так просто, что это лишь часть другой, более сложной игры.       — Я прекрасно понимаю, насколько важны для вас эти поиски, — Тристан тепло улыбается, — и что вы не желаете подводить семью своим долгим отсутствием, это прекрасное стремление. И мне жаль, что здесь не нашлось ничего, что могло бы помочь вам в поисках, но, надеюсь, в Улате это изменится.       — Мне бы этого очень хотелось, — Эйлис улыбается в ответ, пусть за вуалью выражения лица почти не видно.       — В таком случае предлагаю позавтракать и не задерживаться больше в этом прекрасном городе, — на последних словах в тоне Тристана проскальзывает легкий смешок.       — Чудесная идея, — Эйлис принимает предложенную Тристаном руку.       За городские ворота они выходят вместе, проходят еще немного по дороге, чтобы убедиться, что внимание стражи сосредоточено на чем-то другом. Отойдя чуть в сторону от дороги, Тристан достает из сумки и надевает родовой артефакт, и на его губах на мгновение проступает улыбка, которую Эйлис успевает заметить. Однако подниматься в воздух он не спешит, а продолжает что-то искать в сумке и спустя пару минут протягивает Эйлис свертки с припасами.       — Возьмите, там должно было еще остаться вяленое мясо, сыр и немного орехов, думаю, вам они пригодятся больше.       — Благодарю, милорд, — Эйлис с вежливым кивком принимает сверток. У нее тоже что-то оставалось, но запас никогда не будет лишним. Неизвестно, когда его удастся пополнить в следующий раз. — Вам достаточно того, что у вас осталось?       — Более чем, — кивает Тристан, — и я постараюсь принести что-то более вкусное и изысканное, чем можно найти в деревнях и городах. Должно же это поручение принести что-то хорошее не только отцу, — в его тоне проскальзывает легкая хитреца.       — В таком случае я еще сильнее стану ждать вашего возвращения, — подыгрывает Эйлис.        — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы его ускорить, — Тристан кончиком крыла приминает вуаль и через тонкую ткань касается лица Эйлис. — Прошу, берегите себя, и пусть Создательница благоволит вам в пути.       — Я буду осторожна, — вновь произносит Эйлис, чувствуя легкое, приливающее к щекам тепло. — Пусть присмотр Создательницы принесет успех в вашем деле.       Тристан тепло смотрит на Эйлис, делает крошечный шаг, словно желая оказаться ближе, и сразу же отступает, словно передумав что-либо делать.       — До новой встречи, — он расправляет черные крылья.       — До встречи, — улыбается ему Эйлис.       Он отходит на пару шагов, отталкивается от земли и быстро набирает высоту. Эйлис какое-то время смотрит ему вслед, а затем переводит взгляд на дорогу. Деревьев здесь немного, так что нужно постараться придумать, как держаться в стороне, чтобы ее никто не заметил, но вместе с тем не уходить слишком далеко, чтобы не заблудиться и оставить Тристану возможность ее найти.       Путь оказывается гораздо сложнее, чем помнилось Эйлис, и она не может понять, то ли просто отвыкла и не рассчитала свои силы, то ли это из-за того, что она снова одна. Все же, пусть ей было непросто угнаться за кажущимися быстрыми шагами Тристана, само стремление придавало сил и желания двигаться, не показывать собственную слабость. Сейчас же ничто не мешает устраивать долгие и частые перерывы, после которых лишь сложнее отправиться дальше. Да и к поддержке Тристана, тому, как он придерживал ветви деревьев или слегка сжимал ее руку, не позволяя потерять равновесие, Эйлис успела привыкнуть куда больше, чем была готова признать.        И одиночество сейчас ощущается даже острее, чем в начале пути.       Эйлис качает головой, отгоняет мысли. Это не важно. Ее это все равно не остановит, так что не стоит об этом думать. Нужно просто продолжать идти, пусть даже это сложно.        И все же за этот день она сама замечает, что останавливается гораздо чаще, чем раньше, заставляет себя идти без перерывов, но чувствует, как сильнее кружится голова, а мир словно слегка плывет перед глазами, и отдохнуть все же приходится.       Ближе к закату Эйлис оглядывается в поисках места, где можно устроиться на ночлег и добирается до небольшой рощи. Как раз кстати. Ей пригодятся ветки, чтобы попробовать развести костер и соорудить подстилку. Но сначала немного отдохнуть. Этот рывок до рощи потратил последние силы, хорошо еще что не нашлось других путников, желающих здесь переночевать. Эйлис, конечно, старалась уйти от дороги, но кому-то тоже могла прийти похожая идея, да и с воздуха эта роща должна быть хорошо заметна. Деревьев в этих краях все же меньше, чем хотелось бы, а холмы становятся все выше и рельефнее, что совсем не облегчает дорогу.       Эйлис садится на сухую траву, переводит дыхание, делает несколько глотков нагревшегося за день вина из фляжки и невольно морщится от кислоты. Пожалуй, стоило выбрать иной напиток, но сейчас уже поздно что-то менять. Разве что, когда попадется источник воды, набрать ее, но Эйлис не знает, когда это случится. На картах мелкие речушки и озера не обозначены, а крупных поблизости нет, только дальше в горах. Но, возможно, что-то встретится и просто по пути. Эйлис хочется в это верить.       Через пару десятков минут, когда появляются хоть какие-то силы, Эйлис поднимается и оглядывается. Надо найти веток и развести огонь, пока окончательно не стемнело.       И если с древесиной для костра проблем не возникает: небольшие сухие ветви попадаются там и тут, да и отломать их не так уж трудно, то где найти длинные, подобные тем, что Тристан использовал для подстилок, она не понимает. Эйлис оглядывается по сторонам. У деревьев, конечно, есть длинные ветви, но они слишком толстые, чтобы она смогла их отломить. И как Тристан с этим справлялся? Скорее всего, каким-нибудь заклинанием так же, как и разводил костер. Эйлис тихо выдыхает. Магия многое делает проще. Жаль для нее это недоступно. Значит, нужно придумать что-то другое, с чем она сможет справиться. Только, кажется, уже не сегодня: темнеет на удивление быстро, а с костром еще тоже придется повозиться. Ладно, ночи сейчас теплые, ей должно хватить и постеленного одеяла, особенно если удастся все же развести огонь.       Спустя несколько десятков попыток и множество тут же погасших искр Эйлис все же удается поджечь не только кусок ткани, но и сухую траву, лежащую неподалеку, а за ней и специально сложенные ветви. Получилось. Эйлис с трудом находит в себе силы натянуто улыбнуться. Руки, особенно правая, гудят и болят так, что в уголках глаз норовят выступить слезы. Возможно, не стоило упорствовать. Провела бы эту ночь без костра, не в первый раз же, но и не устала бы так сильно. Да, она смогла развести огонь, но радости это не приносит. Возможно, позже это изменится, а пока хочется лишь отдохнуть и сделать что-нибудь, чтобы жжение серебра перестало ощущаться так сильно. Вот только идей никаких нет, и Эйлис ложится на расстеленное одеяло немного в стороне от костра, прижимает правую руку к груди, словно это способно уменьшить боль, и смотрит на пламя.       Незаметно для себя она погружается в сон, смутный, беспокойный, куда проникает множество царящих вокруг шорохов, хруста веток, хлопанья птичьих крыльев. И вырваться из этого сна, чтобы убедиться, что это действительно птицы, никак не удается. Эйлис лишь вертится, пытаясь не то проснуться, не то заснуть так крепко, что не будет слышно ничего вокруг. Но ничего не выходит.       Она просыпается от холода. Костер то ли догорел, то ли потух по непонятной причине, в ночной темноте этого не разобрать. Эйлис прижимает крылья к телу, скрывая зевок тянется к лежащей на земле сумке. Там должно быть второе одеяло, чтобы укрыться. Вечером она так устала от разведения костра, что не успела его достать, хоть и собиралась сделать это позже.        Раздавшийся позади шорох заставляет обернуться. Ничего. Должно быть, просто звери. Эйлис выдыхает, достает из сумки одеяло и накидывает его на себя, поджимая крылья, чтобы не мешались. Беспокойный, неглубокий сон принес с собой не отдых, а смутную тревогу, так и норовящую пробраться в мысли. Эйлис глубоко вдыхает, закрывает глаза и старается отогнать эмоции на границу сознания. Все в порядке. Она просто переночует и утром отправится дальше. А затем снова ночь под открытым небом и дорога. И так до ближайшей деревни. А может и дальше. Эйлис не уверена, что рискнет где-то останавливаться. Крыша над головой и теплая еда, конечно, очень заманчивы, но прежде нужно будет убедиться, что в деревне ее не узнают. Придумать легенду для путешествия одной все же сложнее, хоть она и постарается с этим справиться. А пока ночи все же не самые холодные, можно провести их и под открытым небом.       Эйлис поворачивает голову к костру. А ведь в тех редких случаях, когда она просыпалась раньше Тристана, пламя тоже не горело, но и холода почти не чувствовалось. Должно быть, оно гасло позже, а не среди ночи, как ее костер. Но почему? Это какая-то особенность костров, разведенных при помощи магии? Едва ли. Тогда было бы удобнее оставлять их до утра. Возможно, в них было больше веток, да и Тристан время от времени что-то добавлял. Может, даже ночью, когда Эйлис уже спала. От этой мысли внутри возникает легкое, но не слишком приятное смущение. Все же Тристан со многим помогал даже несмотря на все споры и разногласия. Эйлис выдыхает, качает головой. Если она хочет, чтобы путешествие было в первую очередь ее, нужно продолжать отстаивать свои взгляды и решения, а значит без споров, незначительных и наоборот, не обойдется. Нужно понять это и постоянно иметь в виду. А еще стараться находить те варианты, которые подойдут им обоим. Пусть Эйлис готова продолжить путь и в одиночестве, с Тристаном все же спокойнее.       Она не сводит взгляда с места, где должен быть потухший костер. Развести его вновь едва ли удастся: темнота не позволяет как следует разглядеть, как много веток там осталось, если они вообще есть, да и правая рука все еще побаливает, заставляя время от времени морщится и прикусывать внутреннюю сторону губы. Все же не стоило так увлекаться, пусть в тот момент единственное, что хотелось — довести дело до конца.       Принесенное одеялом тепло ведет за собой и легкую сонливость. Эйлис закрывает глаза, по привычке пытается скрыть очередной зевок. Еще темно, так что можно попробовать снова заснуть. Может, эта пара часов принесет с собой отдых.       Еще два дня пути отличаются друг от друга разве что количеством и продолжительностью привалов, которых становится все больше, и все более медленным шагом. На постепенно изменяющийся пейзаж Эйлис обращает внимание разве что вечером, когда ищет место для ночлега, либо же когда склон очередного холма оказывается слишком крутым, чтобы подняться на него пешком, и приходится либо обходить, если есть хоть какое-то подобие дороги, либо подниматься в воздух и перелетать на другую сторону. И на все это уходят и время, и силы. А стоящая днем жара совсем не помогает, лишь усиливает мысли, что лучше бы так тепло было ночью. Тогда хотя бы можно было бы обойтись без костра.       Со всеми этими поворотами и крюками Эйлис уже не уверена, что сможет сказать, где проходит ведущая из Нэтола дорога, и может лишь надеяться, что Тристан сможет ее отыскать. Собственное одиночество в эти дни ощущается даже острее, чем сразу после побега, особенно когда после множества попыток из искры так и не разгорается костер, а мысли и шорохи вокруг мешают полноценно отдохнуть, и Эйлис раз за разом приходится отгонять эмоции и мысли на границу сознания и прикладывать все силы, чтобы идти дальше. Она слишком далеко зашла, чтобы отступать, так что вариантов у нее нет, нужно продолжать идти вперед, как бы ни было трудно, и надеяться, что в следующем городе поиски принесут хоть что-то.       Уже после полудня еще одного дня Эйлис замечает на холме впереди крыши домов и сильнее замедляет шаг. Мысль провести хоть одну ночь под крышей и поесть полноценной, теплой еды очень соблазнительна. Может, все-таки рискнуть? Тогда нужно хотя бы переодеться. Платья, в которых она провела последние дни, грязные и местами успели порваться из-за неудачно зацепленных веток, так что внешний вид лишь усилит интерес к одинокой путнице.        Эйлис неспешно двигается к холму, осматривается, стараясь найти самый пологий и удобный путь наверх, но останавливается, заметив в небе силуэты альвиндов. Она оглядывается, возвращается под сень деревьев. Может, конечно, это просто путники, которые полетят своим путем, но лучше все же спрятаться и подождать. Тем более пара силуэтов направляется как раз в сторону этой небольшой рощицы. Эйлис замирает, пытаясь понять, как лучше поступить. Если она пойдет дальше, ее точно заметят: места здесь открытые, если взлетит — тоже, тем более на долгий полет не хватит сил. Можно попробовать затеряться в роще, но она не большая, и если те, кто летят сюда, намерены заняться поисками, им не составит труда ее найти. Вот только приближаются они довольно быстро, и времени на раздумья не остается.       Эйлис поднимает взгляд, отыскивая дерево с самой густой кроной. Рискованно, но ей ни за что не хватит скорости и сил уйти незамеченной.       Несколько шагов, мощный взмах крыльев, и стопы уже касаются длинной ветви, прогибающейся под тяжестью. Эйлис старается двигаться осторожно, чтобы ветвь не отломилась, больше полагается на крылья, чем на прогибающуюся опору, но старается не сильно ими взмахивать. Шум может вызвать вопросы. Она добирается до ствола, находит ветвь, которая выглядит прочнее, и замирает, заслышав приближающееся хлопанье крыльев. Кажется, они летят прямо к ней. Неужели заметили? Не должны. С момента, когда она впервые заметила силуэты, она старалась ничем себя не выдавать. Тогда в чем дело?       Эйлис слышит, как быстро и беспокойно бьется собственное сердце. Так не пойдет. Она делает глубокий вдох, невольно прикусывает внутреннюю сторону губы. Тихо, осторожно. Все еще может обойтись. Даже если ее кто-то заметил, он вполне может ее не узнать. Все будет в порядке.       Хлопанье крыльев уже совсем близко, а следом за ним сквозь просветы в листве Эйлис замечает спускающихся альвиндов. Юноша и девушка, младше ее, может, лет сорока, оба светловолосые и с похожим черным оттенком крыльев. Точно не стража или поисковый отряд, что немного успокаивает Эйлис, но расслабляться не стоит. Ее все еще могут узнать по описанию, если заметят.        А альвинды, словно нарочно, останавливаются совсем близко к дереву. Эйлис старается не двигаться и не дышать лишний раз, надеясь, что им не придет в голову вглядываться в крону дерева.       — Ну и о чем таком важном ты дома не мог рассказать? — голос девушки звучит недовольно. — Или до вечера подождать? У меня дел полно. И у тебя, между прочим, тоже.       — Илза, не шуми так, — юноша говорит тише и оглядывается, но наверх не смотрит, — тебя небось и дома слышно.       — И что? Это у тебя тут какие-то тайны.       — Ничего не тайны, просто не хочу, чтобы кто-то кроме тебя знал.       — Это и есть тайна.       Эйлис тихо выдыхает. Ее присутствия явно никто не заметил, они просто решили поговорить наедине. Жаль только придется стать невольной свидетельницей этого разговора: попытка уйти выдаст ее и шелестом листвы, и шорохом крыльев. Остается надеяться, что это не затянется надолго. Все же место у нее не самой удобное.       И пусть Эйлис старается не вслушиваться в чужие секреты, все равно слышит все, о чем они говорят, слишком уж близко они стоят. Да и тема оказывается интереснее и важнее, чем она могла предположить.       — Оул в последние дни какой-то подозрительный, ставни даже днем не открывает, в дом не пускает, он точно что-то скрывает. Или кого-то.       — Ну или боится, что у него что-то стырят, — в голосе девушки слышится смешок, — он всегда за свой хлам боялся. А тут за последнее время чужаков больше, чем за пару лет. Сам же слышал, еще лорд какой-то важный может явиться, его в Нэтоле видали, может, и к нам залетит.        Речь, должно быть, идет о Тристане. Эйлис вслушивается чуть внимательнее.        — Ну да, но вдруг это не просто так, вдруг Оул прячет ту девчонку, которую все ищут, — Эйлис чуть сильнее прикусывает внутреннюю сторону губы. Не двигаться, не шуметь, не дышать, — ждет, когда еще выгоднее будет ее вернуть или еще чего.       — Ага, и где он ее нашел?        — Не знаю, где-то, — голос юноши звучит слегка растерянно, словно он действительно об этом не задумывался.       — Брось, Икт, даже если бы он ее нашел, кто-нибудь определенно что-то странное заметил бы.       — Я и заметил, — угрюмо произносит он. — Вот спасу ее и с тобой наградой не поделюсь. А там такие деньжища!       — И какие же?       — Точно большие, мне на что угодно хватит! Куплю себе замок и буду там жить.       Эйлис, конечно, догадывается, что награда за ее нахождение значительная, особенно для простых альвиндов, но едва ли ее хватит на содержание замка и слуг.       — Но это только если ты прав, — в голосе девушки проскальзывает заинтересованность, смешанная с сомнением, — а если нет и тебя поймают в доме Оула, тебе не только от родителей влетит.       — Так поэтому я тебе и рассказал. Идем вместе, у тебя лучше получается незамеченной остаться.       Ненадолго повисает тишина, должно быть, девушка размышляет над предложением.       — Сначала проследим и убедимся, что в доме действительно кого-то прячут, — все еще с легкой неуверенностью в голосе произносит она, — и только после этого попробуем что-то сделать.       — Я знал, что ты согласишься, — даже по голосу Эйлис догадывается, что юноша улыбается.       — И совсем не обязательно для этого было тащить меня в лес.        — Мы ж всегда здесь что-то придумывали, чтобы взрослые не узнали. Забыла уже?       — Мы теперь и сами взрослые.       — И что?       — И ничего, летим домой, у нас еще дела есть.       Эйлис дожидается, когда стихнет хлопанье крыльев, и лишь после этого спускается с дерева. Земля под ногами позволяет почувствовать себя уверенно и выдохнуть, расслабляя мышцы крыльев и спины, уже начинающие ныть. Нужно идти дальше. Очевидно, что в этой деревне показываться не стоит. Да и в других тоже. Уж точно не одной. Даже если ее не узнают, кому-то появление одинокой девушки покажется достаточно подозрительным, чтобы сообщить о нем страже. За два месяца слухи и новости об ее исчезновении сильно распространились. Придется обходиться тем, что есть. И обойти эту деревню по как можно более широкой дуге. Главное, чтобы хватило времени и сил сделать это до ночи. Эйлис опускает взгляд на кулон-артефакт, подсчитывает прошедшие дни. Завтра перед сном стоит его сменить, а сейчас не стоит медлить.