Сквозь холодный туман

      Дождь окончательно стихает уже утром, после того как Эйлис с Тристаном успевают позавтракать и задуматься, что делать если он так и не прекратится. Тратить целый день в бесполезном ожидании совсем не хочется, но и в ходьбе с потяжелевшими крыльями под струями дождя приятного мало. К счастью, он все же заканчивается и даже не слишком поздно.        Эйлис первой выходит из небольшого убежища, распрямляется, делает пару шагов, чувствуя, как мокрая трава оставляет следы на подоле платья. То ли от поспешного движения, то ли из-за того, что хоть сколько-то выспаться ей не удалось, накатывает волна слабости, заставляя остановиться и перевести дыхание. И на то, чтобы избавиться от дурноты, уходит больше времени, чем хотелось бы Эйлис. Она глубоко дышит и надеется, что это связано только с усталостью, а не чем-то более серьезным. Ей нельзя показывать слабость, иначе Тристан может посчитать, что и вчерашняя договоренность будет ей не по силам, и продолжит настаивать на скрывающих чарах, а это сейчас совсем не нужно. Хоть она и решила, что будет тверже отстаивать свое мнение, все же не хочет, чтобы их пути окончательно разошлись. Слабость все же отступает, и можно снова спокойно и осторожно двигаться, главное не слишком быстро.        — Миледи, я могу вам чем-то помочь? — с едва уловимой обеспокоенностью в голосе интересуется Тристан.        Все-таки заметил.       — Все в порядке, благодарю, — Эйлис заставляет голос звучать достаточно твердо.        Она не должна показывать слабость. И она с этим справится. Да и едва ли хоть что-то кроме избавления от заклятья ей поможет. А это уж точно неподвластно Тристану, было бы иначе, он бы сказал. По крайней мере Эйлис хочет в это верить.       — Если вам все же что-то понадобится, — похоже, он не верит ее словам и смотрит лишь внимательнее, — скажите, я постараюсь помочь.       — Разумеется, — коротко кивает Эйлис.       Она оглядывается на их небольшое убежище, складывает в сумку влажные и грязные куски ткани, служившей крышей и снятой Тристаном с веток. Может еще пригодиться, пусть даже и выглядит уже гораздо хуже, чем раньше. Тристан тоже осматривается, должно быть, желая убедиться, что ничего не забыто, и говорит, что можно идти дальше. Эйлис лишь кивает в ответ.       День пути мало чем отличается от предыдущего. Ближе к полудню с неба пропадают последние облака, и быстро становится жарко, а воздух словно кажется тяжелее, чем вчера. Эйлис старается делать вид, что все в порядке, но усталость ощущается сильнее, чем накануне, и незамеченным это все же не остается. Тристан чуть чаще обычного предлагает ненадолго остановиться, изредка Эйлис отказывается, упрямо продолжает идти вперед, стараясь не обращать внимания на воздействие заклятья, но гораздо чаще соглашается, использует эту небольшую возможность отдохнуть, хоть и замечает, что после перерыва бывает даже сложнее заставить себя продолжить путь. Но она лишь прикусывает внутреннюю сторону губы, выдыхает и делает следующий шаг. Ей нужно справиться, никто кроме нее это не сделает.       Ближе к вечеру впереди показываются явно возделываемые поля, и Тристан просит Эйлис держаться ближе: деревня должна быть неподалеку. И правда, не проходит и получаса, как становятся заметны крыши домов.        — Я предлагаю остановиться на ночь на постоялом дворе, если он найдется в деревне, — понизив голос, произносит Тристан.       Эйлис на несколько мгновений задумывается, но все же кивает. Пусть до заката еще несколько часов, усталость и ощущения от заклятья слишком сильны, а отдых на настоящей кровати принесет гораздо больше пользы и сил.       — Согласна, — вспомнив, что из-за чар Тристан не может ее увидеть, поспешно произносит она.       Путь до деревни кажется особенно долгим, и чем дольше они идут, тем сильнее Эйлис хочется, чтобы постоялый двор все же нашелся и ей бы удалось отдохнуть. Она ничего не говорит, старается делать вид, что все в порядке и даже немного радуется, что из-за скрывающих чар Тристан не может ее заметить. Впрочем, это совсем не мешает ему время от времени останавливаться, словно для того, чтобы самому перевести дух, пусть даже Эйлис догадывается, что ему это не так уж нужно. Да и она сама не понимает, так ли ей нужны эти перерывы. Разве что иногда, когда воздействие заклятья накрывает очередной волной, которую просто нужно переждать. В других же случаях остановки почти не прибавляют сил, либо же их просто так мало, что Эйлис не замечает разницы.       К счастью, постоялый двор в деревне все же находится, и добираются они до него еще до заката. Тристан, как обычно, требует две отдельные комнаты, порции ужина и завтрака, запрещает задавать вопросы, а заодно интересуется, есть ли в деревне хоть кто-то, кто может рассказать о ходе поисков. Эйлис с легкой задумчивостью смотрит на него, и уже не в первый раз думает, что рано или поздно такой подход не останется незамеченным и тоже вызовет вопросы. Или слухи, что кажется даже более вероятным. Но сейчас эта мысль не вызывает ничего, кроме усиливающейся усталости. Если будет нужно, Тристан разберется. По крайней мере Эйлис хочет на это надеяться.       Еще через несколько минут она следом за Тристаном переступает порог небольшой, на удивление светлой и чистой комнаты, явно убирающейся чаще, чем зал первого этажа. Впрочем, обстановка здесь довольно скромная: маленький стол с табуретом и узкая кровать, с которой явно будут свисать крылья. И все же это лучше земли и подстилки из веток.       — Вторая комната расположена напротив, — сообщает работник постоялого двора. — Если желаете, я могу показать и ее.       — Не нужно, — коротко отвечает Тристан.       — В таком случае я могу идти? — Тристан кивает. — Я провожу к вам главного стражника, как только он придет. Правда не уверен, что он многое сможет рассказать.       — Любая мелочь может оказаться полезной.       — Да-да, конечно, — быстро и часто кивает работник, — хорошего вам вечера.       Он спешит оказаться за дверью, и Эйлис едва успевает отойти с его пути. Еще одно неудобство, с которым она не знает, что делать.        Стоит двери закрыться, как Эйлис отступает на пару шагов, садится на край кровати. Усталость накрывает с новой силой и приходится прикусить внутреннюю сторону губы, чтобы напомнить себе, что она пока еще не одна, не стоит показывать Тристану свою слабость. И все же она замечает на себе его внимательный, немного задумчивый взгляд, и старается вежливо улыбнуться в ответ. Выходит, конечно же, очень натянуто.       — Отдыхайте, миледи, — тихо, но на удивление мягко произносит он, — я удостоверюсь, что вас никто не побеспокоит, и принесу ужин, когда он будет готов.       И все же легкая задумчивость не пропадает с его лица, и Эйлис не может понять, связано ли это с ней или же с чем-то другим, может, с размышлениями, как направить поиски по ложному следу. Или с чем-то еще. Она ведь понятия не имеет, что может его беспокоить. Все ее мысли так или иначе связаны с заклятьем и способами от него избавиться, но для Тристана это явно не так. Даже сейчас он остается наследником рода Дэ’Рэсэй и должен думать еще и о своих обязанностях, пусть даже занят ими не так сильно, как в другой ситуации. У него гораздо больше забот. Так всегда было. И оттого готовность отступить от них должна цениться сильнее.       — Благодарю, — вспомнив, что так ничего и не сказала, быстро произносит Эйлис и старается не дать мыслям уйти слишком далеко.       Это — ее путешествие. Она это решила, теперь нельзя позволить себе передумать. Она справится.       Тристан еще на пару мгновений задерживает на ней свой взгляд, а потом все же выходит из комнаты. Эйлис различает шаги, слышит, как закрывается дверь в комнату напротив, и лишь после этого выдыхает. Крылья тут же словно тяжелеют, тянут вниз. Эйлис поворачивает голову, задумчиво смотрит на кровать. Она полежит немного, всего пару минут, а потом будет лучше записать свои наблюдения и подумать, куда идти дальше.        Она снимает шляпу, кладет ее рядом и устраивается поудобнее, насколько это возможно на узкой кровати, чувствует легкую колючесть покрывала, слышит приглушенные голоса с улицы, но совсем не обращает на них внимания. У этих альвиндов своя жизнь, и единственное, что может быть полезно ей — понять, как они говорят и ведут себя в разных ситуациях. Но на анализ сейчас нет ни сил, ни желания.        Глаза так и норовят закрыться, а зевок с трудом удается сдержать. Но спать еще рано, совсем рано. Надо хотя бы дождаться ужина. Возможно, если заняться делом, усталость отступит хоть немного. Но убедить себя в этом, отогнать полудрему никак не выходит. Эйлис пытается хотя бы загнать ее на самую границу сознания, как поступала с другими эмоциями, но хватает этого всего на пару мгновений, а потом ощущения снова возвращаются. А так не пойдет, ей сейчас это не нужно.       И все же усталость оказывается сильнее. Иначе Эйлис не может объяснить, почему шаги в коридоре и последовавший за ними стук в дверь заставляют крылья и плечи вздрогнуть. Рука тянется к шляпе, а внутри все замирает, хотя, скорее всего, это Тристан принес обещанный ужин. Но нет. Она едва различает его приглушенный голос из комнаты напротив, и тяжелые шаги перемещаются туда. Эйлис выдыхает. Должно быть, пришел тот самый глава местной стражи, о котором интересовался Тристан. Хорошо хоть не стал сразу заходить в комнату, а дождался разрешения, иначе проблем было бы не избежать.       Эйлис медленно садится, пытается понять, сколько прошло времени. Скорее всего немного, по крайней мере ничего не говорит о том, что ужин уже готов, а свет из небольшого окна не сильно изменился, да и силы почти не восстановились, но еще раз так засыпать совсем не хочется. Не слишком безопасно. Лучше заняться чем-то полезным.        Она задерживает взгляд на двери, пытаясь понять, о чем общаются Тристан со стражником, пусть даже основная тема ясна, ей хочется знать детали, понимать, насколько активно ее ищут и как близки поисковые отряды. Вот только Тристан едва ли расскажет все, а отсюда она слышит сами голоса, но так тихо, что слов не разобрать.        Эйлис поднимается с кровати, лишь сейчас снимает с плеча сумку и кладет ее на стол. Сама же садится на табурет, кажущийся чуть ниже обычного, достает из сумки записи и карты. Ей есть чем заняться. Перо все же подрагивает в руке, и приходится прилагать немало усилий, чтобы не оставить на листах кляксы. Почерк все еще неуверенный, в нем хорошо заметно подрагивание линий, да и на написание уходит гораздо больше времени, чем раньше, но все же получается ровнее, чем несколько дней назад. И Эйлис старается думать только об этом, не обращать внимания, как сильно серебро обжигает правую руку при каждом неосторожном или слишком быстром движении. Казалось, она уже к этому привыкла, но, видимо, не совсем. Либо же мелкие и аккуратные движения рукой ощущаются иначе, чем затрагивающие всю руку.        И все же Эйлис удается завершить запись сегодняшних и вчерашних ощущений, не так подробно, как хотелось бы, но это лучше, чем ничего. Она скользит взглядом по другим листам, задумавшись, раскладывает перед собой карты, пытается сопоставить ощущения от заклятья с посещенными местами, в первую очередь городами, ведь далеко не все деревни можно найти на карте, да и ее не слишком-то интересовали их названия. Единственное, что становится понятно из этого занятия: описание заклятья не лжет и его воздействие действительно усиливается. То же самое Эйлис может сказать и без карты и записей. Других закономерностей не находится. Впрочем, она и сама не уверена, что рассчитывала обнаружить. Гораздо больше ее интересует вопрос, как далеко она сможет уйти.       Она все еще не понимает, как именно оно усиливается, знает лишь, что оно еще не стало настолько сильным, каким было перед тем, как она надела серебряный наруч. Взгляд задерживается на правом предплечье, а крылья невольно и едва заметно вздрагивают. Страшно представить, какова могла быть настоящая сила заклятья, не сдерживаемая серебром. Если бы она об этом не позаботилась бы, скорее всего, ее бы уже нашли и вернули в замок Дэ’Лэй. Пожалуй, жжение серебра все же не сравнится с воздействием заклятья. С ним вполне можно справиться.       Эйлис слегка качает головой, вновь всматривается в карту. Сейчас определенно нужно уходить дальше в предгорья, к землям рода Дэ’Рэсэй, пусть даже это будет непростой переход, по пути встретится еще несколько городов, в которые стоит заглянуть. Но что если и в них ничего не найдется? Скорее всего, так и будет. Куда в таком случае стоит направиться потом? На юг, к границе с Каррадаром или же дальше на запад на земли рода Дэ’Таддео, там, насколько ей известно, есть хорошая и большая библиотека в Афэлесе, вот только это очень далеко от замка рода Дэ’Лэй, да и путь через горы весьма опасен. Еще можно попробовать пойти на север, в земли рода Дэ’Куомо, главное не приблизиться случайно к резиденции совета или же академии. Вариантов немало, и Эйлис никак не может понять, какой из них лучше. С одной стороны, земли Дэ’Куомо ближе к замку Дэ’Лэй, там ей будет немного проще, с другой по этой же причине затея кажется рискованной, да и в горах затеряться легче, чем в лесах. А Афэлес хоть и расположен очень и очень далеко выглядит наиболее полезной целью, там, скорее всего, должно что-то найтись. А вот чего ждать от Каррадра Эйлис не представляет, понимает лишь, что там будет сложнее скрыться, там Тристан уже не сможет так спокойно использовать статус наследника рода Дэ’Рэсэй и не вызывать вопросы. Значит, этот вариант стоит отложить. Остаются еще два, над которыми надо подумать подробнее.       Звук закрывшейся двери и удаляющихся шагов заставляет Эйлис отвлечься от мыслей и повернуть голову. Все спокойно, это не к ней. Она тихо выдыхает. Все же ей не нравится этот способ скрываться, он все еще оставляет шанс, что кто-то случайно заглянет не в ту дверь и увидит ее. Неужели Тристан так сильно полагается на их порядочность и следование приказу? Или же в его действиях есть что-то еще? Эйлис едва заметно хмурится, слегка наклоняет голову и задумывается, вспоминая другие подобные остановки. Чаще всего дело действительно ограничивалось лишь стуком в дверь, да и работники постоялого двора явно не желали беспокоить Тристана по пустякам. Однако смутное ощущение, что все не может быть так просто, не хочет отпускать.       Эйлис выдыхает. Скорее всего, она просто себя накручивает. Едва ли кто-то станет нарушать приказы наследника одного из правящих родов. По крайней мере намеренно. А вот случайности никто не отменял. И кто знает, к чему они могут привести. Некстати вспоминается аза Тристана, что он удостоверится, что никто ее не побеспокоит, и становится лишь непонятнее, как он может это сделать. Эйлис прислушивается и, убедившись, что в коридоре тихо, поднимается с табурета. Лучше спросить, чем изводить саму себя мыслями и подозрениями.       Медленно, останавливаясь и прислушиваясь после каждого шага, она подходит к двери. Вновь замирает, вслушиваясь и убеждаясь, что никто сюда не направляется. Она рискует, даже слишком. Глупая идея. Она может просто дождаться Тристана и спросить, а не показываться в коридоре, где каждый сможет ее увидеть. И все же глупое, упрямое желание разобраться не позволяет остановиться. Эйлис выдыхает, прикусывает внутреннюю сторону губы, давая себе время отступить и передумать. Не помогает. Она вновь прислушивается, убеждается, что вокруг все тихо и берется за дверную ручку. Дверь не поддается. Ни в одну сторону. Заперта? Но Эйлис не помнит ключа ни у работника постоялого двора, ни у Тристана. Но что тогда? Ответ приходит быстро: чары, какое-нибудь заклинание, не позволяющее пройти посторонним. Очевидно же. Ей стоило догадаться. Крылья невольно вздрагивают, а руки сжимаются в кулаки так, что ногти оставляют тонкие следы на коже       Эйлис прикусывает внутреннюю сторону губы, отступает к столу. Теперь вопросов не остается, вот только ей бы хотелось знать об этих чарах заранее. Хотя бы просто знать, а не обнаружить таким образом. А если бы ей что-то срочно понадобилось или по какой-то причине потребовалось бы уйти? И ведь она может понять их причину и практичность, возможно, даже согласиться с их использованием. Вот только Тристан ничего ей не сказал, просто сделал так, как посчитал нужным.       В коридоре слышится скрип двери напротив, быстрые шаги и осторожный стук в ее дверь. Эйлис глубоко вдыхает, берет под контроль выражение лица, расслабляет крылья и ладони. Тристан переступает порог, быстро закрывает за собой дверь и оглядывает комнату. В его взгляде заметна легкая обеспокоенность.       — Миледи, все в порядке? — спрашивает он, подходя ближе и опускаясь на край кровати. — Я почувствовал, что кто-то пытается открыть дверь в вашу комнату, но никого не обнаружил.       Эйлис не спешит с ответом, пытаясь понять, как лучше себя повести. Почему-то сейчас от внимательного взгляда Тристана становится особенно неуютно, хоть она и не желает это показывать.       — Все в порядке, — она заставляет голос звучать спокойно. — Я раздумывала о том, насколько безопасен такой способ путешествия, ведь кто-то может случайно заглянуть в комнату, и хотела у вас об этом спросить. Однако не думаю, что теперь мне требуется ответ, — под конец фразы в интонацию все же просачивается капля горечи, которую Тристан, кажется, замечает. Иначе Эйлис не может объяснить удивление, мелькнувшее на его лице.       — Использованное мной заклинание — лучший способ обеспечить вашу безопасность, — твердо произносит он, — оно не позволит зайти в комнату никому, кроме меня, соответственно никто не сможет вас увидеть. Я использую его и на своих дверях, особенно перед сном.       Вот только он сам может его убрать.       — Я это понимаю, — кивает Эйлис, — однако была бы признательна, если бы в следующий раз вы хотя бы предупредили меня прежде, чем использовать заклинания, которые касаются в том числе и меня.       Ведь кто знает, что еще может показаться ему необходимым, а она не сможет понять. А может, так уже и происходило. Думать об этом неприятно, однако отвлечься не выходит.       — Буду иметь в виду, — уклончивый ответ не позволяет понять, что Тристан на самом деле об этом думает.       Эйлис сильно прикусывает внутреннюю сторону губы. Она не хочет спорить, тем более аргументы не в ее пользу. Так действительно безопасно. Только это должно быть важно. Эмоции ничем не помогут, если кто-то ошибется и заглянет не в ту комнату. Правда желание разделиться хотя бы в городах становится сильнее. Она точно не станет полностью следовать задумке Тристана.       — Глава стражи рассказал что-нибудь интересное? — желая сменить тему, спрашивает она.       — Ничего, о чем стоило бы беспокоиться, — Тристан качает головой. — В деревню пару раз заглядывали поисковые отряды, но никаких зацепок, даже ложных, у них не было. Сама стража здесь, мягко говоря, не многочисленна, так что не могу сказать, что они заинтересованы в поисках, как бы ни старались делать вид, что это так.       — Нам это на руку, — вежливо улыбается Эйлис.       Тристан кивает, оборачивается в сторону двери.        — Полагаю, ужин должны подать уже совсем скоро, — с легкой задумчивостью произносит он. — Желаете, чтобы я подождал его вместе с вами?       — Это совсем не обязательно, — Эйлис качает головой.       — В таком случае с вашего позволения я пойду, — он поднимается с кровати, делает пару шагов. — Если вам что понадобится, достаточно будет просто постучать, — задержавшись на пару мгновений около двери, добавляет он.       — Буду иметь в виду, — кивает Эйлис.       Даже когда шаги Тристана окончательно стихают, она не отводит взгляда от двери. Отчего-то теперь совсем не хочется оставаться на постоялом дворе. Эйлис поворачивает голову, задерживает взгляд на небольшом окошке. Через него никуда не выбраться. Да и это глупо. Она ведь сама хотела убедиться, что никто ее здесь не обнаружит. Убедилась. Способ действительно надежный. Так что неправильно будет выражать свое недовольство. Тристан хочет как лучше, пусть и действует по своему усмотрению.       Эйлис выдыхает, закрывает глаза, отгоняя эмоции на границу сознания. Они будут лишь мешать. Вместо того чтобы тратить на них время, стоит подумать, как убедить Тристана перестать придерживаться этого способа скрываться. Хотя его-то как раз все устраивает, так что это будет непросто. Но у нее еще есть время на размышления, как минимум до следующего города. Так или иначе она будет действовать самостоятельно.