Сквозь холодный туман

      Несмотря на беспокойные мысли, ночь проходит лучше пары предыдущих. Кровать все же заметно удобнее подстилок из веток и одеяла, так что и отдыхать на ней приятнее. С утра Эйлис даже чувствует небольшой прилив сил, которого вполне может хватить на день пути. Однако, пусть она ничего об этом не говорит, вчерашний случай с заклинанием на двери, не дает ей покоя. Она гонит от себя мысли, что Тристан мог использовать и другие чары, которые она не способна обнаружить, надеется, что он прислушается к ее просьбе предупреждать, но все же не может полностью в это поверить. Сомнение пробирается даже во сны, так что утром немного времени уходит на то, чтобы привести мысли в порядок. Хорошо, что Тристан не спешит приносить завтрак сразу после ее пробуждения. Интересно, а это он тоже отслеживает при помощи каких-то чар или просто удачно совпадает? Эйлис не решается спросить, не уверена, что готова услышать ответ. Тем более, скорее всего она просто себя накручивает. Тристану вполне достаточно просто заглянуть в комнату, чтобы убедиться, что она спит. Впрочем, точно так же ему достаточно потребовать у владельца постоялого двора ключи от комнат и использовать обычный замок, а не магический.        Эйлис выдыхает, пытается одновременно убрать растрепавшиеся волосы и запретить себе думать о случившемся. Все равно ничего уже не изменить, лучше уж потратить силы на путь и поиски, там они точно пригодятся.       Эйлис слышит скрип двери напротив, а через несколько мгновений — тихий стук в ее дверь. Вот и Тристан. Довольно вовремя, что вновь наводит на мысли о еще каких-нибудь следящих чарах. Эйлис выдыхает, качает головой, беря под контроль эмоции и выражение лица. Не стоит говорить о своих подозрениях. Не сейчас.       — Доброе утро, миледи, — зайдя в комнату, произносит Тристан. В руках у него тарелка, должно быть, с завтраком. — Как вам спалось?       — Доброе утро, милорд, — вежливо отзывается Эйлис. — Вполне неплохо, благодарю. А вам?       — Тоже, — коротко произносит он, подходя к столу. — Завтрак подали несколько десятков минут назад, однако он не должен был остыть. — Тристан ставит тарелку на деревянную столешницу и поворачивается к Эйлис. — Миледи, я должен извиниться за недопонимание с чарами, я слишком привык использовать их на своих дверях, так что не подумал, что с вашей стороны они могут восприниматься совсем иначе. Прошу прощения.       Пусть даже его голос звучит довольно мягко, Эйлис не может поверить в искренность слов. Однако и продолжать эту тему не хочется.       — Я понимаю, милорд, — спокойно отзывается она, — и принимаю ваши извинения. Надеюсь, в следующий раз вы предупредите меня о чарах.       — Разумеется, — кивает Тристан. Эйлис вглядывается в его лицо и не может понять, лжет он или нет. — В таком случае продолжим путь после завтрака?       — Конечно, — она подходит к столу. Поесть и правда не помешает, пусть даже аппетита практически нет.       

***

      Еще несколько дней пути проходят довольно однообразно. Эйлис с Тристаном неспешно идут по все менее ровной дороге, приближаются все к более высоким и похожим на горы холмам, которые уже так просто не обойти, останавливаются то на постоялых дворах, то на более-менее ровных и укромных участках земли. Тристан, как обещал, сообщает об использовании как чар, не позволяющих никому пройти, так и оповещающих о том, что кто-то приближается к стоянке на свежем воздухе. В один из вечеров Эйлис решает поинтересоваться, почему за пределами постоялых дворов Тристан использует именно оповещающие чары, а не такие же запрещающие приблизиться, на что после небольшой паузы все же получает ответ: для запрещающих чар нужно четко очерченное пространство, на роль которого отлично подходит дверной косяк, в котором они будут действовать, и чем больше это пространство, тем больше сил уходит на их поддержание, тогда как для оповещающих чар достаточно очертить границы зоны их действия и сил они тратят меньше.       И пусть Тристан, как и раньше предельно вежлив, учтив и внимателен, помогает во время пути, берет на себя обустройство стоянки и приготовление пищи, Эйлис замечает, что что-то изменилось в ее отношении к нему. Его присутствие, несмотря на нарушение всех норм этикета, уже не смущает так сильно. И едва ли дело только во времени, проведенном вместе. Время от времени на привалах Эйлис задумывается об этом, но даже для себя не может точно сформулировать ответ. После событий в Улате ей слово стало не так важно и нужно его присутствие рядом. И эта мысль отчего-то заставляет холод пробежать по спине, а крылья — слега взъерошится, хоть она и старается тут же взять их под контроль и вновь подумать, что она должна быть благодарна ему за помощь. Вот только благодарность тоже ощущается заметно меньше.       До очередной, словно выросшей на склоне небольшой горы деревушки они добираются вскоре после полудня. Серое, затянутое тучами небо и мелкая морось дождя, грозящая вот-вот перейти в нечто более серьезное, заставляют Эйлис согласиться с предложением Тристана остановиться на ночлег здесь. Под дождем они все равно не уйдут далеко, а крыша постоялого двора заметно надежнее любого убежища, которое может соорудить Тристан. Да и отдых, скорее всего, пойдет лишь на пользу, может, завтра удастся пройти чуть больше. И хоть несколько часов можно будет провести без того, чтобы воздействие заклятья постепенно увеличивалось. Может, это позволит к нему привыкнуть.        Эйлис выдыхает, прикусывает внутреннюю сторону губы. Ей хочется совсем не привыкать, а избавиться от него, найти способ и вернуться в родовой замок. Поиски занимают слишком много времени, и еще один скрывающий от поисковых чар артефакт, который нужно будет сменить вечером, служит прекрасной иллюстрацией этому. И ведь если бы она нашла хоть что-то, хоть какую-то зацепку, возможно, было бы проще принять тот факт, что путешествие затягивается, однако сегодня все кажется особенно бесполезным.        Где-то вдали гремит гром, заставляя Эйлис невольно обернуться. Остановка на постоялом дворе кажется все более привлекательной. Хорошо, что до него уже не так далеко идти, так что стоит быть осторожнее, держаться ближе к Тристану и не попасться под ноги какому-нибудь альвинду. Скрывающие чары все еще не слишком удобны, и Эйлис надеется, что после следующего города у нее появится больше аргументов, которые убедят Тристана от них отказаться.        Комната постоялого двора мало чем отличается от других таких же: в меру просторная, по крайней мере по меркам этого дома, чистая, по сравнению с залом первого этажа, с небольшим количеством мебели, впрочем, здесь помимо кровати и стола с табуреткой, есть даже шкаф, ширма и ковер на полу, с окном выходящим на деревенскую площадь. Стоит работнику уйти, как Эйлис спешит закрыть шторы, радуясь, что они тут есть. Пусть эта комната на третьем этаже, кто-то вполне может пролетать мимо и случайно, или из любопытства, заглянуть. А это совсем не нужно.       Эйлис чувствует, как Тристан задерживает на ней взгляд, оборачивается, успевая заметить, как он слегка поворачивает голову. В выражении его лица заметны задумчивость и легкая обеспокоенность. Не в первый раз за последние дни. Впрочем, он ничего не говорит, а Эйлис не хочет настаивать и спрашивать, тем более едва ли он ответит искренне.       — Леди Эйлис, я оставлю на двери чары, чтобы никто вас не побеспокоил, — спокойно произносит он, — если вам что-то понадобится, постучите, я услышу, и постарайтесь отдохнуть, — голос звучит теплее. — Я спрошу, возможно, работники постоялого двора смогут организовать купальню.       — Благодарю, — слегка улыбается Эйлис, — это было бы замечательно.       Она говорит вполне искренне. Даже мысль о том, чтобы смыть с себя пыль и грязь путешествия словно прибавляет сил.       — В таком случае я настою, чтобы ее организовали, — Тристан улыбается в ответ, — и, разумеется, подам обед, как только он будет готов. Вам нужно что-то еще?       Эйлис пару мгновений молчит, пытаясь разобраться, что ей необходимо.       — Нет, спасибо, — она слегка качает головой, — но если я передумаю — позову.       — В таком случае не стану мешать вашему отдыху.       Тристан направляется к двери, Эйлис же опускается на не самую широкую кровать. Отдохнуть и правда не помешает. Хотя бы немного. А потом надо записать еще немного наблюдений и взглянуть на карты. Она все еще сомневается, куда идти дальше, пусть даже Афэлес с каждым днем кажется все более заманчивым вариантом.        Через пару десятков минут Эйлис все же поднимается с кровати, медленно и осторожно, однако волна слабости и головокружения все же накатывает, заставляя ненадолго замереть и перевести дыхание. Чем дальше она уходит, чем чаще это случается. Кажется, еще немного и головокружение станет постоянным спутником, к которому придется привыкнуть, а не ждать, когда оно пройдет. Крылья слегка вздрагивают. Не хочется до этого доводить, но выбирать не приходится.        Эйлис подходит к столу, привычными движениями достает из сумки записи и карты. Мелкие дела хоть как-то помогают отвлечься. Тем более можно смотреть, как почерк постепенно становится ровнее, показывая, что хоть на что-то она еще может повлиять, что-то может стать лучше. Эйлис до боли прикусывает внутреннюю сторону губы. Нельзя так думать. Она просто устала, вот всякие глупости и лезут в мысли. Она справится. Она должна. Вот только сегодня нужно будет сменить скрывающий артефакт уже в четвертый раз, а к ответам она так же близка, как и в ночь побега. За два с половиной месяца она нашла ровным счетом ничего полезного, и не факт, что в ближайших городах что-то вообще найдется. Что оно вообще найдется. Эйлис осторожно трясет головой, желая отогнать мысли и не вызвать головокружение, глубоко вдыхает, стараясь загнать все лишнее на границу сознания. Она разберется, обязательно найдет способ избавиться от заклятья. Нельзя в этом сомневаться. Иначе ей просто не хватит сил продолжать путь. Взгляд падает на карты, неосознанно находит Афэлес. Там большая библиотека, там должно что-то найтись. Эйлис выдыхает. Если в ближайших городах не найдется ничего полезного, стоит рискнуть и отправиться туда. Она с трудом представляет, каким будет воздействие заклятья так далеко от замка Дэ’Лэй, но других, более подходящих вариантов не видит. Она справится. Но, возможно, придется приобрести еще одно серебряное украшение, пусть даже не такое массивное, как наруч. На всякий случай. И все же эта мысль заставляет слегка поморщится.       Эйлис оглядывается на ведущую в комнату дверь. Тристану пока говорить не стоит. Он не согласиться, будет утверждать, что это опасно, с чем Эйлис согласна, но она должна, пусть даже это будет значить продолжить путь одной. Эйлис выдыхает, резко и шумно, чувствуя, как подрагивают крылья. После посещения следующего города будет видно, как покажет себя этот вариант маскировки, и станет понятнее, как поступать дальше. Так или иначе, Эйлис не откажется от своей цели. В одиночку или вместе с Тристаном, но она продолжит путь до тех пор, пока не найдет ответы. Сейчас она лишь сильнее ощущает эту готовность.       Через несколько десятков минут Эйлис различает тихий стук двери напротив, легкие шаги и предупреждающий стук уже в ее дверь. Еще пара мгновений, и Тристан переступает порог. В руках у него большая глиняная чашка, явно с постоялого двора, от которой поднимаются легкие струйки пара.       — Я скрыл наш разговор заклинанием, — произносит Тристан, подходя ближе к столу. — Работники постоялого двора сказали, что смогут подготовить небольшую купальню, но им на это потребуется время.       — Благодарю, — вежливо улыбается Эйлис, замечая, как Тристан опускает взгляд на чашку, а затем переводит на нее.       — Я наконец смогу узнать у Ринкана рецепт его особенного бодрящего отвара, который нравится мне заметно больше общеизвестного да и действует лучше, и, надеюсь, ни в чем не ошибся в приготовлении. К сожалению, ему едва ли удастся повлиять на само воздействие заклятья, но мне хочется думать, что он хоть как-то поможет. Не желаете попробовать?       Он протягивает чашку. Эйлис медлит пару секунд, но все же забирает, решив, что у Тристана нет причин лгать насчет отвара. На мгновение их пальцы соприкасаются, и легкое смущение тут же отзывается теплом на щеках. Эйлис отводит взгляд чуть в сторону, подносит чашку ко рту, но успевает заметить что-то похожее на тепло, мелькнувшее во взгляде Тристана. Показалось или такое случайное прикосновение для него что-то значит? Или он просто играет, показывая то, что она желает увидеть? Непонятно, да и прямой вопрос будет неуместен, так что Эйлис просто делает глоток. Неожиданно пряный вкус обжигает, едва не заставляет закашляться, теплом и покалыванием остается на языке и губах. Кажется, одно лишь это должно порядком взбодрить. Эйлис переводит дыхание, ставит чашку на стол.       — Благодарю за отвар, — вежливо произносит она, видя, что Тристан наблюдает, — у него очень интересный вкус, однако, боюсь, для меня он слишком пряный. Могу я попросить вас приготовить более известную версию отвара? — Впрочем, она и о такой в лучшем случае лишь слышала и то сейчас не может вспомнить.       — Простите, должно быть я переборщил со специями, — улыбка Тристана выглядит слегка виновато. — Разумеется, я приготовлю все, о чем вы попросите, — его голос звучит тепло и мягко, — и постараюсь отыскать то сочетание, которое и будет достаточно эффективно, и придется вам по вкусу.       — Спасибо, — в вежливом тоне проскальзывает капля искренности, — надеюсь, эти попытки не вызовут подозрений у лорда Ринкана.       — Вовсе нет, — Тристан слегка покачивает головой, — теперь, когда я знаю состав, гораздо проще понять и предположить действие его компонентов, так что едва ли что-то придется спрашивать. Уж точно не сразу.       — Рада это слышать.       Эйлис задумывается, где Тристан, как, впрочем, и лорд Ринкан могли узнать так много о целебных растениях и их применении. Ответ приходит быстро: академия. Скорее всего, там изучается не только магия, но и другие полезные вещи, в детали которых никто не собирался ее посвящать.        Взгляд Тристана перемещается на карты.       — Планируете маршрут? — с легким интересом в голосе спрашивает он.       Эйлис кивает.       — Мне, конечно, хочется верить, что в Кросе или Злидоне найдутся все ответы, но я успела понять, что это едва ли случится, так что пока размышляю, куда направиться дальше. — Ложь дается довольно легко. Впрочем, обманывать его ей уже приходилось. — Быть может, у вас есть идеи?       Тристан ненадолго задумывается, а затем качает головой.       — К сожалению, все известные мне места, где могут найтись сведения о столь малоизвестном заклятье потребуют родового артефакта для входа, а провести вас под скрывающими чарами будет очень непросто из-за охраны, но я постараюсь что-нибудь вспомнить.       — Надеюсь, у вас это получится, — вежливо отзывается Эйлис.       — Буду ждать, куда вы решите направиться дальше, — мягко произносит Тристан, — не исключено, что вам удастся найти куда более интересный и неожиданный источник знаний.       Купальня, в которую Тристана, а вместе с ним и скрытую чарами Эйлис, приглашают через пару часов, оказывается весьма скромных размеров и словно за короткий срок переоборудованной из какого-то другого помещения, в которое принесли ширму и что-то напоминающее не очень высокую, но широкую емкость, исполняющую роль ванной. Впрочем, в деталях Эйлис не сильно заинтересована, ей хочется просто смыть с себя дорожную пыль, сменить платье, а затем и скрывающий артефакт.       — Миледи, вам хватит часа, чтобы принять ванну? — интересуется Тристан, стоит стихнуть шагам работника постоялого двора.       — Более чем, — кивает Эйлис.       — В таком случае я вас оставлю, — Тристан подходит к двери, — и не беспокойтесь, я оставлю на двери заклинание, чтобы вас никто не побеспокоил.        Это звучит разумно, так что Эйлис просто кивает в ответ, украдкой наблюдает, как после заклинания силуэт Тристана пропадает, не оставляя даже тени, дверь чуть скрипит, словно приоткрывается от порыва ветра, и практически сразу же закрывается. Эйлис вслушивается, но не различает шагов. Впрочем, едва ли Тристан остался стоять у двери, скорее всего, воспользовался еще каким-нибудь заклинанием, чтобы шаги в пустоте не вызвали подозрений. Эйлис выдыхает, подходит к двери, задвигает небольшую щеколду. Так надежнее даже при наличии чар.       Теплая вода мягко касается кожи, вызывая невольную улыбку. Бежевые перья моментально становятся темнее и тяжелее, и приходится поискать, как удобнее устроиться в довольно скромной ванне. Разве что правое предплечье приходится оставить на бортике, чтобы вода не попала на обожженную серебряным наручем кожу. Так что мыть ладонь и плечо приходится крайне аккуратно, и все же несколько струек попадают под наруч, заставляя поморщиться и прикусить губу. Не в первый раз уже проскальзывает мысль, что она увидит, когда снимет наруч. Ничего хорошего, это точно. Но пока рано, очень рано об этом думать. Отказаться от него все равно не выйдет.       Купание, пусть даже такое простое, расслабляет и освежает, так что в комнату Эйлис возвращается в более спокойном и благостном расположении духа.        — Леди Эйлис, я позволил себе немного изменить состав отвара, — Тристан указывает на стоящую на столе чашку, — надеюсь, он вам все же понравится.       — Благодарю, — Эйлис подходит к столу, садится на табурет. От глиняной чашки поднимается едва заметный пар.       Она делает небольшой глоток. Вкус все еще пряный и терпкий, но теперь не обжигающий. Его вполне можно пить.       — Так заметно лучше, — слегка улыбается она, заметив, что Тристан наблюдает, — однако не уверена, что смогу сказать хоть что-то о его действии.       — Возможно, со временем оно станет заметнее, — Тристан улыбается в ответ, — да и, полагаю, мне есть куда стремиться, в том числе и по его вкусу.       — Если он действительно сможет придать сил, ему вовсе не обязательно быть вкусным.       — Не обязательно, — кивает Тристан, — но мне все же хотелось бы, чтобы он приносил удовольствие не только своим действием, — его голос, как и улыбка, становятся заметно теплее и мягче.       Вполне возможно, что это тоже часть его игры, что за этим стоит иная цель, но если это поможет в пути, можно и подыграть.       — Тогда буду ждать, что у вас получится, — схожим тоном отвечает Эйлис и делает еще один глоток.        Силы ей не помешают. Хотя бы на то, чтобы дождаться вечера и как следует выспаться.       

***

      Пара дней пути похожа друг на друга. Воздействие заклятья все сильнее мешает идти, однако Эйлис ничего не говорит, разве что порой останавливается, чтобы перевести дух и справиться со слабостью, а затем продолжает путь. Впрочем, отвар, который продолжает готовить Тристан, кажется, все же помогают, по крайней мере небольшой прилив сил Эйлис замечает, пусть даже заканчиваются они достаточно быстро. И каждый раз Тристан спрашивает ее обо всех деталях вкуса, настаивая на том, чтобы она говорила и то, что ей не нравится, чтобы приготовить по-настоящему достойный отвар. Эйлис отвечает довольно подробно, хоть и задумывается порой, что именно стоит за его идеей с отваром. Она все еще не уверена, что он действует искренне и только с целью помочь.       — Леди Эйлис, — обращается он к ней на очередном привале, — я полагаю, что через пару-тройку дней мы доберемся до Кроса. Вы все еще желаете действовать в городе раздельно?       Она ненадолго задумывается, как лучше сформулировать ответ.       — Я бы не хотела использовать скрывающие чары больше, чем необходимо для проникновения в город, или же заставлять вас участвовать в не нравящейся вам игре, так что, если это значит действовать раздельно, да, я этого желаю.       Какой-то ее части все же хочется, чтобы Тристан передумал, согласился вновь изображать простых, влюбленных альвиндов, но Эйлис не дает мыслям уйти в эту сторону. Все равно это едва ли осуществится. Не нужно давать себе ложных надежд.       — В таком случае у меня появилось несколько мыслей, которые помогут обезопасить ваше пребывание в городе. Вы согласитесь их выслушать?       Едва ли у нее есть выбор. Впрочем, даже если сейчас она выслушает и с чем-то даже согласится, ничто не помешает ей сделать по-своему уже после прибытия в город.       — Разумеется, — спокойно произносит Эйлис.       — Первое, что мне кажется необходимым сделать — обеспечить вам безопасное и комфортное пребывание в городе, поэтому я считаю, что будет правильно провести вас под чарами в хороший постоялый двор, но не тот, в котором остановлюсь я сам, чтобы не вызывать подозрений. — Хотя бы в этой части их мысли совпадают. — Так же, как и в Крандо я договорюсь, чтобы вам предоставили все необходимое: еду, доступ в купальню, чистку одежды.        — Прошу прощения, что перебиваю, милорд, — негромко говорит Эйлис, — но подобная скрытность может привлечь внимание кого-то из постояльцев, и поскольку произойти это может не в первый день, будет затруднительно заручиться молчанием всех гостей постоялого двора. Возможно, будет лучше, если я хотя бы буду принимать пищу вместе с другими постояльцами?        Если она будет просто слушать и соглашаться, это может показаться странным. Да и, возможно, им удастся договориться до того, что действительно может сработать.       — Думаю, я могу решить эту проблему, — помедлив пару мгновений, произносит Тристан, — скажем, через новое распоряжение, которое должен подписать каждый останавливающийся на постоялом дворе и которое будет запрещать проявлять излишнее любопытство и назойливость в отношении любых гостей, не только вас.       Эйлис сильно сомневается, что это поможет: слишком уж размыта формулировка и слишком многое можно к ней отнести.       — Я не уверена, что полностью понимаю, как все будет организовано, по, полагаю, вы сможете с этим разобраться, — едва уловимо улыбается она.       — Не беспокойтесь, миледи, я действительно во всем разберусь. Разрешите продолжить? — Эйлис кивает. — После того, как я оставлю вас на постоялом дворе, я направлюсь к капитану городской стражи, узнаю, что ему известно насчет поисков, сделаю вид, что жду послания, которое должно прийти в скором времени, и постараюсь сделать так, чтобы стражников на улицах было меньше, придумаю что-нибудь, чтобы направить их за городские ворота и позволить вам спокойно заняться поисками. — А вот это действительно полезно. — Затем, например, через два-три дня я загляну на постоялый двор, чтобы узнать, как продвигаются ваши поиски, и уточнить наши дальнейшие действия. Я также много думал над артефактом, который позволил бы вам дать мне сигнал, если с вами что-то случится, но, к сожалению, пока не разобрался, как лучше его сделать, так что надеюсь, что все обойдется. Что вы думаете?       — Полагаю, это вполне может сработать, — с легкой задумчивость в голосе произносит Эйлис. Больше всего ее все еще настораживает пункт с постоялым двором, но у нее есть время подумать, как лучше поступить. Она на мгновение опускает взгляд на чашку с отваром. — Тристан, вы не могли бы рассказать, что за травы входят в этот отвар и как правильно его готовить? Я полагаю, силы мне не помешают, а в свежем виде он явно приятнее.       Он ненадолго задумывается, но все же кивает.       — Конечно, Эйлис, я оставлю вам необходимые травы и покажу, как он готовится.       — Благодарю, — она улыбается немного теплее обычного.