Сквозь холодный туман

      Следующий день оказывается самым спокойным и размеренным из последних: еще до полудня Эйлис посещает портного для первой примерки платья и тщательно следит, чтобы из-под рукава не показался серебряный наруч, а затем, глянув на темные облака, полностью затянувшие небо, решает провести остаток дня на постоялом дворе. И не зря: вскоре начинается дождь. Мелкий, но не вызывающий желания выходить на улицу. Так что Эйлис проводит часы либо за книгами, либо обдумывая завтрашний разговор с Тристаном и предстоящий маршрут. Завтра уходить еще рано: платье и обувь будут готовы лишь ближе к вечеру, так что придется задержаться. И это, скорее всего, тоже придется объяснять. Но это будет завтра, и у нее есть время все обдумать.       И все же сон этой ночью беспокойнее, чем прошлой, и просыпается Эйлис довольно рано. Она выглядывает в окно, небо уже светлое, но солнца еще не видно, должно быть, рассвело не так давно. Она умывается, бросает взгляд на записи на столе и решает сначала позавтракать.        Внизу не заметно никого, кроме альвинда за стойкой, и это радует. Впрочем, Эйлис и в другие дни почти не встречала постояльцев, то ли их здесь совсем немного, то ли она удачно выбирала время. А может, и то, и другое. Скорее всего, мало кто может позволить себе останавливаться на этом постоялом дворе. Оно и к лучшему: меньше шансов, что кто-то заинтересуется таинственной гостьей. Пожалуй, разделение в городах и правда имеет смысл, и точно пригодится на землях рода Дэ’Рэсэй, где больше шанса что Тристана могут узнать даже с придуманной и правдоподобной легендой.        Завтрак, как обычно, ждет на столе. Первым делом Эйлис добавляет в кувшин с водой травы для отвара. Как раз заварится, пока она ест. Стоит узнать у Тристана их названия на случай, когда нужно будет приобрести их самостоятельно. А в том, что рано или поздно это понадобится, Эйлис почти не сомневается.        Спокойно позавтракав, Эйлис возвращается в комнату, садится за стол. Вчера она решила переписать все, что касается заклятья, из книги на отдельные листы, так кажется удобнее, чем постоянно держать под рукой не самый тонкий фолиант, да и когда найдется что-то новое, можно будет быстрее сравнить с уже известным. Правда рука все еще быстро устает от письма, так что пришлось оставить часть на утро. Может, так даже лучше: есть чем занять себя помимо бесконечного обдумывания разговора с Тристаном.       Незадолго до полудня Эйлис чувствует, как слегка теплеет узор на левом предплечье. Пожалуй, впервые с момента встречи с Тристаном она действительно улавливает это ощущение, выделяет его среди слабости заклятья и жжения серебра. Похоже, она действительно к ним привыкает. Всего через несколько мгновений слышатся шаги, а затем легкий стук в дверь и шепот:       — Не беспокойтесь, я здесь один.        Эйлис поднимается с кресла, отпирает дверь. В коридоре действительно никого, кроме Тристана, который быстро заходит в комнату и что-то произносит.       — Добрый день, миледи, — уже громче произносит он, — я скрыл наш разговор, так что можете не беспокоиться.       — Добрый день, милорд, — вежливо кивает Эйлис, закрывая дверь. — Благодарю.        Она возвращается к креслу около стола, Тристан тоже садится.       — Как прошли ваши поиски? Надеюсь, проблем не возникло?        — Все хорошо, благодарю за беспокойство, — вежливо отзывается Эйлис и берет со стола книгу. — Я приобрела книгу, в которой оказалось довольно подробное описание этого заклятья, — она открывает нужную страницу и протягивает Тристану. — Здесь также указано, что снять его может тот или те, кто его наложил, однако нет ни слова о том, с чем это связано. Может, вы могли бы мне объяснить?       Она украдкой наблюдает за реакцией, но лицо Тристана остается спокойным и разве что слегка задумчивым, когда он начинает читать, но о чем именно он думает, понять не удается. Хочется верить, что он все же ответит, честно и подробно. Жаль только уточнять больше не у кого, было бы неплохо сравнить версии, но придется поверить на слово.        — К сожалению, как я уже говорил, я практически ничего не знаю об этом заклятье, — произносит Тристан через несколько минут, — и едва ли могу точно сказать, в чем причина именно для него. Однако один из основных моментов обучения магии гласит, что одно и то же заклинание, использованное разными магами, будет ощущаться по-разному. Эту разницу непросто, очень непросто заметить, в академии есть отдельный курс, посвященный этому, но его проходят лишь те, кто особенно чувствителен к магии, я же могу ощутить разве что разницу между начинающим и опытным магом, но и то лишь в простых заклинаниях. Могу предположить, что в случае этого заклятья индивидуальность чар служит своего рода ключом, позволяющим взаимодействовать с чарами.       Эйлис слегка прикусывает внутреннюю сторону губы. Сильно понятнее не стало. Значит, надо спросить о другом.       — И что будет, если его попытается снять кто-то другой?        Внутри все невольно замирает, кажется, даже дыхание. Эйлис еще внимательнее вглядывается в Тристана.       — Не могу сказать, миледи, — он слегка покачивает черными крыльями, и Эйлис тихо и разочарованно выдыхает. Все же не стоило надеяться на легкое решение. — Скорее всего, ничего не произойдет, но я бы не стал исключать варианта, что вмешательство может не лучшим образом сказаться на воздействии заклятья.        Значит, он едва ли согласится попробовать, но предложить все же стоит. По крайней мере лучше услышать рассказ, чем гадать о возможности.       — Быть может, вы согласитесь попробовать?        — Простите, миледи, — помедлив пару мгновений, произносит Тристан, — но я бы не хотел рисковать. Это заклятие относится к древним и не выглядит простым, в нем легко ошибиться, да и я не знаю, к чему это приведет, и не хотел бы, чтобы вам стало хуже.        И пусть Эйлис не удивлена такому ответу, в глубине души она все же надеялась услышать другое. Ей все же хочется попробовать, но аргументов, способных убедить Тристана, сейчас нет. На мгновение мелькает мысль спросить об этом у какого-то другого мага, но Эйлис быстро ее отметает. Сильного мага не из знатного рода, не задающего вопросов о ее личности и причинах такого явно не обычного запроса, будет непросто найти. Да и даже если каким-то чудом это удастся, Эйлис не сможет понять, точно ли он делает то, о чем она попросила, а не обманывает. Впрочем, она и в действиях Тристана не всегда уверена.        — Я понимаю, милорд, — не желая затягивать паузу, произносит она и старательно маскирует разочарование в голосе, — надеюсь, что в будущем нам встретится что-то, что сможет развеять ваши опасения.       — Вы намерены продолжать поиски?       — Разумеется, — твердо произносит Эйлис, — я хочу знать как можно больше об этом заклятье, и не думаю, что то описание — все, что можно найти. Предлагаю отправиться в путь завтра утром, через пару часов после рассвета.        Все равно в последнее время она просыпается довольно рано.        — Как вам угодно, — кивает Тристан.       Они еще какое-то время проводят в почти привычной светской беседе. Эйлис аккуратно интересуется делами Тристана и ходом поисков в эти дни, на что получает довольно расплывчатый ответ, сводящийся к тому, что ей не о чем беспокоиться и в Кросе ее точно не станут намеренно искать. Тристан делится последними новостями и слухами, ходящими в свете, теми, которые не затрагивают пропажу Эйлис.        В конце концов Тристан обещает прийти завтра утром, прощается и выходит из комнаты. Эйлис бросает взгляд в сторону окна. Можно немного подождать, пообедать и прогуляться по городу перед тем, как пойти за туфлями и платьем. Главное все же держаться в стороне от стражи и быть осторожнее.        Новые туфли оказываются заметно грубее и жестче тех, которые носит Эйлис, и она уже не уверена, что идти в них будет удобнее и что стоило тратить монеты на этот заказ, но попробовать и проверить все же стоит. Хотя, конечно, стоило раньше догадаться, что материалы будут различаться. Едва ли туфли, что сейчас на ней, стоили несколько десятков медных монет. Новое платье совсем простое, с узкой полоской вышивки на рукавах и завязками, позволяющими надежно скрыть серебряный наруч, и сейчас важно именно это.       Тристан, как и обещал, приходит вскоре после рассвета, Эйлис как раз заканчивает сборы. Она решает надеть купленные вчера туфли и платье, проверить, вдруг в них действительно будет удобнее.       — Доброе утро, миледи, — с легкой, теплой улыбкой произносит Тристан. — Вы очаровательны в этом платье.       — Доброе утро, милорд, — отзывается она, — благодарю. Мне нужно еще несколько минут, чтобы убедиться, что ничего не забыто.       — Конечно, — кивает Тристан. — Надеюсь, вам удалось отдохнуть перед дорогой.        — Да, вполне.       Позавтракать она тоже успела.       Эйлис проходит по комнате, проверяет, что нигде нет ничего, способного выдать ее присутствие, надевает шляпу и привычно поправляет вуаль, чтобы она не так мешала смотреть. Вроде бы все.        — Можем идти, — произносит она, на всякий случай еще раз оглядывая комнату.        Тристан снова кивает, произносит что-то, должно быть, скрывающее заклинание, и неспешно выходит из комнаты. Эйлис следует за ним, стараясь не отставать.        За городскими воротами он еще сильнее замедляет шаг, явно желая подстроиться под темп Эйлис, но не спешит говорить, что чары развеяны: вокруг все еще довольно много альвиндов.        Где-то через час Тристан сворачивает с основной, широкой дороги на более узкую и пустынную, ведущую к горам, а еще через какое-то время останавливается и смотрит по сторонам, убеждаясь, что вокруг никого нет.       — Я убрал чары, — произносит он, — и подумал, что будет спокойнее идти по менее используемым дорогам.       — Так и есть, — переведя дыхание, отвечает Эйлис.        В пути слабость от заклятье ощущается сильнее. Все же в городе она ходила примерно одинаковыми путями, и расстояние до замка Дэ’Лэй не менялось так сильно, как сейчас. Она прикрывает глаза, глубоко вдыхает. Мысль, что для путешествия в Афэлес понадобится еще одно серебряное украшение, становится сильнее. Вот только альвинда, покупающая серебро, явно будет выглядеть странно. Но об этом можно подумать позже.       Она открывает глаза, снова глубоко вдыхает и замечает слегка обеспокоенный взгляд Тристана.       — Все в порядке, милорд, я готова продолжать путь, — голос звучит спокойно, но негромко.       — Я восхищаюсь вашей выдержкой, леди Эйлис, — тепло произносит он, — и мне правда жаль, что я не могу помочь чем-то большим.       — Я понимаю ваши опасения, — вежливо отзывается Эйлис, — но надеюсь, что со временем они исчезнут.       Она не ждет ответа, просто направляется вперед, медленно и осторожно.       День пути отличается от других разве что маршрутом, уводящим все ближе к горам и порой ведущим вверх. Время от времени, особенно на подъемах, Тристан, как обычно, слегка придерживает Эйлис, позволяя на него опереться, и останавливается, не дожидаясь, пока она сама предложит отдохнуть. И этому Эйлис, пожалуй, даже немного рада: предлагать самой не хочется даже несмотря на усталость и слабость.        К вечеру небо затягивают облака, но на ночь, пожалуй, стоит найти более-менее надежное убежище, пусть даже здесь и деревьев не так много, чтобы под ними укрыться. Тристан, кажется, думает примерно о том же и порой смотрит в сторону скапливающихся, темнеющих облаков.       — Леди Эйлис, вы согласитесь немного подождать, пока я слетаю поищу место для ночлега? — интересуется он после еще одного подъема.       — Да, конечно, — кивает она.       Скоро действительно начнет темнеть, и хотелось бы обустроиться где-то до этого момента. Эйлис отходит в сторону от дороги, садится на траву, не заботясь, что на новом платье могут остаться пятна. Это уже перестало ее волновать.        Тристан взмахивает крыльями, поднимается в воздух, и Эйлис провожает его взглядом. Ей бы тоже так хотелось, но сил сейчас едва ли хватит. После дня пути их практически нет. Как обычно. Так что остается только ждать. Заодно ноги хоть немного отдохнут. Новые туфли, несмотря на их грубый материал, оказались на удивление удобны для ходьбы, пусть Эйлис и не уверена, что верно оценивает собственные ощущения, но ноги все равно устают. Как и все остальное. Она закрывает глаза. В голову вновь лезет вопрос, как далеко она сможет зайти. Она не хочет возвращаться, точно не до тех пор, пока не найдет что-то способное помочь, но не знает, насколько еще хватит сил. Да, с серебряным наручем на руке воздействие заклятья нарастает не так быстро, как без него, и сейчас ощущается не так сильно, как в момент, когда Эйлис надела наруч, но эта слабость все еще постоянна, и это тоже выматывает. Эйлис кажется, что она привыкает, что удается хоть как-то подстроится, но день путь, уводящий дальше от замка Дэ’Лэй показывает, что это не так. Возможно, было бы проще, если бы она оставалась на одном месте, но так не удастся ничего найти.       Она выдыхает, качает головой, старается отогнать эмоции на границу сознания. Все равно они не помогут. Все равно она продолжит поиски, пусть даже будет сложно, пусть это потребует немало времени, она не отступит.        Тристан возвращается где-то через пару десятков минут, и Эйлис снова различает, как слегка теплеет узор на левом предплечье. Скорее всего, само это тепло такое же яркое, как и раньше, когда она ощущала его в замке Дэ’Лэй, но жжение серебра на правой руке сильнее, как и слабость заклятья, и то, что оно хоть как-то ощущается — хороший знак. Эйлис хочет в это верить.        — Здесь поблизости есть место, где можно соорудить убежище от возможного дождя, — опустившись на землю, произносит Тристан. — С постоялым двором, конечно, не сравнится, но лучше, чем ничего.       Он подает руку, Эйлис привычно принимает и поднимается с земли. Еще немного времени уходит, чтобы перед глазами перестали плясать темные пятна.       Идти действительно оказывается недалеко: за небольшим, огибающим холм поворотом дороги обнаруживается небольшая группа растущих рядом деревьев, под которыми уже сложены ветви для подстилок и костра. Тристан, похоже, не терял время зря.        — Вы поделитесь тканью? Думаю, не помешает соорудить хоть что-то похожее на крышу, — с легкой улыбкой интересуется Тристан.       — Да, конечно, — кивает Эйлис и достает из сумки ткань и одеяло, которое стелет поверх лежащих веток.        Тристан закрепляет ткань над подстилками, разводит костер, и вскоре Эйлис различает аромат жарящегося мяса, из-за которого во рту чувствуется слюна. Во время пути она совсем не замечала голода, ей просто было не до того, но поужинать не помешает. Тем более Тристан снова взял припасы, которые не встретишь на постоялых дворах, и еда обещает быть вкусной.       Ночь проходит в неглубоком, беспокойном сне, сквозь который Эйлис различает шум все же пошедшего дождя. И все же к утру сил становится немного больше, да и дождь заканчивается, позволяя продолжить путь.        Еще два дня пути выдаются особенно жаркими, и Эйлис тихо радуется, что широкие поля шляпы дают хоть немного тени. И все же приходится чаще останавливаться, чтобы перевести дух и сделать несколько глотков вина, воды или придающего силы отвара.        К вечеру второго дня на небе сгущаются тучи, принося с собой приятную прохладу. Тристан время от времени смотрит на них и слегка хмурится.       — Возможно, будет гроза, — произносит он после очередного взгляда, — надеюсь, нам удастся найти укрытие до ее начала.       Эйлис слегка поворачивает голову. Они уже совсем недалеко от склонов гор.       — Полагаю, там может найтись какая-нибудь пещера.       Это явно надежнее, чем устраивать навес из ткани, которая все равно промокает.       — Не возражаете, если я слетаю посмотрю?        — Вовсе нет, — Эйлис качает головой, делает пару шагов в сторону и опускается на слегка пожелтевшую траву.        Она наблюдает, как Тристан взлетает, направляется к горам, и переводит взгляд на небо. Тучи и правда сгущаются, становятся темнее. С одной стороны, дождь сейчас будет очень кстати, вокруг хоть станет свежее, с другой — лучше бы ему подождать еще пару часов. За это время должно найтись хоть какое-нибудь укрытие.       Эйлис тихо выдыхает. Самым надежным, конечно, был бы какой-нибудь постоялый двор, но выбранная Тристаном дорога на удивление пустынна, за прошедшие дни им встретился лишь один альвинд, и еще пару Эйлис различала в небе. И так все же лучше, чем скрываться под чарами Тристана, но мысли о постоялом дворе и нормальной кровати все же порой дают о себе знать. Эйлис остается лишь привычно их отгонять и отвлекаться на что-то другое.       Тристан возвращается почти через полчаса и выглядит задумчиво.       — Поблизости действительно есть несколько пещер, правда в большинстве хватит места лишь для кого-то одного. Есть пара, расположенных не так уж далеко друг от друга, можем расположиться в них. Еще есть довольно просторная пещера, где хватит места нам обоим, но до нее, к сожалению, нужно немного пролететь.       Эйлис задумывается. Ей не так уж важно, ночевать одной или вместе с Тристаном, но хочется, чтобы во время сна не пришлось постоянно поджимать крылья или задевать ими своды пещеры.        — Я бы хотела на них взглянуть, — произносит она.       — Как пожелаете, — кивает Тристан, протягивая ей руку.        Как Эйлис и подумала, небольшие пещеры оказываются действительно маленькими и низкими, в них даже сидеть не слишком удобно, а двигаться приходится очень осторожно, чтобы не задеть стены и потолок.        — Скажите, просторная пещера, о которой вы говорили, заметно больше этих?       — Да, — кивает Тристан, — в ней можно спокойно стоять, да и во сне мы не будем друг другу мешать.       — Долго до нее лететь?       — Не больше десятка минут.       — Думаю, я справлюсь, — помедлив пару мгновений, произносит Эйлис.       — Вы уверены, миледи? — в голосе Тристана проскальзывает беспокойство.        — Да. Не волнуйтесь, я буду в порядке.       По крайней мере в это хочется верить. Да и они не собираются идти сегодня куда-то еще, так что ей хватит сил, чтобы отдохнуть.        Они проходят еще немного, и Тристан отталкивается от земли, замирает в воздухе, обеспокоенно наблюдая за Эйлис. Она же выдыхает, прикусывает внутреннюю сторону губы, закрывает глаза, собирая остатки сил, и взмахивает крыльями. Перед глазами с новой силой появляются цветные и темные пятна, голова начинает кружится, но Эйлис не останавливается. Она открывает глаза, шумно выдыхает, находит Тристана и приближается к нему. Он направляется выше, к наиболее крутой части склона, и то и дело оглядывается, замедляет полет, Эйлис движется за ним, медленно, осторожно, порой с силой прикусывая губу. Всего несколько минут. Она справится.       Но даже эти минуты кажутся невероятно долгими. Эйлис не уверена, сколько их прошло, догадывается, что немного, но не может сказать точно. Следом за Тристаном она опускается на небольшой уступ, неосознанно крепко сжимает протянутую Тристаном руку и закрывает глаза. Головокружение не спешит отступать, а вместе с ним к горлу подкатывает дурнота. Эйлис глубоко и тяжело дышит, стараясь отогнать эти ощущения. Как же отвратительно! С момента, когда она впервые поднялась в воздух, посмотрела на все с высоты, ей всегда нравилось летать, чувствовать эту свободу. А сейчас ее едва хватает на несколько минут полета. Просто ужасно.       Когда головокружение все же отступает, Эйлис открывает глаза, сталкивается со внимательным, обеспокоенным взглядом Тристана и поспешно отпускает его руку. Сколько они вот так простояли? Пару минут, не меньше.       — Я готова идти, — сдержанно произносит она, стараясь скрыть непонятно откуда взявшееся смущение.        — Здесь совсем недалеко, — с легкой, все еще обеспокоенной улыбкой кивает Тристан и делает пару шагов.       И действительно уступ быстро сменяется сводом пещеры, уж точно способной вместить пару-тройку альвиндов.        — Леди Эйлис, отдохните, а я пока слетаю за деревом для костра, — мягко произносит Тристан, и спорить не имеет смысла.        Эйлис выбирает место немного в стороне от входа в пещеру, расстилает одеяло, садится недалеко от стены и подтягивает колени к груди. Она знала, что полет будет непростым, но не думала, что настолько. А завтра еще нужно будет спуститься. А через какое-то время эти ощущения будут не только в воздухе, но и на земле, с той лишь разницей, что во время ходьбы проще остановиться и переждать. Эйлис помнит, как это было до того, как она надела серебряный наруч. Сможет ли она вообще добраться до Афэлеса? Эйлис выдыхает, качает головой. Она что-нибудь придумает. Сейчас действительно надо просто отдохнуть, поужинать и записать наблюдения. Или наоборот. Смотря что получится раньше.        Тристан этим вечером словно еще внимательнее, заботливее, чем раньше. Он не говорит ничего конкретного, но Эйлис не раз замечает на себе его задумчивый, слегка обеспокоенный взгляд, который он спешит отвести. Не исключено, что он считает, что зря упомянул эту пещеру, не уговорил ее остаться внизу. И убеждение, что не стоит ему рассказывать о планах направиться в Афэлес, лишь крепнет. Он не согласится. Точно не сейчас. А она не собирается отступать. Так что лучше пока промолчать, может, со временем что-то изменится.        Эйлис просыпается среди ночи из-за раската грома. Гроза все же началась. Эйлис поворачивается на другой бок, вслушивается в шум дождя, но сон не спешит приходить. Какое-то время она просто лежит, ворочается, пытается снова заснуть, но не выходит.        Еще один раскат, заметно громче, вырывает из только пришедшей дремы. Эйлис выдыхает, открывает глаза. В пещере темно, почти ничего не видно. И свежо. Похоже, костер догорел. Или Тристан потушил его перед сном. Он точно лег позже.        Эйлис садится на одеяле, замечает чуть более светлое пятно входа. Кажется, пока гроза не утихнет, поспать не выйдет. По крайней мере у нее. Она поворачивает голову, пытается различить силуэт Тристана. Похоже, ему гром совсем не мешает спать.       Вспышка молнии на мгновение заливает пещеру светом, высвечивает контуры, неровности. Надо же, какая яркая. Словно не снаружи, а прямо здесь бьет. Эйлис невольно поднимает взгляд к потолку. Да нет, все на месте.        Раскат грома раздается почти сразу и очень громко, заставляя вздрогнуть крылья. Подобного Эйлис слышать не доводилось. Должно быть, из-за того, что сейчас они в горах, а не в стенах замка. Она переводит дыхание. Тристан все еще спит, разве что поворачивается на другой бок, и в новой вспышке молнии Эйлис различает, как он слегка хмурится. Крепкий у него сон. Эйлис бы тоже такой не помешал. Но едва ли она может это изменить, как и многое другое.       От очередного раската хочется заткнуть уши. Эйлис выдыхает, пытается понять, чем себя занять. В темноте не выйдет ни сделать записи, ни вновь изучить карты. Развести костер? Может получится, но потребует времени и сил, которые не хочется тратить. Завтра они пригодятся. Тем более здесь не так уж и холодно, только слегка свежо.        Еще одна вспышка молнии позволяет заметить небольшой конверт рядом с подстилкой Тристана. Должно быть, письмо, пришедшее, когда он уже заснул. Не в первый раз ему кто-то пишет. Все же несмотря на то, что официально он занят ее поисками, он все еще остается наследником рода Дэ’Рэсэй, и у него есть другие обязанности. Вот только очертания оттиска, которые Эйлис не успела как следует разглядеть, заставляют слегка нахмурится. Показалось? Она задумывается, почти не обращает внимания на очередной раскат грома и ждет следующей вспышки. Впрочем, даже если не показалось, что это меняет? У Тристана вполне могут быть свои дела и переписки, о которых он не обязан рассказывать.        Новая вспышка оказывается слабее, и Эйлис так и не удается разглядеть оттиск родового артефакта на конверте. Она хмурится, косится на спящего Тристана, переводит взгляд в сторону входа в пещеру. Всего несколько шагов. Ей хочется знать. Но это кажется неправильным, неподобающим. С другой стороны, она не собирается читать письмо, ей нужно лишь увидеть оттиск. Только и всего.       Впрочем, еще одна, снова яркая, вспышка молнии дает необходимый ответ: на конверте отчетливо видна ящерка, обвивающая камень. Прекрасно знакомый оттиск артефакта рода Дэ’Лэй. Эйлис поднимается с одеяла, делает несколько шагов и глубоко вдыхает. Это ничего не значит. Ей прекрасно известно, что Тристан в довольно неплохих отношениях с Тицианом и Виттео, и, кажется, как-то упоминал, что ведет с ними переписку. Это совсем не означает, что он собирается рассказать, где она сейчас, возможно, совсем наоборот, старается их запутать, сбить с настоящего следа. Она вновь находит взглядом его силуэт. Спросить бы, но признаваться, что она интересовалась его письмом, совсем не хочется. А он сам не факт, что расскажет.        Остатки сна окончательно пропадают. Эйлис проходится по пещере, садится недалеко от входа, вглядывается в струи дождя, стараясь отогнать эмоции. Хочется верить, что ей действительно не о чем беспокоиться, что эта переписка не раскрывает ее секретов. В конце концов, Тристан мог выдать ее в любой момент, письмом, словом, не так уж важно, но до сих пор этого не сделал. Едва ли сейчас что-то изменится. Не стоит тратить время на ненужные опасения.       Со стороны входа извивающаяся, разветвляющаяся молния выглядит на удивление красиво и завораживающе. Пожалуй, можно посидеть здесь и понаблюдать, раз уж спать все равно не хочется. Стоит только взять одеяло, а то в пещере все же довольно свежо.