Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

Следующим утром Гермиона шла по институту и чувствовала какую-то нереальную лёгкость во всём теле. Кажется, это был первый раз за всё время учёбы, когда она пришла на занятия, не выполнив домашнего задания, и при этом не испытывала по этому поводу никакого дискомфорта. У неё и так была идеальная успеваемость по всем предметам. Вряд ли кто-то из преподавателей решит вызвать её сегодня. Где-то на самых задворках сознания очень тихо звучал голос матери: “Учись хорошо. Учёба — главный пропуск во взрослую жизнь”. “Упустишь одну тему — остальные посыплются как снежный ком”. “Останешься необразованной дурой — никто любить не будет”. Сейчас эти нравоучения вызывали у Гермионы только раздражение. Несомненно, учёба была важна, но тратить на неё все силы точно не стоило. Возможно, если бы она поняла это раньше, сейчас у неё не было бы за плечами пяти неудачных отношений, в первых из которых она несколько месяцев не могла понять, что поведение партнёра, мягко говоря, странное. Она закопалась в цифрах, текстах и книгах, но упустила самый важный из всех навыков — общение с людьми. То, что происходило сейчас между ней и Малфоем по вечерам, за закрытой дверью квартиры, казалось гораздо важнее всех институтских дисциплин вместе взятых. Гермиона узнавала не какие-то отстранённые формулы, теоремы, законы. Она узнавала собственное тело. Развязывала верёвки, стягивавшие её по рукам и ногам с момента полового созревания. Тогда мама загнала её в этот кокон приличия, скромности и страха, но так и забыла сказать, что эти путы давно пора снять. Или не забыла, а просто считала, что жить в них нужно до свадьбы? Впрочем, вспоминая их взаимоотношения с отцом — всегда немного отстранённые, холодные, без единого объятия или поцелуя на публику — Гермиона сомневалась, а избавилась ли мама сама от этих верёвок? Из задумчивости Грейнджер вырвал звук торопливо приближающихся шагов. Прежде чем она успела обернуться, Драко поравнялся с ней, слегка замедлив ход. Шёл рядом, глядя прямо перед собой, и произнёс тихо, чтобы случайные свидетели их встречи не услышали: — Время для факультатива, Грейнджер. Перед парой подойду к тебе, спрошу про план для курсовой. Держись уверенно и пошли меня куда подальше. Он даже не взглянул на неё, чтобы проверить реакцию. Просто принял её ошеломлённое молчание за согласие. Не дожидаясь ответа, Драко ускорил шаг и прошёл мимо двери аудитории, скрывшись за поворотом коридора. Гермиона замерла, переваривая его слова, и украдкой осмотрелась. Тех, кто мог заметить их короткое взаимодействие, в коридоре не нашлось. Только две девушки подходили к двери, задорно переговариваясь, но им не было дела до Грейнджер. Сделав глубокий вдох, Гермиона расправила плечи и зашла в аудиторию. Факультатив, так факультатив. Она устроилась на своём привычном месте, достала тетради, стараясь выглядеть погружённой в подготовку. Драко появился через несколько минут. Не спеша прошёл между рядами, и остановился прямо перед её партой. Взгляды однокурсников тут же потянулись к ним. На долю секунды в карих глазах мелькнула неуверенность, но Гермиона быстро собралась. Подняла взгляд и уставилась на Малфоя, ожидая, что он скажет. — Привет, Грейнджер, — начал Драко, ухмыляясь. — Приготовила план нашей курсовой? Гермиона медленно подняла бровь. — Ты хотел сказать, твоей курсовой, — поправила она ровным тоном. — Да какая разница? — отмахнулся он с преувеличенной небрежностью. — Так что? Где черновик? Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Движение было плавным, уверенным. — Я не собираюсь выполнять за тебя всю работу. На лице Малфоя появилось прекрасно сыгранная гримаса раздражение. Он закатил глаза, и сделал шаг ближе, понизив голос так, чтобы окружающие могли расслышать: — Брось, Грейнджер. У меня вчера были дела поприятнее, чем копаться в скучных учебниках! Его слова про “дела поприятнее” повисли в воздухе. Для всех остальных студентов это прозвучало как самое обычное малфоевское бахвальство. Мол, провёл ночь с какой-нибудь девицей, вот и некогда было учиться. Но Гермиона знала правду. Знала, с кем он провёл вчерашний вечер, и что именно было тем занятием поприятнее. На её губах появилась едва заметная, лукавая улыбка. Она подалась корпусом вперёд и произнесла отчётливо, растягивая слова, чтобы услышали сидящие рядом: — Так и я была занята, Малфой. И имей в виду, делать за тебя курсовую не стану. Помочь — пожалуйста. По рядам пробежали сдержанные смешки. Драко на мгновение показался Гермионе действительно задетым, но она напомнила себе, что это было частью игры. — Ладно тебе, Грейнджер, не будь стервой! — он развёл руками, изображая обиду. — Ты же ловишь кайф от всех этих цифр и формул! А то, хочешь, можем скоротать вечерок вместе. Объединим, так сказать, наши методы получения удовольствия. Вот здесь Гермиона чуть было не дрогнула, но вовремя вспомнила, что уже отвечала однажды Малфою на подобное. В ту ночь в клубе, когда всë началось… Она снова откинулась на спинку стула, и её взгляд стал насмешливо-оценивающим. Гермиона позволила паузе затянуться, чувствуя, что всё внимание аудитории приковано к ней. — Боюсь, что твоё самомнение, Малфой, заметно больше твоих реальных навыков доставлять удовольствие, — произнесла она чётко, с лёгкой, уничижительной жалостью в голосе. Затем демонстративно взяла со стола конспект, открыла его и села поудобнее, всем видом показывая, что разговор окончен. Драко задержался на секунду, будто собираясь как-то парировать, но лишь фыркнул и бросил через плечо, уже отходя: — Ледышка! Он направился на своё место под сдержанные смешки и одобрительный шëпот. И на этот раз, слушая этот смех, Гермиона не сжималась внутри от стыда. Чувствовала лёгкость и странное, головокружительное удовлетворение. Она украдкой взглянула на Драко и поймала ответный взгляд. В уголке его губ на долю секунды появился намëк на улыбку. Факультатив был сдан на отлично. *** По дороге домой Гермиона зашла в медицинский центр и забрала расширенную справку. Быстро пробежала глазами по отпечатанным словам. Никаких инфекций. Что ж, она была готова… Машинально попрощавшись с администратором, Грейнджер пошла к выходу, на ходу запихнув справку в карман пальто. Её лишь немного кольнула мысль о том, что неделю назад посещение этого места было связано с дичайшим моральным дискомфортом. Сегодня даже намёка на него она не испытала. Голова была занята совсем другими вопросами и проблемами. На улице мороз щипал щёки, а бумажка с медицинским штампом жгла бедро. С кристальной, почти пугающей ясностью, Гермиона осознала — если бы Драко вчера действовал смелее, если бы его руки легли на её бёдра, а губы нашли губы, она не стала бы сопротивляться. Позволила бы всë. И даже отсутствие бумажек о том, что у них нет половых инфекций, не стало бы препятствием в тот момент. Желание казалось сильнее страха, правил и голоса разума. Но Малфой просто ушëл. Довëл еë до такого состояния, до какого никто не доводил, и оставил. И здесь в полный рост вставала новая проблема. Гермиона сама потребовала внести в соглашение пункт об отсутствии секса без еë разрешения. Значило ли это, что Драко даже не попытается переступить черту, если она его не попросит? Сможет ли она озвучить это. Сказать прямо, глядя в серые глаза: “Я тебя хочу” или “Давай займëмся сексом”, или… Боже, какие ещё там могут быть формулировки? Как Гермиона должна была произнести подобное вслух, если горло пересыхало при одной только мысли? Она так глубоко погрузилась в рефлексию, что не заметила, как подошла к подъезду. Механически достала ключи, поднялась по лестнице на третий этаж, закрыла за собой дверь. Повесив пальто на крючок, она задержала руку на кармане, чувствуя шуршание бумаги внутри. Справка. Физическое доказательство того, что медицинских препятствий нет. Остальное — вопрос её собственной смелости и его терпения, которого, как Гермиона начинала подозревать, у Драко имелось куда больше, чем можно было предположить. Шаги на лестнице заставили Гермиону прислушаться. Ритмичные, быстрые, они стихли прямо за её дверью. Сердце стукнуло о грудную клетку. Мысль о том, что это Малфой, отозвалась странным теплом внизу живота и лёгкой дрожью в кончиках пальцев. Всего за несколько дней его присутствие в её квартире и жизни перестало ощущаться, как что-то инородное. Оно стало яркой вспышкой цвета в упорядоченном, сероватом мире Гермионы. Обещанием чего-то, от чего перехватывало дыхание. Неосознанно улыбнувшись, Грейнджер шагнула к двери и потянулась к замку, но он вдруг повернулся без еë помощи. Кто-то открывал его с другой стороны. Улыбка застыла на лице, когда она увидела, кто стоял на пороге. — Гермиона, дорогая, — мама сделала шаг вперёд, оттесняя дочь с прохода, — Скажи, зачем тебе телефон, если ты не берёшь трубку? Мы звонили трижды. — Были в городе по делам, — добавил отец. — Решили заглянуть в гости, проведать. Они по-хозяйски вошли в квартиру и начали раздеваться, а Гермиона не могла произнести ни слова. Только смотрела, как мама вешает своë пальто поверх еë и молилась, чтобы она не услышала шелеста бумаги в кармане… Когда же миссис Грейнджер отошла от вешалки к зеркалу, чтобы привести себя в порядок, Гермиона облегчëнно выдохнула и перевела взгляд на отца… Но его уже не было в прихожей. Судя по шагам, мистер Грейнджер шëл в гостиную, где к телевизору до сих пор была подключена чëрная флешка… Вот чëрт… Тело сдвинулось с места само, повинуясь скорее какому-то инстинкту, панической пульсации в грудной клетке. Гермиона сделала шаг к гостиной. Ещё один. И ещё. Реальность словно стала вязкой, не позволяя двигаться с нормальной скоростью. В ушах шумело, а сердце колотилось где-то в горле, окончательно перекрывая дыхание. И в этот момент раздался стук в дверь. Три чётких, неспешных удара. Таких знакомо уверенных и таких несвоевременных сейчас. Грейнджер замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног в третий раз за последние пять минут. Мир трещал по швам, разваливался на куски, а она стояла посреди этого апокалипсиса, не в силах пошевелиться. Это был конец… Теперь родители точно откажутся продлевать аренду квартиры и заставят забрать документы из института. Когда она уговаривала их на учёбу вдали от дома, условие было именно таким — как только они замечают, что дочь пошла не по той дорожке, она возвращается домой и идёт учиться в ближайший медицинский колледж, чтобы потом помогать отцу в стоматологическом кабинете. На негнущихся ногах Гермиона вернулась в коридор, чтобы увидеть, как мама открывает дверь. На пороге стоял Драко Малфой. В своём неизменном чёрном пальто, с этой полуулыбкой, которую сложно было принять просто за вежливую. Он явно не ожидал увидеть кого-то кроме Гермионы, и на долю секунды на его лице мелькнуло что-то среднее между удивлением и растерянностью. В прихожей повисла ещё более густая и тягучая тишина. Мама и Драко просто таращились друг на друга, и эти несколько мгновений растянулись для Грейнджер в бесконечность. Она явственно видела перед глазами себя в медицинском костюме, держащую слюноотсос у чужого рта… Казалось, что вакуум, заполнивший черепную коробку, вот-вот заставит её схлопнуться И вдруг тишину разорвал высокий, возмущённый до крайности, окрик матери: — Уи-ил! Иди-ка сюда! Это был конец! Неторопливые шаги отца начали приближаться, а Гермиона замерла с каменным выражением лица, боясь бросить на него взгляд. В этот момент Драко наконец-то взял себя в руки и надел самую вежливую из масок. Кажется, Гермиона от него такой ни разу не видела. Отец как раз вышел в прихожую и встал за мамой, когда Малфой нарушил искрящееся опасностью молчание. — Добрый день, — произнёс он с безупречной вежливостью. — Вы, видимо, миссис Грейнджер? И мистер Грейнджер? По очереди кивнув Джин и Уильяму, Драко не позволил себе протянуть руку для приветствия. Его пока ещё даже не пригласили войти, и правила приличия требовали соблюдать почтительную дистанцию. — Очень приятно познакомиться. Я Драко Малфой. Мы с вашей дочерью учимся вместе. У Гермионы засосало под ложечкой. Простое: “Учимся вместе” было недостаточным оправданием его появления в её квартире. Мама продолжала буравить его взглядом, и в её молчании читалось максимальное недоверие. Драко, кажется, почувствовал это. Он перевёл взгляд на Гермиону и заговорил снова, обращаясь уже напрямую к ней: — Если ты сегодня занята, мы можем позаниматься завтра. План курсовой я примерно набросал. Тугой жгут, стягивавший грудную клетку Грейнджер последние минуты, немного ослаб. — Курсовую? — переспросила Джин, и в её голосе явственно звучало недоверие. — Вдвоём? — Да, — ответила Гермиона, удивляясь, как ровно звучит её собственный голос. — Мистер Ансверт, наш преподаватель по экономике, попросил помочь Драко, потому что я слегка опережаю программу. — Слегка? — фыркнул Малфой, и в его голосе мелькнула тень той самой, привычной насмешки. — Да ты уже можешь выпускные экзамены сдавать. Заучка! Гермиона заметила, как мамин взгляд немного смягчился. Слово “заучка” в отношении дочери вписывалось в её картину мира. Умная, ответственная, правильная девочка, которая помогала отстающим однокурсникам. Разве могло в этом идеальном образе быть что-то настораживающее? Однако Джин не отходила от двери и впускать гостя всё ещё не собиралась. Неожиданно мистер Грейнджер подхватил жену под локоток и мягко потянул вглубь прихожей. — Проходите, молодой человек. Мы только выпьем чаю и поедем, а вы сможете спокойно позаниматься. Мистер Грейнджер настойчиво увлёк жену в сторону кухни. Джин бросила на дочь последний подозрительный взгляд, но позволила увести себя. Гермиона и Драко остались вдвоём в прихожей. Напряжение между ними было почти осязаемым — густым, как сироп, и звонким, как натянутая струна. Малфой кивнул в сторону кухни, откуда уже доносился звон посуды и приглушённый голос отца, и одними губами спросил: — Неожиданная инспекция? Гермиона прикрыла глаза и коротко кивнула. Каждое движение давалось с трудом. Адреналин всё ещё бурлил в крови, заставляя кончики пальцев мелко подрагивать. И вдруг она вспомнила… Шагнула почти вплотную к Драко, сжала лацкан его пальто и испуганно выдохнула: — Флешка… Она осталась в телевизоре. Я не знаю, успел ли папа его включить. На мгновение серые глаза сощурились, словно он оценивал угрозу, а потом Драко сделал то, чего она совсем не ожидала. Коротко, но крепко, он приобнял её за плечи. Передал часть своего спокойствия. Затем заглянул ей в глаза. — Иди к родителям, — сказал он тихо. — Займи их разговорами, а я заберу компромат. — Но если папа уже... — Если он никак не отреагировал, то либо не видел содержимого, либо абсолютно спокойно к нему отнёсся. Тебя должен устраивать любой вариант. Иди. Он отпустил её плечи, и с этим прикосновением исчезло её спокойствие. Гермиона кивнула, развернулась и на ватных ногах побрела на кухню. Мама уже хозяйничала у плиты, заваривая чай, отец сидел за столом, разворачивая принесённые с собой пирожные. — Гермиона, не стой, помогай, — бросила мама, не оборачиваясь. — Доставай чашки, сахар, молоко. Еда-то у тебя есть? Мы бы не отказались перекусить перед обратной дорогой. Грейнджер засуетилась, открывая ящики и холодильник, выставляя на стол всё, что попадалось под руку. Руки двигались на автопилоте, а мысли метались между желанием, чтобы Драко поскорее присоединился к ним, и диаметрально противоположным — чтобы он вовсе не приходил в эту квартиру сегодня. — Где там твой однокурсник? — ворчливо поинтересовалась мама, ставя на стол чайник. — Он... руки моет, — выдавила Гермиона. — Сейчас придëт. Драко действительно появился в дверном проёме, соединяющем кухню с гостиной. Стоял, чуть опираясь плечом о косяк, и выглядел абсолютно расслабленным. Грейнджер заметила, что рубашка сидела на нём идеально и выглядела так, будто её только что отгладили. На губах Малфоя играла вежливая, нейтральная полуулыбка. Поймав её взгляд, он чуть заметно кивнул: “Всё впорядке”. Гермиона едва не застонала от облегчения. — Присоединяйтесь к нам, Драко, — мистер Грейнджер широким жестом указал на стулья напротив себя. — Чай как раз заварился. Драко шагнул в кухню, и Гермиона вдруг остро осознала, как тесно здесь стало. Родители сидели с одной стороны стола, а для них с Драко оставались два стула напротив. Она села первой. Малфой опустился рядом. Слишком близко, как показалось Грейнджер, хотя между ними оставалось сантиметров двадцать. Ей даже захотелось отодвинуться со стулом чуть подальше, но она сдержала этот глупый порыв. Сидела, чувствуя локтем тепло его руки, едва уловимый запах парфюма... И в этой маленькой, ярко освещённой кухне, под взглядами родителей, это ощущалось почти неприлично. Чаепитие прошло за обычными для такой ситуации разговорами. Грейнджеры задавали Драко вопросы о его успеваемости, о том, насколько трудно было поступить в этот институт и кем он планирует стать после выпуска. Малфой отвечал на всё с видимой охотой, и в основном благодаря нему всё прошло лучше, чем можно было надеяться. После Джин и Уильям действительно засобирались. Мистер Грейнджер поторапливал жену: — Автобус через полчаса. Поспеши. Наконец они оделись и направились к выходу. У двери мать и отец по очереди поцеловали Гермиону и ушли, заверив Драко, что им было приятно познакомиться. Плечи Грейнджер, которые были напряжены с момента, как она увидела родителей, расслабились. Она склоила голову и выдохнула: — Спасибо, что забрал флешку. Если бы родители увидели, что на ней… — Я не забрал, — вкрадчиво отозвался Малфой. — Потому что её там не было. — То есть… как? — голос Гермионы дрогнул. Она смотрела на Малфоя, а в голове лихорадочно метались мысли. Драко молчал, наблюдая за ней. По бегающим глазам, по тому, как пульсировала жилка на шее, он без труда догадался, что за хаос творился в её голове. — Гермиона, — позвал тихо. Она подняла на него расфокусированный взгляд, а в следующую секунду Драко сделал неожиданное. Одним плавным движением оказался рядом и заключил её в свои объятия. Крепко. Надёжно. На мгновение Грейнджер застыла, а потом её тело само приняло решение. Она уткнулась лбом в грудь Малфоя. Руки бессильно повисли вдоль тела, Гермиона даже не могла заставить себя обнять в ответ. Стояла, напитываясь его теплом, спокойствием и поддержкой. Драко положил подбородок ей на макушку. Так естественно, будто делал это сотню раз. Ладони медленно, успокаивающе заскользили по её спине — от лопаток вниз, к пояснице, потом обратно. Погладили плечи, спустились по рукам до самых запястий и мягко легли на ледяные пальцы, согревая их. — Всё хорошо, — проговорил он глухо, но очень уверенно. — Тебе не о чем переживать. — Как не о чем? — выдохнула она в его рубашку, и голос дрогнул. — Если флешки там не было, значит папа её забрал. И тогда это значит, что он видел, что за файлы на ней записаны… Она шмыгнула носом, из-за чего руки Малфоя напряглись. Он чуть отстранился, заглядывая ей в лицо. — Даже если твой отец видел ролики, он не стал заострять на этом внимание. И флешку, скорее всего, вытащил, чтобы не шокировать миссис Грейнджер. И подумай, мы ведь уже после этого сидели за столом, пили чай, мило общались. Разве ты заметила в поведении отца что-то необычное? Задумавшись на несколько секунд, гермиона отрицательно покачала головой. — Ну вот, — спокойно произнёс Драко. — Значит волноваться не о чем. Она бросила на него скептический взгляд, и Малфой вздохнул, но всё же терпеливо продолжил: — Если всё так, то тем самым мистер Грейнджер показал, что уважает твоё право на личную жизнь. Даже если ему не понравилось то, что он увидел. Отец дал тебе возможность сохранить лицо, не стал устраивать разбор полётов, так ещё и перед мамой прикрыл. А с мыслью о том, что один из родителей знает один твой маленький пошлый секрет, нужно просто смириться и жить дальше. Она всхлипнула — коротко, почти беззвучно. Стыд, который отступил было за эту неделю, вернулся с утроенной силой. — Теперь он будет считать, что его дочь... извращенка. Что я... — голос сорвался. — Как мне смотреть ему в глаза в следующий раз? Драко вздохнул. Его руки перестали гладить. Просто легли на плечи и прижали крепче к груди, помогая справиться с дрожью. — Как будто ничего не случилось, — произнёс тихо, и в его голосе появились неожиданно взрослые нотки. — Встретишь, обнимешь и будешь общаться, как ни в чём не бывало. Если он не стал разоблачать тебя сегодня, значит, уже и не будет. Всё в порядке, Грейнджер. Выдыхай. Она подчинилась. Медленно, с усилием выпустила воздух из лёгких, а его ладони в этот момент снова скользнули по её плечам, предплечьям, к запястьям. Движение было синхронным с её выдохом. Мягким, успокаивающим. Словно он помогал Гермионе выгнать из тела всё напряжение. Закрыв глаза, она просто стояла, чувствуя, как уходит каменная тяжесть из грудной клетки, а кровь перестаёт пульсировать в висках. — Спасибо, — прошептала пару минут спустя. Драко чуть крепче прижал её к себе и снова коснулся подбородком макушки. Спросил: — Перенервничала? Гермиона кивнула, что показалось ужасно неловким в той позе, в которой они стояли. — Я думала, что это ты пришёл. Потянулась к замку, чтобы открыть, а он вдруг сам… Неожиданно Малфой напрягся. — То есть как сам? У твоих родителей есть ключ от этой квартиры? Удивлённая его тоном, Гермиона отстранилась и посмотрела Драко в глаза. — Да, есть, — произнесла непонимающе. А Малфой прикрыл глаза и с какой-то странной улыбкой покачал головой. — Знаешь что… давай займёмся курсовой, — предложил вдруг он. — Я ведь и правда набросал план. Хочу, чтобы ты посмотрела. Подтолкнув опешившую Грейнджер в сторону гостиной, он подхватил с пола рюкзак и пошёл следом. Гермиона прошла в комнату и с ногами забралась на диван. Уселась в позу лотоса и с нарастающим удивлением наблюдала, как Драко опустился на пол перед журнальным столиком, расстегнул рюкзак и начал деловито вытаскивать оттуда тетради, листы с записями и даже потрёпанный учебник. Он раскладывал всё на столике с такой сосредоточенной миной, будто готовился как минимум к защите диссертации. Гермиона смотрела на это представление, и глубоко внутри неё зарождалось странное чувство — смесь смущения и почти абсурдного удивления. — Мы что... — она запнулась, чувствуя, как щёки начинают теплеть. — Реально будем заниматься курсовой? Слова прозвучали глупо. Ещё глупее был подтекст, который она совершенно не собиралась в них вкладывать, но он всё-таки прозвучал. Как будто она жаждала, чтобы они занялись совсем другим, входящим в рамки их соглашения, обучением. Драко поднял взгляд. В серых глазах мелькнула лёгкая усмешка. Он наверняка услышал этот подтекст. И явно наслаждался её замешательством. — А ты против? — спросил он, и выгнул бровь. — Мне казалось, для тебя учёба всегда была на первом месте. Или приоритеты изменились? Он смотрел на неё в упор, и в этом взгляде читался вызов еë смелости и обещание продолжения. Просто не сейчас... Гермиона отвела глаза, чувствуя, как жар приливает к щёкам. — Ладно, — буркнула она, устраиваясь поудобнее. — Показывай свой план. Драко усмехнулся и придвинул к ней по поверхности стола исписанный лист. Машинально подняв его, Гермиона пробежала глазами по строкам, но не смогла уловить ни слова. — Грейнджер, — позвал Малфой. — Ты смотришь в бумагу уже минуту. Там всего одиннадцать строчек. Решила выучить их наизусть? Она дёрнулась, мотнула головой, и вдумчиво уставилась на лист. Через несколько секунд, сама того не заметив, Гермиона втянулась в мыслительный процесс. План был неплохой. Местами сыроватый, слишком обобщённый, но явно составленный вдумчиво. Похоже Драко действительно потратил время, чтобы его составить. Это приятно удивляло. — Вот здесь, — ткнула она пальцем в один из пунктов. — Если взять статистику за прошлый год, будет нагляднее. А этот раздел лучше вообще убрать — он по смежной теме. — Думаешь? — Малфой склонился ближе, вглядываясь в пометки. — А мне показалось, без этого вопрос не раскрыть. — Раскроешь, но уйдёшь в дебри. Ансверт этого не любит. Он ценит конкретику. Драко серьёзно кивнул, дописывая что-то на полях. Гермиона потянулась за учебником, и в этот момент в коридоре раздался резкий звук. Хлопнула входная дверь. Она замерла, не веря своим ушам. А через секунду в дверном проёме гостиной появилась миссис Грейнджер. — Мама? — Гермиона подскочила с дивана, как ужаленная. Сердце снова провалилось куда-то в пятки. — Что случилось? Джин замерла на пороге, и на долю секунды на её лице было заметно замешательство. Но она моментально взяла себя в руки и натянула доброжелательную улыбку. Произнесла, всплеснув руками: — Милая, я забыла у тебя телефон! Затем прошла вперёд и принялась быстро осматривать журнальный столик и проверять диванные подушки. Это выглядело довольно странно, ведь, насколько Гермиона помнила, мама к этой части гостиной даже не приближалась. — Вы не обращайте внимания, занимайтесь. Я сейчас быстро найду его и уйду. Драко ловко вскочил с пола и направился к кухне, бросив на ходу: — Я помогу. Кажется, помню, куда вы его положили. Он обогнал Джин, которая тоже дёрнулась в сторону кухни, а через несколько секунд столкнулся с ней в дверном проёме, с лучезарной улыбкой протягивая мобильный. Миссис Грейнджер машинально забрала телефон и ещё раз окинула гостиную бегающим взглядом. — Что ж, надеюсь, мы больше ничего не забыли. Удачи вам с курсовой, Драко. Приятно было познакомиться. — Взаимно, миссис Грейнджер. Она выпорхнула в коридор, и Гермиона пошла за ней. Пока мама обувалась, мистер Грейнджер бросил на дочь слегка виноватый взгляд и пожал плечами. Видимо извинился за их повторное внезапное вторжение. Через минуту дверь за ними закрылась. Гермиона выдохнула, прикрывая глаза. Ей было стыдно за поведение мамы. Дураку было бы понятно, что она вернулась не за телефоном. Точнее, оставила его совсем не случайно. Медленно вернувшись в гостиную, Грейнджер увидела Малфоя, склонившегося над записями. Не скрывая своей реакции, он довольно улыбался. Чувствуя, как адреналин потихоньку отпускает мышцы, Гермиона прошла к дивану и буквально рухнула на него. Только потом она прокрутила в голове всю сцену ещё раз и вдруг поняла. — Как ты догадался? — спросила прямо. — Что она вернётся? Малфой поднял на неё глаза с пляшущими в них чертятами. — Интуиция, — пожал он плечами с преувеличенной небрежностью. — И минимальные познания в психологии. Чтобы опекающая мать да не проверила, чем на самом деле занимается её дочь с симпатичным однокурсником... Гермиона закатила глаза, но внутри что-то дрогнуло. Драко был прав. И благодаря ему картина, которую увидела мама, была максимально невинна. Учебники, записи, обсуждение плана… — Иди сюда, — Драко хлопнул ладонью по полу рядом с собой. — Думаю, сегодня нам лучше плотно поработать с экономикой. Чтобы у твоих родителей, если они ещё раз нагрянут, не осталось сомнений, что я — сама невинность, и мы действительно делаем курсовую. Гермиона послушно сползла вниз и устроилась рядом с ним на полу, привалившись спиной к дивану. Бок о бок. Почти касаясь плечами. — А завтра? — спросила она тихо, глядя прямо перед собой на разложенные бумаги. Драко помолчал секунду, потом повернул голову и посмотрел на неё. — А завтра видно будет, — уклончиво ответил он. — Давай, Грейнджер. Курсовая не ждёт. У меня ещё куча вопросов по второму разделу. Она вздохнула, подтянула к себе заметки Малфоя и попыталась сосредоточиться. Над подбором материалов они просидели около часа. Иногда спорили, но в основном работа шла спокойно. Однако где-то на задворках сознания Гермионы всё ещё пульсировало напряжение. Слишком много событий для одного вечера. — Слушай, — вдруг нарушил тишину Драко, отрываясь от записей. — А твой отец — молодец. Гермиона подняла на него удивлённый взгляд. — Он ведь специально хлопнул дверью. Вроде как предупредил нас. Вдруг бы мы целовались, а так хоть отпрянуть успели бы. Нахмурившись, Грейнджер вспомнила растерянное выражение на лице матери и поняла, что имел ввиду Драко. Невесело усмехнулась. — А твоя мама всегда тебя так контролировала? — спросил Малфой следом, и в его голосе было спокойное, почти бережное любопытство. — Сколько себя помню, — вздохнула Гермиона, глядя на свои сцепленные пальцы, — Каждое действие, каждый шаг. Сначала — оценки, потом — друзья. Кто со мной общается, куда мы ходим, что смотрим, что читаем... Она застыла, собираясь с мыслями. — Но она не со зла, — добавила быстро, будто защищая мать. — Она правда переживает. Хочет, чтобы я стала достойным членом общества. Чтобы не наделала ошибок, как... Грейнджер осеклась, но подумав немного, закончила мысль: — Как она сама. Потянулось молчание. Драко не торопил. Просто ждал, давая ей самой сделать выбор — рассказать всё или нет. И Гермиона заговорила: — Мама училась в престижном медицинском вузе. Мечтала стать хирургом, и у неё для этого были все данные. А потом она влюбилась в сокурсника. Драко молчал, и Грейнджер была ему благодарна за отсутствие комментариев. — Забеременела на третьем курсе, — продолжила она почти шёпотом. — Думала, они поженятся… А он, когда узнал, сбежал. Родители быстро перевели его в другой вуз. Воздух в комнате стал гуще. — Мама так переживала, что потеряла ребёнка. А потом завалила экзамены и вылетела из института. Гермиона подняла глаза и невидяще посмотрела перед собой. — Мечты о хирургии в мусорку. Вместо этого — вечернее отделение в местном колледже, работа медсестрой, потом знакомство с папой, я... Она никогда не жаловалась, но мне кажется, ей до сих пор больно. Рука Малфоя мягко накрыла ладонь Гермионы и слегка сжала. — Поэтому она так за тебя трясётся, — тихо произнёс он. Гермиона кивнула. — Она боится, что я повторю её судьбу. Влюблюсь не в того, испорчу себе будущее. Хочет уберечь меня от своих ошибок. Только... — Только это так не работает, — закончил за неё Драко. — Чужие шишки не болят. Они снова вернулись к курсовой, но через пару минут Драко вдруг резко отложил листы в сторону и эмоционально выпалил: — Слушай, а как ты вообще решилась завести отношения? Да ещё и меняла парней, как перчатки? … Это знание не укладывается у меня в общую картину того, что я о тебе знаю. Гермиона закусила губу и как-то нервно ухмыльнулась, отводя взгляд. — Вряд ли то, что у меня было с ними, можно назвать полноценными отношениями, — сказала она тихо. — Скорее уж очень неудачные попытки понять своё тело, заткнуть разбушевавшиеся гормоны и распорядиться неожиданной свободой действия, пока её не отняли... Она резко выдохнула, как будто хмыкнула, и тут же подняла листок с планом курсовой, ткнув пальцем в один из пунктов: — Вот здесь ещё нужно уточнить данные за прошлый год. Я где-то сохраняла себе ссылку на статистику. Поищу. Это был сигнал, чёткий и ясный: я не хочу это обсуждать. Драко кивнул, принимая лист, и без лишних слов вернулся к работе. Они просидели ещё около часа. Полное погружение в цифры, законы и схемы помогло Гермионе отвлечься. Мысли перестали метаться, напряжение отпустило мышцы, дыхание выровнялось. Драко тоже был сосредоточен. Вникал в её комментарии, спорил, записывал, если не удавалось отстоять свою позицию, иногда тихо чертыхался. А иногда не тихо… Когда они разобрали все пункты, Малфой собрал тетради, закинул их в рюкзак и поднялся. Гермиона тоже поднялась, чтобы проводить его, но Драко вдруг свернул на кухню. Когда она зашла следом, он уже развязывал пакет с пирожными, которые принесли родители. Вытащил одно с заварным кремом и шоколадной глазурью и целиком запихнул в рот. Щёки его смешно раздулись, пока он пытался прожевать эту сахарную бомбу. Грейнджер не смогла сдержать улыбку. Таким она его ещё не видела — с по-детски набитым ртом, крошками на губах и абсолютно довольным выражением лица. Прихватив с собой ещё одно пирожное, Драко кивком головы указал Грейнджер в сторону прихожей. Пока они шли по коридору, он умял свою добычу и с хулиганской ухмылкой вытер губы тыльной стороной ладони. — Что? — спросил он, разведя руками. — Мне нужно было восполнить каллории. Экономика оказалась ужасно энергозатратной наукой. Он быстро оделся и уже взялся за ручку двери, но Гермиона вдруг вспомнила про справку. — Подожди! — она шагнула к вешалке, где висело её пальто, и засунула руку в карман. Пальцы сомкнулись на тонкой бумаге, но на дне было что-то ещё… Гермиона замерла на миг, затем обхватила твёрдый корпус и вытащила вместе со справкой. В пальцах оказалась чёрная флешка. Грейнджер уставилась на неё, не веря своим глазам. А Драко, стоящий у двери, вдруг издал звук, будто поперхнулся, закашлялся, но всё-таки не смог сдержаться и расхохотался. Громко, от души, совершенно неприлично. — Твой отец, — выдавил он сквозь смех, — нравится мне всё больше! Гермиона смотрела на него, потом на флешку, потом снова на него. Мысли в голове не складывались в связную картину. — Он подложил её в карман? — спросила она тупо. — Когда? — Какая разица? Возможно, когда твоя мама пыталась поймать нас споличным. … Важно не когда, а зачем. Он хотел, чтобы ты знала — он всё видел, но не осуждает. И доверяет тебе самой решать, что с этим делать. Гермиона стояла, прижимая к груди справку и флешку, и чувствовала, как глаза начинает щипать. От того, что отец, вечно молчаливый и отстранённый, оказался на её стороне. Машинально протянув Малфою справку, Грейнджер осталась стоять, разглядывая чёрный пластиковый корпус. Драко быстро пробежал глазами по строчкам, кивнул и спрятал бумажку в карман. — Я завтра заберу свою, — пообещал он серьёзно, а потом вдруг спросил через паузу: — Кстати, Грейнджер. Во сколько ты обычно просыпаешься? — Что? — переспросила она. — Просыпаешься. Утром. Во сколько? — В полседьмого. А что? Драко загадочно улыбнулся. — Завтра узнаешь. Спокойной ночи, Грейнджер. И вышел, тихо прикрыв за собой дверь.