Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

День 13 (вт) - 15 (чт) Он не пришёл. Преподаватель начал лекцию, монотонный голос звучал где-то на периферии, а взгляд Гермионы то и дело тянуло к свободной парте через пару рядов. Первая пара пролетела, как в тумане. Гермиона механически записывала за лектором, но потом, взглянув на конспект, обнаружила, что буквы безбожно пляшут, предложения обрываются на середине, а в схемах не разберётся даже опытный дешифратор. На перемене она поймала себя на том, что задумчиво водит пальцем по экрану телефона. У неё был его номер. Точнее, у неё были номера всех одногруппников. Но с самого первого дня соглашения с Драко они не написали друг другу и слова. Сначала Гермионе казалось это разумной мерой предосторожности. Чтобы у Малфоя не было возможности вывести её на откровенную переписку и получить в своё распоряжение доказательства их странного... взаимодействия. Теперь это выглядело идиотизмом. И сделать первый шаг в направлении цифрового общения казалось так же непросто, как признать свои тайные желания. Она всё-таки нашла его имя в списке контактов, нажала на иконку в виде конверта и зависла. Написать “Прогуливаешь?” — казалось слишком агрессивным. “Надеюсь, ты в порядке?” — слишком личным. “Заметила твоё отсутствие…” — верхом инфантилизма. В конце концов, разозлившись на собственную нерешительность, она быстро набрала текст: «Привет! У тебя всё в порядке?» Отправила. Серая галочка сменилась зелёной — доставлено, но не прочитано. По дороге к аудитории, Гермиона поглядывала на экран, надеясь на появление второй галочки. Но, так и не дождавшись, сунула телефон в карман и сделала вид, что ей всё равно. Достала учебник, раскрыла на нужной странице, уставилась на доску. Мысли возвращались ко вчерашнему вечеру с навязчивостью, от которой хотелось выть. Его руки на её талии, губы на бедре, когда он стягивал джинсы. Пальцы, невесомо касающиеся груди. Как Драко смотрел на неё в отражении... Гермиона чувствовала, как он был возбуждён. Твёрдое, напряжённое давление сквозь ткань брюк, когда она, потеряв голову от собственной смелости, подалась назад, вжимаясь в него ягодицами. Она дала ему зелёный свет. Сказала это вслух, глядя в глаза. И как будто этими словами переключила какой-то рубильник в Драко. Его голос дрожал, желваки играли, когда, стоя у двери в наскоро накинутом пальто, он вдруг повернулся. Подошёл, провёл пальцами по мягкому плюшу халата и прижался лбом к её лбу. — Я запомню, что ты дала мне разрешение, — выдохнул, касаясь дыханием губ. Потом быстро тронул поцелуем самый уголок губ. И ушёл. Это ощущение до сих пор было с Гермионой. Прогоняло волны жара от макушки до пяток и тянуло пальцы к месту поцелуя. Телефон в кармане завибрировал посреди последней пары, и Грейнджер выхватила его так быстро, что сидящая рядом соседка удивлённо покосилась на неё. “Привет. Простыл. Выбегать разгорячённым на улицу в распахнутом пальто было верхом идиотизма. Никогда так не делай”. Гермиона выдохнула и ответила сразу, даже не думая: “Лекарства есть?” Снова одна галочка и тишина. Лекция тянулась бесконечно. Преподаватель что-то вещал у доски, а Гермиона то и дело косилась на тёмный экран телефона, лежащего на коленях под столом. Она ненавидела себя за то, что не может сосредоточиться ни на чём, кроме проклятого безмолвствующего куска пластика. Телефон ожил, когда до конца пары оставалось минут пять. “Лечусь чаем, шерстяными носками и сном“. И следом, будто спохватившись: “Не парься. Пара дней, и буду на ногах”. Гермиона набрала ответ. Стёрла. Набрала снова. Пока не успела передумать, пока страх не взял верх. “Напиши адрес. Принесу кое-что более действенное”. Палец завис над кнопкой, сердце пропустило удар. Она нажала “отправить” и замерла. Серая галочка. Зелёная. Прочитано. Тишина. Занятия закончились. На автопилоте собравшись, Грейнджер вышла из института и побрела к дому. На середине пути телефон в кармане ожил, и она вытащила его с такой поспешностью, что чуть не выронила в снег. “Не хочу тебя заразить”. Пальцы быстро набрали ответ: “Я только отдам лекарство и уйду. Могу оставить у двери”. Минута. Две. Вибрация. И на экране только адрес. *** Финсбери-Парк. Гермиона знала, где это. В том районе селилось большинство студентов из тех, кто не захотел жить в общежитии. Невысокие цены за аренду, до института — рукой подать, и в любой, даже будний день, можно было найти где-то поблизости весёлую вечеринку. Родители не разрешили Гермионе селиться в Финсбери-Парк именно из-за последнего пункта. Сами выбрали ей квартиру в тихом районе, пусть и чуть подороже. Было удивительно, что Драко снимал там жильё. В представлении Гермионы он должен был обитать в каком-то роскошном пентхаусе или отдельном частном доме. Казалось, что Малфой создан для других декораций. Для дорогих ресторанов, кожаного салона своего джипа, закрытых клубов. Даже в институтских коридорах, он смотрелся так, будто всё это было ниже его уровня. А он просто снимал квартиру в обычном студенческом районе. Как и все. Эти мысли крутились в голове Грейнджер, пока она машинально переставляла ноги по рыхлому снегу. На дне сумки-почтальонки стояла баночка с чудодейственным лекарством — измельчённый лимон с имбирём и мёдом. В родительском доме такая смесь всегда была в холодильнике на случай простуд. Переехав, Гермиона взяла за привычку тоже делать для себя янтарное зелье. По дороге она зашла в магазин и взяла для Драко фрукты и пироженки, похожие на те, которые ему так понравились. Может, это и было глупо, но Грейнджер хотелось его порадовать. *** Возле двери с нужным номером она замерла. Как ей стоило поступить? Оставить банку у двери, постучать и уйти? Или дождаться, когда он откроет, и спросить о самочувствии? Но не успели костяшки её пальцев встретиться с дверным полотном, как щёлкнул замок. Драко стоял на пороге в медицинской маске, шерстяных носках, спортивных брюках и уютном, тёплом, но очевидно стареньком кардигане. — Привет, Грейнджер, — проговорил он в нос и, кажется, улыбнулся, но из-за маски нельзя было сказать точно. — Привет, — почему-то прошептала Гермиона. Она вытащила из сумки пакет с банкой и протянула ему вместе с покупками. — Это лимон, имбирь и мёд. Противовирусное. Лучше любых таблеток. Драко тепло поблагодарил, и теперь можно было не сомневаться, что он улыбнулся — настолько явно проступили мимические морщинки возле глаз. — Как ты? — спросила она. — Ну, в моих планах не значилось становиться фабрикой по производству соплей, — сказал он. — Но я совсем не подумал о последствиях, когда вышел от тебя разгорячённый и в распахнутом пальто. Его глаза были осоловевшими, но он всё равно умудрялся смотреть на Гермиону так, что у неё сосало под ложечкой. На несколько секунд повисло молчание. Драко вздохнул первым. — Я бы предложил тебе чаю, — сказал он глухо, — но тебе правда не стоит пока со мной контактировать. Не хочу, чтобы ты заболела. Гермиона легко отмахнулась. — Выздоравливай, потом будем… контактировать. И не забывай есть моё волшебное зелье. Оно тебя вмиг на ноги поставит. Малфой кивнул, а Грейнджер помахала ему рукой, развернулась и быстро зашагала к лестнице. Хлопка двери за спиной она так и не услышала. *** В следующие два дня Гермиона с головой ушла в учёбу. Оказалось, что за последнее время она здорово просела по многим темам, и взялась догонять с маниакальным упорством. Отвечая почти на каждом семинаре, она умудрялась взять себе дополнительное домашнее задание, а после пар шла не домой, а в библиотеку. Вечерами Гермиона засыпала, едва добравшись до подушки. С Драко они обменивались короткими сообщениями. Она интересовалась его самочувствием, он отвечал, что с её “волшебным зельем” идёт на поправку на спринтерских скоростях. *** А в пятницу перед парами к Гермионе подошла Пэнси и с зашкаливающим энтузиазмом заявила: — Вечером идём в Хамелеон. Будем искать тебе нового парня! Возражения не принимаются. День 16 Гермиона доставала из сумки конспекты, когда рядом возникла Пэнси. — Всё, подруга, хватит киснуть! — заявила она, бесцеремонно отодвигая стул и усаживаясь напротив. — Ты месяц как кошка бродишь сама по себе. Вечером идём в “Хамелеон”. Будем искать тебе нового парня! Возражения не принимаются. Резко втянув воздух ртом, Грейнджер собралась было возразать, но Пэнси уже понесло: — Ты представляешь, Джастин уже третий день меня динамит! На сообщения не отвечает, на звонки тоже. Короче, с сегодняшнего утра я считаю себя свободной. Так что мы идём развлекаться, танцевать и цеплять красавчиков. Она подалась вперёд, понижая голос до доверительного шёпота: — Ты же не бросишь меня одну в такой день? Гермиона знала, что это манипуляция, но Пэнси смотрела на неё с таким выражением лица, что отказаться было невозможно. — Ладно, — вздохнула она. *** Всю следующую пару Гермиона просидела, уставившись в конспект. Стоило ли рассказать Драко? С одной стороны, ей казалось, что он должен знать. С другой — зачем ему эта информация? Вопреки планам подруги, она не будет сегодня никого искать. Просто посидит с Пэнси, может, потанцует с каким-нибудь парнем для отвода глаз, а потом уйдёт, сославшись на головную боль. Паркинсон вряд ли будет настойчиво решать любовные вопросы подруги, когда у самой на сердечном фронте неладно. Поначалу Гермиона так и решила, что не станет предупреждать Драко. Не потому, что хотела что-то скрыть, а потому что думала, что ему вряд ли будет интересно, чем она занята в свободный от их “исследований” вечер. Но ближе к концу последней пары в голову пришла мысль: “А что, если он приедет ко мне сегодня?” Вчера Драко писал, что чувствует себя гораздо лучше. И если он решит нагрянуть без предупреждения, а её не окажется дома, может получиться неловко. Гермиона вытащила телефон, нашла их чат и быстро набрала, закусив губу: “Пэнси тащит вечером в "Хамелеон". Ищет мне парня 😒. Не могу отказать, иначе она может что-то заподозрить”. Ответ пришёл через минуту: “Веселись. Только не забудь предупредить парня, что ему придётся подождать пару недель. Пока что ты моя”. И несколько секунд спустя подмигивающий смайлик отдельным сообщением. Гермиона уставилась в экран. Сердце колотилось о грудную клетку. "Пока что ты моя". Она перечитала фразу три раза. Потом, чувствуя, как пальцы дрожат, торопливо набрала: “Я не собираюсь ни с кем знакомиться. Побуду с ней час-полтора и скажу, что голова разболелась”. Отправила. Подумала секунду и добавила: “Не волнуйся, я не нарушу пункт 3.2.” Она ждала, вглядываясь в экран, но больше ничего не пришло. Тогда Гермиона отложила телефон и попыталась вслушаться в речь преподавателя. Но слова не складывались в предложения, а перед глазами всё ещё стояло: “Пока что ты моя”. Дома Гермиона первым делом пошла в душ. Стояла под горячей водой, закрыв глаза, и пыталась унять дурацкую дрожь в пальцах. Потом вылезла, вытерлась и открыла шкаф. Клубной одежды у неё было немного. Только топ, короткие шорты и одно платье — всё, что отдала ей Пэнси из своего обширного гардероба. При этом платье было настолько экстремально коротким, что впервые увидев его, Грейнджер решила, что это слегка удлинённая кофта. Гермиона вздохнула и потянулась к топику. Джинсы, топ, волосы в хвост — и можно идти. Она уже натянула джинсы, когда в дверь постучали. На пороге стояла Пэнси с огромной сумкой-косметичкой через плечо. Она окинула Гермиону оценивающим взглядом, задержалась на джинсах и покачала головой. — Нет, детка, так не пойдёт. — Что? — Гермиона отступила на шаг, чтобы посмотреть на себя в зеркало. — Вроде нормально… — Нормально — это если бы ты собиралась в библиотеку, — отрезала Пэнси, подталкивая подругу в сторону ванной. — А мы идём на охоту. Она буквально усадила Гермиону на маленький стул в ванной, вытряхнула в раковину содержимое сумки-косметички — помады, тени, тоналка, кисти, тушь — и, не спрашивая разрешения, принялась колдовать над её лицом. — Волосы распусти, — скомандовала Паркинсон, подключая плойку к розетке. Гермиона послушно стащила резинку, чувствуя себя безвольным манекеном. Через полчаса Пэнси отступила, критически оглядела результат и довольно кивнула: — Так-то лучше. Из отражения на Грейнджер смотрел кто-то другой, но точно не она. Крупные локоны мягко спадали на плечи, глаза стали больше и ярче, губы — пухлее. Гермиона коснулась щеки, не веря, что это всё она. — А теперь платье, — Пэнси хлопнула в ладоши и выскользнула в коридор. Через секунду она вновь возникла в дверном проёме, демонстрируя подруге наряд на вешалке. Гермиона нахмурилась. Обтягивающая юбка чуть выше колена была вполне приличной, но вот спина... Спина была открыта так, что ещё чуть-чуть — и будет видно ложбинку между ягодиц. — Пэнс, я не могу... — Можешь, — перебила подруга. — Примерь. Если не понравится — снимешь. Гермиона посмотрела на платье, потом на себя в зеркало и вдруг вспомнила слова Драко о важности раскрепощения. О том, что нужно прислушиваться к желаниям своего тела, и что она имеет право чувствовать себя красивой и не стесняться этого. Так может, пришло время проверить, насколько хорошо она усвоила его уроки? Платье село идеально. Ткань облегала фигуру, не сковывая движений, а открытая спина придавала образу пикантности, но не была вульгарной. Гермиона повернулась перед зеркалом, и в её глазах зажёгся огонёк, которого Пэнси раньше не видела. — Вау! — выдохнула подруга. — На мне оно и вполовину так круто не смотрелось.. Пока Грейнджер надевала пальто и сапоги, Пэнси вызвала такси. *** “Хамелеон” встретил их слишком громкой музыкой и разноцветными огнями. Пэнси утянула Гермиону за столик в углу, откуда открывался хороший вид на танцпол, и сразу заказала им по два коктейля. — Смотри, — зашептала она, когда официант отошёл, — вон тот рыжий глаз с тебя не сводит с тех пор, как мы вошли. И тот, в футболке Баффало, тоже. Гермиона машинально поворачивала голову туда, куда указывала подруга, но парней едва ли видела. Она пила коктейль, слушала Пэнси и чувствовала, как нарастает раздражение. Платье всё время норовило сползти с плеч, а кожа под половинками силиконового бюстгальтера неприятно зудела. Через несколько минут к их столику подошёл парень — симпатичный, с открытой улыбкой и лёгкой небрежностью в движениях. — Привет, — сказал он, глядя на Гермиону. — Не хочешь потанцевать? Гермиона неуверенно посмотрела на Пэнси. Та энергично закивала, и Грейнджер, вздохнув, вложила свою ладонь в протянутую руку. — Я Дэрел, — представился парень, увлекая её в гущу танцующих. — Гермиона. Он оказался неплохим танцором. Не позволял себе лишнего, держался уважительно, даже когда музыка сменилась на медленную и его рука легла на её талию. Гермиона чувствовала себя странно. Не то чтобы некомфортно, но... не так, как хотелось бы. И она не понимала, что именно было не так. — Ты очень красивая, — шепнул Дэрел ей на ухо. Она вежливо улыбнулась в ответ. В этот момент её взгляд поверх плеча Дэрела зацепился за силуэт возле барной стойки. Там, опираясь локтем о столешницу, стоял Драко. В идеальной рубашке с закатанными рукавами, он выглядел так, будто только что сошёл с обложки. А вот взгляд его был абсолютно нечитаем. Драко не двигался. Просто смотрел. И под его пристальным вниманием Гермиона запнулась, едва не наступив Дэрелу на ногу. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Да, — выдохнула она, заставляя себя продолжать танец. — Просто... голова закружилась. Это была не ложь. По крайней мере, не совсем ложь. Гермиона почувствовала, как к щекам приливает жар. — Извини, — сказала она, когда музыка стихла, — у меня правда голова кружится. Видимо, два “Космополитена” на голодный желудок дают о себе знать. Мне, наверное, стоит вернуться за столик, прийти в себя. — Конечно, — Дэрел мягко взял её за руку. — Я провожу. Он провёл её сквозь толпу, заботливо придерживая под локоть. А Гермиона чувствовала спиной тяжёлый взгляд, который не отпускал её ни на секунду. *** — Ты чего так быстро? — Пэнси удивлённо посмотрела на подругу, когда та опустилась на своё место. — Голова закружилась. — Ддрожащими пальцами Гермиона взяла бокал и сделала большой глоток. — Видимо, коктейль виноват. — А где твой красавчик? — продолжала выспрашивать Паркинсон, оглядывая танцпол. Грейнджер неопределённо махнула рукой: — Сказал, что вернётся. Вдруг Пэнси манерно протянула: — О-о-оу! Смотри-ка, кто там. Мистер “Я заболел, но всё равно шляюсь по клубам”. Вопреки ядовитым словам, Паркинсон приветливо замахала рукой, привлекая внимание Драко. Как будто оно и так не было к ним приковано… Гермиона проследила за взглядом подруги, стараясь, чтобы это выглядело расслабленно и лениво. Развернувшись к ним вполоборота, Драко всё ещё стоял у барной стойки и о чём-то разговаривал с барменом. Он не сразу заметил, а Грейнджер видела, как к нему от танцпола направилась девушка. Высокая, яркая. В платье, которое открывало больше, чем скрывало. На его фоне наряд, который был сейчас на Гермионе, мог бы показаться почти пуританским одеянием. Девушка встала в полуметре от Малфоя, и приняла соблазнительную позу — выгнулась в пояснице, положила предплечья на барную стойку а на них водрузила своё внушительное декольте. Её терпения хватило на полминуты игры в незаинтересованность. А когда реакции от Драко так и не последовало, она шагнула к нему, как качнулась, наклонилась к уху и что-то зашептала. Пальцы с длинными ярко-алыми ногтями-стилетами коснулись его запястья. Почему-то Гермионе вдруг резко стало тошно. Третий “Космополитен” точно был лишний. Тягуче, как в низкосортной мелодраме, Драко повернул голову к девушке. Та расплылась в улыбке и подалась к нему грудью, но он сказал что-то короткое, холодное, из-за чего улыбка сползла с ярко-красных губ. Девушка раздражённо пожала плечами и быстро растворилась в толпе. — Ого, — протянула Пэнси, — кому-то сегодня не обломилось. Она говорила с лёгкой насмешкой, но в её голосе отчётливо слышалось любопытство. Драко тем временем взял с барной стойки два коктейля, которые перед ним только что поставил бармен, и направился к их столику. Заметив это, Паркинсон повернулась к подруге и поиграла бровями: — А мне нравится, как развивается вечер. Видимо Гермиона выглядела не лучшим образом, потому что Пэнси вдруг упёрла руки в бока и посмотрела исподлобья: — Убери эту кислую мину, май дарлинг. Он уже давно не такой придурок, каким прикидывался на первом курсе. Малфой был уже совсем близко, проходил рядом с соседним столиком, поэтому последнюю фразу Паркинсон прошептала, наклонившись к Грейнджер через стол: — А если он тебя обидит, я ему лично член узлом завяжу. И произнеся эту дичь, она выпрямилась, как ни в чём не бывало растянула губы в кокетливой улыбке и подвинулась на диванчике. — Драко, присоединяйся, — она приняла бокал из рук Малфоя, тут же сделала глоток и похлопала ладонью по освободившемуся месту. — Расскажи-ка нам, почему это ты пары пропускаешь, а в клубы ходишь? Скользнув мимолётным взглядом по Гермионе, Малфой поставил второй коктейль по центру стола. Затем расслабленно сел рядом с Пэнси, закинул ногу на ногу, а руку положил на спинку дивана за спиной Паркинсон. — Для клуба я уже чувствую себя достаточно хорошо, — сказал он. — Для учёбы — ещё нет. Пэнси рассмеялась, принимая его ответ за шутку. — Ловко придумал. — Она сделала ещё один глоток коктейля, отставила бокал на стол и вдруг игриво толкнула Малфоя плечом. — У нас тут сегодня кастинг парней для Гермионы. Будешь членом жюри? Грейнджер стиснула бокал так, что побелели костяшки. Её подруга уже была навеселе. А в таком состоянии она начинала вести себя раскрепощённо. Иногда даже слишком. Серый взгляд откровенно оценивающе прошёлся по Гермионе. — Нет, Пэнс, — ответил он с ленивой усмешкой, — советы по парням — это не ко мне. Грейнджер захотелось провалиться сквозь землю. Лениво улыбаясь, Драко отвечал на подколки Паркинсон, Гермиона же теперь больше молчала. Смотрела на то, как Пэнси кокетничает, как Малфой это принимает, и чувствовала что-то странное, неуместно-собственническое. Он написал днём “Пока что ты моя”. Что ж… Драко тоже пока что был её… В рамках их соглашения. И Грейнджер не нравилось, что он никак не осаживает Паркинсон. — Гермиона… Она вздрогнула и подняла глаза. Перед столиком снова стоял Дэрел. — Если тебе лучше, может, ещё потанцуем? Гермиона посмотрела на него и осадила себя, когда взгляд потянулся к Малфою. — Да, — сказала уверенно, вкладывая руку в ладонь Дэрела. — Потанцуем. И пока они шли к танцполу, по обнажённой спине бегали мурашки. Грейнджер не могла знать точно, что Драко смотрит, но чувствовала его взгляд каждой клеточкой кожи. — Я знаю, как это бывает, когда ты третий лишний, — сказал Дэрел, когда они оказались среди танцующих. — Малоприятное ощущение. Может, составим друг другу компанию на остаток вечера? Он обнял её крепче, скользнул пальцами по открытой спине. Гермионе стало некомфортно. В первый раз Дэрел вёл себя гораздо сдержанней. Она чувствовала, как нарастает раздражение. Его руки, запах, прикосновения были чужими. Всё в нём было чужим. Он ждал ответа, а Грейнджер никак не могла собраться с мыслями. Нет, она не хотела составлять ему компанию. Но и обижать не хотела. Всё-таки, Дэрел не сделал ничего плохого, чтобы отшивать его в резкой манере. Под пристальным выжидающим взглядом Гермиона не заметила, как трек закончился. А Дэрел не отпустил. Напротив, его рука на её спине напряглась, ближе притягивая к себе. — Так что? — спросил он. — Проведём вечер приятно? — Боюсь, она обещала этот вечер мне, — холодно раздалось совсем рядом. Они одновременно повернули головы. Драко стоял в двух шагах. Руки в карманах, лицо обманчиво расслабленное. Только глаза тёмные и неподвижные смотрели на Дэрела так, будто хотели испепелить. Пальцы на спине Гермионы рефлекторно сжались. То ли не желая отпускать, то ли пытаясь защитить. Тишина между ними троими стала плотной. Гермиона чувствовала, как напряжение передаётся от одного парня к другому и замыкается на ней. Вдруг Дэрел фыркнул. — А тебе не жирно будет? — с вызовом бросил он. — Иди обхаживай свою брюнеточку. Гермиона почувствовала, как давление пальцев на её спине становится жёстче. В ушах зашумело от напряжения и страха. Что делать? Мысли метались, не находя единственно правильного выхода. Осадить Драко? Сказать, что она не его собственность, чтобы заявлять права посреди клуба? Но тогда Дэрел примет это за опосредованное согласие. За абсолютно однозначное: “Я выбираю тебя и хочу провести с тобой вечер”. А если промолчать? Тогда между парнями продолжат летать искры и всё может закончиться очень плохо. Верное решение далось непросто. Осторожно заведя руку за спину, Гермиона коснулась запястья руки, которая стискивала её. Пальцы Дэрела дрогнули, но не разжались. Тогда Грейнджер подняла к нему виноватый взгляд. В его глазах читалась обида, которую постепенно вытесняла злость. Дэрел всё понял и разжал пальцы, но руку не убрал. Просто перестал так собственнически давить и отпустил от себя на полшага. — То есть это вы так любите играть? — спросил он, переводя взгляд с Гермионы на Драко и обратно. — Выводите друг друга на ревность? И что? Секс потом какой-то особенный? Грейнджер вздрогнула. От его злого, униженного тона у неё перехватило дыхание. Драко шагнул ближе. Совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы Гермиона ощутила его присутствие всем телом. Страх кольнул в груди. Она вдруг отчётливо представила, как всё это перерастает в драку прямо посреди танцпола, на глазах у десятков людей. Она шагнула к Дэрелу. Сама. Не дожидаясь, пока ситуация накалится до предела. Успокаивающе погладила парня по предплечьям, вложила во взгляд самые искренние сожаления. — Пожалуйста, прости, — сказала тихо. Извинялась за то, что дала ложные надежды. Что пошла на поводу у Пэнси, и для отвода глаз изображала заинтересованность. И ведь действительно чувствовала себя виноватой… Он смотрел на неё сверху вниз. Так долго, что Гермиона уже не знала, куда деть глаза. Потом его губы скривились в разочарованной усмешке. — Прощаю, — бросил он холодно и переместил ладони так, что они легли чуть выше тазовых косточек Гермионы. Дэрел отстранился, будто отталкивал её, но в действительности, оттолкнулся от неё сам, и, не оборачиваясь, растворился в толпе. Гермиона судорожно втянула воздух, понимая, что почти не дышала эти минуты. И тут же почувствовала, как на смену жёстким объятиям приходят нежные, успокаивающие. Знакомые… Драко ничего не говорил. Просто встал на место Дэрела, скользнув одной рукой на её поясницу, а вторую невесомо положив между лопатками. Жест защиты и готовности подхватить, если ноги подведут… Контраст был обжигающим. Там, где минуту назад было враждебное давление, теперь чувствовалась нежная, почти бережная поддержка. Его пальцы не сжимали, не требовали. Гермиона подняла взгляд. Он смотрел на неё, и в серых глазах уже не было той ледяной неподвижности. Только что-то глубокое, понимающее, от чего у неё ослабели колени. Она не слышала музыки, не понимала, что играет, но чувствовала, как Драко начинает медленно, осторожно покачиваться, увлекая её за собой. — Ты как? — спросил он тихо. Она кивнула, не доверяя голосу. Потом несмело переместила руки ему на грудь и всё-таки выдохнула: — Испугалась, что вы подерётесь. Короткая усмешка уголком губ. — Он бы не стал. — А ты? Драко не ответил. Только чуть крепче прижал её к себе, и Грейнджер почувствовала, как пальцы на его рубашке сжимаются в ответ. Они танцевали молча. Под успокаивающееся биение сердец. — Пэнси теперь поймёт… — прошептала Гермиона. — Что у нас что-то происходит. — Твоей подруге позвонил какой-то Джеймс, — так же тихо ответил Драко. — Она умчалась разговаривать на улицу. Возмущение в её голосе было таким, что мы, наверное, успеем станцевать ещё пару танцев до её возвращения. Гермиона почувствовала, как уголки губ сами тянутся вверх. — Джастин, — поправила она. — Какая разница. Она не стала спорить. Почему-то сейчас все эти мелкие детали казались действительно неважными. — Ты специально пришёл? — спросила Гермиона, не глядя на него. — Нет. Просто проходил мимо клуба, о котором ты написала. Чистое совпадение. Она не сдержала усмешки. — Врёшь. — Вру, — легко согласился он. Второй медляк подряд был странным — обычно диджеи таким не грешили. Но Гермиона не стала задумываться. Просто позволила себе раствориться в его руках, чувствуя, как напряжение тает под тёплыми ладонями. Впервые за вечер она расслабилась и наслаждалась тем, как надёжно, тепло и правильно ей было в его объятиях. Когда музыка сменилась энергичной, Драко увлёк её обратно к столику. Как он и предполагал, Пэнси ещё не вернулась. Он сел, взял свой стакан с газировкой, допил до дна, будто его мучила жажда. В этот момент к столику торопливо подбежала раскрасневшаяся Паркинсон. Её глаза блестели, дыхание сбилось. — Джастин сейчас приедет! — выпалила она, хватая со стула сумочку. — Мне нужно поправить макияж, я быстро! И, не дожидаясь ответа, умчалась в сторону туалетов. Драко проводил её взглядом, хмыкнул и отставил стакан. — Я сейчас уйду, — сказал он. — С Пэнси, пожалуй, станется вызвать у Джастина ревность за мой счёт. А я не ценитель любительских спектаклей. Он помолчал секунду, потом посмотрел на Гермиону. — Если хочешь, могу подвезти до дома. — Да, было бы отлично! — выпалила она и тут же спохватилась. — Только... Грейнджер запнулась, подбирая слова, но Драко её опередил. — Уходим по одному, — сказал он спокойно. — Буду ждать тебя на парковке. С этими словами он вытащил из заднего кармана купюру, положил на стол и, не прощаясь, направился к выходу. На пути к двери он столкнулся с возвращавшейся Пэнси, и они обменялись парой фраз. Гермиона не слышала, о чём, но видела, как подруга кокетливо улыбнулась и склонила голову к плечу. Через несколько секунд Пэнси плюхнулась на диван, кивнула в ту сторону, куда ушёл Драко, и самодовольно хмыкнула: — Некоторые совсем не умеют достойно проигрывать. Гермиона ничего не ответила. Только взяла свой бокал, сделала глоток и бросила взгляд на часы на стене. *** Джастин приехал через четверть часа. Пэнси тут же увлеклась им, хотя и мужественно строила из себя обиженную гордость целых полторы минуты. Гермиона допила свой коктейль и решила, что пора. — Слушай, у меня голова разболелась, — сказала она, привлекая внимание подруги. — Я, наверное, вызову такси и поеду домой. Пэнси махнула рукой, уже полностью погружённая в прикосновения и поцелуи Джастина. — Давай, — бросила она. — Жаль, что у тебя с тем парнем не сложилось... Гермиона неопределëнно кивнула и пошла в сторону гардероба. Мороз ударил в лицо, заставив поёжиться. После спёртого, душного клубного воздуха это было, как прыжок в снег после сауны. Посильнее запахнув пальто, Грейнджер огляделась и увидела его. Драко стоял у своей машины на краю парковки, прислонившись к капоту. Пальто расстёгнуто, руки в карманах, на лице полное спокойствие. Будто он просто решил подышать свежим воздухом. Гермиона подошла, стараясь не слишком спешить, и остановилась напротив. — К тебе или ко мне, Грейнджер? — спросил Драко и растянул губы в ухмылке. Она закатила глаза и легонько шлёпнула его тыльной стороной ладони по животу. — Очень смешно, Малфой. *** В машине было тепло. Гермиона откинулась на спинку, чувствуя, как напряжение уходит из плеч. Они ехали молча. Снежинки бились в лобовое стекло, дворники методично смахивали их в стороны. Гермиона смотрела на дорогу и думала о том, что произошло. Когда машина остановилась у её подъезда, она не спешила выходить. — Так всё-таки, зачем ты пришёл в клуб? — спросила она, глядя прямо перед собой. Драко молчал. Потом повернулся к ней, и в его голосе не было привычной лёгкости. — Чтобы ты не попала в неприятную ситуацию, Грейнджер. Она порывисто повернула к нему голову. — Я же написала тебе, что не нарушу наше соглашение. Потанцевала бы для отвода глаз и поехала домой. — Ты уверена? — спросил он. — Прояви парень чуть больше настойчивости, ты бы смогла его продинамить? — Да! — выпалила она. Драко лишь с сомнением поджал губы. — Наверное, поэтому ты никак не могла дать ему ответ? Слова отказа подбирала? Гермиона вспыхнула. А потом почувствовала, как краска сходит с лица. Всё приятное, что произошло с ней за этот вечер, разбивалось о его уверенность в её несостоятельности. Драко заметил поднимающееся в Грейнджер возмущение. Протянул руку и накрыл её стиснутый кулак. — Ты не умеешь говорить “нет”, Гермиона, — сказал он мягче. — Чувствуешь себя всем и всюду обязанной. Парень пригласил тебя на танец, уделил внимание, сделал пару комплиментов — и тебе уже неловко сказать ему, что ты не хочешь продолжения. — Что, — она подняла на него глаза, в которых плескалось возмущение, — предлагаешь мне поработать над этим качеством? Ещё один факультатив? — Возможно. — Он не отводил взгляда. — Но не сегодня. Его пальцы чуть сжались поверх её кулака, и это простое движение вдруг выбило из неё все силы на продолжение спора. — Сейчас тебе стоит отдохнуть, — сказал он спокойно. — Над моими словами подумаешь завтра. Она резко выдернула руку из-под его ладони, открыла дверцу и быстро скрылась в подъезде. *** Гермиона захлопнула дверь квартиры с такой силой, что стены задрожали. Пальто полетело на вешалку, но в итоге сползло на пол. Она не стала его поднимать. Сапоги остались валяться посреди прихожей. Ноги гудели, голова шла кругом, а в груди клокотало что-то тяжёлое, колюче-ледяное. Она злилась. Бесилась так, что хотелось схватить что-нибудь и разбить. Услышать перезвон осколков, почувствовать, как напряжение выплёскивается наружу вместе с ними. Но Гермиона не стала. Прошла в ванную, аккуратно сняла платье Пэнси и залезла под душ. Вода была горячей, почти обжигающей. Такой, которая могла смыть собой остатки клубного вечера. Запах мужского одеколона, духоту танцпола, чужие прикосновения. Грейнджер смывала обиду, но та никак не желала отступать. Там, в машине, Драко будто в прорубь её окунул. Она разомлела после трёх выпитых коктейлей, после того, как Малфой пришёл за ней в клуб и помог отделаться от настойчивого парня… После их танца ей было так тепло и радостно, даже несмотря на неловкую ситуацию с Дэрелом и свою необъяснимую реакцию на заигрывания Пэнси с Малфоем. А Драко взял и всё разрушил. Возможно, она слишком привыкла. К тому, что он рядом. Что поддерживает, помогает справляться с волнением, сомнениями, этой дурацкой неуверенностью, которая въелась в неё глубже, чем она готова была признать. Две с половиной недели — смешной срок, но если вспомнить, сколько всего случилось за эти дни… Она перестала ждать от Драко подвоха. Расслабилась. Размякла. Позволила себе поверить, что его забота, терпение, внимание — всё это не только из-за соглашения. Не потому, что она “Субъект” с психофизиологическими блоками, которые нужно помочь преодолеть. А он взял и напомнил. Спокойно, безжалостно-честно, глядя на неё в упор. “Ты не умеешь говорить "нет", Грейнджер". Потом она сидела на кухне, закутавшись в халат, и смотрела, как пар поднимается над чашкой с мелиссой. Чай тоже был горячее обычного. Каждый глоток обжигал язык и нёбо, потому что это было лучше, чем чувствовать, как замерзаешь изнутри. Она прокручивала в голове вечер снова и снова. То, как судорожно искала слова, чтобы не обидеть Дэрела, но дать понять, что не заинтересована в продолжении. Именно в таком порядке — сначала не обидеть его, потом отстоять себя. Она помнила, как бегала взглядом по его лицу, надеясь, что Дэрел сам всё поймёт, и ей не придётся озвучивать отказ. И днём, с Пэнси, когда подруга с горящими глазами объявила, что они идут в клуб, Гермиона тоже не смогла сказать “нет”. Не смогла объяснить, что не хочет. Что ей не нужен новый парень, когда после расставания с предыдущим прошло меньше месяца. Почему это было так сложно? Почему слово “нет” застревало в горле, превращаясь в очередную уступку, которая стирала её собственные желания в порошок? Драко понял это про неё. И от этого было особенно обидно. И горько. И стыдно, почему-то, хотя он не пытался её пристыдить. Чай давно остыл на дне чашки. Гермиона сидела, обхватив её ладонями, и смотрела, как по стенам мелькают блики от проезжающих мимо машин. В голове было пусто, на душе муторно. Глаза щипало, но слёзы не приходили. И до кучи начинало тянуть низ живота. Знакомая, тупая, предсказуемая боль, которая напоминала, что её тело живёт по своим законам, игнорируя душевные метания. Гермиона усмехнулась — криво, одними уголками губ, без капли веселья. Что ж. Хоть что-то в её жизни работало, как надо.