Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

— Что это? — спросила Гермиона, едва открыв дверь. В руках Малфоя было целых два закрытых чехла для одежды и бумажный пакет с эмблемой магазина. — Платья, — он переступил порог, не дожидаясь приглашения. — И кое-что ещё. — Эй, так нечестно! — возмутилась она, захлопывая дверь. — Речь шла про одно платье для вечеринки. О втором мы не договаривались. Это против нашего соглашения! — к концу фразы её интонация сорвалась на откровенное раздражение. — Второе нужно для сегодняшнего задания, — спокойно ответил Драко. — Так что всё в рамках договорённостей. То, что требуется для реализации нашего пари — за мой счёт. Гермиона открыла рот, чтобы возразить, но он отвлёк её, кивнув на пакет: — А это — нижнее бельё. — Бельё?! — у Грейнджер вырвался звук, похожий на возмущённый сдавленный писк. — Я попросил Харпер подобрать бесшовное, максимально удобное. Которое не будет выделяться под платьями. … Возврату оно всё равно не подлежит. Он сделал паузу, и в уголках его губ появилась знакомая хитрая ухмылка. — Так что, если ты не предлагаешь мне начать носить женское бельё... Гермиона раздражённо выхватила у него пакет, заглянула внутрь и тут же поморщилась. Несколько комплектов. Пять или шесть, не меньше. Пара бежевых, чёрный, и ещё два ярких. — А что, тебе пойдёт алый, — она подняла на него взгляд, бросая вызов. — И вот этот бирюзовый наверняка будет хорош к твоим глазам. Драко только ухмыльнулся в ответ. Прошёл к крючкам на стене и аккуратно закрепил на них чехлы с платьями. Потом не спеша снял пальто, повесил рядом. Гермиона удивлённо моргнула. — Если ты купил платье для сегодняшнего задания, зачем раздеваешься? Она посмотрела на него, потом на чехлы. и вдруг в её взгляде мелькнула паническая догадка. — Только не говори, что купил то чёрное. С дырами. — Нет, — коротко ответил он и направился в ванную. Оттуда донёсся шум текущей из крана воды. Драко мыл руки. И делал он это максимально неторопливо, как будто специально тянул время и окончательно выводил Грейнджер из равновесия. Гермиона воспользовалась этим, чтобы заглянуть в чехлы. В первом оказалось бирюзовое платье для вечеринки в "Black&White", а вот во втором... Она со свистом втянула воздух через нос, увидев кружевные рукава и ткань, похожую на змеиные чешуйки. То самое платье, которое так ей понравилось... Когда Драко выглянул в дверной проём, вытирая руки полотенцем, его лицо было серьёзным. Гермиона отступила от вешалки. — Сначала нам нужно поговорить. Обсудить правила на этот вечер, — закончил он мысль и повесил полотенце на место. Гермионе почему-то очень не понравилось его выражение лица и тот тон, которым он это произнёс. Она моментально забыла, что хотела привести ещё аргументы, почему не примет от него пакет с нижним бельём, — все доводы вылетели из головы. Драко явно задумал что-то, что наверняка ей не понравится. Губы Малфоя тронула мягкая улыбка. Видимо, он сразу понял, что Гермиона уже напугана, и старался разрядить обстановку. Подошёл к ней, нажал на плечи, разворачивая в сторону кухни. — Идём. Так уж и быть, сегодня кофе готовлю я. Пока он возился с кофемашиной, Грейнджер сидела за столом, сцепив пальцы в замок. Взгляд она подняла, только когда перед ней появилась чашка с горячим напитком, а Малфой опустился на стул напротив. — В чём состоит задание? — выпалила она, демонстрируя нетерпение и нервозность. Драко сделал глоток капучино, слизнул молоко с губы и ещё несколько секунд смотрел на пышную пенку на поверхности кофе. Совершенно неуместное затягивание интриги. Или он просто сам был не уверен в том, что придумал? Наконец он посмотрел на Гермиону и произнёс: — Сегодня ты будешь учиться говорить “нет”. Гермиона нахмурилась ещё сильнее. Между её бровями залегла глубокая складочка, а губы сжались в тонкую линию. — Я не понимаю, — сказала она осторожно. Драко подался вперёд и накрыл её сцепленные в замок руки ладонью. — Ты поедешь в клуб, — пояснил он. — Немного необычный. Там свои правила. Мужчины платят за вход, женщины проходят бесплатно. Первый напиток для тебя у барной стойки — за счёт заведения. А дальше тебя будут угощать. Гермиона слушала, и её лицо становилось всё более напряжённым. — Мужчины будут платить за твоё внимание, — продолжил Драко. — Обычно это происходит по средствам коктейлей. Тебя угощают, вы общаетесь. А дальше ты решаешь, хочешь ли продолжить знакомство. — То есть… ты хочешь… чтобы меня там сняли на ночь… — глухо произнесла она. — Нет. Но я хочу, чтобы тебе предлагали это. А ты училась отказывать. Уверенно и без чувства вины. Он придвинулся ещё ближе, сжал пальцами ледяные руки Грейнджер и его голос стал тише, но твёрже. — Послушай. Купленный коктейль, милый разговор, потраченное время и деньги — всё это не значит, что ты кому-то что-то должна. Твоё тело, твоё внимание — не разменная монета. Ты не обязана соглашаться только потому, что мужчина был вежлив и заплатил за твой напиток. Она молчала, глядя на него испуганными глазами. — Ты имеешь право сказать “нет” в любой момент, — продолжал он. — После первого коктейля. После десятого. После того, как он рассыпался в комплиментах и вы танцевали весь вечер. “Нет” — это полное предложение. Оно не требует объяснений. Гермиона облизала пересохшие губы. — А если кто-то не примет отказа? — спросила она тихо. — Если будет слишком… настойчивым? Драко смотрел на неё несколько секунд, и в его взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти нежное. — Я буду рядом, — сказал он просто. — Сяду за столиком неподалёку. И не спущу с тебя глаз. — Будешь следить, как я выполню задание? — Буду приглядывать, — поправил Драко. — Если кто-то из тех, кому ты откажешь, попытается уговорить тебя иначе, кроме как словами — я вмешаюсь. До этого — нет. Это твоя игра, твои границы и твоё базовое право на слово “нет”. Ты должна научиться произносить его сама, без моего участия. Гермиона опустила взгляд на их руки. Молчала долго, очень долго. А потом вдруг подняла глаза и спросила: — А что, если мне захочется сказать кому-то “да”? Теперь пришла очередь Драко молчать. Он убрал ладонь, взял чашку обеими руками и сделал большой глоток. Кофе, кажется, обжёг его, но он даже не поморщился. Смотрел куда-то в сторону, только не на неё. — Если это будет твой осознанный выбор... — начал он, но не договорил, потому что Гермиона его перебила. — А как же наше соглашение? — возмутилась она. — На месяц никаких других партнёров. Помнишь этот пункт? Ты сам его придумал. Драко замер, пристально всматриваясь в её глаза. — Я помню. Но если тебе действительно захочется сегодня сказать кому-то “да”, я не буду препятствовать. И тогда, наверное, наше соглашение потеряет смысл. — Почему? — выпалила она, морщась от того, насколько явными были панические нотки в голосе. — Потому что, если ты захочешь довериться кому-то другому... значит, я уже не справился. Он усмехнулся криво, одними уголками губ, и демонстративно допил кофе. После чего поднялся и подал Гермионе руку. — Пора. *** Драко остановил машину в квартале от клуба. Повернулся к Гермионе, и в полумраке салона его лицо показалось ей чужим. — В клуб ты войдёшь одна, — сказал он. Гермиона посмотрела на дверь под неоновой вывеской, которая виднелась в конце улицы. — Я знаю, — ответила она, но не двинулась с места. Драко взял её ладонь, сжал пальцы. — Ты дрожишь. — Это из-за холода, — ответила Грейнджер, хотя они оба знали, что это неправда. Он не стал спорить. Только кивнул и отпустил её руку. — Я припаркую машину и приду следом. Две-три минуты. Максимум пять. Молча, Гермиона вышла из машины. Сделала шаг, второй. Пальто было тёплым, но озноб не проходил. Она шла к дверям клуба и чувствовала, как живот подводит из-за паники. *** Крупный, лысый охранник в чёрном пиджаке окинул её оценивающим взглядом с ног до головы, и открыл дверь. Хотя, может, Гермионе только померещилось его слишком пристальное внимание. После рассказа Драко о том, как здесь всё устроено, она была готова в каждом взгляде видеть подтекст. Внутри был полумрак. Это был ещё не клуб. Небольшой холл, с гардеробной, зеркалами и бархатными диванами для желающих переодеться с комфортом. Из-за двери доносилась приглушённая музыка. Неторопливо сняв пальто, Грейнджер подошла к деревянной стойке. Женщина с пухлыми губами и слишком ярко накрашенными глазами, протянула ей номерок и произнесла: — Желаю хорошо провести вечер. И снова Грейнджер чудился скользкий подтекст — во взгляде, в интонациях, в том, как гардеробщица склонила голову набок. Чёрт. Гермиона сделала неуверенный шаг в сторону зала и замерла. Оглянулась ко входу. Понадеялась, что в этот момент дверь откроется и войдёт Драко. Ей было бы легче идти туда с уверенностью, что он уже здесь… Но дверь оставалась закрытой, а женщина в гардеробной смотрела так, будто готова была дать полдюжины советов… И Грейнджер решила не ждать. *** Внутри было свежо, играла ненавязчивая музыка, звучали разговоры и смех. А в мыслях Грейнджер мелькал маленький хамелеончик Паскаль. Впервые за двадцать дней ей захотелось произнести это вслух. Сбежать. Отказаться от задания. Она не хотела, чтобы на неё смотрели, как на девушку лёгкого поведения. Не хотела быть здесь. Но ведь ей и не нужно было уходить с кем-то и подтверждать грязные догадки окружающих. Только играть роль, улыбаться, общаться, а потом отказывать… Это не должно было быть слишком сложно… Сделав глубокий вдох, Гермиона пошла к барной стойке. Та была очень длинной. Тянулась почти через всë помещение. Драко говорил, что в будни здесь не так много народу, но больше половины стульев возле бара были заняты. В основном девушками, которых Грейнджер про себя окрестила “ищущими”. Ищущими чего именно — она не стала уточнять даже мысленно. Молодой бармен, с лёгкой щетиной и тёплым взглядом, улыбнулся, наклонился к ней, понизив голос: — Алкогольный? Безалкогольный? Гермиона улыбнулась в ответ и, не доверяя своему голосу, показала пальцами: “второе”. Она не без труда устроилась на высоком стуле, одёрнула подол платья, чтобы не задирался слишком сильно. И приготовилась ждать. Но ждать пришлось не долго. Первый собеседник появился буквально через пару минут. Бармен даже не успел поставить перед ней её бокал. Мужчина лет тридцати пяти, с пытливым, тяжёлым взглядом. Он не спрашивая заказал ей алкогольный коктейль — выбрал на свой вкус что-то сладкое. Потом, пока она пила, коротко рассказал о себе, своём бизнесе, о том, как много путешествует. Грейнджер не покидало ощущение, что он общается с ней, как на собеседовании. Соискатель на место в её постели. Идиотизм! Она так нервничала, что почти не поддерживала разговор. Бокал опустел слишком быстро, и когда это произошло, Грейнджер подняла на мужчину взгляд и очень тихо выдавила: — Простите, но сегодня нам не по пути. Он просто кивнул, поднялся и ушёл. Бармен с заговорщической ухмылкой достал откуда-то из-под стойки изначальный заказ Гермионы и поставил перед ней. Она выпила безалкогольный коктейль залпом. *** Второй мужчина занял место рядом, когда Грейнджер ещё даже не успела оглядеть зал и найти Драко. Точно ли он был здесь? Могли его не пустить? — Что пьёшь? — спросил мужчина, кивнув на пустой бокал. Гермиона вспомнила название того, что заказывал первый. Смешивать разные виды алкоголя ей точно не стоило, поэтому она предпочла повторить. Он сделал заказ, едва ли удостоив бармена полувзглядом, и представился: — Я Майкл. — Гермиона, — приняла она его протянутую руку. Майкл оказался более напористым. Он откровенно пожирал взглядом оголённые ноги, подавался корпусом в её сторону. Успел рассказать немного о себе, но в основном задавал вопросы. Делал вид, что заинтересован внутренним миром собеседницы. А сам минут через пять накрыл её руку на барной стойке своей и продолжил говорить, как ни в чём не бывало. С этого момента Гермиона его не слышала. Только чувствовала чужую тяжесть на своей руке. В висках пульсировало. Ей бы вытащить ладонь, но когда она попыталась сделать это будто бы невзначай, пальцы мужчины сжались сильнее. Он слегка повернул её запястье, погладил нежную кожу подушечкой большого пальца. И продолжал разговор, как будто не происходило ничего особенного. Гермиона украдкой бросила взгляд через плечо. Надеялась увидеть знакомую фигуру с платиновыми волосами. Но свет был направлен так, что отдельные столики были почти не видны. Тогда Грейнджер вернула внимание собеседнику. Он уже не стесняясь гладил её по предплечью, затем вовсе поднял руку и коснулся голой кожи в вырезе платья на плече. Слегка сжал. Паника, которая грозила затопить сознание Гермионы, после этого сменилась холодной, уверенной злостью. Она выдернула руку из его хватки, отклонилась на стуле, посмотрела мужчине в глаза и чётко произнесла: — Вы слишком торопите события, Майкл. Я не давала повода думать, что меня можно лапать. Его взгляд изменился. Стал колючим, неприятным. — Слушай, ты вообще знаешь, куда пришла? — его голос стал ниже. — Здесь девушки не ломаются. Если что. Гермиона внутренне сжалась. Всего на миг. Она не была уверена, что Драко видит эту ситуацию. Не была уверена, что он успеет прийти на помощь. Может, его вообще отсекли на фейсконтроле — кто знает. А потом она подалась вперёд, так, что их глаза оказались в нескольких дюймах друг от друга, и заговорила тихо, ядовито, так, что он, кажется, опешил: — Если вы искали секс без проблем, могли бы пойти и снять шлюху. А здесь я имею полное право отказать каждому, кто мне не нравится. И вы, Майкл, уж точно не тот, с кем хочется продолжать знакомство. Мужчина замер. Его лицо дёрнулось в какой-то странной гримасе — не то усмешка, не то злость. — Да пошла ты, сука. Хренова тарелочница, — бросил он, резко поднялся и ушёл. Гермиона осталась сидеть. Сердце колотилось в груди со страшной силой. Она судорожно втянула воздух и только сейчас поняла, что почти не дышала. Подняла взгляд и встретилась глазами с барменом. Он наверняка слышал весь разговор. И смотрел на неё… Одобрительно? Ободряюще? Затем поставил перед ней новый коктейль. Безалкогольный, с яркой долькой апельсина на краю бокала. — Это от меня, — сказал он и подмигнул. Гермиона улыбнулась и выдохнула. *** Со странной лёгкостью Гермиона включилась в разговор с барменом. В этом заведении он казался ей чуть ли не самым безобидным мужчиной, потому что не бросал двусмысленных взглядов, не смотрел, как на трофей. Он представился Уильямом, но попросил называть его Уилл. — Так менее пафосно, — сказал он, протирая бокал. Его коллега то и дело бросал неодобрительные взгляды в их сторону. Грейнджер мысленно предположила, что это потому, что Уилл практически не подходил к другим посетителям с тех пор, как она села за стойку. Чувствуя, как напряжение понемногу отпускает, Гермиона улыбнулась. Уилл был лёгким в общении, задавал ненавязчивые вопросы, не лез в душу. Но, когда Грейнджер окончательно расслабилась, он вдруг встал напротив, положил предплечья на стойку и вкрадчиво произнёс: — Знаешь, я работаю здесь почти три года и научился видеть, когда девушки приходят в расчёте на то, что на них западёт очередной кошелёк на ножках, а когда из-за душевных метаний. Гермиона сделала глоток коктейля, лукаво улыбнулась. — И к кому же ты отнёс меня, Уилл? Он наклонился ещё ближе, понизил голос до почти шёпота, будто собирался сообщить ей страшную тайну. — Ни к первым, ни ко вторым. Ты никого не ищешь, не смотришь на мужчин оценивающе. Наоборот, напрягаешься, когда кто-то подходит пообщаться. Последовала долгая пауза, во время которой улыбка сползла с губ Грейнджер. — Так зачем ты здесь, Гермиона? — спросил Уилл минуту спустя. — И не говори, что пришла за бесплатными коктейлями. Она опустила взгляд на свой бокал, закусила губу и почему-то решила, что может быть с ним честной. Хотя бы в этом вопросе. — Учусь говорить “нет”. Уилл посмотрел на неё, чуть прищурившись. — Интересно. Бросила вызов себе? Или проиграла кому-то спор? — Не то и не другое. Это… — она задумалась. — Что-то вроде очередного трансформационного задания от моего… коуча. — Коуча? — фыркнул Уильям и удивлённо выгнул бровь. Грейнджер тряхнула головой, нервно крутя между пальцами ножку бокала. — Это сложно объяснить, — отмахнулась она. Какое-то время Уилл смотрел на неё задумчиво, но скоро в его глазах мелькнуло одобрение. — На мой взгляд, у тебя неплохо получается, — сказал он, и вернулся к натиранию бокалов. Гермиона подняла на него взгляд, чувствуя, как внутри разливается странное тепло. В этот момент к Уиллу подошёл его коллега. Несильно толкнул плечом, наклонился и что-то тихо сказал на ухо. Уильям поморщился, бросил короткий взгляд на часы на запястье и вздохнул. — Извини, — сказал он Гермионе, отставляя стакан. — Томас говорит, чтобы я или проваливал домой, или помогал ему обслуживать клиентов. Видишь ли, мой рабочий день закончился четверть часа назад. Грейнджер удивлённо моргнула. — Почему же ты тогда до сих пор здесь? Уилл посмотрел на неё без тени той лёгкости, с которой болтал минуту назад. — Потому что не знал, разрешишь ли ты присоединиться к тебе по ту сторону стойки. Бокал так и застыл в руках Гермионы. — Ты хочешь составить мне компанию? — спросила она осторожно. — Если ты не против, — он улыбнулся мягко, чуть смущённо. — И можешь быть уверена, я готов к твоему “нет”. Она смотрела на него, чувствуя, как в голове проносится вихрь мыслей. Целью вечера не было заводить знакомства. Чтобы она не говорила Драко на своей кухне, Грейнджер не собиралась никому отвечать согласием. Но ей действительно было приятно общаться с Уиллом. Гораздо приятнее, чем с “кошельками на ножках”. Кроме того, пока она говорила с ним, другие мужчины держали дистанцию. — А разве вам можно подсаживаться к клиенткам? — спросила Гермиона, выигрывая время на раздумия. — В теории — нет, — хмыкнул он. — Но на практике, мне может влететь, только если ты пожалуешься администрации. Подняв руки ладонями к нему, Грейнджер эмоционально заверила: — Честное слово, не буду! — Мне расценивать это, как согласие? — хитро прищурился он. Гермиона вздохнула, понимая, что попалась. — Хорошо. Я не против. — Тогда дай мне две минуты. Он на ходу снял жилет, перекинулся парой фраз с Томасом и скрылся за дверью с табличкой “только для персонала”. А Грейнджер села в полоборота к стойке и снова повела взглядом по залу, пытаясь найти Драко. *** Уильям появился перед ней уже не в белой рубашке с закатанными рукавами, а в чёрной удобной толстовке с капюшоном. Волосы, ещё недавно аккуратно собранные в хвост, теперь были распущенными и слегка влажными. Кажется, он успел не только переодеться, но и освежиться. В руках Уилл нёс два бокала, один из которых поставил перед Гермионой. — Этот алкогольный, — сказал он, садясь на соседний табурет. — Но не переживай. Я смешал его так, чтобы не ударил в голову после предыдущих двух. Будешь в порядке. — Спасибо, — Грейнджер взяла бокал и сделала маленький глоток. Коктейль действительно оказался мягким, с цитрусовой ноткой. Слизнув капельку с верхней губы, Гермиона довольно мурлыкнула: — Вкусно. Уилл кивнул, отпил из своего бокала. Судя по тому, как он поморщился и довольно выдохнул, его напиток был гораздо более крепким. Будто между делом он поинтересовался: — Кого ты искала в зале? Гермиона смутилась. Замялась, заправила волосы за ухо, сделала вид, что очень занята изучением содержимого бокала. — Да так, никого… Уилл усмехнулся, сделал ещё глоток и произнёс, глядя прямо перед собой: — А я думал — своего блондинистого коуча. Она вскинула голову, посмотрела на него с подозрением. В голове пронеслась нелепая мысль: они что, знакомы? Вдруг это какая-то проверка? — Вы что, с ним знакомы? — озвучила Грейнджер своё подозрение, и голос прозвучал резче, чем ей хотелось. Уилл поднял ладони в примирительном жесте — точь-в-точь как она сама несколько минут назад. — Спокойно. У меня нет ни одного знакомого коуча. — Он усмехнулся и опустил руки. — Просто этот парень весь вечер смотрит на тебя, будто он телохранитель, а ты — эстрадная звезда. И, кстати, на твоих предыдущих собеседников он не реагировал так остро, как на меня. Гермиона боролась с желанием проследить за взглядом Уильяма поверх еë плеча. Физически, каждой клеточкой кожи чувствовала покалывание между лопатками. Но она не обернулась. Уилл, видимо, заметил её борьбу. Усмехнулся шире, подался корпусом вперёд, едва не коснулся губами уха. Шёпот был тихим, доверительным, почти интимным: — Я бы на его месте не отпускал тебя на подобные авантюры. Слишком велик шанс потерять… Гермиона отстранилась. Посмотрела на него и растерянно, сбивчиво заговорила: — Нет, ты не правильно понял… Между нами ничего нет. Он… правда помогает мне лучше понять себя. Это… это просто эксперимент. Задание. Я же говорила. Откинувшись на спинку стула, Уильям смерил её слегка насмешливым взглядом. — Гермиона, — сказал он мягко, — на тех, кому просто помогают, так не смотрят. Поверь, твой коуч сейчас весь кипит. И это точно не из-за того, что я прервал ваш эксперимент. Она смущённо заправила волосы за уши, отвела взгляд. Что-то залепетала про то, что он не знает всей истории… Уилл отмахнулся от её доводов и вдруг предложил: — А давай проверим. Улыбайся мне, смейся, наслаждайся вечером и сделай вид, что забыла о присутствии своего блондина. Готов поспорить, что после этого ваши чисто деловые отношения перейдут на новый уровень. Гермиона хотела отказаться, сказать, что это глупо, и что она не актриса. Но вместо этого она вдруг кивнула. Они сидели, повернувшись друг к другу, почти касаясь коленями. Уилл шутил, она смеялась, прикрывая рот ладонью. Со стороны это наверняка выглядело, как взаимный интерес. Временами Уильям бросал короткий взгляд ей за плечо и многозначительно улыбался. — Твой телохранитель весь вечер пил воду, а теперь, кажется, перешёл на виски, — сообщил он в какой-то момент, и в голосе его прозвучал нескрываемый сарказм. Гермиона боролась с желанием обернуться, но только нахмурилась. — Тебе не кажется, что мы слишком увлёклись? — спросила она. — А разве тебе не хочется вывести его на искренние реакции? — парировал он. Грейнджер промолчала. Через несколько минут Уилл наклонился к ней и почти шёпотом предложил: — А давай проверим кое-что. — Что именно? — Ненавязчиво проведи рукой по ноге. Не специально, будто поправляешь платье. Гарантирую, у него от этого башню сорвёт. Она колебалась секунду. Потом улыбнулась чуть пьяной улыбкой и провела ладонью по бедру, одёргивая подол. Плавно, неторопливо, надеясь, что это выглядит естественно. Проследив за этим движением, Уильям мимолётно посмотрел ей за плечо и выгнул бровь. — Если бы взглядом можно было поджечь, от меня бы осталась горстка пепла, — он покачал головой, восхищённо. — Твой коуч только что бросил попытки удержать маску простого наблюдателя. Вернув руку на стойку, Гермиона вдруг поймала себя на мысли, что ей это нравится. Не столько общение с Уиллом, сколько то, что этим она выводит Драко на эмоции, заставляет его, пусть и молча, но реагировать. Она задумчиво повернулась к бару, взяла свой бокал и сделала маленький глоток. Хотя коктейль и не был крепким, от количества выпитого всё равно начинало вести. Появилось лёгкое головокружение, чувство невесомости, границы реальности слегка размылись. Гермиона вздохнула и подумала, что пора заканчивать. Даже если Драко считает, что двух честных отказов мало, она не готова продолжать. Не сегодня. Повернувшись к Уиллу, она наткнулась на его взгляд слишком близко. Он смотрел серьёзно, и в глазах больше не было той лёгкости. Он мягко взял её за руку, провёл большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Слушай, — сказал тихо, — я знаю, что у меня изначально не было шансов, но буду полным дураком, если не попробую. Если у вас с этим блондином действительно ничего нет… может быть, ты согласишься продолжить наше общение? Повисла долгая, тяжёлая пауза. Гермиона чувствовала, как у неё перехватывает горло от неловкости. Странно, насколько просто было сказать “нет” первым двоим мужчинам, и насколько тяжело теперь оказалось сделать то же самое с милым, приятным Уильямом. Она снова вспомнила разговор с Драко на своей кухне. “Ты имеешь право сказать "нет" в любой момент. После первого коктейля. После десятого. После того, как он рассыпался в комплиментах и вы танцевали весь вечер”. Легче не становилось. Уилл, видимо, прочитал её колебания. Горько усмехнулся, неловко пожал плечами. — Я, по крайней мере, не буду таскать тебя по сомнительным заведениям и делать вид, что ты не интересуешь меня как девушка. Гермиона опустила взгляд на их руки. Несколько часов назад она так же смотрела на то, как её гладил Драко. Тогда эмоции были совсем другими — ей было страшно от предстоящего задания, но хотелось, чтобы эти нежные касания не прекращались. С Уиллом было иначе. Неловко, с налётом неуместности и мыслью — как бы не обидеть, но прервать этот контакт. И всё их общение по эту сторону стойки, как Гермиона теперь понимала, строилось на её заинтересованности в том, что происходило за спиной. Она хотела заставить Драко понервничать. Показать, что может сделать выбор, который поставит точку в их соглашении. И теперь, когда Уилл смотрел на неё так серьёзно и ждал ответа, Грейнджер осознала: она была заинтересована не в нём, а в реакции Малфоя. — Уильям… — начала Гермиона и запнулась. Сглотнула ком и допила коктейль, в надежде, что он прогонит эту мерзкую горечь. Когда она подняла глаза, в них была твёрдая уверенность. — Прости. Но нет. Уилл замер. Посмотрел на неё оценивающе, склонив голову. Спросил: — А если бы не задание? — Всё равно нет, — она покачала головой. Её тянуло пуститься в объяснения. Сказать, какой он замечательный, сослаться на какие-то свои заморочки. Сделать это “нет” менее болезненным для него и менее стыдным для себя. Но она не стала. Медленно, будто принимая поражение, Уильям кивнул. Убрал руку. — Вам просили передать, — раздался голос из-за барной стойки. Гермиона подняла голову. Томас стоял напротив и придвигал к ней тарелку с двумя большими кусками дымящегося пирога. В нос ударил тёплый, сладкий аромат. Пахло печёной грушей, корицей и чем-то ещё, от чего у Гермионы заурчало в животе. Она непонимающе посмотрела на бармена, потом перевела взгляд на Уилла. Тот смотрел на пирог, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. Томас ничего не объяснял. Просто кивнул и сразу ушёл к другой посетительнице. Схватив лежащую рядом с тарелкой вилку, Грейнджер отломила кусочек и отправила его в рот. Зажмурилась от удовольствия. Он не только пах божественно, но и на вкус был идеален. Или её голодный организм был склонен к преувеличению? Не важно. Важно было то, что между слоями теста была широкая прослойка именно грушевой начинки. Её любимой. — Ну, этого мне точно не переплюнуть, — усмехнулся Уилл, поворачиваясь к стойке и прикладываясь к своему бокалу. — Чего? — не поняла Гермиона. — Вот этой показательной заботы, — он кивнул на пирог и слегка закатил глаза. — В этом заведении обширное барное меню, но здесь нет кухни. Максимум, что можно заказать из еды — холодные закуски и салаты. Грейнджер всё равно смотрела на него непонимающе. Тогда Уильям пояснил, и в голосе его звучала горькая усмешка: — Твой коуч расстарался, если тебе сюда доставили пирог, так ещё и горячий. Гермиона опустила взгляд на тарелку и отломила ещё кусочек. Тепло растеклось начинкой по языку и радостью в груди. К её собственному стыду, на несколько секунд она просто забыла о присутствии Уилла. Сидела с мечтательной улыбкой и смотрела на тарелку. В реальность её вернул звук стеклянного дна, стукнувшего по барной стойке. Уильям допил свой напиток и поднялся со стула. На губах его блуждала улыбка, но она уже не была такой мягкой. — Что ж, желаю хорошо завершить вечер, — сказал он. — Надеюсь, твой коуч не решит, что трёх отказов мало, и не заставит тебя сидеть здесь до утра. Он старался говорить легко, но слова сквозили обидой и плохо скрываемым раздражением. Гермиона открыла рот, чтобы что-то сказать, но Уилл уже отвернулся. Достал из кармана купюру, положил на стойку, пару раз стукнул костяшками, привлекая внимание Томаса, и кивнул в сторону выхода. — Уилл, — позвала она. — Мне правда было приятно познакомиться. Он обернулся на секунду, подмигнул ей, затем перекинулся парой фраз с Томасом и направился к выходу, не оглядываясь. Гермиона смотрела ему вслед, чувствуя лёгкую горечь во рту. Ей пришлось сделать больно во всех отношениях приятному человеку, который ничего плохого ей не сделал. Однако она быстро выдохнула и прогнала от себя эту мысль. Пирог оказался сытным. Гермиона съела один кусок и поняла, что пока хватит. А дальше представила, что теперь она у стойки одна. Что кто-то снова может подсесть с коктейлями и неприятными двусмысленными предложениями. Сегодня ей больше не хотелось играть в эти игры. Улыбаться незнакомцам, выслушивать их комплименты, придумывать отказы. Подчиняясь порыву, Гермиона плавно слезла с высокого стула, поправила подол платья и обернулась. Зал всё так же гудел, музыка играла, люди танцевали и смеялись. Но она сразу нашла взглядом нужный столик — в углу, у дальней стены, где света было меньше, а тени — гуще. Драко сидел, внешне расслабленно раскинувшись на диванчике, но Гермиона видела, как играют его желваки. Перед ним стоял бокал с виски, и пальцы нервно барабанили по стеклянному краю. Он смотрел тяжёлым взглядом. Будто пытался угадать, что последует дальше и предполагал любые варианты развития событий. Гермиона выдержала паузу. Секунду. Две. Потом мягко, чуть устало, улыбнулась и направилась к нему. Она остановилась возле столика Драко, чуть наклонилась, чтобы ему было её слышно сквозь музыку, и произнесла: — Наверняка я сейчас нарушаю какое-то супер важное правило этого чудесного места, но, может, разрешишь к тебе подсесть и угостить коктейлем? Его бровь медленно поползла вверх. В серых глазах мелькнуло неприкрытое удивление. Довольная эффектом, Гермиона опустилась на диванчик рядом с ним, не дожидаясь ответа. — Купить тебе виски или предпочитаешь коктейль? — Её тон был игривым, откровенно вызывающим. Грейнджер давала понять — игра поменялась. Теперь она в роли того, кто выбирает себе пару на вечер и оплачивает время выпивкой. К чести Драко, он быстро взял себя в руки. Расслабился, откинулся на спинку дивана, и растянул губы в ленивой, опасной улыбке. — Виски, — ответил он, и в голосе появилась хрипотца, от которой у Гермионы внутри всё переворачивалось. — Двойной. Безо льда. Она подозвала официанта, сделала заказ и попросила отдельный счёт. Малфой усмехнулся. Взгляд официанта сделался растерянным. Он перевёл его с Гермионы на Драко, затем вернул обратно. На минуту появилось ощущение, что у парнишки произошёл сбой программы. Наконец он развернулся и с каменным лицом направился к барной стойке. Грейнджер довольно ухмыльнулась и придвинулась ближе к Драко. Так, что их бёдра соприкасались. — Ты сейчас флиртуешь со мной? — спросил он, глядя не на неё, а в свой бокал. — А ты против? — Не жалуюсь. — Его рука небрежно легла на спинку сиденья, почти касаясь оголённого участка плеча Гермионы. — Просто интересно, ты решила повернуть против меня моё же задание? Она бросила на него взгляд из-под полуопущенных ресниц. — А ты как думаешь? — Я думаю, — протянул он и всё-таки коснулся её плеча самыми кончиками пальцев, — что ты выпила слишком много коктейлей. И завтра утром можешь пожалеть о своей смелости. — Не пожалею, — она не отстранилась. — Я сегодня много раз говорила “нет”. Могу позволить себе одно “да”. Драко замер. Смотрел на неё так, будто видел впервые. В этот момент вернулся официант. Он поставил перед Малфоем бокал с виски, а перед Гермионой тарелку с куском пирога, рядом с которой положил сложенную треугольником салфетку. Грейнджер удивлённо моргнула, потянулась к салфетке и развернула её. Внутри было написано размашистым, уверенным почерком: «Если он всё-таки окажется достаточно глуп, чтобы упустить тебя…» — и ниже номер телефона. Она успела отвернуть записку так, чтобы Драко не успел уловить суть, но цифры внизу он наверняка заметил. Закусив губу, Гермиона аккуратно сложила салфетку прямоугольником и положила под чехол телефона. Проследив за её действиями, Малфой сделал большой глоток виски и проговорил: — Я привёл тебя в место, где можно сделать выгодную партию, а ты выбрала официанта… Голос Драко звучал ровно, почти без эмоций, но Гермиона уловила в нём нотку раздражения, которая заставила её внутренне улыбнуться. — Во-первых, он бармен, — поправила она, откладывая телефон в сторону. — А во-вторых, если ты не заметил, я сейчас с тобой, а не с ним. Он не ответил. Сделал ещё глоток виски, и его кадык дёрнулся. Грейнджер смотрела на то, как напряжены его пальцы, сжимающие бокал, как играют желваки, и вдруг поняла, что ей надоело играть в эти игры. — Драко, — позвала она. Он поднял на неё взгляд. В серых глазах плескалось что-то тёмное, почти опасное. — Потанцуй со мной. Не отводя глаз, Драко встал из-за стола и протянул Гермионе руку. Она вложила свою ладонь в его и пошла за ним сквозь полумрак, мимо танцующих пар. Смотрела на его спину, на то, как напряжены его плечи, и чувствовала, как внутри зарождается что-то тревожное и сладкое, пока ещё не оформившееся, но уже требующее к себе безраздельного внимания. На танцполе Драко развернул Грейнджер к себе. Резко, но не грубо — так, что она оказалась прижатой к нему всем телом. Руки легли на её талию, пальцы сжались крепко, будто он боялся, что если проявит нерешительность — Гермиона сбежит. Она вздрогнула от этого жеста. От того, как уверенно, как собственнически он её удерживал. И он не мог не ощутить эту дрожь. Его хватка на миг разжалась, словно он испугался, что переборщил, но Грейнджер, не думая, накрыла его ладони своими, вжимая обратно. “Останься со мной. Мне так нужно. Мне нравится”. Они начали медленно раскачиваться в танце. Гермиона подняла голову, встречаясь с Драко взглядом. В серых глазах, почти чёрных в этом свете, было что-то такое, от чего у неё перехватило дыхание. Слова застряли в горле. Грейнджер просто смотрела на него, а язык медленно обводил приоткрытые губы, будто она уже пробовала его на вкус. Драко сглотнул. Она медленно провела ладонями по его груди. Чувствовала ткань рубашки, тепло под ней, то, как мышцы напрягаются от её прикосновения. Малфой выдохнул. Не отстраняясь, не останавливая. Позволил действовать, как ей вздумается. Пальцы скользнули выше, к шее, прошлись по линии роста волос. Невесомо, едва касаясь. Его веки дрогнули, будто бы вмиг отяжелев. Он на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, в них поселилось что-то хищное. И Гермиона вдруг открыла в себе жажду приручить этого зверя. Она не слышала его дыхания — музыка была слишком громкой. Зато чувствовала его сердцебиение. Оно колотилось под её ладонью, часто, сбивчиво. И это было громче любых слов. Грейнджер осознала, что её собственное сердце бьётся так же — бешено, беспорядочно, будто пытается вырваться из груди. Её пальцы сжались в его волосах сильнее. Чтобы он почувствовал силу еë желания и понял, что она рядом, потому что хочет этого. Драко дёрнулся всем телом. Его руки на её талии сжались сильнее, и он притянул её ближе. Так, что между ними не осталось воздуха. Ладонь скользнула от его затылка, вниз, по шее, по ключице. Пальцы Гермионы дрожали, и она знала, что он чувствует это. Надеялась, что именно от этого его сердце бьётся ещё чаще. Драко опустил взгляд на её губы, и она заметила это. Скользнула пальцами по его скуле, задержалась на губе, провела подушечкой, чуть надавила. Он вздохнул — Гермиона почувствовала это дыхание на своих пальцах. Тёплое. Сбитое. Его руки тоже дрожали. Драко Малфой, который всегда стремился контролировать всё в их взаимоотношениях, дрожал от её прикосновений. Музыка сменилась. Ритм стал быстрее, люди вокруг задвигались активнее, но двое замерли среди танцпола. Гермиона посмотрела в его глаза, тёмные, почти без серого, с расширенными зрачками… И поняла — сейчас. Сильнее вжалась в Драко, притянула за шею, приподнялась на носочки и поцеловала. Не нежно, не пробуя, не примеряясь. А так, будто ждала этого все три недели. Или даже дольше… Она чувствовала, как его руки на спине становятся тяжелее, а пальцы стискивают ткань платья. Драко замер на долю секунды, будто не веря, а потом сдался. Отчаянно выдохнул прямо в её губы и ответил. Поцелуй стал глубже, жёстче. Гермиона ощутила вкус виски. Её пальцы зарылись в его волосы, потянули, и с его губ сорвался хриплый, короткий стон. Когда перестало хватать воздуха, Драко отстранился ровно настолько, чтобы видеть её лицо. Лоб ко лбу. Его пальцы касались щеки Гермионы с такой осторожностью, будто она была из стекла. Он молчал. Сейчас говорили их тела, дыхания, взгляды… А слова могли всë только испортить. — Так что? — она вдруг улыбнулась, посмотрела на него осоловевшим, чуть расфокусированным взглядом. — Ты готов уйти отсюда со мной и продолжить наше общение? Её тон был лукавым, глаза прищурены, и в них плясали те самые чертики, которые обычно были спутниками Драко. Он замер. Вероятно, ему требовалось несколько секунд, чтобы отойти от их поцелуя, вспомнить, как дышать, прочистить горло. Сглотнув, он провёл языком по губам, на которых ещё был свеж её вкус. А потом Малфой скорчил забавную мину, жеманно пожал плечами и произнёс тонким голосом: — Ну, я даже не знаю… Это такой серьёзный шаг. Мне надо подумать… Брови Гермионы взметнулись вверх, и она шлёпнула Драко ладонью по плечу. Сильнее, чем планировала. Звук получился звонким, а сама она поморщилась и тряхнула рукой, по которой расходились болезненные мурашки. “Ничего. Заслужил!” Фыркнув, она начала разворачиваться, показывая, что собирается уйти с танцпола, но Драко перехватил её за запястье. Грейнджер замерла. Медленно поднеся её руку к губам, он поцеловал в самое основание ладони. Туда, где бился пульс, а кожа была тонкой, почти прозрачной. Его взгляд не отрывался от карих глаз. Гермиона перестала дышать. — Я подумал, — сказал Драко тихо, и его голос был хриплым, низким. — Идём. Он сам увлёк её к их столику, где уже лежали две счётницы с чеками. Малфой взял одну и потянулся за второй, но Гермиона успела первой. Открыла, невозмутимо пробежала взглядом и кивнула официанту, что готова оплатить. Спорить Малфой не стал. Только смотрел исподлобья, и губы подрагивали в сдерживаемой улыбке. Она расплатилась картой, которую всегда носила в специальном отделении чехла от телефона. Кивнула официанту и вдруг поймала себя на мысли, что её не волнует то, что бокал виски стоил, как пять её обедов в институте. Гораздо больше эмоций вызывало то, что Драко смотрел на неё как на свой личный джекпот. *** На улице Драко достал телефон, чтобы вызвать такси. Через несколько минут к ним подъехала машина. Чёрный, блестящий автомобиль, который совершенно не походил на обычное такси. В градации от простой легковушки до лимузина это авто по уместности точно было ближе к лимузину. Гермиона нахмурилась, но ничего не сказала. Водитель вышел, чтобы открыть перед ними дверь, но Драко махнул ему головой. “Я сам”. Он открыл дверцу, пропуская Гермиону вперёд, и она скользнула на заднее сиденье. Кожа, тихая музыка, запах дорогого салона. Драко сел рядом, захлопнул дверь. Машина тронулась. Первые минуты Гермиона молчала. Смотрела в окно на огни ночного города, но ничего не видела. Ей было не по себе от того, что он снова напомнил ей о пропасти между их мирами. Драко, будто почувствовав её напряжение, протянул руку по сиденью. Не спрашивая, не настаивая. Просто погладил её пальцы едва касаясь. А она просто смотрела… — Как же твоя машина? — спросила наконец, не поднимая глаз. — Завтра заберу, — отмахнулся он и повёл подушечками по тыльной стороне её ладони. Снова тишина. Только шум шин, музыкальный фон и тяжёлый вздох Гермионы. — Не нужно было вызывать такси бизнес-класса, — сказала она тихо, почти шёпотом. — Ты же знаешь, это не впечатляет меня. Скорее наоборот. Грейнджер ждала, что Драко начнёт объяснять, в чём она не права... Но он не стал. — Знаю, — ответил он так же тихо, и в его голосе не было ни вызова, ни насмешки. — Но я сделал это не для того, чтобы произвести впечатление. Он продолжал смотреть на неё, а она смотрела в ответ, не понимая. Заметила, как его рука потянулась к какой-то кнопке на ручке дверцы. Раздалось едва различимое жужжание, и между ними и водителем медленно поднялась матовая перегородка, отрезая переднюю часть салона, отгораживая их от водителя. — Вот для этого, — произнёс Драко вкрадчиво. Гермиона почувствовала, как его пальцы сжались на её ладони. Он не настаивал, не заставлял, но, не ощутив сопротивления, потянул её к себе. Она пересела ближе, неловко цепляясь полами распахнутого пальто за кожу сиденья. А потом сама нашла его губы. Драко ответил сразу. Его пальцы скользнули по пуговицам её пальто. Одна… Вторая… Третья… Не глядя, на ощупь. Ткань распахнулась, он стянул её с плеч, не отрываясь от поцелуя. Ладонь легла на талию, сжалась, притягивая вплотную. Она оказалась у него на коленях, прижатая боком к его груди — узкая юбка не позволяла иначе. Его собственное пальто распахнулось. Губы Драко двинулись по её плечу. Невыносимо медленно, вразрез с тем, как колотилось её сердце. Он не целовал, просто водил губами, касался кончиком носа. От каждого выдоха по коже разбегались мурашки, собираясь внизу живота тяжёлым, ноющим комом. Ладони скользнули на бёдра Гермионы. Пальцы вжались там, где под тканью угадывались тазовые косточки. Не больно, но ощутимо. Выдохнув резко, сквозь зубы, Грейнджер вцепилась пальцами в его рубашку, сминая ткань под его распахнутым пальто. Он замер. Отстранился ровно настолько, чтобы видеть её лицо. Пальцы надавили на подбородок, заставляя поднять глаза. — Смотри на меня, — не сказал, прочитала по губам. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на прикушенной губе, на дрожащих ресницах. В глазах Гермионы он точно не мог прочитать протеста. Его там не было. Только одобрение, жажда новых ласк, поцелуев. Сейчас. Немедленно! Драко не отвёл взгляда, не отпустил. Его рука двинулась ниже, туда, где заканчивался подол платья. Тыльная сторона ладони скользнула по бедру — от колена вверх, до самого края ткани. Ничего не требуя. Просто давая ей почувствовать тепло. Она не отстранилась. Только сильнее вцепилась в руку, которая лежала на талии, чувствуя, как под её пальцами напряжены его мышцы. Гермиона запрокинула голову, положила на его плечо. Медленно, будто бы лениво дотянулась до его подбородка. Поцеловала влажно, размыкая губы, оставляя след. Скользнула выше, к скуле, к уголку глаза. Услышала, как он судорожно втянул воздух, почувствовала, как пальцы на бедре сжались, впиваясь в кожу. Она скосила глаза и встретилась с ним взглядом. Он смотрел без привычной усмешки, без тени самоуверенности. Только тихая, почти пугливая нежность, от которой у неё перехватило дыхание. — Драко… — выдохнула она, и сама не поняла, что пыталась вложить в это слово. Он не ответил. Провёл большим пальцем по её скуле и поцеловал сам. Глубоко, яростно. Так, что она забыла, как дышать. Его рука вернулась на её бёдра. Пальцы подцепили край узкой юбки и медленно, сантиметр за сантиметром, потянули ткань вверх. Гермиона замерла. Он гладил от колена до того места, где начиналась ткань, и обратно. И с каждым разом платье задиралось ещё немного, всего чуть-чуть. Грейнджер выдохнула, не отрываясь от его губ, и её пальцы сжались на рубашке. Он продолжал ласкать — уже не просто подушечками, а всей ладонью. Пальцы скользили по внутренней стороне бедра, там, где кожа была особенно нежной, и Грейнджер вздрагивала каждый раз, когда они приближались к краю чулков. Но потом пальцы Драко всё же двинулись выше, почти подбираясь к краю белья, и Гермиона быстро перехватила его руку в районе запястья. — Драко… — снова прошептала она, и на этот раз вложила в слово сожаление и заверение. «Если бы было можно…» Драко остановился. Ладонь замерла на середине бедра. Неторопливо, будто нехотя, он поправил подол платья, убрал руку и вернул её на талию. — Я помню, — сказал тихо. — Мы никуда не торопимся. Он поцеловал её в уголок губ, показывая, что продолжения не будет. Гермиона уткнулась щекой в его плечо. Пальто сбилось, платье помялось, волосы растрепались. Ей было всё равно. Она чувствовала, как его рука обнимает её за плечи, а большой палец выводит плавные круги на запястье. Терпеливо. Успокаивающе. Только кому из них было больше нужно это успокоение? *** Остаток дороги они молчали. Не потому, что не о чем было говорить. Просто слова сейчас казались лишними, даже грубыми. Гермиона сидела на его коленях, прижатая к груди, и чувствовала, как напряжение в её теле уступает место чему-то другому — тёплому, умиротворяющему, почти сонному. Драко помог ей надеть пальто обратно. Не спеша, аккуратно — сначала один рукав, потом второй. Не застегнул. Только запахнул полы, прижимая её крепче к себе. Уткнувшись носом в его шею, Грейнджер прикрыла глаза. Сидела на его коленях, жалась жаждущим ласки котёнком. Горячие пальцы гладили её спину под тканью пальто. А она чувствовала, как Драко дышит, как его сердце успокаивает свой бешеный ритм под её щекой. Иногда Драко целовал её то в висок, то в макушку, то в щёку. К губам не тянулся — будто боялся, что если начнёт снова, то уже не сможет остановиться. Город за окном плыл огнями, переодевался в спальные районы, тихие улицы. Время тянулось медленно и всё равно слишком быстро. Когда такси затормозило возле её дома, Драко вышел первым. Протянул руку, помогая выбраться, и когда Гермиона оказалась на тротуаре, притянул её к себе. Захлопнул дверцу машины и махнул водителю в зеркало заднего вида, что он может ехать. Ждать не надо. Гермиона подняла голову. — А как же ты? — спросила тихо. — Провожу тебя и прогуляюсь до своей квартиры, — он пожал плечами. — Не помешает проветриться после клуба. Она улыбнулась и потянула его к подъезду. *** Они поднялись по лестнице. Малфой шёл за Гермионой, чуть касаясь ладонью её поясницы. Когда Грейнджер открыла дверь и уже почти перешагнула через порог, он перехватил её за запястье. — Драко, что… Не договорила. Он притянул её к себе, обхватил за талию и поцеловал жадно, почти отчаянно, будто не мог насытиться. Её пальцы в ответ вцепились в его пальто. Когда Драко отстранился, в его глазах плескался чистый голод. — Спокойной ночи, Грейнджер, — сказал он хрипло. И ушёл. Не оглядываясь. Гермиона осталась стоять в дверях, касаясь пальцами губ, которые пылали от поцелуев.