Вызов принят, или Практическое руководство по достижению оргазма

Гермиона вышла из института и зажмурилась. Солнце било в глаза, отражаясь от снега. Смотреть вокруг было почти больно, но настроения это не портило. Сегодня был последний учебный день в году. Наступали каникулы, и от этого тоже становилось радостно. Но было ещё что-то, что заставляло её чувствовать себя лёгкой, почти парящей. Гермиона улыбнулась собственным мыслям и потянулась за разрывающимся в кармане телефоном. — Привет, мам. — Гермиона, дорогая, что приготовить на ужин? — голос Джин звучал деловито, буднично. Грейнджер резко остановилась. Улыбка сползла с лица. Она совершенно не подумала, что родители будут ждать её на Рождество. Они не поднимали этой темы в разговорах… А она за всеми событиями последних недель забыла рассказать про возможную стажировку и про вечеринку в “Black&White”. “Забыла? — шевельнулся где-то глубоко мерзкий червячок. — Или не захотела раньше времени вступать в полемику, чтобы мамины сомнения не разогнали мои собственные?» — Я не смогу приехать, — сказала она ровно, собравшись с духом. В трубке повисла угрожающая тишина. Гермиона знала это молчание и с точностью могла представить, с каким выражением лица мама сейчас держит телефон у уха. Сжатые губы, напряжённые скулы, взгляд, которым можно мгновенно заморозить кипяток. — Что значит “не сможешь”? — голос Джин стал тихим и опасным. — Меня заметили в компании, о которой я мечтала. “Black&White”. Помнишь, я рассказывала? Завтра я иду на рождественский вечер, который организует хозяйка компании. Дальше будет решаться вопрос о моей стажировке у них. Гермиона говорила быстро, не давая матери перебить. — Если всë получится, мне, наверное, нужно будет собирать документы. Какие-то справки. Пока не знаю, поэтому строить планы заранее не хочу. — Гермиона, — голос Джин звенел. — Что за необходимость идти на какую-то вечеринку, чтобы тебя приняли на работу? Это что за шарашкина контора такая? Ты уверена, что там всё прилично? — Мам, это серьёзная компания, — начала Грейнджер, но мать не слушала. — Ты хоть представляешь, что может твориться на таких мероприятиях? Разврат, пьянство, эти начальственные толстосумы, которые смотрят на девушек как на лёгкую добычу и тащат в постель, обещая должность… Гермиона, я против. Это опасно. Ты ещё слишком молода и глупа, не хлебнула жизни… Гермиона молчала. Знала, что спорить бесполезно. Проще ничего не говорить — тогда мама быстрее выплеснет эмоции и успокоится. Она медленно шла по улице, слушая, как Джин перечисляет все возможные варианты развития событий — от трансплантации органов до торговли людьми. Солнце слепило, снег хрустел под ногами, а мать всё говорила и говорила. Гермиона то останавливалась, чтобы сделать несколько успокаивающих вдохов, то снова проходила несколько шагов. За пятнадцать минут она преодолела привычную дорогу хорошо, если на четверть. — Мам, — перебила она наконец, и голос прозвучал твёрже, чем ожидала. — Эта фирма не связана ни с распитием крови младенцев, ни с ритуальными жертвоприношениями. Я пойду на вечеринку и сделаю всё, чтобы получить стажировку. А ты, если волнуешься, открой гугл и почитай отзывы о компании “Black&White”. Всё. Завтра после вечеринки позвоню. Пока-пока! Гермиона нажала “отбой” и быстро спрятала телефон в карман, будто Джин могла материализоваться из него прямо посреди улицы. Только теперь она услышала шаги за спиной. Вздрогнула, обернулась, и в этот момент Драко поравнялся с ней, легонько задел плечом. Его лицо было расслабленным, почти довольным. Гермиона почувствовала, как щёки начинают пылать. Как долго Малфой шёл за ней? Если от самого института, то наверняка всё слышал. Она говорила достаточно громко. — Привет, — тем временем произнёс Драко, и его голос прозвучал совершенно спокойно, без каких-либо намёков. — Можешь меня поздравить. Только что сдал курсовую мистеру Ансверту. Итог узнаем после каникул. Он демонстративно скрестил пальцы на уровне своего лица. — Надеюсь на хорошую оценку. Гермиона заправила волосы за ухо и растерянно улыбнулась. — Поздравляю. Когда ты успел всё сделать? Ты же почти каждый день был… занят, — она запнулась, не поясняя, чем именно. Улыбка Драко стала шире. Он подмигнул: — Два дня простуды помогли уложиться в срок. И приобнял её за плечи. Просто, буднично, как будто они каждый день ходили так по улице. Гермиона напряглась. Втянула голову в плечи, шагнула в сторону, оглянулась назад — нет ли там кого-то из знакомых. Прошептала: — Ты что? Нас же могут увидеть. Что-то неуловимо изменилось. Драко всё так же улыбался, смотрел перед собой с коронным, слегка надменным прищуром. Но Грейнджер почему-то захотелось посильнее закутаться в шерстяной шарф от пробирающего холода. Убрав руку, Малфой спрятал ладони в карманы и сообщил ровным, будто бы заговорщическим тоном: — Я сейчас за машиной. Через час заеду за тобой. Поедем в парк. Оденься потеплее. После этих слов он развернулся и пошёл в другую сторону — туда, где виднелась стоянка такси. Гермиона остановилась посреди тротуара и проводила его взглядом. Радость, которая грела её изнутри полчаса назад, куда-то утекала, оставляя после себя пустоту. *** Гермиона поднялась к себе, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной на несколько секунд. Потом медленно стянула сумку через голову, бросила на тумбочку. Взгляд упал на две вешалки с чехлами, висящими на крючках. В одном было её вчерашнее платье, в другом — то, которое она наденет завтра. Цвета морской волны, с ненавязчивой дорожкой из страз по талии. Уже завтра… Гермиона скинула ботинки, сняла пальто и поплелась в ванную. Вода была горячей, почти обжигающей. Она стояла под струями, закрыв глаза, и пыталась ни о чём не думать. Ни о мамином недовольстве, ни о завтрашнем важном вечере, ни о холоде, который до сих пор не отпускал её тело. Не получалось. Она вылезла, вытерлась, накинула халат. В спальне разложила на кровати термобельё, тёплые джинсы, и мягкий свитер. Приготовила себе кофе с бутербродами, съела почти на автомате, не чувствуя вкуса. Для Драко тоже сделала пару штук, на случай, если он поднимется в квартиру. Прошло полтора часа. Гермиона успела известись, дважды проверить телефон и несколько раз выглянуть в окно. Наконец экран ожил: “Через 5 минут у подъезда”. *** Она спустилась и села в машину, чувствуя, как под рёбрами ворочается странное, тянущее чувство. Но Драко повернулся к ней с привычной лёгкой улыбкой, и вязкий ком в груди растворился. — Какой у нас план на сегодня? — спросила она, откидываясь на спинку. — Такой чудесный солнечный день нужно использовать по полной, — Малфой вывел машину с парковки. — Едем кататься на коньках. Гермиона сразу сникла. — Я плохо умею. Честно… Я на коньках — это локальная катастрофа. Драко усмехнулся, бросил на неё быстрый взгляд. — Не переживай. Я буду твоим надёжным пингвином. Она не сдержала улыбку. — Пингвином? — Ну да. Они такие симпатичные, очаровательные. И никогда не падают. — Самоуверенно, Малфой. Он послал ей хищную ухмылку. Где-то они оба это уже слышали… *** Они провели на катке несколько часов. Гермиона преувеличила свою неспособность стоять на коньках, но несколько раз действительно чуть было не упала. Как и обещал, Драко был рядом. Держал крепко, не отпускал, ловил, когда она начинала заваливаться на бок, и терпеливо ждал, пока она выровняет дыхание. — Расслабь колени, — советовал он. — Не смотри под ноги. Смотри на меня. К концу первого часа Гермиона уже могла проехать полкруга самостоятельно. Не быстро, не грациозно, но без его поддержки. Драко стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с одобрительной улыбкой. — Смотрю, пингвин больше не нужен? — Пингвин всегда нужен, — пропыхтела она, подъезжая к нему и тут же хватаясь за его рукав. Он рассмеялся и приобнял её за плечи. В этот раз она не отстранилась. *** Потом он привёл её в парковое кафе. Самое обычное, с пластиковыми столиками, скудным меню и растворимым кофе. Никакой пафосности, никакого намёка на “бизнес-класс”. Гермиона почувствовала, как напряжение окончательно отпускает. За перекусом Драко спросил: — Готова к завтрашнему вечеру? Она помолчала, крутя в руках чашку с чаем. — Понятия не имею, к чему готовиться. Будто ожидая этого ответа, Драко кивнул и принялся рассказывать. Про гостей: “Не пытайся запомнить всех, выдели главных: сама Беллатриса, её заместители, пара ключевых инвесторов, остальные — просто фон”. Про танцевальное шоу: “Думаю, будет пара номеров, чтобы разбавить официальную часть и отдохнуть от постных мин”. Про речь Беллатрисы: “Она будет короткой. Леди-босс не любит долгих выступлений”. Гермиона слушала, кивала, запоминала. Ей было страшно, но его деловитый тон действовал успокаивающе. *** Обратная дорога прошла в таких же разговорах. Уже сворачивая к её дому, Драко вдруг произнёс: — Позволь дать один совет. Не пей завтра шампанского. Гермиона удивлённо повернулась к нему. — Попроси официанта наливать тебе газировку, — продолжил Малфой, не глядя на неё. — Игристое слишком непредсказуемо и коварно. Она фыркнула, но согласилась. Он был прав. — И ещё, — его голос стал серьёзнее. — Мы с тобой держим дистанцию. Ты только помогала мне с курсовой. Можем перекинуться парой отстранённых фраз, но не больше. Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри шевелится что-то неприятное. Машина остановилась у подъезда, но Драко не открыл замок. Повисла пауза. — Грейнджер… — начал он. — Когда у тебя заканчиваются месячные? Она замерла. Замялась, чувствуя, как щёки заливает краской. — Ну… — пробормотала, глядя куда-то в сторону. — В общем-то уже. Драко просто кивнул. Принял к сведению. Никаких комментариев, никаких намёков. Не зная, как ей стоит попрощаться с ним сегодня, Гермиона продолжала сидеть. Вчера всё казалось таким правильным, понятным… А сегодня снова появились неловкость и неуверенность. Драко усмехнулся. Понял. Перехватил инициативу. Наклонился к пассажирскому сиденью, притянул Грейнджер за затылок, быстро поцеловал. Не жадно, как вчера, а спокойно, уверенно, будто обещая, что у них ещё будет время. Отстранился. — Удачи завтра. Он щёлкнул замком, она вышла из машины и захлопнула дверцу. Двигатель взревел. Драко уехал, не дожидаясь, пока Гермиона скроется в подъезде.