Теневой Солдат

Урок прошел как в тумане. Реддл гипнотизировал его весь урок. Периодически взлетали руки Гермионы и Драко. Рон прикинулся статуей. А Гарри не трогали, и так отличился на начале урока. И вот спасительный колокол. На сегодня он отпахал, это был последний урок. Мальчик схватил сумку, и уже собирался выйти с друзьями как прозвучал голос Реддла. — Мистер Поттер, попрошу вас остаться. — это звучало как приговор. Рон похлопал его по плечу и вышел вслед за Мионой. Он наверное снова выглядел как приговоренный к поцелую дементора. Он вернулся и сел на свое место. Когда за последним учеником закрылась дверь, тяжелая аура “профессора Мракса” осыпалась, как старая штукатурка. Том не просто подошел, он сократил дистанцию с хищной грацией, останавливаясь в паре шагов от парты Гарри. — Поттер, твоё лицо... — Том склонил голову набок, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный, мальчишеский азарт. — Если бы Уизли был чуть сообразительнее, он бы догадался, что ты не на казнь остаешься, а на закрытое совещание. Но роль мученика тебе идет. Он бесцеремонно опустился на край соседней парты, закинув ногу на ногу и отбрасывая напускную строгость. В его руке появилась сигарета. Он закурил и выпустил облако дыма, после чего предложил мальчику как тот выразился “косяк”. Гарри вполне устроили слизеринские запасы поэтому принял угощение и тоже закурил. — Твой драгоценный Блэк... — Том выдержал паузу, наблюдая за реакцией мальчика. — Считай, что его камера в Азкабане уже открыта. Я нашел Люциусу применение. Наш “чистокровный павлин” очень красноречив. Он наклонился чуть ближе, понизив голос до заговорщического шепота: — Министерство скоро захлебнется в собственных бумагах, доказывая “трагическую ошибку” прошлого. А Хвост... крысам полезно иногда выходить на свет, прежде чем их окончательно скормят истории, так что в ближайшее время я его призову. Ты доволен, Гарри? Или мне стоит заставить Малфоя еще и станцевать на слушании, чтобы скрасить твое ожидание? — Тому нравилось это. Определённо нравилось. — Доволен. — мальчик улыбнулся ещё нежнее чем утром, разве такое возможно? — Очень доволен… — мысли о бродяге заставляли что-то шевелиться в израненной душе — Спасибо… Правда, спасибо… — теперь его улыбка была предназначена Реддлу. Не такая нежная, но всё же искренняя. Том застыл, прямо как утром. Охуевший и незнающий, что сказать. Но что-то подсказывало, что его порадовала эта улыбка. Том медленно затянулся, стараясь скрыть минутное замешательство за завесой дыма. В тишине кабинета отчетливо слышалось только потрескивание кончика сигареты. Ему претило это чувство, эта странная, неуместная теплота в груди, которую он не мог классифицировать ни как триумф, ни как жажду власти. — Твоя благодарность, Гарри, — наконец произнес он, и его голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно, — вещь редкая. И, признаться, куда более опасная, чем твое упрямство. Он резко поднялся с парты, стряхивая невидимую пылинку с дорогого жилета. Хищная грация вернулась, но в движениях сквозила странная нервозность. Реддл прошел к своему столу, на мгновение замер спиной к Гарри, а затем обернулся, пронзая мальчика взглядом. — Не обольщайся. Я делаю это не из милосердия. Свободный Сириус Блэк - это хаос в рядах Дамблдора и огромная заноза в заднице Министерства. Мне это выгодно. — Выгодно, — эхом отозвался Гарри, медленно выдыхая дым. Он видел Тома насквозь. Видел, как тот отчаянно пытается вернуть контроль над ситуацией. — Но ты мог выбрать любой другой способ. Выбрал этот. Потому что я просил. Том сузил глаза. — Ты становишься проницательным. Это раздражает. Он подошел к Гарри вплотную, так, что мальчик почувствовал тонкий аромат дорогого табака и магии, густой и мощной. Реддл протянул руку и, помедлив долю секунды, коснулся кончиками пальцев подбородка Поттера, заставляя его поднять голову. — Запомни эту улыбку, Гарри. Она, твоя самая сильная защита и самое подлое оружие. И если ты решишь улыбнуться так кому-то другому... — Том не договорил, но в его глазах на мгновение полыхнуло багровое пламя, обещающее немедленную расправу. — Иди. Уизли и Грейнджер скоро протрут дыру в полу коридора, дожидаясь твоего “освобождения”. Гарри поднялся, закинул сумку на плечо и направился к выходу. Уже у самой двери он обернулся. — Профессор? — Что ещё, Поттер? — Реддл уже сидел в кресле, делая вид, что очень увлечен проверкой эссе первокурсников. — Вам не идёт роль холодного деспота. По крайней мере теперь. — мальчик улыбнулся на прощание и вышел. Дверь за мальчиком закрылась с тихим щелчком. Том Реддл отложил перо. Его рука чуть заметно дрожала. Он коснулся своего лица, пытаясь понять, почему ответная улыбка всё же коснулась его лица. “Чёртов мальчишка”, — подумал он, и в этом не было ни капли злости.

***

Когда он вышел из кабинета на него налетели друзья, там даже Малфой остался ждать. — Ну? — Рон выглядел так будто сейчас взорвется. — Что ну? — мальчик вопроса не понял. Они выглядели очень обеспокоенными. — Что он от тебя хотел? — Драко был взволнован не меньше. — Не знаю. Просто похвалил за хорошую работу. — пиздел он не краснея. Конечно, он знал чего от него хотели. — Похвалил? — Рон поперхнулся воздухом, округлив глаза так, что они стали похожи на два кната. — Гарри, это Мракс! Он смотрит на нас так, будто сожрëт нас вместо десерта. Чтобы он... просто похвалил? Гермиона, которая до этого нервно прижимала к груди “Историю магии”, нахмурилась. — Это странно, Гарри. Он задавал очень глубокие вопросы на уроке. Драко трижды поднимал руку, и он ответил ему лишь холодным кивком, а с тобой... — она замолчала, пытаясь подобрать слово. — Он как будто выделил тебя. Драко, который до этого стоял чуть поодаль, сложив руки на груди и стараясь сохранять вид истинного аристократа, не выдержал и сделал шаг вперёд. Его платиновые волосы идеально лежали даже после тяжёлого дня, но в глазах читалось явное недоумение. — Мой отец говорил, что Мракс гений, — процедил Малфой, нервно поправляя сумку. — Но он не из тех, кто будет раздавать похвалы первокурсникам в первый же день. Ты уверен, что он не назначил тебе отработку до конца семестра? Или, может, он хочет, чтобы ты... я не знаю... стал его личным ассистентом? Гарри лишь пожал плечами, стараясь выглядеть как можно естественнее. Внутри него всё еще звучал тот заговорщический шепот Тома о “дипломатичности” старшего Малфоя. — Он просто сказал, что у меня есть потенциал, — соврал Гарри, хотя технически это была правда. — И сказал не расслабляться. Пойдемте на улицу? Рон ещё что-то бормотал про “подозрительных отличников”, а Драко бросил быстрый, полный сомнения взгляд на закрытую дверь кабинета защиты от тёмных искусств. Он чувствовал, здесь что-то не так, но даже его чистокровная интуиция не могла подсказать, что за этой дверью только что решалась судьба его дяди. Коридоры Хогвартса в этот первый учебный день казались бесконечными, наполненными эхом сотен шагов и запахом старого камня. Солнце, уже по-осеннему золотое, лениво заглядывало в высокие окна, освещая пылинки, танцующие в воздухе. К их компании, притягивающей взгляды, ещё бы слизеринец идёт с гриффиндорцами, шумным вихрем присоединились Фред, Джордж и Ли Джордан. Близнецы тут же принялись наперебой расспрашивать первокурсников о первом уроке с “этим красавчиком Мраксом”, не забывая отпускать шуточки в адрес Драко, который от их присутствия стал ещё чопорнее. — ...и если он не задал вам эссе на два фута в первый же день, значит, он либо святой, либо замышляет что-то похуже отработки в Запретном лесу! — хохотнул Фред, взъерошив волосы Рону. — Ладно ещё эссе, но он оставил Гарри после урока и похвалил! Тем временем их двоих, — Рон кивнул в сторону Гермионы и Драко — удостоил лишь короткими кивками! — и его драгоценный товарищ начал пересказывать все что произошло на уроке. После рассказа Гарри почувствовал себя мишенью для бладжера. Ли Джордан даже приспустил челюсть, а близнецы Уизли обменялись такими взглядами, будто Гарри только что в одиночку поймал снитч в первые пять секунд матча. — Ты... ты заставил палочку звенеть, как клинок? — Ли Джордан первым обрел дар речи, активно жестикулируя. — Гарри, дружище, люди годами учатся так резонировать с деревом! А ты на первом уроке? — И Мракс при этом не снял баллы за “излишнюю самодеятельность”? — Фред подозрительно прищурился, обходя Гарри по кругу, словно осматривая диковинный артефакт. — Поверить не могу. Когда он заходил в наш класс, там температура упала так, что у Джорджа зубы застучали. Он выглядел так, будто готов выпить нашу магию через трубочку, а не нащупывать её. — Поттер, — Драко, который до этого молча переваривал услышанное, наконец подал голос. Его тон был странным, в нем не было привычной издевки, скорее любопытство. — Мой отец говорил, что истинная сила узнает себе подобных. Похоже, наш профессор увидел в тебе что-то... знакомое. Гарри почувствовал, как по спине пробежал холодок, и вовсе не от магии. “Знакомое” это ещё слабо сказано. Если бы Драко знал, что этот знакомый только что обещал вытащить Сириуса из тюрьмы, он бы, наверное, упал в обморок прямо на каменные плиты. — Ладно вам, — Гарри постарался придать голосу максимально безразличный тон, хотя внутри всё еще вибрировало беспокойство. — Он просто... специфический учитель. Любит спецэффекты. Пойдёмте уже, пока он не передумал и не догнал, чтобы задать нам ещё пару футов пергамента. — Специфический? — Джордж хохотнул, подталкивая компанию к выходу на школьный двор. — Гарри, если он “специфический”, то Пивз образец благоразумия. Но знаешь что? Это круто. Первый день, а ты уже в любимчиках у самого пугающего профессора в истории Хогвартса. Они вывалились из прохладного замка на залитую солнцем траву. Воздух всё ещё пах летом и свободой после уроков. Гарри чувствовал на себе взгляды друзей: восхищенный Гермионы, ошарашенный Рона и задумчивый Драко. Пока эта разношерстная компания спокойно прогуливалась, на них всё ещё косо смотрели. Как только они дошли до черного озера, их кто-то окликнул, точнее одного из них, но повернулись все с завидной синхронностью. — Поттер! — к ним спешила декан гриффиндора — Еле вас нашла! Молодые люди, а вы почему не на уроках? — теперь он обратила внимание на третьекурсников. — Профессор! Мы сегодня отрабатывали левиосу, и Сайлас так сильно сосредоточиться, что случайно применил заклинание не к перу, а к самому Флитвику, причём с эффектом приклеивания. Как итог: профессор оказался прижат к потолку кабинета, и никакие контрзаклинания не помогали его отлепить. Урок отменили, пока профессора Флитвика начали пытаться снять с помощью швабр и длинных лестниц. — выпалили близнецы, как обычно дополняя друг друга. — Вот как? Разберемся с Вейном потом. — уголок губ Минервы дернулся, говоря о том, что ей история понравилась. — Поттер, а вас я попрошу пройти за мной. — он развернулась и начала идти неспешно, дожидаясь Гарри. — Удачи. — сказал Драко это искрене, а не как обычно с сарказмом. — Спасибо. — кивнув всем на прощание, Гарри побежал за профессором. Долго ли коротко ли они шли, мальчик в душе не ебёт. Но пришли они снова к кабинету защиты. За что ему это всё? Он просто хочет покоя, разве это много? Минни постучала в дверь, и не дождавшись ответа открыла дверь. Он снова попал в ловушку. Сейчас должен быть урок потока Вуда? — Профессор Мракс, я могу забрать Оливера Вуда? — она будто не спрашивала, а констатировала факт. — Это ненадолго. Реддл молчал и смотрел на Минерву так, будто та спросила самую очевидную вещь. Но заметив мальчика, его глаза снова блеснули детским интересом. — Без проблем. — краткость сестра таланта, но не Реддла. — Думаю у вас, действительно есть причины забрать мальчика. И Вуд, словно увидев свет в конце тоннеля, побежал к ним без лишних вопросов. Перед тем как закрылась дверь он успел увидеть дьявольскую ухмылку Тома. Ему кажется студентов удар хватит. Профессор улыбаясь торжественно произнесла заветные слова. — Вуд! Я нашла вам ловца! — она смотрела на него с привычной нежностью.

***

После её слов глаза у Вуда тоже заблестели, не каждый день декан так радостно приводила им новых игроков. Они с Минни о чем-то договорились, и Вуд, обреченно вздохнув, вернулся в кабинет, а профессор повела Гарри в сторону поля для квиддича и начала рассказывать в общих чертах на что его подписала. Ну он-то и не против, он охуеть как рад! Теперь он радостный и довольный, но всё ещё тажело дыша, идёт по коридорам, не зная, чем себя занять. Но, всегда есть это ебучее но, заметил Малфоя. Драко стоял в тенистом коридоре, прислонившись спиной к холодному камню. После прогулки у озера с близнецами, которые всю дорогу пытались столкнуть в воду Ли, тишина замка казалась почти неестественной. В его пальцах лениво крутился золотой снитч, старый, тренировочный артефакт, который он вытащил из кармана просто для того, чтобы занять руки. Он выглядел так, будто ждал приговора суда, но когда из-за поворота показалась взлохмаченная макушка Гарри, Драко резко выпрямился, хотя тут же заставил себя снова принять расслабленный вид. — Поттер, — Драко поймал снитч, зажав его в кулаке. — Я уж думал, Макгонагалл решила оставить тебя у себя в качестве чучела. Мы уже начали обсуждать, кто заберет твои вещи. Рон претендовал на мантию, но я сказал, что Гриффиндорское тряпье мне не по чину. Гарри остановился перед ним, тяжело дыша. В глазах всё еще стоял образ Реддла и его пугающей улыбки, но присутствие Драко странным образом заземляло. — Драко, ты не поверишь, — выдохнул Гарри. — Меня не исключили. Она назначила меня ловцом. Снитч в руке Малфоя едва не выпал на пол. — Кем? Ловцом? Поттер, ты не перепутал? Может, тебя назначили протирать мётлы? Первокурсников не берут в сборную, это против правил, здравого смысла и, честно говоря, против моей гордости. Гарри невольно усмехнулся. Вид ошарашенного Малфоя, у которого от удивления даже идеальная осанка на секунду дала сбой, был лучшим лекарством после жутковатого рандеву с Тёмным Лордом. — Оказывается, для “особых случаев” правила можно и подвинуть, — Гарри пожал плечами, стараясь подражать небрежному тону Драко, хотя сердце от счастья всё еще выбивало чечетку о ребра. — Макгонагалл сказала, что у меня природный талант. Вуд вообще выглядел так, будто нашел мешок с золотом. — Природный талант, значит? — Драко наконец взял себя в руки и снова прислонился к стене, крутя золотой шарик между пальцами. — Поттер, ты хоть понимаешь, что теперь ты самая обсуждаемая персона в Хогвартсе? Если ты свалишься с метлы на первой же тренировке, Слизерин будет смеяться так громко, что в Большом зале осыплется потолок. И я, заметь, буду в первых рядах. Драко резко сжал тренировочный снитч в кулаке. В его глазах вспыхнула смесь возмущения и азарта. — Ловцом? На первом курсе? — голос Драко стал чуть выше. — Это просто смехотворно! Первокурсникам даже метлы иметь не положено, а тебя записывают в сборную. Мой отец, когда узнает, наверняка решит, что Макгонагалл окончательно лишилась рассудка. Гриффиндорское везение во всей красе. Он сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Гарри, и его глаза сузились, но на этот раз не от злости, а от предвкушения. — Учти, Поттер, теперь ты живая мишень. Весь мой факультет будет ждать твоего промаха. И если ты думаешь, что тебе будут поддаваться, потому что ты младше, то ты глубоко заблуждаешься. Драко на мгновение замолчал, рассматривая взлохмаченного, всё ещё тяжело дышащего Гарри, и вдруг ухмыльнулся, почти так же дерзко, как обычно, но без тени вражды. — В следующем году я тоже буду в сборной. И тогда мы посмотрим, так ли хорош твой талант против того, кто сидит на метле дольше, чем ходит пешком. На поле я выжму из тебя все соки. Так что даже не думай позорить нашу компанию и проигрывать кому-то другому до того, как встретишься со мной. — А я и не прошу пощады, Малфой, — Гарри почувствовал, как напряжение окончательно исчезает. — Попробуй догони. Драко на мгновение задержал взгляд на шраме Гарри, проверяя, в порядке ли тот, а затем резко развернулся и подбросил снитч высоко в воздух, ловко поймав его за спиной. — Идем, “звезда квиддича”. Уизли уже наверняка оплакали твое исключение и начали делить твое имущество. Надо пойти и разочаровать их. Такой Малфой ему определенно нравиться.

***

Уже было четыре вечера. Гермиона делала домашнее задание в библиотеке. Ну а они проводили время всё той же компашкой, как их снова прервали. — Гарри. — на этот раз это был Вуд, он всё ещё сиял как начищенный галеон — Нам пора на поле. И опять обломали весь кайф. Они только выбрали жертву розыгрыша, это был слизеринец, и что удивительно Драко не был против, он был в восторге. Гарри кинул на Драко многозначительный взгляд, в котором читалось “Мы не закончили, жертва подождёт”. Драко лишь приподнял бровь и едва заметно кивнул, его азарт от планирования розыгрыша никуда не делся, он просто встал на паузу. Оливер Вуд, казалось, вообще не замечал, что прервал что-то важное. В его мире существовал только квиддич, ворота и новый ловец, который должен был привести Гриффиндор к победе. — Идëм-идëм, Гарри! — подгонял он, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Пока светло, я должен показать тебе основы. Это исторический момент, понимаешь? Первый курс в сборной! И теперь немного грустный мальчик идет за старшим на поле для квиддича. Гарри поплелся за сияющим Вудом, чувствуя, как внутри ворочается странное дежавю. Он ведь уже проживал это. Те же коридоры, тот же запах сырости и травы, тот же фанатичный блеск в глазах капитана. Но в этот раз всё было иначе. Сейчас за его спиной стоял не только шрам и слава “Мальчика-Который-Выжил”, но и тень профессора Мракса. Том Реддл, занявший место в Хогвартсе, переломил привычный ход событий, как сухую ветку. Каждое слово Тома, каждая его “дьявольская ухмылка” создавали новую ветку истории, которой раньше не существовало. Гарри чувствовал себя первопроходцем на заминированном поле. — Слушай внимательно, Гарри, — Вуд вывел его на залитое предзакатным светом поле. Ветер запутался в мантии. — Квиддич это не просто игра. Это страсть. Это жизнь. Ты - наш секретный козырь. Гарри смотрел на огромные кольца и думал о том, что в прошлой жизни он просто ловил мячик. Теперь же, когда он решил стать настоящим наследником обычная тренировка превратилась в нечто большее. Оливер открыл ящик с мячами. Бладжеры недовольно забились в своих оковах. — Ты когда-нибудь держал снитч в руках? — спросил Вуд, доставая маленький золотой шарик. Гарри посмотрел на снитч. Он вспомнил холод металла снитча в руке Малфоя. Тот, тренировочный, был тяжелым, а этот - живой, трепещущий, как пойманная птица. — Держал, — тихо ответил Гарри, и в его голосе проскользнула уверенность, которой у настоящего первокурсника быть не могло. — И поймаю снова. Вуд подбросил снитч. Золотая искра рванула вверх, исчезая в лучах заходящего солнца. — Ну, тогда покажи мне, на что ты способен, Поттер! — скомандовал Оливер, вручая ему метлу. Гарри сжал пальцы на древке метлы. Старая школьная была жесткой и пахла пылью, но для него она ощущалась как продолжение руки. В прошлый раз он садился на неё с трепетом и страхом совершить ошибку. Сейчас же в его движениях сквозила ленивая, почти хищная уверенность. Он больше не был тем зашуганным мальчишкой из чулана под лестницей, который боялся, сделать неверный шаг. Он был тем, кто видел смерти, тем, кто теперь вел опасную игру с самим Томом Реддлом под маской профессора. — Готов? — бросил Гарри, и в его голосе прозвучала сталь, заставившая Оливера на секунду замереть в недоумении. Гарри оттолкнулся от земли. Мир вокруг смазался. Ветер ударил в лицо, выбивая из головы остатки сомнений. Он взмыл вверх свечой, закладывая такой крутой вираж, что у Вуда внизу перехватило дыхание. Гарри не просто проходил отбор, он проживал этот полет. “Наследник Мародеров” — пронеслось у него в мыслях. Отец гордился бы этим дерзким оскалом, который сейчас кривил губы сына. Снитч мерцал где-то у колец, дразня золотыми крыльями. Гарри пригнулся к древку, становясь с ней единым целым. Он видел траекторию полета шарика так ясно, будто тот оставлял в воздухе светящийся след. Но он не спешил. Он играл. Он позволил снитчу спикировать к самым трибунам, а затем, дождавшись последнего момента, ушел в крутое пике. У самой земли, когда казалось, что столкновение неизбежно, Гарри резко выровнял метлу, вытянул руку и... Пальцы сомкнулись на теплом, вибрирующем металле. Он прыгнул прямо перед совершенно онемевшим Вудом. Оливер стоял с открытым ртом, забыв, как дышать. — Пять минут. — “ Эх, мои рефлексы заторможены… Это тело такое деревянное” — Гарри небрежно подбросил снитч на ладони и протянул его капитану. Вуд сглотнул, глядя на первокурсника с каким-то суеверным восторгом. — Поттер, это было... это было незаконно. Ты уверен, что тебе одиннадцать? Гарри лишь загадочно улыбнулся, поправляя очки. В его глазах отражалось заходящее солнце, и на мгновение они блеснули тем же холодным, расчетливым светом, что и глаза Реддла, тот и не пытался скрыться. Этот матч закончиться гораздо раньше чем в прошлый раз.