Под прицелом тёмных глаз

После той встречи с Даниилом прошло несколько дней, и Женя никак могла привыкнуть к мысли, что он теперь рядом. Что можно зайти в раздевалку и случайно столкнуться с ним в коридоре. Что он будет сидеть в тренерской и пить кофе, как в старые времена. Правда, в старые времена они пили кофе совсем в другом месте. Будто в другой жизни. Женя просыпалась теперь в пустой квартире, и это ощущалось странно. Раньше, когда они жили с Максимом, утро было занято им: его сборами, его завтраком, его вечным «ты не видела мои ключи?». А теперь полная тишина. Она не скучала по нему, и это наверное было самым удивительным. Женя думала, что будет больно, пусто, одиноко, а вместо этого чувствовала только облегчение. Как будто скинула камень с души, который тащила два года и даже не замечала, как он давит. По утрам она теперь подолгу лежала в кровати и смотрела в потолок. Думала о всяком разном. Например о том, что будет дальше, как рассказать родителям об их разрыве с Максимом — они ж уже чуть ли не к свадьбе готовились. О том, что Этери пишет ей каждое утро ровно в семь, и это лучше любого будильника. В то утро сообщение пришло, как всегда. «Доброе утро Женя, как спалось?» Женя улыбнулась в подушку. «Ты мне снилась)) А так всё хорошо». «Да? И что же тебе снилось?» «Еще пока рано знать, оставим это в секрете;)» «Хорошо... Поговорим об этом при встрече. Привезти кофе? Я сегодня пораньше освобождаюсь». Женя почувствовала, как внутри затягивается тугой узел, и возбужденно выдохнула. Они не виделись дня три, и честно говоря, Женя безумно скучала по этой женщине. «Привози. Я на катке с девяти». «Жди». Она вскочила с кровати быстрее, чем обычно, и побежала собираться. На каток она приехала за полчаса. Переоделась, вышла на лед, провела разминку с первой группой. Малыши сегодня были особенно шумные, Паша умудрился упасть три раза за пять минут и каждый раз смотрел на Женю с таким удивлением, будто лед сам его сбивал. — Ты специально что ли? — спросила Женя, поднимая его. — Не-а, — ответил Паша и тут же шлепнулся снова, на что Женя хихикнула. В половине десятого в дверях появилась Этери. Женя как раз показывала девочкам новый элемент и краем глаза увидела знакомый силуэт. Сердце привычно екнуло, хотя, казалось бы, уже должно было привыкнуть. Этери была в бежевом пальто, которое Женя уже успела полюбить, волосы распущены, в руках было два стаканчика кофе. Она улыбнулась, помахала и села на свое место. Женя отвернулась, чтобы дети не видели, как она краснеет. Когда тренировка закончилась, дети разбежались. Женя подъехала к бортику, вышла со льда. — Привет, — сказала Этери, протягивая кофе. — Привет. — Женя взяла стаканчик, их пальцы соприкоснулись, и она снова покраснела. — Спасибо. — Пойдем посидим? У тебя есть перерыв? Женя посмотрела на циферблат и кивнула. Они вышли в коридор, нашли свободную скамейку у окна. — Ну как ты? — спросила Этери. — Нормально. — Женя пожала плечами. — Привыкаю. — К чему? — К тому, что теперь живу одна. Этери слабо улыбнулась. — Привыкнешь. Или может кто-то согреет твое одиночество. — Этери подмигнула, и Женя тут же отвела взгляд, краснея. Они молча пили кофе, наслаждаясь друг другом. — Этери, — вдруг сказала Женя. — А ты... ты никогда не жалела? Ну, что ушла от Максима? Этери ответила не сразу, задумавшись. — Жалела в первое время. Не потому что хотела вернуться, а потому что страшно было. Сама посуди, я осталась одна, с ребенком на руках и бизнесом, который только начинал вставать на ноги. Думала: а вдруг не справлюсь? Вдруг зря? — И? — И справилась. — Этери улыбнулась. — Знаешь, что я поняла? Страшно не когда одна. Страшно когда с тем, с кем ты одна, даже когда он рядом. Женя кивнула. Это она понимала очень хорошо. — А ты? — спросила Этери. — Ты жалеешь? — Не знаю. — Женя покрутила стаканчик в руках. — Наверное, нет. Я с ним два года была и только сейчас поняла, что мы не подходим друг другу. Или я стала чужой, или он. — Может, просто не твой человек. — И кто же мой человек, как думаешь? Этери ухмыльнулась и наклонилась к Жене, почти дыша ей в губы. Положила руку на щеку, провела большим пальцем по скуле, а затем прошептала: — Я думаю, что этот человек где-то очень рядом. — Этери, — выдохнула Женя и, не выдержав, поцеловала женщину в губы. Она уже хотела отстраниться, не почувствовав ответа, но Этери притянула ее ближе к себе и уже сама углубила поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, обе тяжело дышали. — Я с ума по тебе схожу, — прошептала Женя, утыкаясь лбом в плечо Этери. — Я знаю. — Этери погладила ее по голове. — Я тоже. Но перерыв, к сожалению, очень быстро кончился. Женя была вынуждена оставить Этери и ушла на тренировку. Женщина осталась сидеть в коридоре, пить остывший кофе и ждать, пока стаканчик совсем остынет. В конце рабочего дня Этери предложила забрать Женю, чего та ждала целый день с нетерпением. Когда Женя собиралась в раздевалке, ей позвонил Даня: — Женька, привет! Есть планы на вечер? — Пока что не знаю, а что? — Давайте втроем поужинаем. Ты, я и твоя... ну, как ее там. — Этери. — Да да, она. Я хочу познакомиться нормально, а не в раздевалке, когда ты ревешь, а она с кофе приходит. Женя хмыкнула. — Я не ревела. — Ревела. Ладно, договорились? Я забронировал столик в том ресторане, где вы с ней были. — Откуда ты знаешь, где мы были? — Жень, я тебя двадцать лет знаю. Ты мне сама рассказывала. В позапрошлом разговоре, когда я сказал, что соскучился, а ты сказала, что тоже, и начала рассказывать про ресторан. Женя задумалась. Действительно, рассказывала. — Ладно, — сказала она. — Я спрошу у Этери. — Спроси. В семь жду. Он отключился. Этери, когда узнала, только плечами пожала. — Я не против. Если ты не против. — Я не против. — Тогда поехали. Ресторан встретил их тем же полумраком. Глейнхауз уже сидел за столиком в углу, тем самым, где они с Этери сидели в первый раз. — О, явились, — сказал он, вставая. — Этери, привет. Даниил. — Помню. — Этери улыбнулась, пожимая руку. — Тот самый, который шесть лет искал. — Он самый. — Даниил усмехнулся. — Садитесь, я уже заказал вино. Белое, надеюсь, нормально? — Нормально, — сказала Женя. Они сели, и Даня разлил вино по бокалам, поднял свой. — Ну, за знакомство. — За знакомство, — повторила Этери. Женя улыбнулась и отпила. Разговор потек легко, неожиданно легко. Даниил рассказывал о себе, о работе, о том, как оказался в этом городе. Этери слушала, задавала вопросы, смеялась его шуткам. — А ты, — спросил Даниил, — как ты терпишь Женьку? Она же упрямая как осел. — Сам ты осел, — буркнула Женя. — Я тренер, я знаю. — Даниил подмигнул Этери. — Она в детстве, если что-то не получалось, могла одно и то же сто раз повторять. Пока не получится. Упрямая до ужаса. — А сейчас? — Сейчас тоже, просто поводов меньше. Этери засмеялась. — Заметно. Она на тренировках такая же. Диану гоняет, пока та вращение не сделает идеально. — Диана — это дочка? — уточнил Даниил. — Да, ей восемь. — Тоже фигурным занимается? — У Жени занимается. Даниил посмотрел на Женю с уважением. — Ученицу готовишь? — Стараюсь. — Молодец. Они говорили о фигурном катании, о программах, о судьях, о родителях, которые вечно лезут не в свое дело. Даниил и Этери спорили о музыке — он любил классику, она джаз. Сошлись на том, что Чайковский гениален, но под него сложно ставить программы для детей. Женя сидела и смотрела на них. На двух людей, которые ее любили. По-разному, но любили. Даниил — как дочь. Это чувствовалось в каждом его жесте, в каждом взгляде. Он все еще видел в ней ту маленькую девочку, которую когда-то взял за руку и вывел на лед. Этери — совсем иначе. Иначе, теплее, ближе. Ее взгляд говорил о другом. О том, что Женя для нее не ребенок, а взрослая, равная, своя. — Ты чего задумалась? — спросила Этери, заметив ее отсутствующий взгляд. — Да так. — Женя улыбнулась. — Просто смотрю на вас. — И что видишь? — Что у меня есть два человека, которые меня любят. Это странно. — Почему странно? — Потому что я привыкла, что одна. Даниил и Этери переглянулись. — Ну, теперь не одна, — сказал Даниил и усмехнулся. — Привыкай. Ужин затянулся до полуночи. Даниил рассказывал смешные истории про старые времена — как Женя в детстве боялась прыгать тройной, как плакала после поражений, как радовалась победам. Этери слушала с улыбкой, иногда поглядывала на Женю. — Она у тебя была звездой, — сказала Этери. — Она и есть звезда. — Даниил посмотрел на Женю серьезно. — Просто забыла об этом. Женя отвела взгляд. — Я не забыла. Я просто... — Знаю. — Глейнхауз кивнул. — Не надо объяснять. Этери взяла Женю за руку под столом. Просто сжала пальцы. — Ты справишься, — сказала она тихо. — Справлюсь. Поздно вечером они стояли у машины Этери. Даниил уже уехал на такси, махнув на прощание рукой и крикнув: «Жень, завтра на тренировку не опаздывай!» — Нравится он тебе? — спросила Женя. — Да. — Этери кивнула. — Хороший человек. — Он правда хороший. Лучший. — Я вижу. Этери повернулась к ней. — Женя, — сказала она. — Ты сегодня говорила про то, что привыкла быть одна. — Ну… — Так вот. — Этери взяла ее за руку. — Ты не одна. Поняла? Женя смотрела на нее и чувствовала, как внутри разливается тепло. — Поняла, — сказала она. — Вот и хорошо. Этери поцеловала ее в щеку, смущая девушку еще больше. — Как насчет того, чтоб поехать ко мне? Диана сегодня у бабушки. Женя усмехнулась. — Поехали.