Мы собрали зоопарк

      Драко в последний раз провел бритвой по щеке и не успел еще смыть остатки пены, когда в дверь постучали.       Он никого не ждал. Никто не знал, где он остановился. Хотя, может Нед прислал бумаги, о которых они говорили? Очень оперативно; Драко не ждал их раньше следующего дня. Набросив халат на еще влажное после душа тело, он пошел открывать.       Грейнджер. Сегодня вместо наглухо застегнутой блузки на ней был тонкий пуловер, и внезапно открытая шея без привычной ограды строгого воротничка показалась ему очень белой и очень голой. Круглая родинка с левой стороны, перламутровая выемка между острых ключиц…       — Привет. Я… — она кашлянула, прочищая горло, и до Драко дошло, что пауза затянулась до неприличия. Он заставил себя поднять взгляд выше — на её как всегда бледное, почему-то растерянное лицо. — Я подготовила для тебя список отчетов, которые мне понадобятся. Юджени… она может что-нибудь забыть. Конечно, у них есть свои нюансы делопроизводства, но основные формы должны быть стандартными, и я думаю, что…       — Я понял, Грейнджер, — кивнул он, принимая от нее свернутый в трубку пергамент. — Это весьма кстати. Спасибо.       Она кивнула и повернулась вполоборота, собираясь уйти, но почему-то осталась на месте. Теперь он видел темный пух вдоль линии роста волос — непослушные волоски выбивались из пучка там, где она не могла их видеть, не могла усмирить, закручиваясь упрямыми спиралями.       — Что-то еще?       — Скажи… Ты говорил Юджени, что я… что мы… Ну, в общем…       Холодок в желудке был неприятным. Драко не знал правильного ответа на этот вопрос — и потому понятия не имел, как отреагирует Грейнджер, если сказать правду.       — Как-то к слову не пришлось, — наконец выбрал он самую тактичную формулировку.       Залом между бровей разгладился, напряжение в челюсти ушло. Линия стала чище, мягче.       — Очень хорошо! И не говори, пожалуйста. Одно дело, если ты вмешиваешься в их дела — ты человек посторонний, никому ничего не должен. А если Юджени узнает… Она может решить, что я лезу не в свое дело. А скандал с французским Министерством — последнее, что мне нужно.       — Конечно, Грейнджер.       Она снова кивнула и на этот раз ушла. Значит, вот зачем она приходила на самом деле — бумаги были только предлогом. И все же он развернул пергамент и, пока одевался, заучил его наизусть: большая часть того, что указала в нем Грейнджер, ему бы и в голову не пришла!..       Французское Министерство, хоть и располагалось так же, как и британское — под землей, но было куда менее мрачным — быть может, благодаря стеклянному куполу, сквозь который струился магический свет, похожий на настоящий, дневной, каким он бывает, когда летнее небо затянуто облаками. Кабинет Юджени Драко нашел без труда. Он был значительно просторнее и светлее, чем у Грейнджер, и не в пример изящнее обставлен: продуманное смешение стилей, приглушенная бронза и королевский синий, основной задачей которых было оттенять зрелую красоту владелицы, а не создавать впечатление компетентности и унылого профессионализма.       — Дракò!.. Не ждала тебя так рано.       Он мимолетно взглянул на часы: пять… почти шесть минут одиннадцатого. Грейнджер бы отчитала его за опоздание.       — Мы ведь договаривались, что бумаги будут готовы к десяти, — мягко напомнил он.       Юджени наморщила курносый носик — гримаска, которая, вероятно, выглядела невероятно очаровательной в юности, но на тридцатилетнем лице нелепая, как давно вышедшее из моды платье.       — Бумаги! — она капризно надула губы. — А я-то думала, мы с тобой позавтракаем!       — Обязательно, — Драко постарался улыбнуться как можно более многообещающе — хотя не собирался выполнять ничего из обещанного. — Но сначала давай покончим со всеми этими choses ennuyeuses.       Это заняло куда больше времени, чем он планировал. Мадам Моретт намеревалась отделаться от него самой общей сводкой, о большей части отчетов, которые затребовала Грейнджер, она даже не подумала, а о некоторых, кажется, не знала вовсе. Когда все наконец было готово, пришлось вести её на обед, который, конечно же, затянулся, и в результате в дверь номера Грейнджер Драко постучал лишь в четвертом часу дня, а вовсе не в одиннадцать утра, как собирался.       Она открыла сразу. Смерила его ледяным взглядом, забрала папку и, не сказав ни слова, закрыла дверь перед его носом — тихо и осторожно, но у Драко осталось впечатление, будто она хлопнула ею изо всех сил.       В чем дело, Грейнджер? Пришлось пропустить свидание? Nom de Dieu, какая неприятность, кто бы мог подумать!.. Не чувствуя ни капли раскаяния, Драко вернулся в свой номер.

***

      Целый день! Целый день она просидела в номере из-за этого кретина бородавчатого! Как полная дура, как… как… абсолютная идиотка! Она могла бы гулять, она могла бы снова навестить ту книжную лавку, могла бы, в конце концов, пойти в какой-нибудь музей!.. Но вместо этого сидела в номере, как приклеенная, пока эта колода трухлявая терлась вокруг Юджени — и судя по тому, что снова провонял её паршивыми духами насквозь, терся весьма интенсивно!..       Гермиона разложила на столе бумаги из папки — разумеется, все до единой на французском, слава Хельгиным бурундукам, что она в совершенстве владеет заклинанием перевода!.. Она продолжала кипеть от злости, хотя, если говорить начистоту, провела время не так уж плохо: с книгой, сопящим Нуаром под боком и свежими круассанами из ближайшей пекарни. Но она все равно злилась, потому что то и дело на страницах книги поверх текста вспыхивало изображение Малфоя. С этим клочком белой пены на челюсти возле самого уха. Влажными, совсем как тогда в лесу под дождем, волосами. Неплотно запахнутым халатом…       И что это на нее нашло?.. В любом случае, к черту. Нужно сосредоточиться на вивернах.       Первым делом Гермиона изучила протоколы опроса свидетелей. Почти все они были магглами; разные дни, разное время суток, но описание совпадало до деталей: черный дракон с кожистыми крыльями на двух лапах. Значит, речь действительно идет о виверне. О разных или одной и той же — это другой вопрос.       Она развернула карту Франции, которую купила сегодня утром, когда выбегала за выпечкой в пекарню рядом с отелем. Отметила те места, где встречали виверну — и получила очень небольшую область. Департамент Арьеж, на французской стороне Пиренеев… Гермиона быстро отыскала среди бумаг ответ на официальный запрос от испанцев: их драконий заповедник находится значительно севернее, и виверн в нем нет. Но как же так? Когда она в прошлом году приезжала в заповедник в Румынии, Чарли Уизли говорил о том, что видел виверн своими глазами — если память её не подводит, как раз у испанцев…       Чарли она верила больше, чем официальным отпискам. Значит, виверна у испанцев была. И, раз они пошли в отказ, сбежала. И почему-то отправилась на юг. Почему именно сюда?..       Отчет о гибели маггла. Официальная версия смерти, которую скормили магглам: сорвался с высоты, упал и разбился. Неофициальная была почти такой же, за исключением ран на теле, нанесенных, по-видимому, огромными когтями. Это тоже было странно: нападая, виверны чаще всего первым делом пускают в ход свой хвост, на конце которого есть ядовитое жало. Но следов яда в теле маггла не было — только раны на груди и животе. Как будто его толкнули, он отшатнулся и упал… Есть точные координаты того места, где нашли тело. Если переместиться по этим координатам и посмотреть наверх — что она увидит? Возможно, пещеру, в которой поселилась виверна? Но в таком случае их все должны были проверить, обыскать… Гермиона еще раз пересмотрела все бумаги. Отчета о проверке пещер не было. Хотя он должен быть, должен, если Юджени дала Малфою всю информацию, которую она просила.       Но всю ли?..       Она вскочила, быстро пересекла гостиную, коридор и постучала в дверь напротив. На этот раз Малфой открыл почти сразу.       Опять в халате. Опять с влажными волосами. Спасибо кальсонам Салазара, хотя бы без этой проклятой пены на лице!       — Ты что, живешь в душе? — начала она совсем не с того, с чего собиралась.       — Только что из бассейна, — коротко ответил он. — Наверху. Неплохой. Не пробовала?       Гермиона закатила глаза. Почему она такая непроходимая дура?.. Пока она работает, некоторые живут свою лучшую жизнь. Впрочем, это относилось не только к Малфою — пора бы уже и привыкнуть.       — Юджени отдала тебе заранее приготовленную папку?       — Не совсем, — ответил он, наливая холодную минеральную воду в высокий стакан. Стекло моментально запотело. — Она хотела отделаться копией сводного отчета. Мне пришлось просить её предоставить все остальное, так что она запрашивала и копировала документы при мне. А что?       — В отчете о смерти маггла не хватает одного документа. Может быть так, что она нарочно не стала его отдавать?       Малфой задумался. Сделал глоток воды. Облизнул мокрые губы. Почему-то захотелось пить.       — Не думаю. Папку с отчетом ей доставили из аврората, и она копировала все подряд. Я уверен, что ничего не пропустила.       — Насколько ты уверен?       — Процентов на девяносто восемь, — сказал он и отпил еще. — Вынужден повторить: а что?       Гермиона сделала глубокий вдох. Если бы такую ошибку допустили сотрудники её департамента, кто-то непременно был бы уволен. Впрочем, в её департаменте ничего подобного случиться не могло: она всегда проверяла отчеты лично и заметила бы недоработку сразу же.       — Смерть маггла выглядит скорее как несчастный случай, чем как нападение виверны. То есть она напала, конечно, но убить его не успела: он свалился сам. А значит, скорее всего, этот маггл забрался туда, где виверна пряталась. Туда, где у нее гнездо. Сотрудники отдела регулирования популяций должны были понять это и обыскать все пещеры рядом с местом обнаружения тела, но отчета о результатах поисков нет.       — Значит, они не искали.       Гермиона пожала плечами. Вероятнее всего, да, не искали.       — А еще это значит, что у нас есть координаты местонахождения гнезда виверны… — задумчиво проговорил Малфой. Слишком задумчиво.       — Мне не нравится твой тон, — напрямик заявила Гермиона.       — Да брось, Грейнджер! Виверна! В Британии их не видели… сколько? Лет двести?       — Малфой, ты отдаешь себе отчет в том, что такое виверна?! Это тебе не кадушка с древесными лягушками! Это, мать твою, почти настоящий дракон — только что огнем не плюется!       — Кадушка с лягушками?.. — Малфой удивленно вздернул бровь. Гермиона пропустила его удивление мимо ушей. Сам бы общался с джарви почаще, еще не так бы заговорил.       — И даже если вдруг нам несказанно повезет и мы сумеем её поймать и при этом не умереть — чем ты собираешься её кормить, скажи пожалуйста? Ей нужны овцы и козлы! И если с козлами, допустим, никаких трудностей я не предвижу…       — Овец можно купить.       — И держать стадо в чемодане, через день просто скармливая их виверне по одной?!       — Можем покупать баранину, хранить под чарами стазиса…       Гермиона представила сарай, увешанный освежеванными тушами. С трудом подавила подкатившую к горлу тошноту.       — Блестящее предложение, Малфой, просто блестящее! Ты, между прочим, ни разу не спустился в чемодан! Ни разу не покормил животных, не убрал за ними, пальцем о палец не ударил, а ведешь себя так, будто это пустяки, не стоящие внимания! А теперь ты хочешь подсунуть мне виверну? Не получится!       Такая речь настойчиво требовала громкого хлопка дверью в качестве завершающего аккорда, но вместо этого Гермиона скрестила руки на груди, ожидая ответной реакции. Он отставил стакан. Наклонил голову.       — Справедливо. Ты проверяешь их дважды в день?       — Да, — процедила она.       — Утром и вечером?       — Да.       — Значит, вечером я приду и ты покажешь мне, что нужно делать. Будем дежурить по очереди. Во сколько?       — В десять, — ответила она все так же недружелюбно. Это ничего не меняло. Ровным счетом ничего.       — А насчет виверны… Давай сделаем так: мы проверим эти пещеры сами. Только проверим. И, если она действительно там, я передам Юджени координаты.       — И мы не будем пытаться её ловить, — с нажимом сказала Гермиона. Он поднял руки ладонями вперед, сдаваясь.       — И мы не будем пытаться её ловить.       Пружина внутри разжалась; напряжение немного отпустило.       — Сегодня в десять. И постарайся не опаздывать, Малфой.       Она не смогла отказать себе в удовольствии все-таки хлопнуть дверью напоследок.