Épilogue
8 марта 2026 г., 19:01
«Дорогой Александр Петрович!
Пишет вам тот, кого Вы видели одной майской ночью у себя в Петербурге, тот, кто хотел, поговорив с Вами, разрешить важное дело, но в итоге разрешил его самостоятельно. Иными словами, мое имя Пьер де Сенье.
Простите мне столь старомодный способ изъяснений, но другие мне попросту недоступны.
Также прошу прощения за возможные ошибки — все письмо я решил написать на Вашем родном языке, что изначально казался мне грубым и некрасивым, но теперь он мне видится самым прекрасным и чувственным.
Александр Петрович! Ах, боже мой, как же звучит Ваше имя! Оно Вам идеально подходит: такое же статное и благородное. И Ваше «городское» имя, Санкт-Петербург... Вы действительно святой, Александр Петрович!
В чем же цель моего к Вам письма? Рассказать о «деле», которое у меня к Вам было две недели назад? Не думаю, ведь скорее всего это письмо даже не покинет моей квартиры, я порву его или сожгу, дабы не тревожить Ваше священное счастье. Тогда зачем я пишу эти строки? А чтобы почувствовать с Вами связь, будто я с Вами общаюсь и в скором времени получу от Вас ответ. Как же это глупо, не правда ли?
Я помню, как Вы, Александр Петрович, в веке девятнадцатом рассказывали мне про книги А. Пушкина, а потому я решил почитать что-нибудь из его сочинений. Я выбрал Онегина, и сейчас мне вспоминаются строки:
Я Вас любил, любовь ещё, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она Вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить Вас ничем.
Я Вас любил, безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я Вас любил так искренно, так нежно,
Как дай Вам Бог любимой быть другим.
И бог Вам дал, Александр Петрович, этого «другого». Тогда, в душистом мае, я видел, как на Вас смотрел МЮ, как Вы смотрели на него, а потому все понял даже без разговора тет-а-тет. И дело мое как раз-таки разрешилось в то мгновенье, когда я увидел вас вместе.
Как Вы могли, вероятно, догадаться, я приехал в Петербург, чтобы признаться вам в сильной и страстной любви.
Я люблю Вас, Александр Петрович, люблю, люблю, люблю! Люблю Ваш образ, Ваши глаза, Вашу добропорядочность и благородство. Вы — мой ангел, мой русский ангел, которому я хотел бы отдать целый мир, если бы Вы того пожелали. Мне крайне важно совершать поступки, дарящие Вам радость и заставляющие Вас улыбнуться, ведь только ради одной Вашей улыбки стоит существовать. Я хочу слушать Ваши речи, узнавать больше о Вашем внутреннем мире, ведь чуть-чуть, но Вы все же изменились. И эти изменения, вернее мое о них знание сделало бы меня счастливцем.
Последние две недели я живу только нашим рукопожатием, катастрофически коротким, но бесконечно ангельским. Это было прикосновение к чему-то божественному, нежному, неземному, то был мой рай, к которому стремилось и стремится мое сердце.
Помню, как в ту белую ночь на меня смотрел МЮ. Конечно, я обладаю не самой лучшей репутацией Города разврата, конечно, он испытывал ревность, не побоюсь этого слова. Знаете, Александр Петрович, какими бы ни были мои отношения с МЮ, я искренне рад тому, что вы вместе. Ваше счастье в нем, в его словах, поступках, взглядах, букетах сирени, и это волшебно. Два любящих сердца нашли друг друга, чего ещё можно пожелать?
Заканчиваю свое письмо, ведь оно выходит слишком длинным. Напоследок скажу лишь, что я Вас люблю, что Вы — ангел и что это письмо — последняя моя дерзость по отношению к Вам. Не смею надеяться на Вашу добрую память обо мне, о белой лилии.
Прощайте, мой ангел!
Навеки Ваш, Пьер де Сенье»
