Я альфа! (не работает)

Место действия: Квартира Чонгука, спортзал, ночной клуб «Мутон». Время действия: Утро Воскресенья, вечер 23:47 — Понедельник 04:23. --- Чонгук не спал. Он лежал на огромной кровати с простынями из египетского хлопка, глядя в потолок, на котором плясали отблески уличных фонарей. Рядом никого не было — он не любил приводить омег на ночь, только на пару часов, не больше. Спать он предпочитал один. Но сегодня одиночество душило. Он перевернулся на бок. На правый. На левый. Снова на спину. Простыни сбились, подушка казалась то слишком высокой, то слишком низкой. Тело ныло от напряжения, но мышцы отказывались расслабляться. В комнате пахло им. Сандал, кожа, легкая нотка пота после душа. Привычный, родной запах, который всегда успокаивал. Сегодня он бесил. Потому что сквозь него, тонкой, но невыносимо отчетливой нитью, пробивался другой запах. Гроза. Озон. Мокрая земля. Чонгук зарычал в подушку и зарылся в нее лицом, пытаясь заглушить обоняние. Бесполезно. Запах въелся в ноздри, осел в горле, проник в кровь. Казалось, он исходит от самой кожи. — Да что ж ты такое... — прохрипел он в темноту. Он встал в три часа ночи. Прошел на кухню, налил виски. Выпил залпом, даже не почувствовав вкуса. Налил еще. Снова залпом. Запах не уходил. Он открыл холодильник, понюхал лимон. Лимон пах лимоном. Отлично, нос работает. Значит, это не галлюцинация. Значит, этот запах реален и принадлежит конкретному человеку, который каким-то образом умудрился залезть ему в голову. И в ноги. И, кажется, в член, судя по тому, что Чонгук уже в третий раз за ночь ловил себя на эрекции без всякой причины. — Альфа не должен так реагировать на другого мужика, — сказал он пустой кухне. Холодильник согласно загудел. В четыре утра он сдался. Надел спортивные штаны, кроссовки, накинул худи и вышел на улицу. Город спал, только редкие такси проносились по мокрому после ночного дождя асфальту. Чонгук бежал. Он бежал так, как не бегал даже в армии. Двадцать минут, тридцать, сорок. Легкие горели, икры забились молочной кислотой, но он не останавливался. Он пытался выбежать из собственного носа. Бесполезно. Запах грозы бежал вместе с ним. --- Воскресенье, 10:00 утра. Спортзал «Iron Will». Чонгук ворвался в зал, как ураган. Дежурный администратор — молодой бета с прыщавым лицом — при его виде вжался в стойку. — Ч-чонгук-сси? Вы сегодня пораньше... — Не отсвечивай, — бросил Чонгук, даже не взглянув на него. Он прошел в основной зал, где уже занимались несколько человек. При его появлении они замерли. Запах альфы, идущего вразнос, чувствовался за километр. Один омега, тягавший гантели в углу, побледнел и быстро ретировался в раздевалку. Беты прижались к тренажерам, делая вид, что очень заняты. Чонгук подошел к груше. Стоящей отдельно, тяжелой, сто килограммов песка и кожи. Его любимая игрушка. Он не стал надевать перчатки. Первый удар — и груша жалобно скрипнула, качнувшись на цепи. Второй — и кожа на костяшках лопнула, но Чонгук не заметил. Третий, четвертый, пятый — он молотил грушу с такой яростью, что зал наполнился глухими, ритмичными ударами, от которых у присутствующих сводило зубы. — Шеф, — осторожно позвал кто-то из его людей, кажется, Минхо. — Может, перчатки? — ПОШЕЛ НАХРЕН! Груша заходила ходуном. Чонгук бил, вкладывая в каждый удар всю злость, всю ночь без сна, всю эту проклятую слабость в коленях, этот чертов запах, от которого стояк, этот взгляд янтарных глаз, этот голос, от которого хочется лечь и сделать, как скажут. Кровь с костяшек летела во все стороны, заляпала грушу, пол, его белую футболку. На двадцатой минуте он рухнул на скамью, тяжело дыша. Руки висели плетьми, кулаки саднили, по пальцам текла кровь. Мышцы тряслись от перенапряжения. Легче не стало. Запах грозы никуда не делся. Он закрыл глаза — и снова увидел Тэхена. Его улыбку. Его проклятые глаза, в которых плясал янтарный свет. Его руку, поправляющую воротник. — Твою мать, — выдохнул Чонгук, откидывая голову назад. Подошел Минхо, протянул полотенце и аптечку. — Шеф, вы на кого так взбесились? Кого мочить идем? Чонгук взял полотенце, промокнул лицо. Посмотрел на свои разбитые костяшки. — Никого, — ответил он хрипло. — Это я так... разминаюсь. Минхо не поверил, но спорить не стал. Он вообще никогда не спорил с Чонгуком. — Может, вам расслабиться? — предложил он осторожно. — Ну, знаете... омегу хорошую найти. Вы давно ни с кем не... Чонгук дернулся, как от удара током. — Чего? — Ну, я к тому, что у альф бывает... переизбыток. Если не сбрасывать регулярно. Может, поэтому вы такой дерганый? Чонгук уставился на него. Минхо, конечно, был идиотом, но сейчас он сказал то, что Чонгук думал сам. Переизбыток. Тестостерон. Гормоны. Это просто физиология. Новый директор просто... спровоцировал его альфа-инстинкты своим доминированием. Вот и все. Классика. Альфы иногда так реагируют на сильных соперников — смесь агрессии и... ну, желания поставить на место. А если нет соперника, если соперник сильнее, то гормоны ищут другой выход. И ищут его в сексе. Чонгук сжал разбитый кулак, поморщился от боли и кивнул своим мыслям. — Ты прав, — сказал он Минхо. — Мне нужно расслабиться. Минхо просиял, решив, что спас шефа от депрессии. — Я знаю одно место! Там такие омеги... Закачаешься! Сегодня как раз тематическая ночь, все в сборе будут. Хотите, позвоню, забронирую ВИП-ложу? Чонгук поднялся со скамьи. Разбитые костяшки саднили, но боль отрезвляла. — Звони. --- Воскресенье, 23:47. Клуб «Мутон». Клуб «Мутон» был местом для избранных. Простым смертным сюда вход был заказан — только по рекомендациям, только для тех, кто мог позволить себе членский взнос размером с годовую зарплату офисного планктона. Чонгук бывал здесь часто. Его знали, боялись и обожали одновременно. Каждый раз, когда он входил, омеги выстраивались в очередь, чтобы предложить себя. Альфа его уровня — мечта любой омеги, мечтающей о сильных детях и надежной защите. Сегодня он пришел в черном: черная шелковая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы, черные брюки, черные туфли. Татуировки на правой руке змеились в свете цветных ламп, привлекая взгляды. Волосы чуть влажные после душа, запах сандала — густой, тяжелый, призывный. Он вошел в основной зал под одобрительный гул. Музыка долбила басами так, что вибрировали ребра. В центре зала на возвышении танцевали омеги — полуголые, гибкие, пахнущие цветами и ванилью. В ВИП-ложах сидели альфы, оценивающе глядя на танцпол. В углах, на кожаных диванах, уже вовсю развлекались — альфы и омеги, беты и омеги, иногда просто группы, забывшие про приличия. Чонгук прошел в свою ложу — лучшую, с видом на весь зал. Опустился в кожаное кресло, вытянул ноги. Администратор клуба, юркий бета в дорогом костюме, тут же материализовался рядом с подносом. — Чонгук-сси, такой редкий гость! Что желаете? Наш лучший виски? Или, может быть, сразу... Он красноречиво кивнул в сторону зала, где омеги уже поглядывали на ложу Чонгука с надеждой и предвкушением. — Виски, — коротко бросил Чонгук. — И пусть подходят. Все. Администратор понимающе улыбнулся и исчез. Первая омега появилась через минуту. Худенькая, с длинными волосами, пахнущая жасмином. Она опустилась на колени перед его креслом, заглядывая снизу вверх огромными глазами. — Чонгук-сси, я так мечтала с вами познакомиться... Чонгук посмотрел на нее. Милая. Молодая. Пахнет вкусно. Шея открыта, пульс бьется часто — волнуется, дурочка. Ничего. Он почувствовал ровно ноль. — Встань, — сказал он. — Покрутись. Омега послушно встала, покрутилась, вильнула бедрами, откинула волосы, обнажая пахнущую феромонами шею. Чонгук смотрел и чувствовал... скуку. — Иди, — махнул он рукой. — Не то. Омега всхлипнула и выбежала из ложи. Вторая появилась через минуту. Блондинка, пышногрудая, пахнущая пионами. Она была смелее — сразу села на подлокотник его кресла, провела рукой по татуировкам. — Какая красота, — мурлыкнула она. — А вы позволите рассмотреть поближе? — Рассматривай, — разрешил Чонгук, не двигаясь. Омега склонилась, провела языком по татуировке дракона на предплечье. Пахло от нее сладко, призывно. Чонгук должен был уже зарычать, схватить, повалить. Ничего. Абсолютно ничего. — Хватит, — отстранил он ее. — Следующая. Блондинка ушла обиженная. За ней пришли еще три. Потом еще две. Потом одна, явно профессионалка, которая попыталась использовать свой запах на полную — густой, тягучий, от которого у нормальных альф крышу сносит. Чонгук сидел как каменный. — Да что с тобой не так? — спросил он сам себя, когда ложа опустела. Вошла девятая. Чонгук поднял взгляд и замер. Она была красива. Действительно красива. Высокая, статная, с длинными черными волосами и глазами в пол-лица. От нее пахло розами и чем-то теплым, домашним. Она не подкрадывалась, не лебезила — просто вошла и села напротив, глядя на Чонгука спокойно и прямо. — Меня зовут Сора, — сказала она. — Я здесь не работаю. Просто пришла отдохнуть и увидела вас. Вы кажетесь... одиноким. Чонгук усмехнулся. — Я? Одиноким? — Да, — кивнула она. — У вас в глазах тоска. А вы пытаетесь забить ее омегами. Он хотел огрызнуться, но не смог. Потому что она была права. — И что ты предлагаешь? — спросил он устало. Сора поднялась, подошла ближе. Протянула руку, коснулась его щеки. Ее пальцы пахли розами. — Позвольте мне побыть с вами сегодня, — прошептала она. — Я не прошу ничего, кроме тепла. Чонгук смотрел на нее. Красивая. Умная. Спокойная. Идеальная омега для такого альфы, как он. Ничего. — Не могу, — сказал он, отводя ее руку. — Прости. Сора посмотрела на него с пониманием и легкой грустью. — Вы уже встретили кого-то, — сказала она. — И этот кто-то занял все ваше внимание. Бедный альфа. Она развернулась и ушла, оставив после себя запах роз, который тут же вытеснил... ничто. Нет, не ничто. Потому что сквозь розы, сквозь виски, сквозь табачный дым и пот, сквозь десятки чужих феромонов — пробивался ОН. Запах грозы. Чонгук вскочил, едва не опрокинув столик. Запах был здесь. В клубе. Рядом. Он вылетел из ложи, расталкивая посетителей, вглядываясь в лица, в затылки, в тени на танцполе. Сердце колотилось как бешеное. Тэхен был здесь. Он чувствовал это. Чонгук оббежал весь клуб — основную зону, ВИП-ложи, даже курилку на заднем дворе. Запах то усиливался, то пропадал, дразня, сводя с ума. — Ты где? — рычал он, вглядываясь в темноту. — Выйди! Но Тэхен не выходил. Чонгук вернулся в клуб, тяжело дыша. Схватил за грудки пробегающего мимо администратора. — Здесь был высокий альфа? Каштановые волосы, глаза янтарные? — Н-нет, — залепетал администратор. — Никого такого не было, клянусь! Чонгук отпустил его и прислонился к стене. Галлюцинации. У него начались галлюцинации. Пиздец. Он вышел из клуба в четыре утра, сел в машину и просто сидел, глядя на пустую дорогу. Рядом на пассажирском сиденье лежал забытый кем-то в клубе журнал. На обложке была фотография поля после дождя. Чонгук смотрел на нее и вдыхал запах, которого не было. Грозы. Только грозы. Он завел мотор и поехал домой. В пустую квартиру, где пахло сандалом и где его ждала очередная бессонная ночь. И запах Тэхена, который теперь был везде. --- Вернувшись домой, Чонгук прошел в ванную, встал под холодный душ и простоял там двадцать минут, пока зубы не начали выбивать дробь. Потом завернулся в полотенце и рухнул на кровать, глядя в потолок. Телефон пиликнул. Джисон, как всегда не спящий в такую рань: «Ну как клуб? Нашел кого?» Чонгук долго смотрел на экран. Потом набрал ответ: «Они все пахнут не тем». Джисон: «????» Чонгук не ответил. Он закрыл глаза и провалился в тяжелый, тревожный сон. Ему снилась гроза. И два янтарных глаза в темноте.