Я альфа! (не работает)

Место действия: Квартира Тэхена, офис, ресторан, медицинский центр. Время действия: Пять недель спустя. Конец первого триместра. --- Неделя 6: Токсикоз атакует 06:30. Спальня. Чонгук подскочил на кровати, отпихнул Тэхена, который спал, обняв его за талию, и рванул в ванную. Тэхен, даже не успев проснуться, рванул за ним. — Чонгук! Ты чего?! Ответом были характерные звуки из-за двери. Тэхен влетел в ванную и застал Чонгука стоящим на коленях перед унитазом. — Опять? — осторожно спросил он. — Не видишь? — прохрипел Чонгук. — Блюю. — Я принесу воды. — Неси. Тэхен принёс воду, полотенце, мятные конфеты и заодно поставил табуретку, чтобы сидеть рядом и гладить Чонгука по спине. — Отстань, — буркнул Чонгук между позывами. — Не отстану. — Я блюю, это не самое романтичное зрелище. — Для меня ты всегда красив. — Даже когда из меня вылетает ужин? — Особенно тогда. Чонгук застонал и снова уткнулся в унитаз. — Я тебя ненавижу. — Знаю. — И ребёнка тоже ненавижу. — Врёшь. — Вру, — признал Чонгук, откидываясь на пятки. — Но сейчас он меня бесит. Сильно. Тэхен помог ему встать, подвёл к раковине, подал зубную щётку. — Ты как? — Как выжатый лимон. — Иди в кровать, я принесу завтрак. — Я не хочу есть. — Надо. Врач сказала — маленькими порциями, но регулярно. Чонгук посмотрел на него волком, но спорить не стал. Потому что врач действительно так сказала. Через полчаса Тэхен принёс поднос с тостом, яблочным пюре и сладким чаем. Чонгук сидел в кровати, обложенный подушками, и выглядел так, будто только что вернулся с войны. — Ешь, — скомандовал Тэхен. — Не хочу. — Надо. — Отстань. — Чонгук. — Тэхен. — Я тебя поцелую, если съешь хоть кусочек. Чонгук прищурился. — Шантаж? — Стимуляция. — Ладно. Он откусил тост. Прожевал. Скривился, но проглотил. — Ещё, — сказал Тэхен. — Ты издеваешься? — Я забочусь. — Одно и то же. — Ешь. Чонгук вздохнул и продолжил жевать. --- Неделя 7: Запахи 12:00. Офис Чонгука. Джисон зашёл с отчётом и замер на пороге. — Шеф, у вас всё в порядке? — Да, — Чонгук сидел за столом, зажав нос пальцами. — А почему вы нос зажали? — Потому что от тебя воняет. Джисон обиженно понюхал себя. — Я принял душ сегодня! — Не в этом дело. От тебя пахнет... — Чонгук поморщился. — Кимчи. Которое ты ел вчера. И ещё чем-то кислым. — Я вчера действительно ел кимчи. А кислым пахнет, наверное, от кофе. Я его утром пролил на рубашку. — Иди переоденься. И жвачку пожуй. — Шеф, вы никогда раньше не жаловались на запахи. — Раньше я не был... — Чонгук осёкся. — Не были что? — Не важно. Иди. Джисон вышел, но в коридоре остановился и задумался. — Странный он в последнее время, — пробормотал он. — То бледный, то злой, то запахи ему мешают. Минхо, проходивший мимо, хмыкнул. — Может, заболел? — Не знаю. Но что-то с ним происходит. — С начальством всегда что-то происходит, — философски заметил Минхо. — Работа такая. Они разошлись, так и не догадавшись. А Чонгук в кабинете снова зажал нос, потому что с улицы донёсся запах выхлопных газов, и его чуть не вывернуло. Телефон загудел. Тэхен: «Как ты?» Чонгук: «Тошнит от всего мира». Тэхен: «Я приеду и обниму». Чонгук: «Не надо. Я на работе». Тэхен: «Я тихо». Чонгук: «Ты не умеешь тихо». Тэхен: «Умею!» Чонгук: «Когда ты в прошлый раз приехал "тихо", весь отдел полдня обсуждал, зачем генеральный директор лично носит обед начальнику безопасности». Тэхен: «Я заботливый». Чонгук: «Ты подозрительный». Тэхен: «Люблю тебя». Чонгук: «Я тебя тоже. Не приезжай». Чонгук убрал телефон и снова зажал нос. Через час в дверь постучали. Вошёл курьер с пакетом. — Чон Чонгук-сси? Вам доставили. — От кого? — Не знаю, заказ анонимный. Чонгук открыл пакет. Внутри был контейнер с рисовыми шариками, которые он любил, и записка: «Тихо, как и просил. Но перекуси. Твой личный аноним». Чонгук фыркнул и улыбнулся. — Идиот, — прошептал он, но шарики съел. --- Неделя 8: Первое совместное УЗИ 10:00. Медицинский центр, кабинет УЗИ. — Раздевайтесь до пояса и ложитесь на кушетку, — сказала доктор Пак. Чонгук стянул футболку и лёг. Тэхен пристроился рядом, схватив его за руку. — Не сжимай так, — поморщился Чонгук. — Сломаешь. — Прости, волнуюсь. Доктор нанесла гель на живот Чонгука и приложила датчик. На экране появилось серое месиво. — Вот, — сказала она, указывая на маленькую точку. — Видите? Это ваш ребёнок. Тэхен прилип к экрану. — Это? — выдохнул он. — Эта маленькая штучка? — Она самая. Сердце бьётся, видите? На экране что-то замерцало. — Оно бьётся, — прошептал Тэхен. — У него есть сердце. — У неё, — поправил Чонгук. — Пока неясно, — улыбнулась доктор. — Рано определять пол. — Но сердце есть, — Тэхен смотрел на экран с таким благоговением, будто видел чудо света. — Наше сердце. Чонгук смотрел то на экран, то на Тэхена, и чувствовал, как внутри разливается тепло. — Всё хорошо? — спросил он у доктора. — Всё отлично. Развивается нормально. Срок — восемь недель. Приходите через месяц. Когда они вышли из кабинета, Тэхен остановился посреди коридора и обнял Чонгука так крепко, что тот пискнул. — Ты видел? — зашептал Тэхен ему в ухо. — Ты видел это? — Видел. — У него есть сердце! — У неё. — У нас! — У нас, — согласился Чонгук. — Отпусти, задушишь. — Не могу. Я слишком счастлив. — Счастливый, отпусти. Люди смотрят. — Пусть смотрят. Я с ребёнком в обнимку. — Ребёнок во мне, а не в обнимку. — Всё равно. Чонгук вздохнул и позволил себя обнимать. Проходящая мимо медсестра улыбнулась им. — Первый? — спросила она. — Первый, — сияя, ответил Тэхен. — Поздравляю! — Спасибо! Когда она ушла, Чонгук ткнул Тэхена локтем. — Ты как ребёнок. — Я счастливый папа. — Ещё не папа. Ещё никто даже не родился. — Уже папа. Сердце же бьётся. Чонгук не нашёл, что возразить. --- Неделя 10: Странные желания 23:00. Спальня. Чонгук ткнул Тэхена в бок. — Тэхен. — М? — сонно отозвался тот. — Я хочу клубнику. — Сейчас ночь. — Я знаю. — Магазины закрыты. — Я знаю. — Ты хочешь, чтобы я поехал искать круглосуточный? — Да. Тэхен открыл глаза. — Серьёзно? — Очень серьёзно. И ещё хочу кимчи. — Клубнику с кимчи? — Отдельно. Сначала клубнику. Потом кимчи. — Это... интересное сочетание. — Это ребёнок хочет. Не я. — А, ну если ребёнок... Тэхен встал, натянул штаны. — Какую клубнику? Крупную? Мелкую? Сладкую? — Сладкую. И чтобы красная была. — А кимчи какой? — Острый. Тот, который ты в прошлый раз покупал. — Понял. Жди. Тэхен уехал. Вернулся через час с пакетом клубники и банкой кимчи. Чонгук сидел в кровати, обложенный подушками, и ждал. — Привёз? — Привёз. — Тэхен протянул ему клубнику. — Ешь. Чонгук взял ягоду, откусил... и скривился. — Не то. — Что не то? — Не хочу. — Ты серьёзно? — Ребёнок передумал. — Чонгук! — Что? Я не виноват. Тэхен посмотрел на него долгим взглядом, потом вздохнул. — Ладно. А кимчи? — Кимчи хочу. — Держи. Чонгук открыл банку, понюхал... и закрыл обратно. — Тоже не хочу. — Ты издеваешься? — Нет. Ребёнок издевается. — Твой ребёнок. — Наш. Тэхен рухнул на кровать рядом. — Я час ездил по ночному городу. — Я знаю. Спасибо. — За что? — Что поехал. Даже если не пригодилось. Тэхен повернул голову и посмотрел на него. — Ты серьёзно? — Ага. — Чонгук чмокнул его в нос. — Ты хороший. — Я вымотанный. — Но хороший. — Ладно. — Тэхен притянул его к себе. — Спи давай. Завтра новый день. И новые хотелки твоего ребёнка. — Нашего. — Нашего. Чонгук закрыл глаза и уснул. А клубника с кимчи остались на тумбочке — памятник ночному подвигу. --- Неделя 11: Офисные сплетни 15:00. Курилка. Джисон, Минхо и Чанён собрались в курилке (хотя никто из них не курил, просто место для сплетен). — Вы заметили? — начал Джисон. — Шеф в последнее время странный. — В смысле? — спросил Чанён. — Ну, во-первых, он перестал орать. — Это плохо? — Для него — плохо. Он когда не орёт, значит, что-то замышляет. — Или болеет, — добавил Минхо. — Во-вторых, — продолжил Джисон, — он постоянно жуёт. У него в столе ящик с едой. — Ну, проголодался, бывает. — Он раньше мог сутками не есть. — В-третьих, — Джисон понизил голос, — генеральный директор приезжает к нему каждый день. — Ну, у них работа. — С цветами, Джисон. С цветами и едой. Из ресторанов. Минхо и Чанён переглянулись. — Ты думаешь, они... — начал Чанён. — Я ничего не думаю. Я просто наблюдаю. — А если они... ну... вместе? — Тогда нам всем крышка. Потому что если шеф с генеральным, то увольнять нас будут пачками. — За что? — За то, что знаем лишнее. Они замолчали, переваривая информацию. — Ладно, — сказал Минхо. — Будем делать вид, что ничего не замечаем. — Согласен, — кивнул Чанён. — И молиться, чтобы шеф не узнал, что мы обсуждаем его личную жизнь, — добавил Джисон. В этот момент дверь в курилку открылась, и вошёл Чонгук. — Вы чего тут стоите? — спросил он подозрительно. — Ничего, шеф! — хором ответили они. — Просто отдыхаем! — Курилка не для отдыха, а для курения. Вы не курите. — Мы... э... воздухом дышим! Чонгук прищурился. — Вы меня обсуждали? — Нет, что вы! — Врёте. У вас лица виноватые. — Шеф, мы просто... — Джисон замялся. — Мы беспокоимся о вас. Вы в последнее время... ну... другой. Чонгук посмотрел на них. На своих верных, хоть и любопытных подчинённых. И вдруг понял, что скрывать вечно не получится. — Я в порядке, — сказал он. — Просто... у меня изменения в жизни. — Какие? — выпалил Минхо и тут же прикусил язык. Чонгук посмотрел на него долгим взглядом. — Личные. Очень личные. — Мы поняли, шеф! — закивал Джисон. — Мы не лезем! — Лезете, но я вас прощаю. А теперь идите работать. Они вылетели из курилки быстрее, чем Чонгук успел сказать ещё что-то. Он вздохнул и пошёл к себе. Телефон загудел. Тэхен: «Как там мои будущие папа и ребёнок?» Чонгук: «Будущий папа только что застукал подчинённых за обсуждением его личной жизни». Тэхен: «И что?» Чонгук: «Ничего. Отмазался». Тэхен: «Мой герой. Приехать?» Чонгук: «Нет. Вечером увидимся». Тэхен: «Скучаю». Чонгук: «Я тоже». Чонгук убрал телефон и улыбнулся. Жизнь налаживалась. --- Неделя 12: Первый триместр позади Суббота, утро. Чонгук стоял перед зеркалом в ванной и рассматривал себя. Живот ещё не вырос, но что-то изменилось. Может, выражение лица. Может, осанка. Он сам не знал. — Чего застыл? — Тэхен заглянул из-за плеча. — Смотрю. — И что видишь? — Не знаю. Другого себя. Тэхен обнял его со спины, положил руки на всё ещё плоский живот. — Я вижу самого красивого альфу на свете. — Лесть. — Правда. — Ты каждый день говоришь. — И буду говорить. Потому что это правда. Чонгук вздохнул и откинулся на него. — Три месяца, — сказал он. — Уже три месяца. — И ещё шесть впереди. — Шесть? Я с ума сойду. — Не сойдёшь. Я рядом. — Это меня и пугает. Тэхен рассмеялся и поцеловал его в макушку. — Пойдем завтракать. Я купил тебе те рисовые шарики, которые ты любишь. — А тошнота? — Врач сказала, после первого триместра должно отпустить. — Дай бог. Они пошли на кухню. Чонгук жевал шарики и чувствовал, что действительно легче. То ли привык, то ли правда отпустило. — Тэхен, — позвал он. — М? — Спасибо. — За что? — За то, что ты есть. За то, что терпишь мои капризы. За то, что ездишь ночью за клубникой. Тэхен улыбнулся. — Это самое лучшее, что было в моей жизни. — Капризы? — Ты. Наш ребёнок. Наша семья. Чонгук покраснел и уткнулся в тарелку. — Опять сладкое начал. — Ты любишь. — Люблю, — признал Чонгук. — Хоть ты и идиот. — Твой идиот. — Мой. За окном светило солнце, в животе Чонгука росла новая жизнь, а на кухне пахло счастьем. Первые три месяца позади. Впереди было ещё много всего — страшного, смешного, трудного и прекрасного. Но они справятся. Потому что они вместе. — Чонгук? — М? — Я люблю тебя. — Я знаю. — И ребёнка люблю. — Он тоже знает. — Она. — Пока неясно. — Но я надеюсь на девочку. — А я на мальчика. — Спорим? — На что? — Кто проиграет — тот меняет подгузники месяц. — Идёт. Они пожали руки. — Ты проиграешь, — сказал Тэхен. — Посмотрим. Чонгук улыбнулся и доел завтрак.