Перерождение: внезапная ясность

Четверо телохранителей Фан-лао с серьёзными лицами быстро собрались вокруг него, встав перед ним стеной. Фан-лао всё ещё держал Линь Цзинчжэ за руку. Внезапно возникшая напряжённая атмосфера заставила его совершенно растеряться. Он нахмурился и посмотрел наружу. В этот момент с противоположного конца коридора послышались быстрые шаги. Четверо сопровождающих телохранителей мгновенно потянулись руками к поясу. Но человек, который подбежал, оказался Гао Шэном. Это заставило их немного расслабиться. — Цзинчжэ! — Гао Шэн понизил голос. Он прибежал предупредить. — Снаружи пришла группа людей, говорят, что они из провинциального управления по культурным реликвиям! Чжоу Хайтан с нашими одноклассниками сейчас держит их, чтобы они не прошли! Быстро беги! Линь Цзинчжэ нахмурился. — Почему я должен бежать? Что произошло? Не волнуйся, расскажи спокойно. — Да не тяни ты! — Гао Шэн почти застонал. — Они ещё несколько полицейских привели! Говорят, что ты совершил… в общем, преступление за хранение каких-то вещей! Лицо Линь Цзинчжэ мгновенно потемнело. Он всё понял. Оказывается, запасной план семьи Цзян был именно здесь. С оформлением наследства у Линь Цзинчжэ всё было безупречно. Поэтому они решили ударить по происхождению антиквариата. Согласно китайскому «Закону о защите культурных реликвий», все культурные ценности, обнаруженные под землёй, во внутренних водах или территориальном море, принадлежат государству. Если кто-то обнаружит такие реликвии и скроет это, управление по культурным реликвиям имеет право конфисковать их самостоятельно. Этот ход был крайне подлым. Хотя закон также прямо допускает хранение и продажу унаследованных и передаваемых из поколения в поколение реликвий, определить, законно ли происхождение предметов, на деле зачастую зависит лишь от того, что скажет человек. Эта партия антиквариата действительно была законно унаследована Линь Цзинчжэ. Но человек, который оставил их в наследство — старый господин из семьи Цзян — уже умер. И кто теперь может доказать, что он сам получил эти вещи законным способом? Это ведь бронзовые сосуды. Одни из древнейших культурных реликвий Китая с тысячелетней историей. Государство строго запрещает их торговлю. Если захотеть, найти проблему будет очень легко. Линь Цзинчжэ помнил, что в прошлой жизни ничего подобного не происходило. Вероятно, нынешние события пошли иначе, и семья Цзян оказалась прижата сильнее, чем тогда. Поэтому им пришлось разыграть эту карту, которая при малейшей ошибке могла втянуть в неприятности очень многих людей. И, скорее всего, человек, который в итоге получит выгоду, уже лично вмешался в это дело. Бежать? Линь Цзинчжэ усмехнулся про себя. Если он сейчас убежит — это будет ровно то, чего они и хотят. — Просто частный конфликт, — встретив обеспокоенный взгляд Фан-лао, Линь Цзинчжэ достал из хранилища оригинал свидетельства о наследовании, показал его ему и коротко объяснил ситуацию. Под сочувственным взглядом старика он слегка улыбнулся: — В любом случае не волнуйтесь. Я не мошенник. Сказав это, он раздвинул стоящих перед ним рослых мужчин, защищавших его. Затем взглядом показал Гао Шэну уступить дорогу. — Цзинчжэ… — тревожно сказал Гао Шэн. Линь Цзинчжэ успокаивающе ударил его кулаком по плечу. И, не обращая больше внимания, пошёл дальше. При этом его взгляд как будто случайно скользнул по поясам тех четырёх сопровождающих, похожих на телохранителей. Он ясно заметил: их недавнее движение было инстинктивной попыткой достать оружие. Неужели уровень охраны экспертов Национального музея Яньши в эти годы был таким высоким? Но, во всяком случае, раз они здесь, люди из управления по культурным реликвиям точно не смогут так просто добиться своего. Тем временем семь или восемь человек из управления по культурным реликвиям спорили с Чжоу Хайтаном и несколькими учениками пятого класса. Когда Линь Цзинчжэ вышел, как раз прозвучала угроза: — Вы, студенты, не переоценивайте себя! Мы пришли расследовать дело! Если вы ещё раз посмеете мешать исполнению служебных обязанностей, я прикажу всех вас арестовать и привлечь по делу о сокрытии культурных реликвий! — Смелые слова, — сказал Линь Цзинчжэ с лёгкой насмешкой. Его голос был негромким. Но эффект оказался таким, словно на раскалённую печь плеснули ведро ледяной воды. Вся толпа инстинктивно затихла. Все повернулись и посмотрели на него. Он неторопливо пошёл прямо навстречу людям из управления по культурным реликвиям. Его шаги были уверенными, лицо — спокойным, а взгляд — совершенно холодным и лишённым эмоций. Он пристально смотрел на человека, который стоял во главе той группы. Пока тот — невысокий и полный мужчина средних лет — не выдержал давления и первым не отвёл взгляд. Лишь тогда Линь Цзинчжэ слегка усмехнулся уголком губ. — Из управления по культурным реликвиям, значит? — сказал он. — Осмелюсь спросить, кто из вас руководитель? Кто-то из стоящих за спиной мужчины ответил: — Следите за тоном! Перед вами заместитель начальника нашего управления, господин Ван! — Заместитель начальника Ван, — спокойно повторил Линь Цзинчжэ, словно следуя протоколу. Он кивнул. Его выражение лица по-прежнему было абсолютно невозмутимым. — Вы привели столько людей и ворвались в мой дом. Ордер на обыск у вас есть? Сердце у заместителя начальника Вана вздрогнуло. Под давлением этой встречной ауры он невольно отступил на два шага назад. Ему пришлось бросить беспомощный взгляд на нескольких полицейских, которые пришли вместе с ними. Один из полицейских кашлянул и вышел вперёд. — Ты и есть Линь Цзинчжэ? — Да, — кивнул Линь Цзинчжэ. — Если у вас нет ордера, прошу покинуть мой дом. Полицейский никак не ожидал, что обычный старшеклассник будет разговаривать с ним таким тоном. На мгновение он опешил. А затем разозлился. Его брови резко нахмурились, лицо стало суровым. — Линь Цзинчжэ, не морочь нам голову. Сейчас у нас есть серьёзные основания подозревать, что ты скрываешь, уничтожаешь или даже перемещаешь доказательства преступления. Это относится к срочной категории обыска, поэтому ордер не требуется. Надеюсь, ты будешь сотрудничать со следствием и добровольно передашь эту партию незаконных культурных реликвий сомнительного происхождения. Не доводи до того, чтобы нам пришлось действовать самим — тогда ситуация будет совсем другой. Линь Цзинчжэ не проявил ни малейшего страха. Он ответил жёстко и прямо: — Эти реликвии — наследство, оставшееся после смерти моего старшего родственника. Наследство уже оформлено по всем законным процедурам. Это не незаконные предметы, как вы утверждаете. Если хотите меня обвинить — пожалуйста. Но сначала предъявите доказательства. — Верно! Позади вдруг прозвучал старческий, но мощный голос, поддержавший его. Линь Цзинчжэ обернулся. Он увидел, как Фан-лао выходит из хранилища. С ним были его четверо телохранителей, а на лице старика читался гнев. Подойдя ближе, он поднял руку и отодвинул Линь Цзинчжэ за свою спину, словно защищая его. Затем он резко начал ругать их: — Вот так у вас в провинции Цюньнань управляют культурными реликвиями?! Вот так полиция Лиюня ведёт расследования?! Средь бела дня ворваться в дом обычного гражданина, не разобравшись в ситуации, разбрасываться обвинениями и ещё угрожать! Это просто полное пренебрежение законом! Злоупотребление властью! Его аура была ещё сильнее, чем у Линь Цзинчжэ. Когда он вспылил, противостоять ему было невозможно. Люди из управления по культурным реликвиям и несколько полицейских оказались отчитаны как внуки. Спустя мгновение они опомнились и вспыхнули от злости. — Следите за языком! — закричали они. — Мы расследуем дело, связанное с владельцем дома, Линь Цзинчжэ! Посторонние лица должны немедленно покинуть место происшествия! — С чего это я посторонний? — Фан-лао задохнулся от возмущения, его лицо покраснело. — Я имею самое прямое отношение к этому делу! Он достал из кармана удостоверение эксперта и с громким хлопком бросил его на чайный столик в гостиной. — Я приглашённый эксперт Национального музея столицы Яньши! Владелец дома, господин Линь Цзинчжэ, пожертвовал эту партию культурных реликвий нашему столичному музею! Если вы хотите расследовать эти предметы — идите и расследуйте в Национальном музее! Сказав это, Фан-лао убрал руки за спину и встал прямо. Он смотрел на них гневным взглядом. Он ждал, что после проверки удостоверения эти люди поймут, с кем имеют дело, и прекратят скандал. Но он никак не ожидал, что ведущий полицейский даже не взглянет на удостоверение. Стоило ему услышать слова «Национальный музей Яньши», как на его лице появилась насмешливая улыбка. — Похоже, вы не слишком хорошо осведомлены, — холодно усмехнулся он. Затем повернулся и приказал своим людям: — Хватит болтовни. Забирайте его! Сразу же кто-то из стоящих позади вытащил блестящие наручники и шагнул вперёд, намереваясь арестовать Линь Цзинчжэ. Фан-лао онемел от изумления. Четверо телохранителей немедленно встали в строй и перекрыли путь полицейскому. Друзья и одноклассники Линь Цзинчжэ тоже подняли шум и плотно окружили его, оттеснив назад. Полицейский, который отдавал приказ, от злости позеленел. — Вы открыто сопротивляетесь закону! — закричал он. — Вы презираете государственные законы!!! В этот момент снаружи вдруг раздался голос: — Начальник Лю, вас ещё издалека слышно — вы так ругаетесь. Что случилось, почему такой гнев? Полицейский повернул голову к двери. Его и без того потемневшее лицо стало ещё мрачнее, взгляд стал таким холодным, словно из него вот-вот польётся вода. — Начальник Дэн, — произнёс он. — А вы-то как здесь оказались? — Получил сообщение от граждан, решил приехать посмотреть. Пришедший был мужчиной средних лет: высокий, крепкий, кожа такая же тёмная, как у Дэн Мая. Лицо при этом выглядело довольно добродушным. Очевидно, это была подмога, которую привёл Дэн Май. Но войдя в дом, он сделал вид, будто ничего не знает. Он оглядел комнату. Его взгляд остановился на наручниках. И тогда он с улыбкой сказал: — Начальник Лю, здесь же полная комната школьников. Почему вы уже начали кого-то арестовывать? Начальник Лю выпрямился. Его лицо стало совершенно спокойным. Он посмотрел на него и сказал: — Я помогаю товарищам из провинции расследовать дело о незаконном хранении культурных реликвий. Подозреваемый отказывается сотрудничать и совершенно не осознаёт своей вины. Обстоятельства весьма серьёзные. Я как раз собирался доставить его в управление для допроса. — О-о~, вот оно как. Начальник Лю, вам пришлось потрудиться, — кивнул начальник Дэн. Но вдруг нахмурился. — Хм? Странно… Я никогда не слышал об этом деле о незаконном хранении реликвий. Раз уж в операции участвуют товарищи из провинции, документы на проведение операции одобрены? В городском управлении это дело зарегистрировано? Начальник Лю натянуто улыбнулся. — Ну… это особый случай, поэтому действуем по особому порядку. — Особый случай… особый порядок… — начальник Дэн нашёл стул и сел. Он несколько раз повторил эти слова, кивая. И вдруг хлопнул ладонью по столу. Улыбка на его лице мгновенно исчезла. Его голос резко взлетел вверх: — Начальник Лю! У вас нет ни одного документа! Нет никакого разрешения! И вы осмеливаетесь ворваться в дом обычного гражданина и отдавать приказ арестовывать людей?! Вы так ведёте расследования?! Начальник Лю был так разозлён, что на его лбу вздёргивались жилы. — Начальник Дэн, что вы имеете в виду? — процедил он. — Вы сомневаетесь в приказе, отданном провинциальным руководством? И к тому же мы вовсе не ворвались в дом обычного гражданина. Перед нами подозреваемый в преступлении, причём речь идёт о серьёзном деле, связанном с культурными реликвиями. Не подменяйте понятия и не обливайте меня грязью! — Подозреваемый? — холодно спросил начальник Дэн. — Какие доказательства у вас есть, что он совершил преступление? — Мы получили сообщение от граждан… — Сообщение от граждан?! Не дав ему договорить, начальник Дэн резко прервал его громким криком: — Где само сообщение?! Я тоже хотел бы его увидеть! Начальник Лю лишился слов. Его лицо стало таким, словно он готов вцепиться зубами. Он долго смотрел на начальника Дэн злобным взглядом. Наконец он стиснул зубы и махнул рукой: — Забирайте Линь Цзинчжэ! Насальник Дэн не ожидал, что он осмелится настолько открыто нарушить дисциплину. Он сразу вспыхнул: — Я не согласен! — Ваше согласие не требуется! Конфликт уже дошёл до такой стадии, что начальник Лю больше не собирался поддерживать внешнюю вежливость между коллегами. Он холодно усмехнулся. — Начальник Дэн, это моё дело. Я подчиняюсь только приказам провинциального руководства. Если у вас есть возражения — идите и докладывайте напрямую провинциальному начальству. Он прекрасно понимал: если он выполнит поручение сверху, которое ему дали, то в будущем наград и выгод ему хватит с избытком. А сейчас в управлении полиции города Лиюнь должность начальника как раз вакантна. Все вокруг пытаются занять это место. Получит ли он его или нет — возможно, зависит всего лишь от одного слова из провинции. Когда он станет начальником управления, станет начальником для человека по фамилии Дэн, тогда уже не ему будет беспокоиться о том, будут ли их отношения хорошими или плохими. Поэтому он действовал без всяких опасений. Люди, которых он привёл с собой, были его доверенными подчинёнными и действительно слушались его беспрекословно. Стоило ему отдать приказ, как они сразу же, быстро обогнув Фан-лао, вклинились в толпу. Несколько человек одновременно напали и схватили Линь Цзинчжэ. Силы были слишком неравны. Бессмысленно было сопротивляться. Линь Цзинчжэ спокойно позволил надеть на себя наручники. Он стряхнул руку человека, который попытался толкнуть его в спину, бросил нескольким полицейским предупреждающий взгляд и совершенно спокойно пошёл к выходу из дома. — Да как вы смеете!!! Фан-лао смотрел на удаляющуюся фигуру Линь Цзинчжэ. Он уже не мог сдерживать ярость. Он был так зол, что казалось, у него взорвутся лёгкие. Лицо его стало багровым. Он обогнул телохранителей и быстро выбежал во двор. — Вы не имеете права забирать его! Линь Цзинчжэ уже затолкнули в полицейскую машину, и машина быстро тронулась. Половина дела была сделана. Подчинённые начальника Лю больше не чувствовали страха. Один из них просто грубо толкнул мешающего старика. Но его рука так и не коснулась Фан-лао. Едва она вытянулась вперёд, как её схватила железная ладонь. Схватила и жёстко вывернула. — ААААА!!! Неожиданный крик боли резко разорвал воздух. Все на месте вздрогнули. Начальник Лю пришёл в ярость. Он вскочил и схватился за пистолет на поясе: — Вы посмели напасть на полицейского! Щёлк. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Ответом ему стали четыре чётких звука передёрнутых затворов. Начальник Лю ещё даже не успел снять пистолет с предохранителя, как его движения замерли. Четыре чёрных дула пистолетов были направлены прямо на него. Пот на его висках потёк ручьями. Эти пистолеты… настоящие или нет? Начальник Дэн тоже был потрясён. Он резко вскочил со стула, но не решился сделать ни одного резкого движения. Фан-лао сделал два шага назад. Он прижал руку к груди и опёрся о ворота двора. Несколько секунд он тяжело дышал. Затем низким голосом сказал: — Все опустите оружие. В любой ситуации применение силы — худшее решение. Если на месте начнётся хаос, может случиться что угодно. А если в этой суматохе кто-то воспользуется моментом, чтобы нанести удар, тогда уже будет поздно что-либо говорить. Четверо людей, прошедших строгую подготовку, убрали оружие. Они тут же снова сомкнули строй, плотным кольцом защищая Фан-лао. Начальник Лю оказался под пристальным взглядом этих четырёх людей. Их глаза были как у хищных леопардов. От этого взгляда у него похолодело внутри. Он не осмелился больше задерживаться. Крепко сжимая пистолет в руке, он осторожно отступил к выходу из двора. Под защитой своих подчинённых он быстро забрался в машину. — Немедленно возвращаемся в городское управление! Запросить вооружённое подкрепление! Когда он наконец почувствовал себя в безопасности, он долго выдохнул. Вытирая пот со лба, он громко приказал людям в машине: — Езжайте быстрее! Ни в коем случае не дайте этим преступникам скрыться! Это связано с крупным делом о культурных реликвиях! Мы обязаны выяснить, какие цели стоят за их действиями! Это, вероятно, будет громкое дело. Если его удастся довести до конца — это будет огромная заслуга. К тому же он выполнит поручение провинциального руководства. Просто идеальный результат. Вспоминая недавнюю стычку с этими преступниками, он вдруг испытал огромную гордость за свою наблюдательность и сообразительность. Тот старик, стоило ему разозлиться, сразу становился таким злобным. С одного взгляда было ясно — главарь шайки. Ещё и достал удостоверение, утверждая, что он эксперт музея. Сделано всё было так правдоподобно — очевидно, богатый опыт мошенничества. Но этот старый мошенник, конечно, не мог знать, что именно сегодня настоящая экспертная группа Национального музея действительно прибыла в Лиюнь. И сразу после прибытия их лично встретили несколько руководителей городского комитета. Сейчас они, наверное, где-нибудь в ночном клубе наслаждаются торжественным приёмом. Начальник Лю смотрел на деревья, быстро исчезающие за окном машины. Он невольно начал насвистывать мелодию. И самодовольно подумал: Вот что значит — даже самая тщательная схема имеет слабое место. Человеческие расчёты всё равно уступают воле небес. В доме Линь Цзинчжэ начальника Дэна и нескольких приведённых им подчинённых словно намеренно «забыли» здесь. Они всё ещё не оправились от только что произошедшего короткого противостояния и с тревогой и сомнением наблюдали за каждым движением Фан-лао и его четырёх людей. Фан-лао глубоко вдохнул. Он уже вышел из состояния крайней ярости и снова успокоился. Он не стал обращать внимания на этих людей и лишь приказал своим сопровождающим: — Идите в гостиную. Позвоните Цунчжи. Один из подчинённых сразу же отправился выполнять приказ. Когда Фан-лао вслед за ним вошёл в гостиную, телефон уже был соединён. Из трубки донёсся спокойный, но слегка обеспокоенный голос ученика: — Учитель? Это вы? Вы благополучно добрались до Лиюня? Что-то случилось? Фан-лао бросил взгляд на стоящих у входной двери начальника Дэна и его людей, которые не решались приблизиться. Он повернулся в сторону и понизил голос: — Цунчжи, возможно, моё прибытие было раскрыто. Сейчас я не могу быть уверен, что всё происходящее — лишь совпадение. Но человек, который предложил передать нам культурные реликвии, сейчас задержан полицией города Лиюнь. Его положение… очень опасное. — ЧТО?! В это же время городское руководство, занятое хлопотами по приёму гостей, узнало, что из провинции снова поступил телефонный звонок. Чиновник поспешно подошёл к телефону и, подняв трубку, заговорил почтительным и радостным тоном: — Товарищ руководитель, я не подвёл доверие! Приём экспертной группы музея из Яньши проходит очень успешно. Гости чувствуют себя как дома! По ту сторону линии дыхание вдруг стало заметно тяжелее. В следующую секунду из трубки раздался яростный окрик, от которого у слушателя едва не остановилось сердце: — Какое ещё “как дома”? Да я тебе сейчас покажу “как дома”!!!