Перерождение: внезапная ясность

Старик стоял неподвижно и величественно, спокойно глядя на неожиданно появившихся людей. Он не произнёс ни слова. И пока он молчал, никто не осмеливался заговорить первым. Атмосфера в комнате стала такой, словно в неё бросили шар жидкого азота — холод почти застыл в воздухе, заставляя всех чувствовать себя крайне неловко. Ду Кан не получил ответа на своё приветствие. От напряжения у него выступил пот на висках. Подняв взгляд, он вдруг заметил наручники на руках Фан-лао. Его ноги подогнулись, и он едва не рухнул на колени. Этот Лю… бесполезный идиот! Сам натворил катастрофу, а разгребать всё приходится ему! В этот момент Ду Кан буквально ненавидел его до глубины души. Ему даже хотелось вырвать у кого-нибудь пистолет и пристрелить этого виновника прямо на месте. Он ещё сильнее согнулся в поклоне, резко сорвал с пояса начальника Лю связку ключей и собственноручно снял с Фан-лао наручники. При этом он продолжал угодливо говорить: — Старший Фан… может быть, мы перейдём в другое место? Фан-лао без всякого выражения спросил: — Ты тоже хочешь “пригласить меня пройти”? Он разозлился. Причём очень серьёзно. Ду Кан тяжело сглотнул и натянуто улыбнулся: — Старший Фан, вы шутите. Я лишь беспокоюсь, что здесь слишком много людей — вдруг кто-нибудь вас случайно толкнёт. — Остальные члены музейной делегации тоже очень переживают за ваше здоровье. Сейчас они ждут вас в гостевом доме, где остановились. Они всё время просили меня обязательно вернуть вас туда целым и невредимым… — Целым и невредимым? Ха-ха! Фан-лао сцепил руки за спиной. Его глубокий взгляд медленно прошёлся по всей комнате. Слова звучали почти как похвала, но от них спина Ду Кана стала мокрой от пота: — Хозяина этого дома — молодого человека, который добровольно собирался передать нашему музею семейные реликвии, человека с высоким сознанием и духом самоотверженности — уже “пригласили” ваши подчинённые для сотрудничества со следствием. Мне ещё следует поблагодарить вас, что вы прибыли вовремя. Если бы вы опоздали ещё на несколько минут, боюсь, я сам оказался бы в таком же положении! Ду Кан не смел поднять голову. Он только и мог, что снова и снова повторять: — Это моя ошибка в управлении… это моя ошибка… Фан-лао внимательно посмотрел на него. Затем холодно фыркнул. Заложив руки за спину, он прошёл сквозь толпу и направился к выходу. Когда он проходил мимо начальника Лю, он даже не взглянул на него. Будто перед ним был пустой воздух — существо, не стоящее даже мгновения его внимания. Застывшая сцена наконец начала приходить в движение. Четверо телохранителей быстро последовали за Фан-лао и одновременно преградили Ду Кану путь, когда тот попытался поддержать старика. Несмотря на столь резкий отказ, на лице Ду Кана не появилось ни малейшего недовольства. Напротив, он вежливо отступил в сторону, позволив телохранителям идти впереди. В этот момент кто-то схватил его за руку. Он повернул голову — и сразу увидел побледневшее лицо Лю Цици. У начальника Лю взгляд стал беспокойным. Он столько лет работал в Лиюне и не раз сталкивался по службе с такими людьми, как Ду Кан. С того самого дня, как он надел эту форму, он всегда видел только спокойную, величественную манеру руководителя, присущую Ду Кану. И вот впервые в жизни он увидел, как тот ведёт себя так униженно и осторожно. Насколько же велика должна быть фигура, перед которой даже Ду Кан становится таким осторожным и вежливым? С того самого момента, как он получил пощёчину, начальник Лю уже понял — дело плохо. И с каждой прошедшей секундой его сердце опускалось всё ниже. К этому моменту оно уже колотилось как барабан, давление подскочило до предела, а вместе с этим появилось искреннее чувство ужаса, от которого у него холодели спина, руки и ноги. — Тов… товарищ секретарь Ду… это… Он даже говорить толком не мог. Ладонь, которой он держал Ду Кана за рукав, вся была в поту. В голове у него крутилась только одна мысль — нельзя позволить ему просто уйти. Интуиция подсказывала: если Ду Кан сейчас уйдёт, его собственная жизнь будет окончательно разрушена. Интуиция не подвела. Как только взгляд Ду Кана упал на начальника Лю, вежливая и почтительная улыбка, с которой он только что разговаривал со стариком, мгновенно исчезла без следа. Его лицо стало мрачным. В зрачках его глаз вспыхнуло пламя ярости. Казалось, ещё мгновение — и он сам задушит начальника Лю. — Лю Циши, — Ду Кан сквозь зубы произнёс имя начальника Лю. С каменным лицом он схватил руку, которой тот держал его за рукав, и медленно, один палец за другим, разжал её. Он ни секунды не хотел больше оставаться здесь. Перед тем как уйти, он лишь слегка ткнул пальцем в сторону начальника Лю: — Запомни. Этот счёт ещё будет предъявлен. Люди, набившиеся в комнату как сардины, теперь волной хлынули наружу. Даже ученики, которые ещё недавно были полностью беззащитны, тоже ушли. В разгромленной гостиной остались только Лю Циши и его подчинённые, которых неожиданно оставили здесь одних. Лю Циши медленно снял фуражку. Словно из него вытянули все силы, он опёрся на диван и беспомощно присел на корточки на полу. Он знал, где находится кладовая. И знал, что культурные реликвии, которые он так старался добыть для начальства, лежат именно там. Но в этот момент в доме уже не осталось ни одного охранника. И всё же, даже если бы ему дали ещё два сердца, он всё равно не осмелился бы приблизиться туда. Он был похож на утопающего, который барахтается в бесконечном море сожаления и страха, не в силах спастись. Его подчинённые тоже запаниковали. Они не смели ни уйти вслед за остальными, ни подойти к нему и спросить, что произошло. Они лишь переглядывались. И каждый видел в глазах другого одну и ту же мысль: Конец. Снаружи, во дворе, Ду Кан наконец нашёл возможность подойти к Фан-лао. Он заметил, как Фан-лао слегка нахмурился, увидев, что сад во дворе полностью разорён. Ду Кан оказался достаточно сообразительным и сразу предложил: — Посмотрите, какой беспорядок во дворе. Газон вытоптан, всё испорчено. Я только что заметил, что даже журнальный столик в доме разбит. — Всё это — наша вина. Старший Фан, не волнуйтесь. Я сейчас же распоряжусь, чтобы сюда приехали люди и всё привели в порядок. Мы сделаем всё возможное, чтобы минимизировать ущерб хозяину дома, причинённый этим инцидентом. Услышав это, Фан-лао наконец взглянул на него прямо. Он даже едва заметно кивнул. Хотя выражение лица у него всё ещё было холодным, этого уже хватило, чтобы Ду Кан немного успокоился. Поняв, что нашёл правильный способ смягчить гнев Фан-лао, он поспешил исправить ситуацию. Он подал знак секретарю, чтобы тот немедленно занялся организацией восстановления, а сам быстро сделал два шага вперёд и открыл для Фан-лао дверцу машины. — Старший Фан, — осторожно предложил он, — тогда… поедем в гостевой дом? Фан-лао сел в машину. Лицо его было строгое и холодное. — Поедем в городское управление полиции. Я лично поеду и заберу того молодого человека, которого вы увезли «для сотрудничества со следствием». Услышав это, Ду Кан на мгновение замер. Он уже собирался возразить. Но Фан-лао, жестом приказав телохранителю закрыть дверь машины, вдруг опустил стекло. Его взгляд прошёлся по людям снаружи, словно он кого-то искал. И вскоре он нашёл нужного человека. Его палец небрежно указал в толпу: — Товарищ с тёмным лицом, подойдите. — Садитесь в машину впереди и покажете дорогу. Когда назвали его, начальник Дэн (Дэн Фэншоу), который как раз успокаивал Гао Шэна и остальных, вздрогнул. Он хотел было внимательнее посмотреть, но окно машины уже поднялось. Он немного растерялся и замешкался. Но Ду Кан, стоявший рядом с машиной, мгновенно понял ситуацию. Его выражение лица сразу стало мягче, когда он посмотрел на начальника Дэна. — Товарищ Дэн Фэншоу, раз вас позвали, чего же вы стоите? Он улыбнулся — дружелюбно и ободряюще — и поманил рукой того самого подчинённого, на которого раньше даже не смотрел во время докладов. — Идите сюда. Поедете со мной в одной машине, потеснимся. ****** За дверью комнаты допросов стоял начальник Чжоу (заместитель начальника Управления по делам культурных реликвий), который также прибыл сюда «для содействия следствию». Он прислонился к стене у двери и через маленькое железное окошко наблюдал за тем, что происходило внутри. Но прогресса совсем не было. Он нахмурился. Крышка эмалированной кружки в его руке скрежетала снова и снова, пока он бессознательно крутил её пальцами. Он взглянул на часы. И всё больше убеждался, что так дальше тянуть нельзя. Если просто сидеть и выжидать, сколько это может продолжаться? Линь Цзинчжэ до сих пор даже не попросился в туалет. Он подошёл к стоявшему на столе стационарному телефону и позвонил в провинциальный центр. Тем временем в провинциальной столице, дома у начальника Вана. Супруги Цзян Цяця и Ци Цин уже не ограничивались приглашением на ужин в ресторане — теперь они пришли прямо к нему домой. И принесли с собой очень изящный подарок. Когда начальник Ван открыл коробку, его глаза сразу загорелись. Он достал из неё большой мобильный телефон — «дагэда». Он вертел его в руках, рассматривая со всех сторон, затем выдвинул антенну и поднёс к уху, словно проверяя, как он лежит в руке во время разговора. Этот подарок точно пришёлся ему по душе. — Ай-яй, ну что вы… — улыбнулся он так, что морщины у уголков глаз разгладились. — Пришли в гости и ещё что-то принесли… зачем это? Он сделал вид, будто не хочет принимать подарок. — Эта вещь слишком дорогая. Лучше заберите её обратно. Цзян Цяця и её муж переглянулись. На их лицах появилась улыбка. Перед поездкой Ци Цин долго ломал голову, что именно принести в подарок. По его привычке, проще всего было бы дать деньги напрямую. Но Цзян Цяця остановила его. Она сказала, что так слишком скучно, и вместо этого достала из дома вещь, которую недавно один знакомый привёз из другого города — редкую новинку. Кто бы мог подумать, что подарок настолько попадёт прямо в сердце «богу богатства». Заговорила Цзян Цяця. Её голос был мягким, но уверенным, и создавал ощущение, будто на тебя веет весенним ветром: — Брат Ван, что вы такое говорите? Это всего лишь маленькая вещица. Разве она может сравниться с нашей дружбой? Начальник Ван улыбнулся и положил телефон обратно в коробку. — В Цюньнане я ещё никогда не видел такого аппарата. Если покупать такой, наверное, нужно несколько десятков тысяч юаней? Это совсем не мелочь. Цзян Цяця спокойно ответила: — Сколько бы он ни стоил, это всё равно всего лишь инструмент для пользования, разве не так? Начальник Ван громко рассмеялся. В конце концов он всё же передал коробку сидевшей рядом жене. Его отношение стало гораздо теплее. Он даже начал подгонять супругу: — Чего сидишь? Иди, иди, быстрее! Налей нашему брату Ци и его супруге чаю. Возьми тот Лунцзин раннего сбора, что я вчера привёз. У Ци Цина напряжение в сердце сразу рассеялось. Как говорится, если дома есть мудрая жена — мужу меньше бед. Сейчас он уже искренне восхищался своей супругой. Она не только помогла ему познакомиться с таким редким и влиятельным покровителем, но и каждый раз давала советы, которые оказывались очень полезными. Если им удастся установить хорошие отношения с начальником Ваном, который держит в руках жизненно важные рычаги, будущее компании «Ци Цин Дивелопмент» будет безграничным. Даже не заглядывая далеко вперёд — один только новый градостроительный проект уже может принести им огромную выгоду. Они неспешно пили ароматный Лунцзин раннего сбора, болтая о всяких пустяках. И в этот момент позвонил начальник Чжоу, сообщив, что дела продвигаются не так хорошо, как хотелось бы. Увидев, что лицо начальника Вана помрачнело, Цзян Цяця сразу же обеспокоенно спросила: — Брат Ван, что-то случилось? Начальник Ван прикрыл трубку рукой и сказал: — Ситуация сложная. Человека уже взяли под контроль, но он отказывается подписывать признание. Услышав первую часть фразы, брови Цзян Цяця едва заметно дрогнули. Но она быстро скрыла эту неестественную реакцию. Сидевший рядом Ци Цин холодно фыркнул: — Эти деревенщины… им предлагают хорошее — а они упрямятся. — Да… — тихо сказала Цзян Цяця, слегка опустив голову. Когда-то и её саму свёкры называли так же. Успех был уже прямо перед ними, оставался всего один шаг. Притягательность той партии антиквариата была слишком велика. Начальник Ван немного подумал. Он решил, что справиться с ребёнком, который живёт в маленьком городе вроде Лиюня и у которого нет старших, способных за него вступиться, не составит труда. Поэтому он смело сказал в трубку: — Не нужно ждать, пока он подпишет добровольно. — Если он упирается, пусть просто поставит отпечаток пальца. — Если возникнут какие-то проблемы — я сам их улажу. На той стороне начальник Чжоу заметно облегчённо вздохнул и быстро согласился. Когда разговор закончился и трубка была положена, улыбка снова вернулась на лицо начальника Вана. Он потёр руки, удовлетворённо выдохнул и, задумчиво глядя на прозрачный чай в чашке на столе, сказал: — На этот раз должно получиться. — Тогда позвольте заранее вас поздравить, — мягко улыбнулась Цзян Цяця. — Когда достойный меч встречает героя, это удача для обоих. А мне остаётся только поздравить и антиквариат моего отца — наконец-то он нашёл настоящего хозяина, который способен его понять и оценить. Её улыбка была всё такой же тёплой и мягкой, и в ней невозможно было уловить ни малейшей фальши. Слова, слетавшие с её губ, были настолько приятными, что начальник Ван буквально расправился от удовольствия. Увидев, что он уже улыбается во весь рот и больше не держится холодно, как при первой встрече, Цзян Цяця решила не упускать момент и сразу же перешла к делу: — Брат Ван, есть ещё один вопрос… насчёт шестого участка земли… — Ай! Это легко, легко, — довольно улыбаясь, ответил начальник Ван, откинувшись на диван. — Завтра принеси документы ко мне в кабинет, и мы всё подробно обсудим. Он махнул рукой: — Сейчас об этом не будем. Раз уж пришли, оставайтесь. Я угощу вас фирменными блюдами моей жены. Тем временем в городе Лиюнь. Линь Цзинчжэ, сидевший с закрытыми глазами, вдруг услышал хаотичные шаги, быстро приближающиеся по коридору. Вместе с ними доносились раздражённые голоса и спор. — Наш начальник Дэн сказал, что все процедуры должны проводиться строго по правилам… Людей, пытавшихся остановить прибывших, просто оттеснили в сторону. С грохотом распахнулась дверь. Линь Цзинчжэ открыл глаза. Сквозь ослепляющий свет лампы он увидел, как в комнату вошёл тот самый «начальник Чжоу», с которым он уже сталкивался у себя дома. — Быстрее, быстрее! — командовал Чжоу, стоя у двери. — Заканчивайте уже, поставьте отпечаток и всё. Двое людей сразу же подошли к Линь Цзинчжэ. У одного в руках была коробочка с ярко-красной штемпельной краской, у другого — та самая стопка бумаг, которые до сих пор оставались неподписанными. Они переглянулись и, действуя слаженно, начали. Один прижал бумаги к столу. Второй схватил Линь Цзинчжэ за руку. — Что вы делаете?! — глаза Линь Цзинчжэ резко вспыхнули. Он мгновенно ударил ногой вперёд, точно в живот тому, кто держал его руку. — Ай! — тот вскрикнул, согнувшись от боли. Когда он немного оправился, его взгляд сразу стал злобным и жестоким. — Ах ты… не хочешь по-хорошему? — процедил он сквозь зубы. — Ладно. Подожди. Он бросил угрожающую фразу, но, услышав напоминание товарища о том, что дело важнее, с трудом подавил вспыхнувшую злость. Он снова схватил руку Линь Цзинчжэ — на этот раз куда сильнее. С глухим хлопком он прижал его ладонь к штемпельной краске, а затем силой вдавил её в лист с подписью. В таком положении Линь Цзинчжэ не мог вырваться: с двух сторон его держали слишком крепко. Но он не собирался так просто сдаваться. В тот момент, когда его ладонь коснулась бумаги, он резко провёл пальцами по листу, размазав отпечаток. Чёткий след ладони мгновенно превратился в грязное пятно. Такой отпечаток совершенно нельзя было использовать. Тот самый человек, которого только что ударили, окончательно взбесился. Он поднял бумаги, внимательно посмотрел на них — и злость вспыхнула ещё сильнее. Его взгляд, острый как нож, впился в лицо Линь Цзинчжэ, на котором играла насмешливая улыбка. Он сжал кулак так сильно, что суставы захрустели. — Когда закончим с делом… — медленно произнёс он, выделяя каждое слово, — я покажу тебе, чем заканчивается такая вспышка характера. После этого он даже не обернулся, а громко приказал в сторону двери: — Эй! Идите! Напечатайте ещё одну копию! Нет — десять! — Будем делать это по одной за другой, пока он не поставит отпечаток на каждой! — Хе-хе… Но ответа, которого он ожидал, не последовало. Вместо этого со стороны двери внезапно раздался тихий смех — холодный, лишённый всяких эмоций. Кто это там смеётся над ним? Он нахмурился, раздражение внутри стало ещё сильнее. Услышав смех, он резко повернул голову, готовый сейчас же показать этому человеку, где его место. Но повернуть голову туда оказалось легко — а вот повернуть её обратно уже было куда сложнее. За дверью стояли лицо… Нет, не одно лицо. Несколько лиц, которые он бы узнал даже если бы они превратились в пепел. Это были те самые люди, которых он раньше мог видеть лишь изредка, когда сопровождал своего зятя — начальника Чжоу — на доклады. Только тогда ему иногда выпадала честь мельком столкнуться с ними. А теперь все они внезапно стояли прямо перед ним. — Что это вы собираетесь печатать? — спокойно спросил человек, который до этого никогда в жизни с ним не разговаривал. — И зачем сразу десять экземпляров? Это был большой начальник. Но в этот момент у него не возникло ни малейшего чувства гордости или трепета. Ду Кан уже давно хотел вмешаться и прервать происходящее, но Фан Лао остановил его, не позволив говорить. Поэтому ему пришлось от начала до конца наблюдать это представление. Его лицо уже было искажено до предела, но он всё же выдавил из себя натянутую улыбку. Он медленно развёл ладони и обратился к человеку в комнате, который, судя по всему, уже был настолько напуган его появлением, что мозг у него просто перестал работать. — Может, и мне дадите взглянуть?