Перерождение: внезапная ясность

Сяо Чи просто стоял так, обнимая его, щекой касаясь его лица. Со стороны они выглядели как пара, слишком уж близкая, почти сладкая. Линь Цзинчжэ этот объятие нравилось. Широкая грудь, тёплая, надёжная, с этим приятным запахом… Удивление прошло быстро, он расслабился и чуть откинулся назад. Краем глаза он взглянул на отражение двери в стекле. Ху Шаофэн и Дэн Май явно ещё не собирались возвращаться. Он отвёл взгляд — и, скользнув им по панорамному окну, на долю секунды снова столкнулся глазами с Сяо Чи. С этим его серьёзным, почти холодным выражением лица и при этом — с крепкими, намертво сомкнутыми у него на талии руками — всё это выглядело настолько несочетаемо, что Линь Цзинчжэ невольно усмехнулся и накрыл ладонью тыльную сторону его руки. Получив ответ, Сяо Чи внешне не изменился, только взгляд стал ещё горячее, а руки на его талии сжались сильнее. Будто упрямый кот, который ни за что не хочет уступать, он выдернул руку и перехватил ладонь Линь Цзинчжэ уже сам. Рука у Линь Цзинчжэ была меньше, тоньше — легко помещалась в его ладони. Сяо Чи слегка сжал её, поднял, развернул и, опустив взгляд, тихо сказал: — Холодная. И правда — холодная. На фоне его собственного жара Линь Цзинчжэ казался будто из зимы: от лица до кончиков пальцев — прохладный. Сяо Чи немного разбирался в медицине и знал: такие люди обычно не отличаются крепким здоровьем. В груди кольнуло, он почти бережно провёл большим пальцем по тыльной стороне его ладони, медленно растирая. — Хватит строить из себя, — Линь Цзинчжэ от этого щекочущего прикосновения поморщился, выдернул руку — и, не церемонясь, ухватил его сзади. С ощутимой, но не чрезмерной силой. Он ведь уже решил, что Сяо Чи хочет провести границу между ними — иначе с самого начала встречи тот бы не держался так сдержанно. С этим его сосредоточенным лицом, перебиранием чёток… знающий поймёт — переговоры. А незнающий подумает, что он тут души отпевает. Сяо Чи как раз собирался спросить, почему тот в последнее время так холоден — он даже думал позвать его к себе домой поужинать. Но Линь Цзинчжэ явно не собирался это обсуждать. После той хватки его рука не ушла — осталась на месте, медленно провела вверх-вниз. Тело Сяо Чи мгновенно вспыхнуло. Он резко вдохнул, шагнул вперёд, ещё плотнее прижал Линь Цзинчжэ к себе, вжал его в стену у окна. Касаясь носом его щеки, на ощупь, Линь Цзинчжэ чуть запрокинул голову — и они сошлись в поцелуе. Линь Цзинчжэ вдруг понял, что, похоже, он слишком давно не позволял себе расслабиться — он буквально за мгновение провалился в это. Руки сами обвились вокруг шеи Сяо Чи, отвечая так же жадно, как и раньше. Кровь вскипела, даже веки налились тяжестью, сознание будто отодвинулось куда-то за завесу. Они сливались, как два потока воды, столкнувшись и сразу смешавшись. В паузе между поцелуями губы Сяо Чи скользнули по его подбородку, легко прикусили. Линь Цзинчжэ с усилием приоткрыл глаза, тяжело дыша: — Дверь… Когда Дэн Май и Ху Шаофэн выходили, дверь они не заперли. Если сейчас кто-нибудь зайдёт — двое, прижавшиеся друг к другу у окна, мгновенно окажутся в центре внимания. Сяо Чи прикусил его за подбородок, дыхание горячо легло на кожу. Они встретились глазами. Взгляд Сяо Чи стал ещё резче, ещё жёстче — но теперь, с этим уже знакомым ощущением между ними, Линь Цзинчжэ воспринимал его совсем иначе. Было чувство, будто тот вот-вот проглотит его целиком. И это ощущение… давало странный, почти азартный отклик — как в настоящей схватке, где силы равны. Ни один мужчина к такому не остаётся равнодушным. Сяо Чи резко дёрнул его на себя, отступил на пару шагов. Линь Цзинчжэ, не отпуская его руки, развернулся — и они снова оказались лицом к лицу, сцепившись, будто не могли разорваться. Рука на талии Линь Цзинчжэ чуть сползла ниже, с нажимом. Линь Цзинчжэ обвил его шею, легко подпрыгнул — и уже в следующий момент обхватил его талию ногами, полностью повиснув на нём. Языки не разрывались ни на секунду. В этом положении Сяо Чи развернулся, широкими шагами дошёл до двери, прижал его к ней — и большим пальцем нажал на маленькую кнопку замка на круглой ручке. Сквозь тонкую дверь доносились приглушённые разговоры и шаги. Линь Цзинчжэ, почти теряя ясность, мельком глянул в сторону замка — и тут же снова вернулся к Сяо Чи. Его рука скользнула сбоку в волосы, растрепала зафиксированные гелем пряди в полный беспорядок. Он терпеть не мог эту жёсткость от лака — пальцы нащупали сухие корни, и он начал медленно перебирать их, пока Сяо Чи вслепую искал его губы. Склонившись к уху, он тихо прошептал: — В следующий раз не мажь столько геля. Ему куда больше нравились те мягкие, слегка вьющиеся волосы — как в то утро в гостинице в Чанцине. Рука Сяо Чи выскользнула под его рубашку, скользнула внутрь. Он ничего не сказал — только дышал, быстро, тяжело. Губы, едва разойдясь, снова слиплись. В подвешенном положении Линь Цзинчжэ оказался выше. И уже было неясно — кто кого держит. Он прижал ладонь к затылку Сяо Чи, наклонился и поцеловал. А крепкие руки и тело Сяо Чи стали для него единственной опорой в воздухе. Спиной он упирался в дверь. Снаружи послышался спокойный голос секретаря: — Господин Ху, вы вернулись? Ху Шаофэн вернулся. Линь Цзинчжэ на мгновение замер, оторвался, бросил взгляд на дверь — но Сяо Чи, который точно всё слышал, уже снова потянулся к нему. Сердце сорвалось в бешеный ритм в тот самый момент, когда раздался стук. Горячая ладонь с талии скользнула вперёд — без малейшего колебания. И Линь Цзинчжэ вместе с ним шагнул в эту бездну — уже не оглядываясь. Ху Шаофэн вернулся с юристом и готовым договором. Постучал — два раза. Тишина. Он нахмурился, постучал ещё — никакого ответа. Сяо Чи не из тех, к кому можно просто так вломиться — без разрешения обязательно получишь выговор. Ху Шаофэн переглянулся с секретарём. Та кивнула и указала на кабинет — мол, внутри. Он попробовал повернуть ручку. Заперто. …Что? С каких это пор кабинет запирают? Он застыл, окончательно запутавшись. Сяо Чи ведь помешан на правилах — даже отдельную комнату отдыха при кабинете не разрешил сделать, говорил: «Это рабочее место. Никаких личных дел». А тут — закрытая дверь. Он постучал ещё раз: — Сяо гэ? Цзинчжэ? В этот момент дверь будто бы слегка дрогнула. Ху Шаофэн замер, уставился на неё. — Сяо Лян, — позвал он секретаря. — Ты ничего не слышала? Та непонимающе покачала головой. Он снова постучал, снова позвал — тишина. Колеблясь, наклонился и приложил ухо к двери. Но больше ничего — ни удара, ни голосов. Только какие-то тихие, шуршащие звуки… то ли есть, то ли показалось. Что вообще происходит внутри? — Господин Ху? Он резко выпрямился. Позади стоял Дэн Май. Ху Шаофэн кашлянул, мгновенно принял деловой вид: — Господин Дэн. Он поспешно указал на дверь, сменив тему: — Господин Линь ещё внутри? Дэн Май кивнул — его как раз отправили вниз за машиной. — Оба внутри… и дверь заперта, — нахмурился Ху Шаофэн. Дэн Май вздрогнул. Заперта? И они оба там? В голове мгновенно вспыхнули слухи, что сейчас гуляли по Яньши. О том, как эти двое в Чанцине заперлись в номере и устроили драку, пока Дай Гаофэн не выбил дверь. Слухи ходили с подробностями, после возвращения в Яньши они якобы вообще перестали общаться… и, говорят, сам Дай Гаофэн это подтвердил. Сердце у Дэн Мая резко ушло в пятки. Неужели… опять сцепились? Судя по всему, Ху Шаофэн этот слух тоже слышал. Раньше он не придавал ему значения — ну да, его Сяо гэ на самом деле не такой уж спокойный, как кажется, но чтобы драться? За все годы — ни разу. А сейчас… уверенность куда-то делась. Он переглянулся с Дэн Маем — и оба увидели в глазах друг друга одно и то же: тревогу. Чёрт. И тут он вспомнил тот странный звук, будто что-то ударилось о дверь. Да не может быть… Это уже не шутки! А если там реально разнесли друг друга?! Они почти одновременно сорвались с места. — Линь гэ! Линь гэ!!! — Дэн Май застучал в дверь. — Сяо гэ! Сяо гэ!!! — Ху Шаофэн дёргал ручку, но та даже не шевелилась. — Чёрт… да откройся же! Секретари в отделе тоже перепугались, все замерли, уставившись на них. Ху Шаофэн махнул рукой: — Звоните! В кабинет! И на мобильный Сяо гэ тоже!! Сразу же за дверью раздалась какофония — трезвон стационарного телефона и «да гэ да» наперебой. Ху Шаофэн, прижавшись к двери, вроде бы уловил какие-то приглушённые звуки… будто кто-то тихо стонет… дверь снова еле заметно дрогнула. Его сердце провалилось вниз. Плохо дело. Так дальше тянуть нельзя. — Найдите слесаря! — рявкнул он секретарю. Через пару минут тот уже примчался с ящиком инструментов. Только начал его открывать— Щёлк. Замок вдруг сам тихо провернулся. Ручка медленно пошла вниз. И на глазах у всех дверь, которая до этого не подавала ни малейшего признака жизни, медленно открылась. На пороге появился Сяо Чи. Лицо — как обычно, без эмоций. Но… Все, кто стоял снаружи, невольно затаили дыхание. От него шёл такой напор — жёсткий, давящий, с примесью ярости. В глазах — лёгкая краснота. И ещё что-то… странное, неуловимое. Мгновение — и дверь распахнулась шире, сквозняк пронёсся по кабинету, разогнав всё это напряжение, оставив только привычный древесный аромат. Голос у Сяо Чи был хриплее обычного: — Чего столпились?! Секретари и администраторы тут же разлетелись кто куда. Слесарь исчез быстрее всех. Взгляд Сяо Чи прошёлся по всем — остановился на Дэн Мае, потом на Ху Шаофэне. — … Ху Шаофэн от этого взгляда почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Кхм… Сяо гэ… ты в порядке? — Господин Сяо, — Дэн Май тоже чувствовал давление, но всё же шагнул вперёд и сразу бросил взгляд внутрь кабинета. Внутри было… не так, как раньше. Все окна настежь открыты, ветер с высоты гуляет по комнате, шторы развеваются, как паруса. Сяо Чи раздражённо отвёл взгляд и зашёл внутрь, оставив дверь открытой. Дэн Май рванул следом — даже быстрее Ху Шаофэна. Первое, что он сделал — нашёл взглядом Линь Цзинчжэ. Тот лежал на диване, с закрытыми глазами, будто просто отдыхает. Лицо — чистое. Ни синяков. …но. Одежда будто помята. И губы… краснее, чем были. Дэн Май замер, не решаясь делать выводы. В этот момент Линь Цзинчжэ открыл глаза. Взгляд — с лёгкой улыбкой, но затянутый какой-то дымкой, влажный, тягучий. Он посмотрел сначала на Дэн Мая и Ху Шаофэна. Потом — на Сяо Чи. Как-то… странно. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать— Но первым вырвался короткий смешок: — Ха… И будто прорвало. Он уткнулся лбом в руку, весь обмяк, растёкся по дивану — мягкий, ленивый, как сытый кот, и тихо, беззвучно затрясся от смеха. Дэн Май и Ху Шаофэн переглянулись, ничего не понимая. Единственное, что было ясно — стоящий Сяо Чи смотрит на Линь Цзинчжэ таким взглядом. Взгляд — острый, как обнажённое лезвие. Даже острее, чем обычно. Давящий. Холодный. Будто он уже на пределе ярости. И Линь Цзинчжэ — тот самый противник, который вообще не понимает, когда стоит остановиться. У Ху Шаофэна по спине холодный пот пошёл. Он с детства рядом с Сяо Чи, знает его как облупленного — знает, что под этой внешней сдержанностью скрывается совсем не мирный характер. Но… даже так — он никогда не чувствовал от него такой жёсткой, почти жестокой ауры. Да тут точно не обошлось без конфликта. И, судя по всему… Линь Цзинчжэ ещё и умудрился взять верх. Даже волосы Сяо Чи, которые всегда уложены волосок к волоску, сейчас растрёпаны. Это насколько же там всё было жёстко?! Ху Шаофэн невольно проникся к Линь Цзинчжэ уважением. Вот тебе и «безобидный зайчик»… Чёрт. Он-то прекрасно знает, на что способен Сяо Чи — тот может человека за воротник поднять и швырнуть без усилий. А Линь Цзинчжэ, похоже, вообще не боится смерти. Отсмеявшись, он даже подпёр щёку рукой и лениво, прищурившись, посмотрел прямо на Сяо Чи: — Господин Сяо, уже поздно, мне пора. Сяо Чи уставился на его глаза — те изогнулись в красивую дугу — и только спустя паузу хрипло сказал: — Я провожу. Они вышли из кабинета и направились к лифту. По дороге сотрудники, уже наслышанные о «разборке», бросали на них взгляды. Линь Цзинчжэ под этими взглядами… только сильнее улыбался. Чёрт. С этой своей красивой мордой, с этим взглядом, полным весеннего тепла, и с этой ленивой, сыто-довольной аурой… он сейчас выглядел как павлин в брачный период, который так и норовит всем показать своё оперение. Сяо Чи хотелось просто взять — завернуть его в ткань, утащить домой и запереть. Он мрачно зыркнул по сторонам, заставляя всех любопытных моментально отвести глаза. У машины стороны остановились попрощаться. Линь Цзинчжэ протянул руку: — Господин Сяо, тогда до встречи. Вам лучше вернуться — работа ждёт. Сяо Чи пожал её. Пальцы — холодные. И в то же время… в этих глазах — та самая скрытая, цепляющая насмешка, понятная только им двоим. А кончик пальца ещё и лениво скользнул по его ладони — будто зацепил. Горло у него дёрнулось. Он сжал в другой руке чётки, мысленно попытался прочитать пару строк… но дальше не пошло. Чёрт, да он просто издевается. Сяо Чи хотелось прямо сейчас прижать его к машине, содрать штаны и как следует проучить. Но он только хрипло сказал: — Господин Линь, аккуратно в дороге. Они всё ещё держались за руки — слишком долго. Со стороны уже почти как будто просто стоят, сцепившись. Линь Цзинчжэ, с ухмылкой опустив взгляд, мельком скользнул глазами туда, куда не надо, и спокойно произнёс: — Спасибо за приём, господин Сяо. Слова «за приём» он протянул мягко, почти шёпотом, будто они выскользнули между зубами. Сяо Чи резко вдохнул, оглянулся по сторонам — и вдруг дёрнул его за руку. Линь Цзинчжэ пошатнулся, но улыбка с лица не исчезла ни на секунду. Он послушно пошёл за ним, ещё и успел махнуть остальным: — Подождите тут. Сяо Чи затащил его в лестничный пролёт сбоку здания, захлопнул дверь и резко притянул к себе. Уткнулся лицом в его шею. Горячее дыхание обожгло кожу. Линь Цзинчжэ тихо рассмеялся, положил руки ему на плечи… и медленно повёл вниз, к поясу. Сяо Чи мгновенно перехватил его запястье. Не давая двигаться. Линь Цзинчжэ запрокинул голову, пытаясь увидеть его лицо: — … Сяо Чи не поднял головы, только низко сказал: — Не двигайся. Как будто он вообще собирался слушаться. Руку держат — да. Но пальцы-то свободны. Линь Цзинчжэ, с показной «доброжелательностью», прошептал: — Помочь тебе? Дыхание Сяо Чи сбилось. Он резко укусил его за шею, сильнее сжал его руку, окончательно фиксируя: — Хватит. Даже через свободные брюки уже было заметно. С руками и ногами зафиксированными, Линь Цзинчжэ, глядя на забавную реакцию Сяо Чи, едва сдерживал смех. А сам, с совершенно дурным настроением, ещё и не унимался: — Давай я тебе помогу, а—— Сяо Чи от этих слов весь вздрогнул, но с ним ничего поделать не мог — только беспомощно поднял голову и заткнул этот не умолкающий рот поцелуем. Линь Цзинчжэ послушно ответил, прищурился, глянул — и только тут заметил, что у Сяо Чи даже глаза покраснели. Всё-таки то, что произошло в офисе, было… слишком приятным. И Линь Цзинчжэ вдруг понял, что, кажется, перегнул с подколками. Он неожиданно для себя вытащил руку и мягко коснулся щеки Сяо Чи. Похоже, он нащупал у этого с виду скучного «партнёра по телу» какую-то скрытую сторону. Сяо Чи отпустил его губы, опустил взгляд: — Поедешь ко мне? Поужинать. Линь Цзинчжэ на секунду заинтересовался, почти машинально спросил: — Ты один живёшь? — Сестра, родители, — Сяо Чи подумал и добавил: — и бабушка. Линь Цзинчжэ: «!!!» Да он вообще нормальный?! Это что, пoзнакомить «партнёра по постели» с семьёй решил?! Линь Цзинчжэ аж поперхнулся. Все мягкие ассоциации со словом «дом» — тёплая постель и всё такое — моментально испарились. Он поспешно замотал головой: — Нет-нет, не поеду. Сяо Чи выглядел немного разочарованным: — Не хочешь? Мои редко бывают дома. Тем более не хочу! Линь Цзинчжэ затряс головой ещё быстрее. Сяо Чи опустил взгляд, не совсем понимая отказ. Внутри решил: видимо, они только-только определились с отношениями — Линь Цзинчжэ просто ещё не готов. Он больше не настаивал, только сжал пальцами его щёку и мягко сказал: — Ладно. Тогда осторожно по дороге. В этот момент у Линь Цзинчжэ вдруг мелькнуло странное ощущение… будто они встречаются. Он уставился на Сяо Чи — на эти внимательные, острые глаза, в которых, как ни старайся, не скрыть мягкости… Застыл на секунду. А потом сам же усмехнулся в душе, отмахиваясь от этой глупой мысли. В машине Дэн Май всё ещё не мог прийти в себя: — Линь-гэ… может, в следующий раз я сам буду ездить к «Сюньчи»? — Почему? — устало откинувшись, Линь Цзинчжэ вспоминал то, что было в офисе. Непрекращающийся стук в дверь — напряжение, которое почему-то только сильнее разогревало… Всё это ощущалось как американские горки: медленно вверх — и потом резкое падение. Его до сих пор трясло от этого выброса. — Почему? — Дэн Май чуть не застонал. — Да из-за ваших с господином Сяо разборок! — Каких разборок? Линь Цзинчжэ понял, к чему он, и на лице у него появилась едва заметная, только ему понятная улыбка: — Хватит уже фантазировать. Какие у нас с ним разборки. Дэн Май вздохнул. Он, конечно, ни на секунду не поверил. Но раз Линь Цзинчжэ так сказал — остаётся только молчать и ехать. В бизнесе секретов не бывает. Слух о том, что после конфликта в Чанцине Линь Цзинчжэ и Сяо Чи снова «сцепились» прямо в его офисе, мгновенно разлетелся и стал главным горячим обсуждением в строительной сфере Яньши. Даже Шэнь Цзюаньин это услышала. В субботу, после их обычного семейного ужина, все перебрались в гостиную. Линь Цзинчжэ заваривал чай, когда Шэнь Цзюаньин вдруг сказала: — Цзинчжэ, на следующей неделе у одного из старших родственников день рождения. Все будут. Пойдёшь с нами? Рука Линь Цзинчжэ на мгновение замерла. Но он всё же спокойно долил чай в чашку, поставил чайник и поднял взгляд. Шэнь Цзюаньин смотрела на него, не выдавая ничего. Они встретились глазами. Через пару секунд Линь Цзинчжэ отвёл взгляд и пододвинул только что налитую чашку к Шэнь Тяньтянь. Шэнь Тяньтянь взглянула на него — в глазах мелькнула неуверенность, но она всё же взяла чашку и сделала глоток. Шэнь Цзюаньин не дала ему уйти от ответа молчанием, тут же мягко, но настойчиво повторила: — Пойдёшь с нами? Отношения Линь Цзинчжэ с ними всегда держались на негласно согласованной безопасной дистанции. Инициатива исходила от него самого. Он хотел, чтобы все жили спокойно, без лишнего шума: иногда собраться, поужинать вместе, купить что-то, поинтересоваться, как дела — и всё. Не было нужды выставлять всё это напоказ. Его вполне устраивала нынешняя жизнь, и он не хотел снова, как в прошлой жизни, становиться тем самым неловким «фактором», из-за которого семья отца оказывается в центре пересудов. Повторный брак — вещь сама по себе непростая. Любая мелочь на этом фоне раздувается до масштаба бури. А у семьи Шэнь ещё есть и положение. Он не хотел, чтобы кому-то было неловко. И себе — тоже. Шэнь Цзюаньин всё это прекрасно понимала. И всё же — впервые за всё время — она перешла эту границу. Рядом Линь Жуньшэн сидел с каменным лицом, уставившись в чашку, будто хотел взглядом расколоть фарфор. Шэнь Тяньтянь тоже молчала, делая вид, что пьёт чай. Появившийся «старший брат» явно всё ещё не укладывался у неё в голове… но, заметив, что Линь Цзинчжэ так и не ответил, она тихо добавила: — Ты не переживай… дядя по маминой линии очень добрый. Линь Цзинчжэ посмотрел на неё. В прошлой жизни их отношения испортились до того, что они готовы были вообще никогда больше не пересекаться. Шэнь Тяньтянь тогда изо всех сил старалась, чтобы все знали: Линь Цзинчжэ — всего лишь прицеп, лишний. Ни с родственниками по материнской линии, ни даже с друзьями она не хотела его знакомить. И вот теперь… приглашение — из её уст. Линь Цзинчжэ мягко улыбнулся. Поймав его взгляд, Шэнь Тяньтянь слегка покраснела и опустила голову. Он не удержался — протянул руку и погладил её по голове. И вдруг подумал: у этой вредной девчонки волосы такие же — мягкие, послушные, как у обычных девушек. Шэнь Тяньтянь замерла от неожиданности, но не отстранилась — только, не поднимая головы, украдкой посмотрела на него. И всё же Линь Цзинчжэ безжалостно отказался: — Не получится. Сейчас слишком занят. Через пару дней куплю подарок — пусть Тяньтянь передаст от меня. Шэнь Тяньтянь приоткрыла рот, растерянно посмотрела на мать. Линь Жуньшэн тоже нахмурился. Шэнь Цзюаньин тихо вздохнула: — Жуньшэн, отведи Тяньтянь наверх. Когда они ушли, она наконец спросила — то, что не решалась при муже: — Цзинчжэ, скажи честно… у тебя в бизнесе проблемы? Ты с кем-то поссорился? Вот оно что. Линь Цзинчжэ понял — и внутри стало чуть теплее. Он налил ей чаю: — Тётя, не переживайте. Слухи снаружи — из десяти слов три правдивы, не больше. — Не скрывай от меня! — Шэнь Цзюаньин нахмурилась. — Ты с Сяо Чи подрался — это тоже слухи? Да Гаофэн сам мне сказал! Эти мальчишки из Яньши с детства распущенные, что угодно могут вытворить. Они что, решили, что тебя можно безнаказанно задирать?! Линь Цзинчжэ вздохнул: — Мы не дрались… Шэнь Цзюаньин посмотрела на него с бессилием: — Цзинчжэ, послушай меня. Я не хочу вмешиваться в твою жизнь. Но в Яньши без связей — никуда. Вот как в твоём случае с Сяо Чи: если бы вы были знакомы через семью, хотя бы поверхностно, даже если есть конфликт — он бы не позволил себе так с тобой обращаться… Линь Цзинчжэ с улыбкой выслушал её до конца: — Понимаю. — Да ни хрена ты не понимаешь! — выругалась Шэнь Цзюаньин. — Вы, пацаны, все как один — упрямые ослы. Но, как ни крути, Линь Цзинчжэ всё равно не принял её приглашение. Она — из лучших побуждений. Но его появление там неизбежно сделает всем неловко. Особенно Шэнь Тяньтянь — сейчас она в глазах всех любимая дочка семьи Линь Жуньшэна. А если он появится… куда ей себя девать? Уходя из дома Шэнь, он обернулся — и встретился взглядом с Шэнь Тяньтянь, стоящей на балконе второго этажа. Она явно не ожидала, что он обернётся, растерялась. Линь Цзинчжэ улыбнулся и махнул ей рукой. Она постепенно успокоилась, опустила голову… и тоже тихо помахала в ответ. После этого «обязательного субботнего ужина», раз уж было недалеко, Линь Цзинчжэ заехал к Фан Вэньхао — навестить старого господина, которого давно не видел. Старик выглядел бодро, но, как оказалось, тоже был в курсе всех новостей. Схватил его и начал расспрашивать про «конфликт» с Сяо Чи, а заодно наставлять: если что — не тащи всё на себе, и если тебя задевают — не молчи, бей в ответ. Старик в молодости служил, так что, когда речь зашла о «дать сдачи», от него прямо повеяло боевым духом. Линь Цзинчжэ только рассмеялся, сыграл с ним партию в шахматы и под нескончаемые наставления наконец попрощался. Фан Вэньхао дома не было, поэтому он вышел один. Уже стемнело. Этот район, в отличие от людных жилых кварталов, был тихим, почти погружённым в глухую тишину. Он свернул с переулка на главную дорогу — и вдруг впереди раздался рёв двигателя. Из-за поворота ударил ослепительный свет фар. Резкое торможение. Перед ним остановился вызывающе дорогой спорткар. Окно опустилось — и показалась до боли знакомая, бесящая рожа Ци Кая. У того на губе всё ещё не сошёл синяк. Он мельком глянул за спину Линь Цзинчжэ, узнал дом Фан Вэньхао — и тут же ухмыльнулся, с издёвкой: — О, господин Линь! Слышал, вы тут с господином Сяо недавно весело «порезвились». Что, пришёл жаловаться Фан Вэньхао, чтобы он за тебя вступился? Линь Цзинчжэ вообще не воспринял его всерьёз, только усмехнулся: — Ну а как же. Ци Кай явно рассчитывал его задеть, но получил в ответ пустоту — как кулаком в воздух. У него даже уголок рта дёрнулся. — Совет тебе дам: не трать силы зря. Твой «братишка» не такой уж и крутой, — процедил он. Злости в нём было полно, но Линь Цзинчжэ не давал зацепки. А устраивать разборки у дома старика Фан он не рискнул — мало ли, выскочит этот вспыльчивый дед и сразу ноги переломает. Поэтому оставалось только злобно бросаться словами. Линь Цзинчжэ кивнул, улыбаясь вежливо до невозможности: — Спасибо за заботу. Как подлечишься — обязательно приглашу тебя на ужин, отблагодарю как следует. Ци Кай уставился на него, взгляд тянущийся, непонятный. Линь Цзинчжэ махнул рукой, в отличном настроении: — Бывай. И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл дальше. Идя, он невольно прокрутил в голове всё сегодняшнее «внимание» к своей персоне — и искренне не понял: почему все так уверены, что у него с Сяо Чи конфликт? Когда они, чёрт возьми, только и думают, как бы… заняться тем самым.