Тени Venice Beach

Джефф стоял на кухне, пил кофе и смотрел на гору грязной посуды, накопившейся за три дня. Бытовые дела вызывали физическое отвращение, закинул чашки и тарелки в посудомойку, часть надо вернуть соседке, сердобольная старушка всегда его подкармливает. Неприятно, но ради домашней еды приходилось терпеть ее вторжения. В дверь постучали три коротких удара костяшками. Только одна гостья игнорировала наличие звонка. — Открыто. Мисс Андерсон вошла, придерживая Мэрилин под мышкой. Кошка, свесив хвост, вытаращилась и вожделенно смотрела на Джеффа. — Не спишь, — приветствия были не в ее стиле. — Я уж думала ты лежишь в окружении бутылок как в прошлый раз. — Как видите. — Наконец-то решил убраться дома. Ждешь кого-то? — Пора бы навести порядок, — в тон ей ответил он. — Да пару кнопок нажать тяжелая задача. — Поставила кошку на пол. Мэрилин тут же запрыгнула на диван и начала обнюхивать толстовку Джеффа, которую он бросил туда пару дней назад. — Смотри мне, не дай бог вечером учую, что пил. Мисс Андерсон еще раз осмотрела кухню, недовольно вздохнула и вышла, оставив кошку. Поставил чашку и полез под раковину за мусорными пакетами. Ни одной чистой футболки, ни джинсов, ни носков, наверно, так люди и опускаются на дно. Вначале забивают на внешний вид, а за этим тянется все остальное. Накатившая недавно тоска постепенно отступала. Залил ванную чистящим гелем, вечером смоет. Зацепился взглядом за отражение, противный седой волос слишком заметен, достал из шкафа ножницы и отрезал под корень. Спасибо, что он не лысеет как Маркус, тот регулярно пытается закрасить проплешину какой-то специальной краской, но это не помогает. Фоном включил старый голливудский фильм, где женщины заламывали руки и томно вздыхали, мужчины носили шляпы, самое главное — не нужно было думать о сюжете. Голоса чужой трагедии заполняли пространство, пока Джефф вытирал пыль. Мысли о Тре становились все навязчивее. Он тогда психанул, послал его на хер. Надо было дожать. Мелкий латинос с костями на шее чья-то шестерка. Вопрос в том, кто стоит за партией фентанила. Не просто фентанила, а очередной убийственной штуки, приход всегда заканчивался смертью, Лаборант оказался не при чем. Свихнувшийся химик решил придумать вершину блаженства, но не смог, отправив на тот свет пятнадцать человек. Если Тре решит, что коп дал слабину, он может зашевелиться. Или его хозяева зашевелятся. Так что, может, и не зря допрос провален? Достал старый кнопочный телефон. Набрал Энцо. — В четыре. «Home Depot» в Комптоне. После долгой паузы и недовольного выдоха, собеседник подал голос: — Принято. Джефф сбросил. Пошел в комнату с сейфом, открыл серую металлическую дверцу, из глубины достал коробку с наличными, отсчитал, убрал обратно. Немного подумал, почесывая нос, и закрыл сейф. Личный телефон зажужжал. Сообщение. Виктория. Расписная малолетка с Венис-бич. «Привет. Ты не занят сегодня вечером? Я хотела прогуляться по аллее звезд, но одной страшно». Джефф перечитал. Вечером он планировал заехать в бар, может посмотреть футбол, может свернуть в стрип-бар, вдруг кто-нибудь расскажет что-то интересное, местные девочки очень болтливы, особенно когда видят деньги. Потом вспомнил зеленые глаза новой знакомой, почему бы и не развлечься? «В восемь. У входа в театр «Долби». Не стал ждать ответа. До четырех оставалось чуть меньше часа. Энцо ждал на дальнем краю парковки, в уродливом пикапе, изъеденном ржавчиной, давно бы мог купить что-то приличное. Джефф сел на пассажирское, с прожженной в нескольких местах обивкой, в салоне было пыльно, на приборной панели слой грязи. В бейсболке, опущенной до самых глаз, и широком темно-синем худи, слабо напоминал себя. — Тре Гонсалес. Кости на шее. Узнай, с кем работает, где бывает, у кого берет товар. — Тот самый мелкий латинос? Это же шестерка. Бегает у людей, даже не дилер. А что случилось? Джефф повернулся к нему, вопрос не в тему. Энцо осекся. — Если кто заметит, что я под них копаю, будут вопросы. Ты же понимаешь. Я не вхож в их район. Джефф протянул ему конверт. — Ну так сделай, чтобы не заметили. — Ладно, — мельком заглянул, хищно перебирая купюры, лицо перекосила гримаса жадности. Людей губит это чувство. Деньги тот ресурс, которого всегда мало. — Неделя. Лучше меньше. Душный уличный воздух по сравнению с пыльным салоном показался свежестью. Главное, чтобы за Тре не было никого серьезного, убитый информатор еще больше усугубит его положение. В машине он переоделся и поехал на Вайн-стрит. С трудом нашел место для парковки за два квартала до кинотеатра. Зачем согласился на эту встречу? Представил бокал виски со льдом и со вздохом вылез из машины. Они встретились у входа в театр «Долби». Виктория уже ждала — короткое красное платье, длинная джинсовка, волосы собраны в высокий хвост, на ногах старые, но чистые кеды. Увидела его, махнула рукой. — Ты опоздал. Но не страшно. Всегда приезжаю раньше времени. Я уже пыталась доехать сюда на метро пару дней назад, но вышла не там и попала на такую жуткую улицу, — заправила за ухо прядь, явно впечатленная увиденным. — Представляешь, там люди спят прямо на улице, в палатках. И курят марихуану в открытую. Не помню, как называется эта улица... — Скид Роу, — сразу сказал Джефф, изучая Викторию: густо накрашенные ресницы, тяжелые стрелки, чуть вздернутый аккуратный нос, красивые пухлые губы, накрашены матовой красной помадой. Почему-то представил, как она красится перед зеркалом, рассматривает себя. Готовилась к встрече. Приятно. — Повезло, что тебя там не обчистили. — Я прошла совсем немного и вернулась в метро. Но, блин, там у каждого второго косяк. — Косяк? Обычно там лежат обдолбанные метом, или с передозом. Тяжело оставаться в этом городе чистым. Виктория шла, читая имена под ногами, оглядывалась по сторонам. В нос бил навязчивый запах пережаренных сосисок и теста из фуд-траков. — И это все? — она обернулась назад. — В фильмах гораздо красивее. — Тут всегда так. Все не то, чем кажется. — Не знаю, что я ждала, — не скрывая разочарования протянула она, — наверное, звезды должны были светиться или типа того. Как-то здесь грязно. Бродяга, вытянувшийся вдоль рольставни, подложив себе под голову огромную сумку, поймал ее брезгливый взгляд и крикнул: — Или плати, или отвернись, сука. Виктория растерянно повернулась к Джеффу: — Это нормально? — Добро пожаловать в Лос-Анджелес! — с наигранным радушием произнес он. Прошли мимо театра «Долби», мимо громкой толпы китайских туристов, мимо человека, который играл на гитаре. Немытые светлые волосы, красный растянутый свитер, пел старую песню Нирваны, подражая Курту Кобейну. Виктория задержалась, подпевая. Тот явно фальшивил. — Ты давно тут живешь? — Достаточно, — засунул руки в карманы брюк, наивная болтовня не раздражала, напротив, в его жизни давно не было настолько простых вечеров. Она не флиртовала, не строила из себя роковую соблазнительницу, не пыталась развести на деньги. Или умело притворялась. — Этот город похож на сумасшедшую карусель. Меня много, да? Извини. Я всегда много болтаю, — поправила ремень сумки. Джефф сдержал улыбку. — Мне еще так тяжело говорить на английском, кажется, что я знаю какую-то другую версию. Когда думаешь на четырех языках одновременно и в голове такая каша... Все так быстро говорят, что я не успеваю понять, что от меня надо. — Можно нескромный вопрос? — Конечно, — с готовностью кивнула, и хвост качнулся в его сторону, обдавая цветочным ароматом. — Сколько тебе лет? — Двадцать четыре. А тебе? — Ну... Скажем так, я немного старше. Хорошо, что ты совершеннолетняя, значит, меня не посадят, если что. Она ответила каким-то долгим странным взглядом, в котором смешалось все: удивление, узнавание, страх, подозрительность. Несмотря на ранний час, уже стемнело, город превращался в палитру безобразных цветных пятен. На Голливудском бульваре, где находился пафосный «The Velvet Room», открывшаяся дверь, чуть не снесла охранника на входе. — А я на нее смотрю, и думаю, ну какое тебе кино, милочка? Ноги кривые, толстая, на экране будет казаться еще больше. Но раз ее привел Арчи Милтон… — услышал Джефф знакомый голос. Пьяной походкой вывалилась Саманта Кирштейн под руку с мужчиной. Дэвид Тарино. Хуже встречи не придумаешь. Светлые волосы собраны в идеально-небрежную ракушку, дорогой брючный костюм, тонкие почти незаметные шпильки бежевых туфель. Заметила Джеффа. Если бы он верил в высшие силы, попросил у них превратить его в пальму, только бы не пересекаться с ними лишний раз. Было поздно. Вся Голливудская пиздобратия в сборе. Еще бы розоволосую Эмму сюда с Энтони Вудом, чтобы наверняка испортить вечер. — Кого я вижу. Добрый вечер, - протянула она. — Прекрасная погода. Дэв, я сейчас подойду. — Батлер, привет! — Тарино протянул ладонь, смотря на него огромными зрачками, не дождавшись ответного рукопожатия, сунул руку мимо кармана. — Черт, опять ты, — он прищурился. — Как в таком большом городе снова попадаешься ты... Может, следишь за мной? — Дэвид, иди в машину, — с нажимом повторила Саманта и легко подтолкнула его к обочине. — Привет, — кивнул Джефф. — Саманта, — блондинка улыбнулась Виктории, чмокнула воздух рядом с ней. — О, аромат моей молодости. Дай вспомню… Gucci Flora? Как давно это было. Говорят, у молодежи это сейчас в тренде. Милое платьице, винтаж? Виктория кивнула, стало неловко за свои татуировки, графичные стрелки и короткое платье, нервно раскатывала рукава куртки, пока полностью не скрыла рисунки на теле. — Ты писал, что дома. — Я писал вчера, Саманта. Сегодня — не вчера. — Я не буду следующим! — внезапно громко закричал Тарино, выкинув руку вперед. — Вижу, ты быстро справляешься со стрессом. Расслабься, — она погладила его, как гладят щенков, игнорируя истерику спутника. Джефф молча сжал челюсти. — Я не люблю устраивать сцен. Кстати, если хотите, могу организовать проходку, — небрежно показала на клуб. — Покормишь девочку, худенькая такая, — неодобрительный взгляд снова скользнул по Виктории. Дэвид уже завалился в машину, напевая какой-то незамысловатый мотив. Саманта подмигнула Джеффу и побежала к черному «Мерседесу». Женщины, однажды предложившие «просто секс», почему-то уверены, что ты подписал контракт на вечное ожидание их звонка. Виктория проводила ее взглядом. — Это твоя бывшая? — Типа того. — А кто она? — Киноагент, продюсер. Короче, крутится около кино. Виктория промолчала, глубже кутаясь в куртку, ей до такой женщины, как до Луны. *** Кофейня была маленькая, удивительно пустая для туристического района, на оранжевых стенах висели старые виниловые пластинки, играл ненавязчивый джаз. Виктория заказала капучино, отошла от баристы только когда ей протянули стакан с напитком, до этого наблюдала за каждым движением. Сели за столик у окна. О чем говорить не знала, после появления Саманты улетучилась вся легкость, казалось, что все теперь на нее смотрят глазами этой женщины: худая, одета не так, как надо, слишком заметные татуировки, всего с избытком, а главное выглядит дешево. Повисло неловкое молчание, сидела, рассматривая розовый стаканчик с кофе. На улице стало светло от неоновых вывесок, мимо проходили девушки в открытых нарядах с ярким макияжем, в ушах крупные серьги у каждой второй. — Кладбищенская смена, — сказал Джефф. — Что? — Когда я только начал работать, всегда ставили в ночные смены, самые неудобные. Типа, проверки на прочность. Сидишь в патрульной тачке и пытаешься не уснуть. Ни кофе, ни энергетики не спасают. За окном, на другой стороне, женщина в аляпистом платье и бигуди выгуливала игуану на поводке. Игуана не хотела идти. Женщина терпеливо ждала. — Подожди, — она посмотрела на свое отражение, витрина кафе была похожа на черное зеркало. — Ты полицейский? — Да. — Типа людей защищаешь? — в глазах промелькнуло смятение. — Бывает и такое. А что? Джеффу показалось, ей есть что скрывать. А девочка с секретом. Замолчала, разглаживая шов платья на бедре. Заметил, как она разнервничалась, кисти мелко подрагивали. Громкий крик с улицы заставил Викторию вздрогнуть, секунду спустя рассмеялась — искренне, откинув голову назад и прикрывая рот ладонью. Бариста чем-то щелкнул под прилавком и настороженно покосился на дверь. Джефф поймал себя на том, что ее смех заразителен, уголки губ дернулись вверх, но вовремя остановил себя, невольно засмотревшись на ее тонкие пальцы с длинными черными ногтями. Такси приехало неприятно быстро. Желтые огни тонули в свете витрин и фонарей вдоль дороги. — Спасибо за вечер. — Она чуть помедлила. — А ты завтра... Ладно пока, — нырнула в «Убер», запутавшись в куртке. Джефф дошел до «Вольво», количество людей на улице заметно увеличилось. Лос-Анджелес обычно засыпал под утро, на пару часов, чтобы утром снова закружить всех в своем безумном потоке. Выехал на бульвар. Домой не хотелось. Свернул на Слаусон, потом еще раз, и через пятнадцать минут припарковался у стрип-клуба «Голубая туфелька», одного из тех, где его знали и не ждали — вместе с ним всегда приходили неприятности. Внутри разлился приятный полумрак, небольшие лампы, разбросанные по залу, создавали атмосферу анонимности, по залу расползлись редкие гости, прячась в тенях, самое яркое место — сцена, в центре стоял пустующий шест. Он поискал глазами свободный стол и увидел девушку, жестом подзывая к себе. Марго. — Опять ты. Проваливай, — она подлетела к нему, обдавая похабной смесью пота, карамели и йода, гневно скрестила руки на оголенной груди. — Я сейчас охрану позову. Джефф улыбнулся. — И я рад тебя видеть, дорогая. А теперь один вопрос: тебе знаком этот парень? Повернул к ней экран телефона. — Нет, не знаю, — даже не посмотрела. — Я оплачу приват и вытащу из тебя все. И не только это, если заплачу, — наклонился вплотную, внимательно рассматривая, как Марго стала чаще дышать, как ее кожа покрывалась мелкими каплями пота, как она нервно сглатывает слюну. Фантомная боль в горле заставила ее поморщиться, тот минет ей особенно запомнился, подкатила тошнота, показалось, что его грубые пальцы снова давят с нечеловеческой силой на челюсть, до сих пор не могла открыть рот до конца — суставы хрустели и ныли с левой стороны, хотя прошло уже больше месяца. Спасибо, что заплатил тогда вдвое выше обычного, чаще приходилось делать все бесплатно. Как он говорил «за безопасность». — Ты мудак! Проваливай отсюда. — Оплачиваю? — покрутил перед ее носом свернутыми напополам купюрами, прерывая ее нытье, потом похабно похлопал по щеке. — Хорошо. Вспомнила. Гонсалес. Сюда обычно не заходит. Стоит на входе, приходит с парнем. Каждые три или четыре дня. Называет его Гора. Это все. Джефф облокотился на стойку. Маловато. — Точно все? — Точно все. — Когда будет тут в следующий раз, узнай что-нибудь еще. Имя Горы. Она округлила глаза. — Я тебе не нанималась! — Не нанималась? Напомнить? — грубо схватил ее за предплечье, пальцы больно впивались в кожу, оставляя красные следы. — Ты узнаешь. Иначе я отдам тебя Лоренсо из Вестлейка. И поверь, то, что делал я, покажется детской шалостью. Она злобно выдернула руку. — Через неделю я вернусь, и ты не только мне расскажешь, что узнала, но и красиво, как умеешь, спляшешь. Там, — он показал на бордовые шторы.