Тени Venice Beach

Его кабинет находился в самой глубине здания, где лабиринт коридоров густел и давил. Участок жил своей шумной, грязной жизнью: здание гудело от перекрестных голосов, треска раций и шагов. Тяжелая смесь кофе, дешевого табака, хотя курить запрещено, и залежалой бумажной пыли. Этот запах въедался в стены десятилетиями. Когда Джефф вошел в общий зал, ведя ее за собой, разговоры на секунду стихли, затем возобновились с новой силой. Каждый считал нужным отпустить грязную шутку. — Батлер, ты сегодня без наручников? Прогресс, — бросил кто-то из оперативников. Другой не поднял головы от отчета: — Осторожнее, мэм. Он сначала знакомится, а потом уже задает вопросы. Смех прокатился по комнате — не злой, но тяжелый, привычный. Еще один голос, лениво: — Джефф, если это не свидетель, верни после… у нас очередь. Батлер не замедлил шаг. Только желваки на челюсти едва заметно дернулись, рука, лежавшая на пояснице Виктории, чуть сильнее подтолкнула ее в сторону двери с мутным стеклом. Виктория чувствовала, как внутри разливается холод. Шум участка бил по нервам: резкий хлопок двери, надрывный звон телефона, чей-то издевательский хохот — все это сливалось в единый агрессивный фон. Ей хотелось сжаться, исчезнуть. Как люди могут здесь дышать? Ей нравилось другое: музыка, смех, веселые голоса. Джефф распахнул дверь своего кабинета, прошел за рабочее место. — Садись. Она вошла, плотно прикрыла дверь, стараясь не хлопать лишний раз. Стало заметно тише и спокойнее. Осмотрелась: стол почему-то стоял наискосок, два стула, старый диван у стены, на нем горой возвышались папки, рядом со шкафом на пол свалена куча скоросшивателей, из которых вываливается бумага, на стене доска с распечатками, разноцветными стрелочками. На вешалке легкая куртка и пиджак. На другой стене грамоты, благодарности за результативную службу. Обернулась на Джеффа — собранный, уверенный, спокойный. Не похож на того, кто сидел с ней на полу и смеялся над мелочами или рассказывал об учебе в университете. Откинулся в кресле, включил компьютер, почти не глядя. Органичный. На своем месте. По бегающим глазам поняла, что-то читает. Быстро напечатал ответ. Прошлась вдоль шкафа с папками, остановилась у доски. Три фото: две девушки, помечены красным крестом, и парень, с подписью «Карлос» и знаком вопроса. Карта Пико-Юнион — обведен ее дом, 1294 перечеркнут. — Ну. Я приехала, — нарушила молчание Виктория, присела на край стула, стараясь опустить платье ниже. Пауза затягивалась, она пододвинула стул ближе. — Прости за тот случай, — с трудом выговорил он. — Если у тебя проблемы с памятью, поступим так — я приклею на тебя прослушку. До вечера хватит. Сам все услышу, тебе остается только развлекаться. — А это вообще законно? Я тут снимала видео для инсты на пляже, чуть не огребла от парня. Подумал я его снимаю... А если так подслушивать... — Нет, не законно, — грубо перебил он. Джефф полез в ящик стола, долго в нем рылся, шурша пленкой. Подошел к ней с коробкой в руках. Взял со стола антисептик. Замешкался, не понимая что с ним. Виктория сидела, скрестив на груди руки, пристально рассматривая его. Пытливый взгляд снизу вверх пробирал его до мурашек, обычно женский взгляд снизу возбуждал, сейчас хотелось все бросить и уехать куда-нибудь в притон. — Подними платье, — сдавленно произнес он. Виктория поднялась, придерживая сумку, которая норовила упасть на пол, приподняла ярко-красное платье до талии. — Выше, — выдохнул, рассматривая швы на полу. Рисунок не совпадал. Равнодушно задрала подол, оголив грудь, мелькнули штанги в сосках. — Так достаточно? — уточнила она, не отрывая от него взгляда. — Могу вообще снять, если хочешь. Он протер кожу холодным спиртом в нескольких местах, прикрепляя пару жучков в районе талии и на ребрах. Старался не давить на кожу сильно. Увидел татуировку с фото запредельно близко: линии расползались ниже к тонким лямкам трусов, почувствовал запах ее тела, тяжело сглотнул. Не знал, как сдержаться, чтобы не дотронуться до абстрактных линий, не впиться губами в проколотые соски. Какого черта он разнервничался как подросток? — Уверен, что все делаешь так? — наклонилась ближе и добавила шепотом. — Ты растерянный. Я думала ты... посмелее. Ухмылочка на ее лице. Выпрямился, чувствуя, как горят щеки. Когда с ним было такое в последний раз? — Заряда хватит на восемь-десять часов, — неловко повернулся, локтем снес стопку тонких папок со стола, бумаги веером разлетелись по полу. «Зря вчера разбирал», — разочарованно отметил он, с преувеличенной старательностью перекладывая что-то в ящике. — Помочь? — предложила она, приблизившись к нему, обдала цветочным ароматом своих духов. Он заметил метнувшееся вверх короткое платье. Ком образовавшийся в горле, медленно стекал вниз живота разливаясь приятной тяжестью. Надо скорее покинуть кабинет, слишком душно от этих цветочных духов. — Нет. Пойдем, я провожу. Не обращай внимания на подколы. У нас с Лео личные счеты. Вышли из кабинета: сияющая Виктория и растерянный Джефф. — Что-то для Батлера слишком быстро. Возраст. Обычно твои клиентки задерживаются в кабинете подольше. Утомила тебя девчонка? — подал голос Лео. Ответил взглядом, который ничего хорошего не предвещал. Дошел с ней до машины. — Только не лезь в бассейн. Он вспомнил, как Эмма с жучками свалилась в бассейн. Перед вечеринкой она позвонила ему и потребовала найти селедку, самую свежую и самую вонючую. Сидя с ним в машине, достала из пакета рыбу и стала от души натираться тушками. Все для того, чтобы на нее обратил внимание пингвин Энтони Вуда. Отморозок снимал только тех, кого признавал его питомец. Вместо признания, пингвин ее покусал, ревущая Эмма потерялась в доме и нашла склад льда. В тот вечер она позвонила Джеффу и истошно верещала про лед. Не тот лед он искал. В его мире льдом называли белый порошок. Роль она получила. — Ходи там, где побольше людей. Постарайся найти Тре. — Танцевать можно? — Можно. Головой сильно не тряси, а то забудешь что-нибудь. Неловкость нарастала, никому не хотелось заканчивать разговор. Они продолжали стоять, обсуждая полную чушь, что можно делать, что нельзя, незаметно для себя сокращая расстояние между друг другом, в какой-то момент их пальцы переплелись и расцеплять их не хотелось. Из рабочего «Форда» вылезли Мия и Линда, обе что-то оживленно обсуждали, доставая из машины бумажные пакеты с выпечкой и большие стаканы с кофе. Мия заметила ту самую девчонку из кафе. Близоруко сощурилась, держатся за руки. Думают, что за машинами их не видно. Видимо, сильно нравится Батлеру, раз он, не стесняясь, стоит с ней на парковке у работы. Вот бы эту парочку отправить на БДСМ-вечеринку к какому-нибудь миллионеру. Девочка хороша, длинные волосы мягкой волной, бесконечные ноги, осанка и татуировки. Чуть зажатая, но в этом и прелесть, такие обычно в постели не знают слова «стоп». Она что надо. Интересно, помимо кафе, модель или начинающая актриса? Когда Батлер возвращался обратно в кабинет, услышал обрывок разговора коллег, говорили об Энцо Гомесе, которого нашли убитым в Пико-Юнион. С пучком розмарина во рту, лежащего в странной позе. Либо его грохнули в родном районе и зачем-то положили на него розмарин, либо его убил чокнутый любитель итальянской кухни. Второй неофициальный информатор. И Карлос пропал. Открыл приложение в телефоне. Виктория будет на местной попойке в семь вечера. Еще час. В опенспейсе Линда собрала всех вокруг, раскладывая карты, рядом остывал кофе, смена заканчивалась и наркоотдел развлекался, как мог. На рабочем месте Линды ворох всякой ерунды: свечи, пучки трав, на углу монитора на черных шнурках висят какие-то украшения со стекляшками. — Дата рождения влияет на все, — заявила она, тасуя колоду распухших карт. — Эту колоду рисовала моя тетка, известная многим в Голливуде мадам Вуду. Карты говорят стопроцентную правду. — Я родилась третьего марта, — перебила всех Мия. — Что это значит? — Будешь богатой, настоящее плодородие. Ты магнит для денег, главное не жадничай, а то перекроешь все потоки. Со всех сторон послышались даты и краткие характеристики. Джефф сидел за столом Джины, единственной, кто не участвовал в этом цирке. Она наводила порядок на подоконнике, разбирая черновики, старые распечатки, безжалостно уничтожая их в шредере. — Ну, Джефф, — Линда посмотрела на него. — Когда ты родился? — Пятница тринадцатого, — завыл Лео могильным голосом. — Брось, я в это не верю, — Джефф проверял за Моррис отчет, довольный, как ловко она умеет ввернуть нужную формулировку. Читать ее работу настоящее удовольствие. — Давай, говори, — поторопила Мия. — Пятнадцатое апреля восемьдесят пятого года. Линда повернулась и тихо произнесла: — Дьявол — это твой аркан в Таро. Еще и Овен, под управлением Марса. — Ничего нового, ясно, — отмахнулся Джефф, собираясь отправиться в свой кабинет. — Что расселись? Сворачивайте свой шатер предсказаний. План по Сан-Педро готов? Часы показывали 19:50, вечеринка должна быть в разгаре, он надеялся, что Вик узнает хоть что-то, но предчувствие говорило обратное, оно редко подводило. *** Во дворе гремела музыка, парни жарили мясо на гриле, разбавляя процесс приготовления распитием пива из алюминиевых банок. Вечеринка в честь крестин маленького Хуана. Парни в белых рубашках, девушки в нарядных платьях суетились около богато накрытых столов. Виктория задумалась, масштаб проводимого праздника никак не вязался с уровнем жизни на районе. Во главе всего Латиша, командующая, что куда поставить на столе. Виктории почему-то стало легче, что она вернулась, значит, все хорошо. Кожа чесалась под приклеенными жучками, интересно, что именно слышно? Как она ходила в туалет тоже? — Вик, mi querida, поднимись ко мне за тарелками. Возьми четыре штуки самых больших. Они на кухне на самом верху. Виктория пошла к подъезду, может взять с собой Лаки? Хотя нет, в прошлый раз его так затискали дети, что бедняжка неделю писал только дома, а гулять выходил только на ее руках, вздрагивая от детских голосов. На первом этаже наткнулась на то, что видела здесь каждый день: маленький пакетик перекочевал из одних рук в другие, в обмен на скрученные купюры. Но в этот раз один из тех парней, что участвовал в сделке, жестко схватил ее за плечо. — Это ты трешься с копом, белая прошмандовка? Мария все рассказала, — грубо начал он. — Если это так, тебя найдут в мусорном баке по частям. Усекла? — Ни с кем я не трусь, на работе ограбили кафе. К тому же я здесь нелегально, — она попыталась вырваться. — Свои шведские сказки рассказывай телкам на кухне, не мне. Я тебя предупредил, — парень сплюнул на пол. Сверху послышались шаги, кто-то торопливо бежал вниз по ступенькам. — Эсэ, — сосед с косичками и большим распятием на груди хлопнул его по плечу. — Что с тобой? Это наша гостья. Cómo chingas, — бросил он парню. — Если ты не с ними — тебе нечего бояться. Я Тре, соседка. — Виктория, — улыбнулась натянуто она. — Латиша попросила принести тарелки, — показала пальцем наверх. Тре. Так вот как зовут проповедника под наркотой, наверное, Джефф услышал. — Знаю. Конечно иди, сегодня большой праздник. — А ты ведь с третьего этажа? — уточнила Виктория. — Какая тебе разница? — вспылил первый. — Вынюхиваешь? — Я хотела попросить у Тре… Библию, — нашлась она, заведя руки за спину, чтобы не было заметно, как они дрожат. — Не, тут живет мой дед на четвертом этаже прямо под Марией. Я принесу, — довольно пообещал Тре, широко улыбаясь. Виктория поблагодарила, поднялась к Латише, услышав за спиной номер дома 1249. Вот она идиотка. Надо же было перепутать цифры местами. В квартире у подруги она выдохнула, дрожь пробежала по телу, если бы не пришел Тре, тот парень ее точно побил. Неужели Джеффу не страшно заниматься такими вещами? Весь вечер ловила на себе неодобрительные взгляды парней, короткие, полные подозрения. Тре среди них не было. Стемнело. Через пару часов талия и ребра начали неприятно пощипывать, почему Джефф не сказал ей, когда можно это снять? Белые рубашки сменились майками, песни стали пошлее, поведение более развязным, что нравилось девушкам, наконец-то детский праздник стал нормальной вечеринкой, где можно оторваться. Рядом оказался Чино. — Ну что, потанцуем, mami? — приобнял ее за талию, от него несло алкоголем. — Я после того раза полночи не спал, все вспоминал, насколько ты горячая. Желание отклеить прослушку возросло до предела, ребра и талия невозможно чесались. — Нет, — резко оборвала, кожа нестерпимо зудела, она надавила пальцами на ребра, может так дискомфорта поубавится. — Может, покуришь? Расслабишься? — он с силой прижал ее к себе. Виктория оттолкнула его и бегом рванула в сторону подъезда. — Опять она тебя обломала, — заржал кто-то. Спрятавшись за углом, она полезла под платье, отковыривая противную прослушку. Кожа покраснела и припухла, с наслаждением почесывала ногтями больные места, отмечая, что на месте жучков появились волдыри. Почувствовала на себе чей-то взгляд. У стены напротив стоял Гора и курил, с омерзением рассматривая Викторию. Она замерла, не зная что делать, решила оставить руки под платьем и с невозмутимым лицом прошла мимо, сверкая черными трусами, стараясь не бежать. — Ебанутая белая, — услышала в спину, кажется, повезло. Завтра весь квартал будет над ней ржать, Гора точно расскажет, что видел еще и приукрасит от души, но лучше это, чем быть трупом в зеленом мусорном баке. *** Джефф вставил наушник, зашел в приложение. Ничего. Шум, помехи. Он надел второй. Сделал громче. Какого хера? Сквозь шипение прорывалось унылое пение с подвыванием. Линда уже собиралась домой, складывая в сумку свою магическую бутафорию, когда из кабинета выбежал Джефф. — Испанский знаешь? — нетерпеливо спросил он, нервно щелкая кейсом от наушников. — Sí, señor, — ответила она. — Я серьезно, только между нами. Протянул ей наушники. Линда понимала — с Батлером надо дружить. Недолго послушала. — Убери, немедленно убери, — жестко сказала она, насильно возвращая ему наушник. С нее мигом слетел весь мистический флер, которым она себя любила окружать. — Это rosario de la Santa Muerte. Четки Святой Смерти. Их читают над телом. Ты слушаешь похороны. Madre de Dios, — прошептала она, перекрестившись, убежала в кабинет. Неужели Вик перепутала крестины с похоронами и сидит сейчас на отпевании в каком-нибудь местном храме? Разве можно быть такой бестолочью? Ведь в файле о ней написано другое. На деле Виктория настолько наивна, что Джеффу казалось, что она вчера отцепилась от родителей, которые вырастили тепличный цветок. Ехать домой не было смысла: ждал притон в Сан-Педро — гнилой район, чтобы почувствовать себя под кайфом, достаточно подышать местным воздухом. Простой привычный сценарий: истошные крики, грохот выбиваемых дверей, треск ломающегося пластика. Все готово к его выезду, сюрпризов не будет. Пока патрульные паковали задержанных, затягивая стяжки на запястьях, Батлер вышел на полусгнившие ступени, медленно вытирая сбитые костяшки пальцев влажной антисептической салфеткой. — Батлер. Мия догнала его у машины. — Карманы ничего не тянет? Я видела. Мне нужна доля. И стафф забрал себе. — На новые туфли? Джефф закурил, глядя на нее сквозь дым. Лицо Мии исказила злобная гримаса, губы дрогнули. — Дорогуша, я не лезу в твое хобби с блядями, не лезь и ты ко мне. — Я тебя сдам, — прошипела она, подходя к нему ближе. — Давай, прямо сейчас. А я расскажу про то, как ты подкладываешь малолеток под богатых мужиков. Думаешь, об этом никто не знает? — кинул окурок ей под ноги. — Еще раз: не суй свой нос в мои дела. Не оборачиваясь, пошел к машине, поправляя браслет на правом запястье. Все это больше не давало адреналина. Через час они должны встретиться с Вик на мосту.