Тени Venice Beach

Четвертый вторник, когда от него — ничего. А она, дура, планировала поехать с ним на фестиваль в Сакраменто. Билеты перепродала знакомым, чтобы не тешить себя ложными иллюзиями. В конце концов, она обещала приносить ему информацию, но и с этим не справилась. Да и место ли ей рядом с ним? Они часто виделись с Мией, почти каждый день. Парень ее бросил, откровенно танцевать она перед ним так и не решилась. Долго размышляла, писать Виктории или нет — ей было неловко, они же не близкие подружки. Мия оказалась прекрасной женщиной, ей было тридцать два. Смешливая и открытая, невысокая блондинка с пухлыми губами и очень откровенная. Рассказала о насилии в детстве, о том, как долго плакала после этого, как тяжело научиться доверять мужчинам, как пришла в полицию, как занялась моделингом, потому что денег не хватало, а отец просил найти «нормальную» работу. — Представляешь, будто это нормально женщине бегать с пистолетом по ночам! Мия была невероятно тактильной, часто брала Викторию за руку и делала комплименты, говоря, что женщины должны держаться вместе. Незаметно для себя Виктория рассказала, что Джефф ей не писал уже месяц. Миранда радостно притащила ей тест на беременность, когда увидела на тесте Вик одну полоску, то не могла скрыть разочарования. Мия же посочувствовала, сказав, что такие мужчины часто разбивают сердце. Завтра они собрались идти в кино, и Вик обещала ждать ее у Западного бюро.   Вечер в Пико-Юнион ничем не отличался от других, Вик сидела на крыльце и ждала Латишу, та снова пропала. На днях Латиша сильно повздорила с Горой, и он за волосы вытащил ее на улицу, крича на испанском во все горло. Без нее сидеть со всеми не имело ни малейшего смысла, но приходилось поддерживать компанию и не уходить. Невнимательно слушала рассказы Чино про крутую вечеринку, как вдруг увидела перед собой белую розу. Она подняла глаза, Тре держал за толстый стебель пушистую белую розу. — Это тебе. Осторожно взяла цветок, но все же поранилась об острый шип и громко втянула воздух между зубами. — Спасибо, а в честь чего? — приложила подушечку пальца к губам. — Просто. Тебе идут белые цветы. Вик улыбнулась, никто никогда не дарил ей цветы, пусть даже одну розочку. Это было приятно, но из головы так и не выходил Джефф. Она снова посмотрела на телефон: чаты, упоминания, отметки, рекламный спам. — Белые цветы приносят святой Гваделупе, — сказала девушка с высоким хвостом, — не богохульствуй, Тре. И не строй из себя ебаного святошу. Чино недовольно скривился, достал пачку сигарет и закурил, выпуская дым вверх, запрокидывая голову. Тре продолжал смотреть на Викторию. — Сильно поранилась? — Пустяк, — улыбнулась она.   Он взял ее за руку, рассматривая ранку, осторожно подул. — Скоро пройдет. Розы — символ чистоты, — отметил он, переключившись на разговор с кем-то другим. Вик казалось, что ее рука стала какой-то чужой, хотелось поскорее помыть ее. Чино нервно дергал ногой и косился то на Викторию, то на Тре. — Ерунда, — пробормотал он. — Тетка даст мне целую охапку этих роз, любого цвета. Вскочил с крыльца и ушел вверх по улице, недовольно оглядываясь на Тре.   ***   Мия распахнула дверь дома в Пасифик-Палисейдс, в таких местах Виктория никогда не бывала. Богатый район. Большой двухэтажный дом походил на картинку из блога о жизни миллионеров, все дорого, но почему-то с оттенком безвкусицы, словно хозяйка выбирала, ориентируясь исключительно на цены. — Привет! — Мия чмокнула ее в щеку. — Как добралась? Таксист был хороший? Проходи, — она утянула ее в дом. Заметила на руках Лаки. — Это твой малыш? Наконец-то мы познакомились. — Привет, вот это да, — Виктория восхищенно осмотрелась. — У тебя очень красиво. Да, это Лаки. — Папа подарил на совершеннолетие, располагайся, как дома. Хочешь есть? Можем заказать что-то, можем приготовить салат на скорую руку. А может выпьем? — она заговорщически полезла в винный холодильник. — У меня есть редкое игристое. А твоему зверю… Ох, наверное, сварим мясо, у меня была курица. Он же это будет? — Мия потянулась к Лаки, но тот злобно заворчал. — Не обижайся, он стесняется. Я не пью. — Я тоже, — Мия удивленно улыбнулась. — Мы по глоточку для смелости. Давай? — Ну только если по глоточку, — Виктория неловко села на высокий стул, прижимая к себе собаку. — Конечно, по глоточку, — Мия ловко открыла бутылку, наполнив бокалы до края. — Ну что? За дружбу? Бокалы зазвенели. Поездка в кино сорвалась, Мия что-то напутала с билетами, и чтобы загладить вину, пригласила Викторию в гости. Вик с грустью отметила, что не может ответить тем же, позвать Мию к себе невозможно. — Прости, я на минуточку, — на белой столешнице разрывался телефон. Ратаковски вышла из кухни. Виктория еще раз осмотрелась, белая с золотыми вензелями кухня выглядела пошло, но у всех свой вкус. Лаки поглядывал на хозяйку грустными глазами, Вик почесала ногтями за ушком и улыбнулась. — У меня встреча, поехали со мной, — вдруг предложила Мия, вернувшись. — Я? — Да, это моя подработка, красиво посидим в ресторане, пока мужчины ведут разговоры. Недолго, пару часов. Об одежде не переживай, заедем купим тебе что-нибудь. Мия часто упоминала о своей подработке, как ходит в рестораны, по магазинам и дико устала этим всем заниматься. Хорошо, что она блог не ведет, иначе времени не оставалось даже на сон. Вик немного помялась и согласилась, это же просто ресторан.   Магазин встретил их тихой музыкой, в зале было две стилистки, ухоженные девушки модельной внешности, с четко выверенными движениями и отточенными улыбками. — Нам бы что-нибудь, не слишком кричащее, подчеркнуть естественную красоту. Сотруднице хватило нескольких минут, чтобы подобрать подходящее платье, короткое серое без рукавов сидело на Виктории идеально. Она рассматривала себя в зеркало. Красиво. Но смутное предчувствие терзало душу. Мия подошла сзади. — Что-то не так? — Да. Чувствую себя как-то... — Непривычно? — подсказала Мия. — Неправильно. Мия жестом показала стилисткам, чтобы те скрылись. — Смущает то, что мы идем с мужчинами на ужин за деньги? — она положила ей руку на плечо. — Кстати, Джефф звонил? Мия потянула ее к замшевой кушетке и взяла за руку, Вик покачала головой, с каждым днем от его молчания ей становилось все больнее. Лаки сидел рядом, принюхиваясь к обстановке.   — Еще бы. К нам новенькая пришла. Криминалист. Такая, — Мия скривила губы. — Тотал блонд. Ездил с ней в управление. Знаешь, как обычно он туда собирается? Костюмы эти его, галстук — само очарование. Да и что ты о нем знаешь? Я вот с ним работаю. Виктория задумалась — ничего. Все их встречи сводились к одному — она рассказывала новости из Пико-Юнион, потом и это прекратилось. — Сколько ему лет? — уточнила Мия. — Не знаю, может 35–37? — Виктория посмотрела на нее. — Почти. Ему 40. С его распущенным образом жизни он теоретически мог быть твоим отцом. А лет через 5–7 начнет стареть, станет ворчливым, седым, располнеет. Тебе захочется веселья и вечеринок, а он будет хотеть к бутылке и на диван. Работа в полиции изматывает. Вместо пляжа вы будете сидеть в Мар-Виста на заднем дворе. Он будет постоянно на работе. Секс станет для тебя праздником раз в месяц. Виктория замолчала. Секса у них и сейчас не было, может, Миранда права, и он импотент? Но ведь Вик видела его с девушкой на «Парамаунт». Он выглядел счастливым. — Сейчас мы просто едем в ресторан, вкусно поужинать. Все. Мы едем вместе, если тебе что-то не нравится, скажи — и мы уйдем. — Извини, но нет. Это похоже на проституцию. Мия рассмеялась. — Боже! Есть девочки, которые не спят с мужчинами, а если спят, то только по симпатии. Кто морочит голову этими стереотипами? Большинство людей так не умеет, они боятся того, что просто. Для них шок, что за это платят. И неплохо. Многим проще вкалывать по шестнадцать часов в сутки. Сопровождением промышляют все блогеры и инфлюенсеры. Ты же раскручиваешь свой блог? — Я не могу, — Виктория растерянно посмотрела на Мию. Мия погладила ее по спине с нажимом, будто делала массаж. — Тогда вернемся домой, включим фильм и съедим что-нибудь вкусное. Я только позвоню, откажусь, — Мия вздохнула. — Наверное, все уже там, не люблю подводить. Но мы имеем право на капризы? Платье не снимай, тебе очень идет. Мы его берем. Продолжать отказываться было невежливо, опять она со своей мнительностью. Подводить Мию не хотелось. — Нет, поехали, раз это так важно, — вдруг сказала Вик и посмотрела на Лаки, ища в собачьих глазах поддержки.   Ресторан с приглушенным светом. Виктория никогда не была в таких местах. Тихо, слишком тихо — ни музыки из колонок, ни криков, ни звона посуды с кухни. Только приглушенный гул голосов, мягкий свет и запах, который она не могла опознать — что-то дорогое, цветочное, но не духи. Официант отодвинул для нее стул раньше, чем она успела подумать об этом. Меню без цен. Салфетки из ткани. Вино, которое разливают, придерживая бутылку через полотенце. Ей было неловко, она не знала, как себя вести в таком месте, зато Мия чувствовала себя как рыба в воде. Непринужденная беседа, мужчины в основном общались между собой. Мия развлекалась с меню, заказывая то одно, то другое блюдо. — Как вас зовут? — спросил мужчина напротив. — Меня? — Виктория разнервничалась, прижимая Лаки к себе. — Виктория. — Это значит победа, — вмешалась Мия. — Это знак, что все пройдет хорошо. А можно нашему песику тарелочку? — посмотрела на мужчин. Те переглянулись и подозвали официанта. — А где вы живете? Чем занимаетесь? — Моя подруга живет в Пасифик-Палисейдс. Она тренер по раскрытию женственности, — встряла Мия, отправляя в рот кусочек креветки. — У вас очень интересные татуировки. Можно посмотреть? — мужчина помоложе потянулся к Вик. — Смотрите, — она вытянула руку вперед. — Расскажете, что это? — Скандинавия, руны, горы. Божества. — Странный выбор, — усмехнулся мужчина. — Я из Швеции, поэтому такой выбор. — Из Швеции в Штаты? Вы смелая, Виктория. Не составите мне компанию на веранде? Здесь нельзя курить. — Конечно, — Вик хотела встать, но Мия ее остановила рукой. Мужчина обошел стул и помог ей подняться, только тогда Мия убрала руку. — А Лаки? — Я за ним присмотрю, — Мия любезно улыбнулась. Ветер холодил голые руки, в коротком платье Виктория мерзла. Он накинул ей на плечи пиджак. Снова чья-то одежда на ее плечах. Вспомнила прогулку с Джеффом. — Как вам Лос-Анджелес? — вопрос выдернул ее из мыслей. — Странно, если честно. Я думала тут вечное лето, но… очень холодные ночи, непонятные люди. Иногда я жалею о переезде. — Вы сильная девушка. Одна в этом безумном городе. Однако вы живете в очень неплохом районе. Вик слабо улыбнулась в ответ, решила не рассказывать, что Мия соврала. — Да, Мия приютила у себя. — Вот как? — он с интересом смотрел на нее, привалившись к деревянным перилам. — А вы чем занимаетесь? — Чем можно заниматься в Лос-Анджелесе? Ваши догадки, Виктория. За полгода тут она не встречала никого, кроме наркоманов, проституток и пьяных мужчин в баре. — Вы врач? Пластический хирург? Не знаю, у вас просто аккуратные руки, вот я так и решила. Почему эта обычная беседа вызывает тревожность? Все прилично, незнакомец вежлив, приятен внешне. Непонятное чувство опасности. Нет спокойствия, как рядом с сероглазым мужчиной. Он весело рассмеялся. — Я ужасно боюсь вида крови. Вы не угадали: я оценщик редких художественных работ. И сейчас были очень тяжелые переговоры. Если ваше присутствие принесет мне удачу, я ваш должник. — Как это? — она округлила глаза, поправляя пиджак. — С меня любой ваш каприз. О чем вы мечтаете? — встал ближе, Вик инстинктивно отодвинулась, но остановила себя. Неприлично. — Не знаю, хочется увидеть что-то красивое в этом городе. Все здесь похоже на бутафорию. Белые буквы на холмах — это обычные белые листы металла, звезды на бульваре — розовый камень, а золотая пыльца в воздухе... — Всего лишь? — перебил он с довольной улыбкой. — Вы могли попросить меня о чем угодно и просите просто что-то красивое? Она кивнула. Сзади раздалось покашливание. — Прошу прощения, — тактично прервала Мия, — нам пора. Время летит быстро, а мы очень хотим отдохнуть. Дамы не должны возвращаться домой позже десяти. До скорой встречи, Теодор. — До свидания, — тихо сказала Виктория, проследила взглядом, как Теодор поцеловал ее руку. Мия потащила Вик в уборную. Достала из сумки деньги, отсчитала ей небольшую стопку. — Делюсь с тобой, здесь четыре тысячи, — возбужденно сказала она. — Лаки у метрдотеля, ждет тебя. Не смотри на меня так. — Я не возьму. Как так? — она испугалась, это почти ее зарплата с двух мест. — Ты потратила время, сидела тут, слушала унылых мужиков. За это заплатили. Все. Бери. — Мия, это неправильно. Просто так ничего не бывает. Я пообщалась с ним минут пятнадцать, он пригласил меня на свидание. Глаза Мии вспыхнули. — Это же отлично. Чего ты боишься? Теодор из приличной семьи, ему двадцать девять, что здесь такого? Вы просто встретитесь, я ничего никому не скажу, если ты так переживаешь, что Джефф узнает, — Мия обняла Викторию, убирая волосы с лица. — Ну ты чего? Погладила ее по щеке и вдруг поцеловала в губы нежно, легко, мягко. — Все хорошо? Шоковая терапия, — еще раз погладила ее по волосам. Какая же она сладкая. — Поедем смотреть кино? — Пиджак, — растерянно прошептала Виктория. Поцелуй женщины горел на губах, хотелось скорее его смыть. — Я твоя фея-крестная, а ты ничем не хуже семейки Кардашьян, — Мия любовалась своим отражением в зеркале. — Отдай Теодору пиджак, ты видишься с ним чаще, чем я, — сняла дорогую ткань, которая не грела, и протянула ей. — И… никогда больше так не делай, — ее голос дрогнул. — Я про поцелуй. Она вышла из уборной и быстрыми шагами пошла за Лаки. Мия облизнула губы. Переборщила. Они разбогатеют. Обе. Надо только немного отшлифовать ее Черный Бриллиант. Виктория пока еще играет в правильную, скоро перестанет. Все перестают, когда речь заходит о больших деньгах. А Мия ее не обидит. Пока.   ***   Джефф припарковался у обочины, в сотне метров от дома 1249. Район жил своей обычной ночной жизнью: где-то орала музыка — Тупак играл нон-стоп, лаяли собаки, на углу двухэтажного зеленого дома компания парней что-то бурно обсуждала на испанском. Джефф курил в окно, из услышанного понял только слово «огонь». Не стал глушить мотор сразу — посидел, всматриваясь в темноту. Никакого движения. Никакого света в окнах.   В прошлый раз он нашел алтарь, курицу с прибитыми крыльями, фото с выколотыми глазами. Вышел из машины. Воздух был густым, влажным, пахло гарью — где-то разжигали мангал и, по всей видимости, спалили мясо. Поднялся на крыльцо, перед дверью толстой полосой рассыпана смесь: толченый кирпич, зола, опять что-то белое. Присел, дотронулся пальцем, соль. Показалось, что пальцы онемели, несколько раз сжал руку в кулак. Прошло. Вытянул руку, чтобы открыть дверь, но тело отказывалось слушаться. Он не верил ни в мистику, ни в сглазы, ни в колдовство. Соль, зола, закрытые пути — чушь для туристов, старух с Седьмой улицы, Линды с ее картами Таро. Или сюжет второсортного хоррора, который включаешь фоном перед сном. Нога будто упиралась в невидимое стекло. Необъяснимая тревога поднималась откуда-то изнутри. Стоп. Он глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Попытался заставить себя — и почувствовал тошноту. Отступил на шаг — тошнота ушла. Сделал шаг вперед — вернулась. Надо пить меньше кофе. — Какого хера? — прошептал он вслух. Пошел вдоль линии, зная, что в каждом заборе есть дырка, значит, и тут есть, но крошка лежала плотным слоем и нигде не прерывалась. Оказалось, что весь дом по периметру усыпан этим. Последние три дня много читал и смотрел про вуду-штучки, мозг решил сыграть с ним, приняв это за действительность. Самообман. Психосоматика. Достал из кармана мятую пачку сигарет, рассматривая полосу из золы и кирпича. Этого не может быть. Попытался переступить, ноги будто вросли в землю. Развернулся, пошел к черной машине, обернулся, что-то мелькнуло в окне. Сидя в салоне, он набрал Линде.   Виктория брела по Седьмой в новом сером платье и давилась выступившими слезами, обнимая Лаки, который положил мордочку ей на плечо. После вечера в шикарном ресторане она чувствовала себя грязной, но не могла понять почему. Отказалась от просмотра кино с Мией и решила поехать домой. Бедный Пико-Юнион казался ей родным и настоящим в отличие от напускной вежливости. Опять проверила телефон. Ничего. Внезапная догадка вызвала новый приступ рыданий. Джефф — коп, а значит может узнать все про любого человека, во всяком случае в сериалах показывают так. Скорее всего узнал. Руки ослабли. Надо было рассказать самой. Горячие слезы потекли по щекам. Теперь он никогда ей не напишет и не позвонит. Любой, кто узнает о ее прошлом, отвернется. Напридумывала себе всякого, что понравилась ему, что он как-то особенно на нее смотрит. Опустила Лаки на землю. Может, зайти в храм к Тре? Поговорить с ним, он же правильный, вдруг даст какой-то совет. Подошла к дому 1249, поднялась на крыльцо, хотела постучать в дверь, но в нерешительности отпустила руку. У порога рассыпана какая-то земля, наверное, разбился цветочный горшок. Показалось, что слышит за дверью какую-то возню. Не стоит. Вытерла слезы. Лучше зайдет в магазин, купит им с Лаки что-нибудь вкусное и посмотрят вместе сериал. Прошла мимо черной машины, в которой орал старый трек Linkin Park — And One, и свернула на свою линию. Кто-то еще слушал такое старье. Поднялась на второй этаж, перед тем как пойти к себе, постучалась к Латише. Но никто ей не открыл. Лаки внимательно смотрел на хозяйку и тихонько скулил.