Тени Venice Beach

Резкий стук в дверь заставил вздрогнуть. Она подскочила на диване, прижав к себе тонкий плед. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где находится. Подошла к двери, посмотрела в глазок, какая-то женщина в почтенном возрасте в бежевом платье. Виктория осторожно зашла к Джеффу в спальню, тот спал на животе по диагонали кровати, обнимая подушку. Она замерла в нерешительности, рассматривая рельефную спину. Постояла какое-то время, неловко погладила его по горячему плечу. — Там в дверь стучат, видимо, к тебе, — тихо сказала она, он что-то невнятно пробормотал и перевернулся на другой бок, подождала. Спит. Еще немного постояла не в силах отвести взгляд. Наспех натянув джинсы, открыла дверь. Мисс Андерсон брезгливо окинула ее взглядом. Худая, с лохматым пучком, все руки в черных кляксах, не ногти, а когти, как у ведьмы. — Доброе утро, — скромно сказала Виктория, опустила рукава толстовки, пряча забитые татуировками руки. — Доброе, а где Джефф? — Спит, не смогла разбудить. — Пил вчера? — потянулась женщина вглубь дома. — Нет. Точнее, я не видела, спала в гостиной. Может, вы пройдете? Старуха помотала головой, рассматривая Викторию. — Пошли ко мне, поговорим. Тихо прикрыла дверь, стараясь не шуметь, и босиком пошла в соседний дом. Виктория восхитилась кухней мисс Андерсон: настоящая палитра ярких красок и света, растения на подоконниках и подставках, похожих на лестницу, некоторые из них цветут яркими красными бутонами, желтые очаровательные половики, около мойки голубые тарелки, на диване и креслах оранжевые подушки. Кошка прибежала следом, пытаясь поймать ноги Виктории лапкой. — Кто такая? — спросила мисс Андерсон. — Встречаетесь или так, на ночь притащил? Чашка с чаем грубо плюхнулась перед ней на стол. — Мы... Не знаю… просто общаемся, — сбивчиво начала Вик. "На ночь притащил", прозвучало оскорбительно. — С ним-то? Просто общаешься? — Кэролайн от души расхохоталась. — Лет-то тебе сколько? — Двадцать восемь, — добавила она себе четыре года. — Правда. Мы знакомы с мая и несколько раз только ходили гулять. Кошка залезла к ней на колени и поставила передние лапы на плечо, обнюхивая волосы, девушка ласково гладила белый комок шерсти. Андерсон смотрела на нее уже без той утренней вражды, но подозрительно. — Меня Виктория зовут, — улыбнулась она. — Вы мама Джеффа? Хотя он говорил, что матери у него нет. Вы его бабушка? — Кэролайн, — представилась она. — Да я никто ему, только он мне, как сын. Ох, милая, сколько раз я эту бестолочь спасала от самого себя, сколько гоняла этих его... Четыре года уже, как он сюда переехал. Хоть спокойнее стал последний год, а раньше... Как притащит своих блядей, и шумят на всю улицу, то ругаются, то смеются, а уж за руль пьяный так постоянно. Раз в год точно неделю пьет, не просыхая… Виктория снова улыбнулась, хотелось скорее перевести тему, но старуха с удовольствием продолжала перечислять похождения Джеффа. — Можно воспользоваться вашей плитой и продуктами? У Джеффа в холодильнике только молоко и то испортилось, — решилась перебить Виктория. — А умеешь готовить? Дом мне спалишь. — Умею, меня мама и бабушка научили, это легко. Я и вас научить могу, спорим, что я умею печь такие блины и пироги, которых вы в жизни не ели? Тэбикмэк и эчпочмак пробовали? — Это ты ему готовить собралась? — старуха покачала головой, вот дура, нашла перед кем выделываться. — Ну да, мама всегда готовила папе завтрак, — растерялась она. — Так то жена мужу. Этот все равно жрать не будет. Выкинет в мусор и все. Виктория рассказала о своей бабушке, о детстве в России, о деревне и татарских пирогах, о смерти родителей. Готовила она умело, легкими отточенными движениями, Андерсон удивилась, откуда молодая девчонка так умеет. Ловко лепит треугольники, делая косички из теста. Джефф зашел на кухню к Андерсон, увидел растерянную Викторию с кошкой на руках, на столе тарелки с едой. Неужели сварливая старуха еще не довела ее. На работе сказал, что уехал по оперативным вопросам. Удивительно, но сегодня ему хорошо спалось, давно такого не было. — Кулинарные поединки? Кэролайн, вас поздравлять с новой дочерью или ограничитесь приемным сыном? Старуха поджала губы, как обычно придуривается. — Доброе утро! Попробуй, — Виктория с облегчением смотрела на Джеффа и кормила кошку картошкой из пирога. — Если это сладкая гадость, сама ешь. Но взял горячий румяный треугольник. Обжегся, но продолжил есть. Рука потянулась за еще одним. — На минутку, — позвала его мисс Андерсон, кивая в сторону прихожей. — Я уезжаю с Мэрилин, к дочери до февраля. За домом смотри. Не забудь цветы поливать. И за этой своей. Странная какая-то, черная вся. Я видела по телевизору таких показывали. Сатанистка. Не ешь ее еду, там названия такие. Я пробовать не стала, выкинула в мусор, пока она отвернулась. Точно колдовство. Язык ее родной слышал? — Хорошо, — кивнул Джефф, — я изгоню из нее дьявола. Вик, — крикнул он, параллельно вспомнив сцену мастурбации Ригэн из старого "Экзорциста". — Как называется это? — Тэбикмэк. И эчпочмак — это пирожки. Плевать, как это называется, он давно не ел домашней еды, приготовленной женщиной, и с уверенностью предполагал, что Виктория готовила для него. — Точно сатанизм, — кивнул он мисс Андерсон. — Надо уничтожить все, мало ли, — уже не понимая, о чем, продолжил он. Андерсон посмотрела ему в спину. 40 лет, а видит бабу, ведет себя как идиот. Да и бабу ли? Девчонке лет 20. Связался черт с младенцем. — Тебя отвезти? — спросил он с набитым ртом. — Да. Я плохо спала, переживала, как там Лаки, надо перед работой заехать к нему. — Тогда пошли, — он забрал со стола тарелки, — я тебя довезу, мне в управление надо. Они сели в "Мустанг", салон заполнил трип-хоп Portishead, затем идеально выведенный ритм Tool. — Серьезно? Грустный коп, слушающий меланхоличный трип-хоп? — она рассмеялась. — Ничего не забыла? — он кивнул на свою толстовку. — Смотрю, тебе нравится таскать мои вещи. Она рефлекторно дернулась, чтобы снять, но вовремя затормозила. — Снимай-снимай, мне так будет приятнее, — удивился непривычно приподнятому настроению, наблюдая, как Вик покраснела и отвернулась к окну. Высадил ее на парковке, где она оставила машину. — Что делаешь вечером? — Работаю в кафе допоздна. — Может, — он запнулся. Идиот, лучше бы написал, чем сейчас сидеть и подбирать слова. — Давай сходим куда-нибудь? Можем в ресторан, в клуб, можно просто ко мне. «Посмотрим "Экзорциста" без цензуры», — подумал он. Она радостно улыбнулась, сжимая край толстовки. — Сегодня же не вторник. — Если есть что рассказать... — Хорошо, тогда до вечера. Он прикусил губу, поцеловать ее сейчас, или оставить на вечер? Сходить с ней куда-нибудь, а потом привезти к себе. *** Виктория опоздала к началу своей смены, в раздевалке ее встретила недовольная Миранда, язвительно заметив, что подруга приехала с собакой. — Тут тебе просили передать, — она показала на букет белых пушистых роз, не потрудилась даже поставить их в вазу. — От кого? — Вик нежно взяла букет, шипов не было. Тонкий аромат обволакивал ее, вытесняя запах кухни. — Не знаю, девочка какая-то принесла, сказала для Виктории. Может твой коп раскошелился? — Нет, — она продолжала рассматривать красивые цветы. — Я сегодня ночевала у него. — Смотри. Лучше не связывайся с ними. Залетишь — и он тебя бросит. Начнешь давить на совесть, отпинает ногами и выкинет. — Прекрати, — оборвала ее Вик. — Он не такой. И вообще почему я должна залететь? — Эти мудаки не любят резинки. Помяни мое слово, — она надула пузырь из жвачки и вышла из подсобки. Виктория еще долго трогала пальцами мягкие лепестки, радуясь первому в жизни букету. На этом приятные события закончились, рабочий день выдался тяжелым. Нескончаемый поток гостей, и все как на подбор капризные, еще и хозяин клуба попросил подъехать к девяти, сказал есть серьезный разговор. Она не успевала, разрываясь между баром и залом, за что ее три раза обозвали «клушей», а один нагло отказался платить, настаивал на том, что «тупая официантка» перепутала заказ. В восемь устало села на стул и поняла, что сил не осталось, потянулась к телефону. Три пропущенных от Мии и около пяти сообщений. Слезно просит прощения за тот поцелуй, не понимает, что на нее нашло и надеется, что на их дружбу это никак не повлияет. Смахнула уведомления вбок, немного подумала и решила отменить встречу с Джеффом. Посмотрела в зеркало, выглядела она, мягко говоря, плохо. Только открыла диалог, как дверь распахнулась и в зал влетел суетливый мужчина, в белой рубашке, как у священника, за ним бежала женщина на высоких каблуках. — Так, что это? — он обернулся на спутницу и заметался по помещению. — Кафе, — с готовностью ответила она. — Кофе мне, быстро, — кинул он Виктории, рассматривая отвратительно яркие стены и прозрачные шарики под потолком. — Вам какой? — улыбнулась Вик, поглядывая на забавного мужчину. Он напоминал игрушку на пружине, которая выпрыгивает из шкатулки: активный, шумный, комичный, его было много. — Что? — возмущенно протянул он. — Раф, сладкий раф. Очень сладкий. Быстрее. Вы что, не понимаете, кто перед вами? — зашипела женщина. — Это сам Дэвид Тарино! Вик стала готовить кофе, она не знала, кто это. Равнодушно протянула ему стакан. — Мне нравится это место и мне нравитесь вы, — резко сказал он и почти лег животом на столешницу. — Я хочу тут снять сцену для фильма. Вы сыграете саму себя. Идет? Он отошел, рассматривая столы, немного подумав, нырнул под один и спрятался под скатертью. — Соглашайтесь, — прошептала помощница Дэвида. — Мы уже четыре месяца ищем девушку на роль баристы. Вы хотите сниматься в кино? Дэв — режиссер студии «Тод Пикчерс», это ваш шанс! — Не знаю, мне это неинтересно, — Вик дернула плечами, слушая, как Лаки заливается лаем на кухне. — Простите. Она выпустила собаку, все равно посетителей уже не будет, хозяин давно ушел домой, а ему одному грустно. Лаки, почувствовав свободу, стал бегать по залу, утробно урча. Нырнул под стол, где сидел режиссер. Раздался крик. — Кто это чудовище? — заорал он. — Кто? — Это моя собака, — Вик потянулась за Лаки под стол, присев на четвереньки. Увидела огромные зрачки Тарино и замерла. — Послушайте, — прошептал он тихо, будто кто-то мог их услышать. — Вы обязаны сняться в этой сцене с вашим диким зверем, — схватил ее за руки. — Я вижу только вас. Только вас. Вик вылезла из-под стола ровно в тот миг, когда на пороге показался Джефф. Он удивленно смотрел на разворачивающуюся сцену: Вик вылезает из-под стола с собакой, скатерть до пола, торчат ноги в мужских ботинках. — Там, — выдохнула Вик. — Мужик под кайфом. Говорит, что он Дэвид Тарино. Хочет меня снять в кино. Джефф криво усмехнулся. Опять Тарино. Помощница подлетела к Вик, уговаривая ее приехать до конца недели на киностудию, нервно пихала в руки свою визитку и со слезами умоляла согласиться. Обещая за несколько съемочных дней тысячу долларов, а одежда остается ей. — Вы ведете блог? Представляете, как вырастет число подписчиков. Джефф услышал обрывок разговора. Все ведет его в эту студию. Ирония в том, что опять замешана его женщина. Он что, проклят? — Ну, привет! — он приподнял край скатерти. — О, Батлер, здорово! — Тарино достал сигарету из кармана рубашки. — Будешь? — Как дела? — буднично спросил Джефф, пристально глядя на Дэва. Дэв занервничал, руки била крупная дрожь, опять он, опять этот жуткий коп. — Работаю, — отрезал режиссер. — Закрой, — показал рукой на ткань. — Да что ты, а я вижу кто-то снова под кайфом. Может прокатимся в участок на освидетельствование? Посидим в камере? — ласково начал Джефф. Дэв стал часто дышать. — Даже не думай! Клара, мы уходим, тут снова он. Он опять следил! — заорал Тарино так, что Вик вздрогнула, вспоминая, что видела этого мужчину на Аллее звезд, когда только познакомилась с Джеффом. Режиссер метался по залу, искал выход, Джефф встал у двери, наблюдая за наркотическим припадком старого знакомого. — Помогите мне! Я дам вам главную роль! — он упал на колени перед Викторией. — Он убил свою бывшую! И не одну! Я знаю все! Все! Лаки решил, что это веселая игра и игриво лаял на Тарино, прыгая ему на спину. — Я вас выведу через черный ход, — заботливо сказала Вик, положив ему руку между лопаток. — Пойдемте, не нервничайте. Все хорошо. — Вы же приедете? Завтра в десять, я буду ждать, — шептала ей в спину помощница. Тарино выбежал на улицу и, утопая в песке, побежал в сторону океана, помощница бежала следом, пытаясь вразумить его, что парковка находится в другой стороне. Виктория обернулась, Джефф стоял, скрестив руки на груди. — Ты меня каждый раз удивляешь все больше и больше. Как ты нашла Тарино? — Сам пришел, — она захотела обнять его, прижаться к рубашке, от которой приятно пахло, но вместо этого смотрела в спину удаляющегося режиссера.     Ратаковски стояла у урны и курила, вот это картина. Хорошо, что дороги ЛА забиты и она приехала позже запланированного. Видела, как помощница Тарино кружила около Вик, показывая ей какие-то бумаги, давала ей визитки и благоговейно смотрела. Теперь-то она точно от нее не отстанет. Не просто красивая официантка, а начинающая актриса. Кто ж не захочет трахнуть ту, что светится на экране? Чертов Батлер все испортил, вечно появляется вовремя.   *** Виктория приехала в клуб с опозданием, из-за Тарино ей пришлось долго успокаивать Лаки и мыть полы, потому что он разлил сладкий раф, в который Вик добавила очень много сиропа. Джефф попытался помочь, но оказался абсолютно беспомощным рядом с ведром и тряпкой. Владелец смотрел с раздраженной усталостью, отметив, что раз она хореограф, то не должна опаздывать. Она попыталась рассказать про Тарино, но ей никто не поверил. Танцовщицы стали отпускать ядовитые шутки еще больше. Джефф зашел в темное помещение бара. Ждать ее в машине было невыносимо. Место с претензией, но деньги явно закончились раньше, чем планировал владелец. Сел в углу, стараясь не выделяться. Виктория стояла на сцене вместе со всеми, и без того длинные ноги казались бесконечными на огромных каблуках. В микротрусах, короткой футболке с распущенными волосами она напоминала куклу барби в странной модификации. Одна зевала, двое других перешептывались, кидая на Вик презрительные взгляды. — Ронд ногой, — терпеливо сказала Виктория, держась за хромированный высокий шест. — Мы, типа, не знаем что это, — отозвалась одна из девушек. — Балерина, ты ошиблась дверью, — подхватила другая. С дивана поднялся полный мужчина, хлопнул в ладоши. — Ладно, свободны. Девушки радостно разбежались и, не стесняясь, обсуждали Викторию. Одна задержала взгляд на Джеффе и подмигнула ему. Она осталась на сцене, слегка постукивая огромной платформой по полу. — Ну-ка сделай облет, — сказал толстый мужик. Виктория, легко оттолкнувшись ногой, покрутилась вокруг палки. — Залезь наверх, сделай вертушку что ли. Она поднялась, раскинула ноги, нарисовала ими в воздухе круг. — Ладно, слезай. Соскользнула вниз и села на край сцены. — Слушай, давай на чистоту. Он обернулся назад, не понимая, кто сидит в углу, Джефф показал жетон. — Это ко мне, — тихо сказала Виктория, спускаясь в зал. Хозяин неодобрительно покачал головой. — Ты талантливая девочка, прекрасно танцуешь, но не для этого места. Здесь не нужны твои плие и ронды. Половина танцовщиц с трудом читают и постоянно бухают. Мне надо, чтобы жопы тряслись, и мужики постоянно ходили на это смотреть. Тебе бы пошел бурлеск, дорогие шоу. Но это не тут. Виктория уставилась на исчерченную царапинами барную стойку, гладя пальцем каждую бороздочку, оставленную на глянцевой поверхности, не в силах поднять взгляд на собеседника. — Ты не приносишь мне ничего. Нет, повторюсь, ты красиво танцуешь, музыкально, пластично, но мне надо, чтобы тебя хотели. Чтобы условный Питер каждый вечер приходил на тебя смотреть и просаживал здесь все деньги. Мне нужны развязность и секс, понимаешь? Я вижу "красиво", а не "я бы ее оттрахал". Он погладил ее по плечу. — Может, тебе в фитнес? У тебя отличная растяжка, фигура. Не знаю, веди пилатес для богатых сук. Или преподавай балет детишкам. — Вы меня увольняете? — прошептала Виктория, понимая, что минус две с половиной тысячи для нее катастрофическая сумма. — Я могу стоять за баром или работать официанткой. — И там нужно быть такой, чтобы тебя хотели. Это не про тебя. Ты привлекательная девушка, но не для этого места. Виктория прикрыла глаза, слезы поползли сами собой. Хозяин заведения не любил женских слез, но и он не меценат. — До конца месяца можешь доработать, а дальше — извини. Она кивнула, сняла туфли и сразу стала заметно ниже ростом. Ссутулившись, побрела в раздевалку, где девушки передразнивали ее акцент и манеру двигаться, заметив ее, насмешки усилились. Она быстро влезла в шорты, которые лежали в гримерке, забрала свои немногочисленные вещи и вышла обратно в зал, где на нее с интересом смотрел Батлер. — Не знал, что ты так умеешь, — он кивнул на сцену. — Пыталась привить толпе отбросов свои балетные замашки? Она кивнула, стараясь не поднимать на него глаза. — Брось, это все равно что уличную проститутку отправить в эскорт, — он привычно усмехнулся. На улице уже давно стемнело и город снова превратился в хитрую ловушку. — Погуляем, или заедем куда-нибудь перекусить? Или есть другие предложения? Она безразлично пожала плечами, наблюдая за дракой на противоположной стороне улицы: Бэтмен лупил ростовую куклу курицы, к ним бежал кто-то в костюме маньяка из фильма «Крик». Делили заработок. Усталость накатила на нее страшной волной, впервые почувствовала, что нет сил, каждый день походил на борьбу за выживание в этом ярком городе. Здесь нельзя просто жить, нужно было постоянно доказывать что-то другим. Что ты яркая, сексуальная, что выбрать надо тебя, а не кого-то еще. Что не так с этим местом? Что не так с людьми здесь? Сюда едут, чтобы жить на улице и считают это большой удачей. Эта жизнь не для нее. — Ты ревешь из-за того, что тебя выгнали из третьесортного клуба? — удивился Джефф. Он обнял ее, поглаживая по волосам, гладкие пряди легко скользили между пальцами. — Я устала. Как же я устала от этого ненормального города, — обнимая его в ответ, прошептала она, впервые сказав это вслух. — Я хочу домой. — Ну, — он задумался, поглаживая ее спину. — ты только переехала, это непросто. Посмотрел на нее, зеленые глаза на фоне покрасневших белков стали еще ярче. — Все наладится, — он почувствовал, как она легко поцеловала его. Отстранился, чуть нахмурившись, и потянулся к ней. Каждое ответное движение губ заставляло крепче прижимать ее к себе. Он провел кончиком языка по ее губам, откуда она умеет так целоваться? И опять принялся целовать, путаясь пальцами в ее волосах. Хозяин бара курил, наблюдая за парочкой. Они не замечали никого и ничего вокруг, занятые только крепкими объятиями и жадными поцелуями. Такой страсти он ждал от нее на сцене, умеет же, а не классических, черт пойми, каких батманов. Может, зря он ее выгнал? Все-таки коп, может крышевать, а то местные совсем обнаглели. Или к лучшему, мало ли она стукачка? Бросил окурок мимо урны и ушел в бар. А двое остались у кирпичной стены под шум сирен и мерного стрекота вертолетов в небе ночного Лос-Анджелеса, не в силах оторваться друг от друга.