Тени Venice Beach

— Учти. Здесь нет никаких правил, — Мия красила губы красной помадой у зеркала. — Только одно: если чего-то не хочешь, просто говори «нет». В остальном ты вольна делать все, что хочешь, с кем хочешь и как хочешь. — Куда ты меня привела? — На светский раут, — Мия шумно вдохнула дорожку белого порошка через свернутую купюру. — Будешь? Для блеска глаз? — Похоже на оргию. — Кто тебе сказал, что это разные понятия? Официальная часть прошла, убрали прессу, время отдохнуть. Завтра наши фото будут везде. Ты думаешь тут собрались обсудить искусство и проблемы современного кино? Здесь все: начинающие политики, инфлюенсеры, блогеры, голливудские режиссеры типа Тарино, Вуда, Милтона и прочих. Они сыты этим высоким. Развлекайся! Этому миру нужен секс, вот и все. — Я хочу уйти. Могу вернуть тебе деньги. Мия раздраженно выдохнула. — Какая ты зануда. Ты можешь просто общаться, предложат большее — откажешься. Если кто-то понравится, то вперед. Прекращай эту драму. Насчет уйти: ворота открывают ровно в 4:38. Ни минутой раньше. Телефоны, сама помнишь, мы сдали. Деньги… Оставь себе. Не стала говорить вслух, что она заплатила ей мало, малышка еще не понимает масштабов. Пусть радуется, что это не дубайская вечеринка. Хотя и туда бегут, рискуя остаться без зубов. Виктория прислонилась к холодной стене, чувствуя, как прилипает кожа. — Думаешь, твой обожаемый Батлер, когда терся со своими актрисами и моделями, не бывал тут? — снова пошла в атаку Мия. — Ну не прям тут, а вообще? Милая, он бы сейчас здесь перетрахал все живое. Только это пугало из Бейкерсфилда сюда никто не пустит. Или святая София ждала его с домашним ужином? — Почему именно 4:38? — нахмурилась Виктория, желая скорее закончить разговор. — Не знаю, связано с положением звезд на небе и прочей ерундой. Они вышли из уборной, светская вечеринка стала превращаться в мешанину из человеческих тел, как только охрана избавилась от СМИ. К ним подошел мужчина в костюме. — Мия, ведь большинство — твои девочки? Мия высокомерно кивнула. — А это мой черный бриллиант — Виктория, первый раз тут, уж не обижайте. Ладно, — повернулась к Вик. — Мне надо отойти, а ты развлекайся. И выпей водички, здесь так жарко. Мия взяла мужчину под руку и направилась к бассейну. Вик заметила, что Мия воду у официантов не берет, пьет свою. Вик осталась стоять посреди творящегося хаоса, разве это возможно на самом деле? — Ты как работаешь? Анал, классика, с девочкой? Или пока только смотришь? — кто-то погладил ее по плечу. Увернулась и побежала в дом, где-то же можно отсидеться. Сколько же здесь людей, все под наркотиками или пьяные. Кто-то наблюдал, как две блондинки с большой силиконовой грудью занимаются сексом друг с другом на большом стеклянном столе, они делали это с показушной игрой на публику, устраивая шоу. Наверное, это и есть девочки Мии, и Вик одна из них. Дальше увидела, как девушка с длинными русыми волосами занимается сексом сразу с тремя, ее заставляли что-то говорить, и смеялись. Один просто сидел на диване и смотрел в потолок отсутствующим взглядом. Не похоже на добровольный акт. Что-то знакомое сдавило дыхание, нет, такого с ней не было, она не помнит половину. Это просто фантазия, в фильме увидела. Вильям не мог допустить подобное? Или мог. Почему-то подкатили слезы, внутри все дрожало. Она прижала руки к груди. Подбежала к официанту, спросила, где уборная, ее рвало. Чувствовала, что задыхается. Зачем поехала сюда? Какая же она дура. Разве стоят деньги всей этой грязи? Лучше полы мыть или унитазы, чем вот так. Рвотный спазм скрутил желудок. Вышла и отправилась искать свободную комнату с замком, не понимая, почему почти не разбирает ступеней. Глухая боль от увиденной сцены разливалась по телу. Говорили, она ничего не помнит. Тогда почему она почти физически ощущает все? Содранные колени, боль там, внизу, которую невозможно выносить. Гадкие комментарии. Нет, это ее фантазия. Она помнила, как после долго не могла встать, потом еще долго было безумно больно ходить в туалет. Или этого не было? Наверное, Вильям ей показывал порно, и отложилось в голове. Вспышка. Сочувствующий взгляд доктора, год назад, который ей сказал, что детей у нее никогда не будет. Она сжала плечо, впившись ногтями. Кто-то протянул ей стакан воды, оттолкнула и пошла дальше, выдавливая из себя короткое «нет». Никакой воды. Не брать воду у незнакомцев. — Ну и где твой черный бриллиант? — услышала она из открытой двери низкий голос. — В этот раз ты собрала просто лучших из лучших. Какое шоу, какие девушки, а главное им самим нравится. — Где-то тут, может уже с кем-то развлекается, — голос Мии. — Не ведись на испуганные глаза. Она опытная проститутка. В Швеции крутилась возле богатой семьи, пыталась вытянуть деньги, не получилось. Зато типаж редкий: длинная, белая, татуировки, делает вид, что не понимает, зачем ее привели. Мужики такое любят. — Целка? — Ну нет, ей это незнакомо. Нимфоманка. Но если кто-то захочет, зашьем все, как было. Уверена, что уже скачет на ком-то. Она горяча. — Проверяла? Едкий смех, звон бокалов, возня, звук расстегнувшейся молнии, сдавленные стоны, крики. Викторию словно парализовало. Подруга. Вот почему она крутилась около нее. Получается, не только Джефф узнавал о ней. Она не шлюха, она этого никогда не хотела. Доверчивая тупица. Шла дальше по дому, сколько же в нем комнат, почти полноценная гостиница. Дверь распахнулась, выходил мужчина, аккуратно, на цыпочках, стараясь не шуметь. Вик вернулась, зашла в комнату. На диване лежала девочка лет десяти: платье в клетку, белые носочки, планшет в руках. На экране прыгали яркие стреляющие монстры, рядом стакан с трубочкой и открытый пакет с чипсами. Комната напоминала рай, розовый, плюшевый, блестящий. Девочка не испугалась, только недовольно подняла глаза. — Ты прислуга? — капризно протянула она. — Принеси мне мороженое с шоколадным сиропом и орехами! Вик кивнула. Что здесь делает ребенок? Дочь хозяев? Чья-то младшая сестра? Ее просто оставили тут, пока взрослые сходят с ума. Вот оно, ее приняли за официантку. Спустилась вниз к охране, которая тихо шепталась между собой, не обращая внимания на происходящее. — Где кухня? Я отбилась от своих, — старалась говорить спокойно. Они недоверчиво покосились на нее. — Официантка? Первый раз тут? — уточнил тот, кто стоял у шкафа с телефонами. Кивнула, благо на ней черное платье, как и у девушек с подносами, только длинное. — Потерялась. Дом огромный. — А это нормально, кухня там, если что спрашивай, — показал рукой в сторону лестницы, потерял к ней всякий интерес. — И это… Как все разойдутся, нам отложите продуктов, жене обещал. Она долго стояла на входе в кухню, мешая персоналу, дождалась, когда охранник вышел на улицу. Стала переворачивать коробки в столе с телефонами, ее выделялся ярким чехлом. Нашла свой и рванула на улицу через черный ход. Бежала по огромному зеленому полю, пока не увидела забор, скорее всего служебный въезд. Перелезла и быстыми шагами пошла дальше, держа туфли в руке, пока не выбилась из сил. Когда ей показалось, что она достаточно далеко, вытащила дрожащими руками телефон, набрала 911, сбивчиво объяснив, что заблудилась, потеряла документы и забрела в странный дом. Села на землю и в голос разрыдалась, размазывая слезы по лицу. Она заходилась в истерике, срываясь на хрипы. Почему это все происходит именно с ней? Почему она всем верит? Почему именно она? Старалась не думать о сцене с девушкой, но мысли возвращали ее обратно, в холодный вечерний Стокгольм. Джефф уже в десятый раз не мог пройти уровень в игре «три в ряд», на днях уволились двое, и он после рабочего дня остался за одного из них, что делать, если в хваленый наркоотдел никто не идет, планов на вечер не было. Он написал в управление, попросил прислать сотрудников, но пока тишина. Кто хочет подставлять себя за невысокую оплату? Он бы тоже не пошел. Работал бы врачом, если бы все-таки получил образование. Маркус ушел ровно в 18.30, причитая что снова задержался на пятнадцать минут. В кабинет вошла Джина. — Прости, что отвлекаю. Вызов на холмы. Вечеринка с наркотиками. Там Мия Ратаковски... Я думаю, ты должен ехать. Туда, по-моему, съезжается весь город. Папарацци, журналисты... — Адрес? Джина назвала. Джефф выбежал из кабинета, расталкивая людей. Быстро отправил адрес со старого кнопочного телефона. Нервно стучал по крышке, пока минуту ждал ответ. Короткое «ок». Джина услышала визг колес с парковки. Понятно. Домой она сегодня не попадет. *** Широкими шагами Джефф подошел к патрульным, показал жетон, на ходу забирая протоколы и какие-то бумаги. Мимо Джеффа провели Тарино в наручниках, увидев его, он истошно закричал: — Он следит за мной! Запомните все! Он убийца! — Девушка позвонила в 911, Миранда Спаркс. Сказала, документы утеряны на территории дома, просила найти. Говорит, шла мимо и набрела на дом. Никакой Ратаковски не нашли, — сказал патрульный. Виктория сидела рядом с медиком, Джефф увидел ее сразу: высокая прическа растрепана, черное длинное узкое платье с глубоким декольте. Недешевое. Пытается завернуться в чью-то кофту. — С Мирандой все в порядке. Может, небольшой шок. Или последствие панической атаки, — сказала врач. — Мы ее отвезем в больницу... — Я не поеду в больницу, — неожиданно твердо сказала Вик. — У меня к ней пара вопросов, если вы не возражаете, — Джефф смотрел на медика, пока та собирала свои вещи. Джефф сел рядом с Викторией, которая отрешенно смотрела вдаль, придерживая двумя пальцами кофту. — Что с тобой делать, Миранда? — Опять ты. Я не могла назвать свое имя. Джефф шумно выдохнул. — Ладно, допрос проведу я. Потом скажу, что Миранда не выходит на связь. Не могу найти. Но и упускать дело с таким количеством наркоты я не собираюсь. Подкинула ты мне работы перед выходными. Поехали в участок. А Миранда, это имя твоей подружки? — Да, первое, что пришло в голову, — она кивнула, равнодушно поднялась и пошла следом за полицейским, который в этой обстановке чувствовал себя уверенно. Виктория потеряно сидела в его кабинете, разглядывая ногти. Джина расчистила себе кусочек дивана с папками и села с блокнотом, разочарованная, что Джефф позвал ее с собой. Сон точно отменялся. — Можно я поеду домой? — прошептала она, ковыряя палец. — Поедешь, прямиком в Швецию, ближайшим рейсом. Рассказывай, как тебя туда занесло? — Мия пригласила. — Откуда ты знакома с ней? — он смотрел на нее потяжелевшим взглядом. Джина присмотрелась к брюнетке, которая сидела, сжавшись в комочек. Вспомнила: она пела в кафе на пляже, и Джефф не так давно приводил ее. Может, она его «уши» в каком-нибудь районе? Видно, что между ними что-то есть, более личное, чем просто информация. Но решила не заострять на этом внимание. — Напоминаю вам, что это не официальный допрос, это беседа, — встряла Джина. Виктория молчала, поглаживая шов на брюках. — Познакомились, стали дружить, общаться. — А почему ты..., — осекся он, вспомнив, что рядом Моррис. — Ты слышишь меня? Что там было? — Оргия или типа того. — Имена? — Тарино, Милтон и еще кто-то, не помню. — Что ты там видела? — Лучше бы я не видела. Я не хочу об этом, — она закрыла ладонями лицо. — Может посадить тебя в приемник? Так я хотя бы спать буду спокойно. Джина закатила глаза. Тупой мужлан. — Мия вас просто туда позвала или нет? — уточнила Джина. — Нет, за деньги. — Вы можете назвать сумму? И как часто вы получали подобные предложения? — Семь тысяч. Это третье предложение, до этого просто сопровождение в ресторан, театр. Джина откашлялась. Семь тысяч — огромные деньги. Джефф слушал, до сих пор он не интересовался, почему Ратаковски перевели к ним? Время дернуть еблана Вэнса, уж он-то знает. — Я выйду, — Джефф вышел в коридор, понимая, что ему Вик ни черта не расскажет. — Расскажите, что вы там видели? Я женщина, я пойму, — сказала Джина. — Вы можете стесняться при... Это нормально. Вик повернулась к ней, в зеленых глазах плескался ужас. — Я видела, как насиловали девушку трое мужчин, и это не все. И это не все... Боже, — прошептала Виктория. — Там был ребенок, лет десяти. Она играла в планшет посреди этого… — Вы принимали участие? — Нет, я просто хотела уйти. Чтобы не видеть. Джина отложила блокнот, и внимательно посмотрела на Викторию черными глазами, ту трясло мелкой дрожью. — Что еще? — Она сказала, что я шлюха, но я не такая, — Виктория громко разрыдалась. — Понимаете, я не хотела, я бы никогда… Джефф приоткрыл дверь и сразу закрыл обратно, пусть обе проревутся, потом может у обеих заработают мозги. — Воды? — Джина протянула ей стакан, Вик судорожно кивнула. — Теперь по порядку: то, что ты сказала, скажем так, не ново для подобной голливудской сходки. Ты говоришь о нашем сотруднике, понимаешь это? Сейчас не официальный допрос, но, если лейтенант Батлер решит перевести дело на другой уровень, то тебе придется рассказать все уже под камерами. Что ты видела еще? Как выглядела девочка? Кто был с ней? Наркотики? Ты принимала? — Да, понимаю. Мию хвалили за хороших девочек. Девочка играла в комнате, приняла меня за официантку, попросила мороженое. Я ничего не принимала. У Джины чуть не вырвалось "плохо", это и правда плохо так бы анализ дал хоть что-то. Смутилась собственных мыслей, становится как ее руководитель. — Наркотики — это наше дело, но раз там была девочка, как ты говоришь, — Джина внимательно смотрела на Викторию, пытаясь заметить хоть малейшую реакцию. — И торговля людьми, а проституция — это именно торговля, то здесь работа другого отдела. Вик кивнула. Джина не знала, что делать, вышла из кабинета и наткнулась на Джеффа, тот снова пытался пройти уровень в игре, чертовы шарики не хотели исчезать за нужное количество ходов. — Там был ребенок, играл в комнате. И групповое изнасилование. — У нее шок, галлюцинации. Может, кто-то пришел с ребенком или он там живет. — Ты сам в это веришь? — Не совсем, — он не отрывался от игры. — Но учти, начнем копать — начнутся проблемы с Ратаковски. Поэтому предлагаю списать изнасилование и ребенка на бурную фантазию потерпевшей. Идет? — он наконец-то завершил этот уровень. — Вроде рабочая схема. К тому же она представилась Мирандой Спаркс. Так что забудь. Наше дело наркотики и Тарино. И, Джина. Мы ничего не слышали. Джина согласно промолчала, доля разумного в этом есть, как бы цинично ни звучало. Снова придется сделать вид, что так и надо. Тарино сидел в переговорной, пиджак распахнут, рядом с ним сидела его представитель: — Дэвид, не говорите ничего лишнего, пока не приедет адвокат. Закон на нашей стороне. Вы ничего не делали. Тарино кивнул, нервно потирая нос. Джефф зашел в кабинет, вот и его дружок, снова встретились. — Я говорить не буду! — пафосно начал Тарино. — Пока мой адвокат не придет. А он придет, и я скажу! Джефф согласно кивнул и сел напротив. Повисла тишина, Тарино постоянно дергался и крутился, осматривая комнату. — Камеры? Тут есть камеры? — Разумеется, — кивнул Батлер. — Ведется аудио- и видеофиксация, во избежание спорных моментов. — Ха! Скажи еще, что они работают. Я не даю согласия меня снимать. Мне нужна шляпа. Принесите мне шляпу! Представитель закатил глаза. — Я хочу шляпу и очки. И уберите его! — ткнул пальцем на Джеффа, прищурился. — А! Это ты! Уберите его. Он вскочил и подбежал к камере, стал размахивать руками перед ней. — Вы меня слышите? Уберите этого сатаниста отсюда, я католик! Мой господь бог. Джефф откинулся на спинку, равнодушно наблюдая за режиссером. Джина закрыла руками рот, чтобы не рассмеяться. — Значит так, — Тарино встал во главе стола. — Меня хорошо видно? Джефф показал поднятый вверх большой палец. Представитель хватала его за руки, упрашивая сесть. — Камеры пишут? — Не сомневайся. — Я — Дэвид Тарино, известный режиссер. Я снял множество фильмов, у меня три Золотых Адама. Три!!! Отстань, — прошипел он представителю, отталкивая ее руки. — Так вот, я свидетельствую против капитана Батлера. — Лейтенанта, — исправил он. — Понизили? — сочувственно уточнил режиссер. Джефф развел руками. — Так тебе и надо! — Дэв картинно захохотал. —Так вот. Он иллюминат! Да, у него есть черный плащ и он поджег Голливуд! Да! Холмы горели по вине Батлера! Это не все! Он репеллент! Записывайте каждое мое слово! Давно пора вывести его на чистую воду! Джина прыснула, и не в силах сдерживать смех, выскочила из комнаты. — Ночью он превращается в ящера и идет в подземелье Лос-Анджелеса! Там он разводит костры и пьет кровь! Он ворует людей с 1954 года! Он из зоны 51! Он пришел сюда, чтобы обратить всех в свою веру. Я католик, повторюсь! Я хожу в церковь, и верующий! В коридоре раздался громкий смех. — Кроме этого, он убил Эмму Стар, пишите, он увез ее в пустыню и предлагал стать репеллентом! После этого она пропала. Она сама мне все рассказала, так и было. Так, это я сказал, — начал бормотать Дэв. — Что же еще... Представитель тихо подперла голову рукой, Тарино несло. — Напоминаю, что все сказанное может быть использовано против вас, вы имеете право хранить молчание, — спокойно сказал Джефф. — Молчать? — он ударил себя в грудь. — Никогда! Я гражданин США, я плачу налоги! И мой долг открыть людям глаза на тебя. Еще он следит за мной. Я не сдамся, не сдамся! Тарино прыгнул на стол, сказав короткое «Ха!», сдернул с себя галстук, потом спрыгнул на пол, оступился и рванул на выход, громко хлопнув дверью. — Он хочет мою душу! — раздалось где-то вдалеке. Приехавшая адвокат сказала, что у Дэвида нервный срыв, и полиция не имела права его допрашивать. Запись немедленно удалить и, если где-то всплывет хотя бы кусок из этого, под суд пойдут все. Ратаковски приехала в отдел, когда журналистов на Батлер-авеню убавилось, они столкнулись с Джеффом на входе. — Предупреждаю, еще раз подойдешь к Виктории папаша не спасет, — он грубо схватил ее за локоть. — Ты о чем? — Ты понимаешь о чем. Мия выдернула руку. — Проспись, — отрезала она, громкое цоканье каблуков отражалось от стен. Вик сидела на диване среди кучи непонятных ей документов, из коридора раздавался безудержный смех, хоть кому-то сегодня весело. Подошла к вешалке, сняла с нее черный пиджак Джеффа, "Бриони", прочитала она, погладив кусочек ткани, кажется, будто ярлык вшит вручную странными крестиками. Надела на себя, плотно завернувшись, погладила лацканы. Почувствовала аромат ладана и кожи, потерлась щекой. Хотелось спать. Подошла к его столу, села в кресло, провела ладонями по подлокотникам, легко коснулась пальцами клавиатуры, представляя, как это делает он. Заглянула в ящик стола. Салфетки, антисептик, глазные капли, какие-то таблетки в блистере, порылась глубже, нашла пачку презервативов. Запечатана. Ежедневник. Полистала мятые страницы: номера телефонов, адреса, имена. Почерк размашистый, торопливый. Везде пометки срочно, важно, не забыть. В нижнем ящике стопка грамот и каких-то медалей, за отличную службу. Полоска фото на документы, еще фото — он в форме. Присмотрелась, ему не шло, такое чувство, что это костюм на Хеллоуин.  Зевнула. Откинулась в удобном игровом кресле и прикрыла глаза.