Тени Venice Beach

Улицу освещали красно-синие огни. Он подлез под ограничительную желтую ленту и кивнул патрульному. Сотрудники разбрелись по группам: кто-то зевал, обсуждая скидки в продуктовом, девушка в форме планировала отпуск и поездку в Техас к родителям. Парень играл в незатейливую игру в телефоне, убивая время.Тело Хавьера Гора лежало недалеко от Западного бюро, на проезжей части. Хорошо, что по этой улице почти не ездят. Он и правда был огромный, тот самый латинос, который, со слов Лав, предположительно убил Марго. И ее тоже нет. Ноги аккуратно сложены вместе, руки раскинуты в стороны, на лбу высечены губы или волны. Изо рта свисала ветка розмарина. Джефф подошел ближе, присел перед трупом, внимательно рассматривая рану на лбу. Кто-то вырезал ее старательно, не наспех, даже пытался соблюсти пропорции. Руки ладонями вверх. Пытался имитировать распятие?У Энцо был вырезан на лбу глаз, и тоже розмарин во рту, и та же странная поза, только ноги закручены по-турецки. Как в игре «Найди десять отличий». У других — ничего, кроме фентанила.— По камерам заметили. Черный «Бьюик» без номеров, парень вытащил Гора, положил тут и уехал, — сказал стоявший рядом Рикардо. Многодетный отец обычно не работал ночью, видимо, пятеро женщин дома окончательно его достали. — Машину нашли, ни следов, ни отпечатков. Документы лежали в кармане, будто...— Будто хотели, чтобы сразу узнали имя убитого. А водитель куда делся?Кто-то специально оставил ему подарок перед самым входом в участок. Только что он должен понять?Горячий поток ветра поднял пыль вверх, безжалостно мотая деревья из стороны в сторону. Ветер из пустыни набирал обороты, вызывая головную боль.— Неизвестно, — дернул плечами Ро.— Узнай. Кровь на анализ взята?— Да все уже давно сделано, — нервно отозвался стоящий рядом парень в форме. — Не первый год работаем. Дома уснул только под утро. Чувство того, что Тре Гонсалес причастен ко всему, не оставляло. Вик давно слышала про убойную дурь в доме 1249, а обыск ничего не дал. Надо наведаться через неделю-две, когда все уляжется, как раз тот, кто прибивал кур гвоздями к полу, успокоится. Она говорила, что Тре под кислотой общается с богом. Но с чего он взял, что всех убивает именно Гонсалес? Может, это не связано между собой.Санта-Ана налетела ранним утром, заставляя вещи заряжаться статическим электричеством. Ручка двери «Мустанга» больно ударила разрядом, Джефф раздраженно фыркнул. Нормальные люди стараются уехать из города на пару дней, остаются только психи и копы. Старый многоквартирный бетонный дом, черная металлическая лестница снаружи. Из каждого окна кричали, Санта-Ана умело дергала натянутые до предела нервы. Он посмотрел на адрес на листочке, который написала Линда. Консуэла Эрнандес, четвертый этаж.Ветхая дверь, выкрашенная темно-коричневой краской. Джефф постучал.— Заходи, — услышал он глубокий грудной голос.Увидев гостя, очень полная женщина в ярко-желтом одеянии скривилась, циник и хам опять явился. Много лет назад он помогал ей искать собаку, постоянно ехидничал и отпускал тупые шуточки.— Давайте без мистики и вашей ерунды, — не поздоровавшись, начал Батлер.— Зачем пришел?— Спросить.Квартира была неухоженной, грязной, неубранной: упаковки от фастфуда, пивные бутылки. Местами на стенах виднелись оторванные обои, окна занавешены каким-то пестрым пледом или покрывалом. На высоком столике цветочный горшок с засохшим растением. Стоял запах затхлости. Джефф брезгливо поморщился, увидел свободный стул, хотел сесть, но передумал. На обивке стула расползлись какие-то коричневые пятна. Консуэла не могла скрыть раздражения, гость ей не нравился. Заносчивый, высокомерный, и эти противные светлые глаза, которые меняли цвет в зависимости от настроения: то темные, практически черные, то казались бесцветными, белые глаза с черными точками. Даже у нее это вызывало жуть. Он был из тех людей, после которых весь дом нужно вымыть солью и себя тоже. Осталась ли у нее соль?— Дело было так. Я приехал по одному адресу, нужно было зайти в дом. Вокруг дома рассыпана смесь: толченый или битый кирпич, зола и, скорее всего, соль, на соду не похоже. Проблема в том, что я не смог переступить через это, понимаете? Я пытался сделать шаг, и ничего. Я чистый. Я ничего не пил, ничего не употреблял.— А хотелось бы? — ядовито спросила она, пусть не врет, что не употребляет. — Если что, у меня есть прекрасный напиток вуду. Хочешь, налью тебе глоточек?Она не скрывала удовольствия, чувствуя, как поддевает гостя. Джефф мысленно выругался, старая шарлатанка только и ищет повод развести его на деньги.— Давайте без этого, у меня очень мало времени. Что это было?— Защита от злых духов, мой милый. Именно так это работает.— Я же попросил без мистики и чертовщины. Почему я не мог сделать гребаный шаг?Консуэла молчала, меланхолично листая телефон. Сказала же ему, что защита от злых духов, был бы сговорчивее, продала бы ему средство от седины. Еще годик, и возраст не скроешь.— Я зашел в дом, там кто-то был, я уверен, я его не видел, но он умело прятался. Курица с прибитыми крыльями, таз с красной водой...— Cerrar caminos. Тебе закрыты пути. Не видишь, не скажешь, не услышишь, — ровным голосом произнесла мадам Вуду, откладывая телефон.Джефф опустился на стул, забыв про брезгливость.— Это вам сейчас GPT-чат подсказал? Консуэла, — вкрадчиво начал он, вглядываясь в глаза женщины напротив. — Я не верю в сглазы, обряды, привороты и даже в Бога, если хотите. Я далек от этого. Всему есть рациональное объяснение. Может, психосоматика? Мышечный спазм?Она молчала, рассматривая его. Черная тень кружилась над головой полицейского, расползаясь к плечам сизой дымкой. Не зря племянница говорила ей, что Батлера называют не иначе как дьявол.— Ваша племянница Линда дала мне какой-то амулет, — он полез в карман брюк, достал металлическую подвеску на черном тканевом шнурке и со стуком положил на стол. — Для чего эта хрень? Вы меня слышите?Она уставилась куда-то сквозь него, голова мелко затряслась, крепко вцепилась в него, левая рука легла на плечо, правой крепко держала за подбородок.— Уберите руки, Консуэла, — сдавленно прошептал он, чувствуя, как снизу вверх прокатывается волна оцепенения.Ее глаза закатились, хватка усилилась, из горла раздался хрип.— Недолго тебе бегать. Не сам, так помогут, — злорадно прозвучал утробный голос. — Живой, еще... Живой.Он не мог пошевелиться, дышал глубоко через нос, хотел откинуть ее руки, но тело не слушалось. Донюхался.Она отвернулась, племянница дала ему слишком слабую защиту. Как только она убрала руки, Джефф почувствовал, что снова может шевелиться, слабо, но ощущения вернулись. Консуэла залезла рукой в один полотняный мешочек, затем в другой и с размаху, прошептав что-то на испанском, швырнула ему в лицо.Джефф подскочил, прикрывая ладонью глаза, едва удержался на ногах, повело в сторону прямо в стену с плакатом Иисуса.— Что это? — он поморщился от неприятного запаха, чувствуя, как носоглотку обжигает. Схватился за лицо, пытаясь что-то стереть.Консуэла расхохоталась, дешевые бусы заколыхались вместе с ней.— Я знала. Смесь руты и розмарина от злых духов.— Что за глупости? Я пришел спросить... — лицо начинало ужасно чесаться. Запах трав раздражал его все больше и больше, хотелось прямо сейчас раздеться, залезть в душ и тереть себя жесткой металлической мочалкой, что угодно, только бы смыть с себя противную вонь. Он опустился обратно на стул, ноги дрожали.— Что морщишься? — спросила она, обошла стол, наклонилась, обдавая запахом пота, и куда-то над его головой прошептала. — Не нравится?— Не нравится! — закричал Джефф. Глаза слезились, хуже, чем от перцового баллончика. Он попытался встать, но неожиданно крепкие руки мадам Вуду удержали его на месте.Неразборчивая речь на испанском пульсировала то в левом, то в правом ухе, сливаясь в нарастающий мерный звон металлического колокола. Он попытался зажать уши руками.— Хватит! Хватит! — резко встал, отталкивая женщину. Довольно этого эзотерического бреда. Вытер нос рукавом рубашки.Мадам Вуду отвернулась, не хотела с ним разговаривать, было в нем что-то такое, что вызывало липкое чувство страха. Особенно сейчас.Джефф попытался осмотреться, перед глазами плыло, в горле появилась неприятная слизь. На полках стояли какие-то жидкости в помутневших банках, в них плескалось непонятно что: травы, насекомые, мертвые животные. Или что это такое? Антураж для впечатлительных? Посмотрел на другую стену, черно-белые портреты мертвых людей. Пост-мортем. Напомнило стену в доме на Седьмой. Плакат с улыбающимся Иисусом.— Возьми свечи, — глухо сказала Консуэла. — Черную и белую. Переплети и сожги.Джефф помедлил, оглянулся на мадам Вуду.— Пять за каждую.Усмехнулся предприимчивости женщины, пошел к двери, утирая тыльной стороной ладони слезящиеся глаза.— Ты уже впустил это в себя, — раздалось за спиной. — Если бы не верил, ничего бы тебя не взяло.— Оставьте общие фразы для туристов, — бросил Джефф.Уже на выходе увидел небольшой столик, заваленный кучей разных бумажек, так что нельзя разобрать цвет столешницы. Присмотрелся — уведомления о просроченных оплатах за квартиру, за кредиты, за парковку. Джефф усмехнулся, магия не спасала мадам Вуду от бытовых мелочей.В машине он рассматривал в зеркало лицо, которое стало покрываться красными пятнами, как в детстве на цветение жакаранды. Джефф рассмеялся. Аллергия. Обычная аллергия, которая давно не проявлялась. *** Вик велели приехать к шести утра и ждать на проходной. Из квартиры она выехала вовремя, но заблудилась и опоздала на полчаса. У входа стояла группка людей. Вик уточнила у них, к кому они приехали, но никто не ответил ничего вразумительного, все только перебивали друг друга.— Где эта чертова официантка? Дэв в ужасе. Он отказывается снимать, пока не приедет какая-то девица в татуировках. Подумать только, Кристи Шарк поедет домой из-за шелухи, если какая-то девчонка не приедет. Она что, чья-то любовница?Девушка заметила Викторию. Высокая, с пропорциональной фигурой, длинные красивые стройные ноги, даже худеть не надо, с ее параметрами камера не добавит ей лишний вес. Грустно вздохнула, ее бедра, несмотря на строгое питание, только росли. Огромные зеленые глаза редкого оттенка, кукольный носик и пухлые губы. Свои. Копна густых волос ниже груди. Да уж, Боженька щедро наградил девушку внешностью. Брови четко очерченные, правильной формы. Одета бедно, но внешность вытягивает этот недостаток.— Так, это вы, девушка с кофемашиной?— Наверное.— Имя? — она закатила глаза.— Виктория Линн.Охранник целую вечность искал ее имя, потом кому-то звонил. Наконец пропустили.— Извините, — решилась она на разговор. — Это надолго? Мне в 16:00 надо домой...— Дорогуша, молись, чтобы в 16:00 мы начали. Бин, быстро грим вот этой, — еще у этой Линн приятный голос и осанка на зависть половине местных звезд.К Вик подошла татуированная девушка в кожаных штанах, с пирсингом и длинными черными дредами. Она посмотрела внимательно на Вик.— О, кажется, я видела твои фото у тату-мастера. В Европе била? — она кивнула на руки, одновременно нанося тон широкой кистью быстрыми движениями. — Когда смоешь это, обязательно намажь лицо жирным кремом, если не хочешь покрыться прыщами.Вик кивнула. Краем глаза заметила постер с Эммой: розововолосая девушка в золотом платье с глубоким вырезом на груди с открытой улыбкой держала в руках «Золотого Адама».— А это? — спросила Вик, показывая глазами на постер.— Это Эмма Стар. Актриса. «Гордость и предубеждение», «Дом в лесу», «Призраки». Неужели не смотрела?Вик вспомнила, как пыталась осилить хоть один фильм, но терпения не хватило. Эмма играла непросто ужасно, а тупо читала текст почти безразличным голосом и в паузах томно вздыхала.Бин посмотрела по сторонам, проверяя, не подслушивают ли их.— У нее был страстный роман с полицейским, — девушка понизила голос. — Тарино рвал и метал, как ревновал. Вуд тоже, но он помешан на своем пингвине, поэтому быстро остыл. Так вот, однажды Эмма наглоталась на вечеринке наркоты и разгуливала в костюме ноги.— Это как? — удивилась Вик, понимая, что сейчас может расспросить про вечеринку.— Ну, такая большая стопа с дыркой для головы. Закрой глаза, — Бин продолжила. — Так вот, за ней приехал туда этот самый Джефф. А до этого с ним встречалась режиссерка одна, рассказывала про его... достоинства, скажем так. Красивый жуть. Так она его скинула в бассейн, а потом...— И часто проходят вечеринки? — перебила Виктория, слушать о Батлере ей не хотелось.Бин отвлеклась на проходящую мимо девушку с высоким светлым хвостом. Поздоровалась, коротко пожаловалась на нервную обстановку и вернулась обратно к макияжу.— Это Алекс, крутая каскадерша. Но наша, со звездами не трется. Что ты говорила? Вечеринки? Ой, давно не было. Наверное, год-полтора. Кризис.— А на прошлой неделе? Или чуть больше?— Нет, ты что. Сейчас самый сезон съемок. Теперь помолчи, у нас губы.Бин смешивала помаду на палитре, пытаясь создать нужный оттенок.— Это пугало, бариста? — тощая блондинка ткнула пальцем на Вик. — Встань.Вик с удивлением посмотрела на Бин, та пожала плечами и коротко кивнула. Вик поднялась.— Вы издеваетесь? Она выше меня! Где, мать его, Дэвид?Продолжая ругаться, блондинка ушла куда-то дальше.— Это Кристи Шарк, — объяснила Бин. — Звезда. Эмма ее лихо обставила. Еще бы, такой роман.— С полицейским? — уточнила Вик, стараясь не шевелить губами.Бин рассмеялась, взяв чистую кисточку со скошенным краем.— Только между нами, она вышла замуж за Микаэля Андерса. Он часто ее снимал.— Говорят, ее убил коп или маньяк...— Это придумала Саманта Кирштейн, ее агент. Чтобы слухи не стихали. Вдруг Эмма вернется.— Да, она встречалась с Джеффом, — задумчиво прошептала Виктория, вспоминая встречу на Аллее Звезд.Бин отложила кисти, оперлась о столик.— Саманта? Да ты что? Вот сука. А ты откуда знаешь?— Так, видела мельком с этим Джеффом.Бин прищурилась, но промолчала, не стала уточнять, откуда девушка его знает.— Макияж готов. Удачи на съемках. Если что, может, потусим вечером?Вик выдали костюм бариста приятного мятного цвета, наколку на волосы и белые кеды. Платье жало и было до невозможности коротким, рассчитанным на девушку ростом заметно ниже.— Снимай трусы, их видно через платье, — скомандовала костюмер. — Живее, все ждут на местах.— А как я без белья? — испугалась Виктория.— Господи, кого здесь этим удивишь? Заклей тейпом.— Что заклеить? — не поняла Вик.— Заклей свою чертову вагину тейпом! — закричала костюмер, протягивая ей катушку с бежевым тейпом.— А как?Она побежала искать туалет, прошла мимо массовки, которые ели лапшу из стаканчиков, сидя на бетонном полу.— Долго мы будем ждать? — закричали из павильона.Вик скромно вышла на площадку, сложив руки на животе.— Не заходи дальше креста. В камеру не смотри. Работаешь на восьмую точку. Что у нее с ногами? А тату в кадре просто слились черные пятна. Бин, закрась половину этих партаков!Бин быстро подбежала с кистью и тональным гримом и стала закрашивать часть татуировок.— Стоп! Кристи уже вся блестит. Грим!На часах было 18:00. Пока все отвлеклись на сцену с цветами, Вик, умирая с голоду, купила в автомате кофе и залпом выпила.— Где моя душа? — Тарино несся в павильон со скоростью метеорита. — Моя девочка и зверь. Девушка и кофемашина, где она?Вик схватили под руку и потащили под софиты. Душное помещение из-за них нагрелось еще больше, она чувствовала, как ткань прилипает к спине.— Она что, пила кофе или поела? — закричал мужчина в наушниках за камерой. — Теперь в кадре торчит огромное пузо!Кристи швырнула корзину с цветами в угол и, чеканя шаги, направилась в гримерку. За ней следом бежала ассистентка.— Я ела только утром! Почему какая-то массовка все портит?— А где зверь? — капризно протянул Дэв, с улыбкой рассматривая Викторию.— Дома, — прошептала Вик, пытаясь одернуть платье ниже. — Мне не сказали...— На сегодня все! — крикнул Дэв, поднимая руку. — Снимаем завтра сцену с бариста и зверем.По площадке пронесся недовольный вздох. На пятачок вышел мужчина в ковбойской шляпе, на поводке у него был пингвин.— Может, мы найдем шпица? — слабо спросила ассистентка.— Мне нужна она и ее шпиц, — жестко ответил Тарино. От чудаковатости и гротескного эпатажа не осталось и следа.Тем временем пингвин рвался к Виктории, размахивая крыльями, направлялся прямо на нее, издавая звуки, похожие на урчание.Мужчина не мигая смотрел на длинные ноги Вик.— Вы любите хорроры? — странно спросил он, вращая глазами.Вик судорожно кивнула, пытаясь одернуть платье ниже.— Пингвин выбрал вас, счастливица. Мой малыш никогда не подводит. Жду в субботу в своем офисе. Вы нужны мне на роль школьницы в моем новом фильме. Полный скримеров и треша ужастик в духе восьмидесятых.— Но я не...Ее слабое возражение утонуло в шуме съемочной площадки. Вик не интересовало кино, никогда в жизни не мечтала сниматься в фильмах, тем более в подобных, но у Лос-Анджелеса на нее были другие планы.— Поверить не могу, что из-за какой-то баристы или как ее, я потратила день впустую, — верещала Кристи, не скрывая возмущения. — Ее вообще могут на монтаже вырезать!Мужчина в шляпе оказался Энтони Вудом. Пингвин преследовал Вик, она отодвигалась от него, но тот шел следом. Прижалась плечом к листу фанеры, пытаясь спрятаться, но конструкция оказалась шаткой, и Вик упала вместе с декорациями прямо на Кристи. Пингвин решил, что это игра, и упал рядом, размахивая крыльями.— Рука! — закричала актриса, заходясь в истерическом визге. — Я сломала руку!Она с ненавистью смотрела на Вик, которая была готова сгореть со стыда из-за отсутствия белья.— Прости, — прошептала брюнетка.— Тебе не жить, — прошипела Кристи.Тарино хлопал в ладоши и хохотал: очаровательная сцена, блондинка и брюнетка на обломках павильона. Он щелкнул пальцами помощнице и коротко приказал зафиксировать эту сцену.— Завтра в 6:00 ждем тебя с собакой, — кинула ей секретарша и убежала за приехавшими медиками.Вик переоделась. Ее кроссовки кто-то утащил, она долго искала их, но так и не нашла, взяла первые попавшиеся шлепанцы своего размера и устало поплелась на выход.Третий день съемок принес Вик конфликт с Кристи. Вчерашняя травля с едкими комментариями и высокомерным взглядом была чем-то вроде короткого перемирия. Когда она приехала утром на киностудию, то увидела, что платье баристы порезано, костюмер испепеляла Викторию ненавидящим взглядом. Похожего платья не было. Придется переснимать.Вик набралась смелости и подошла к Кристи.— Я знаю, это ты сделала.— Ах, девушка и кофе. Или как там тебя? Да, это сделала я. Боевое крещение. Скажи спасибо, что не насыпала стекло в кеды, — Кристи в одной руке держала пудру, в другой кисть, уверенно припудривая лоб. Она восседала на высоком стуле у зеркала, увешанного десятками лампочек.— У тебя же сломана рука, — начала Вик.— Да, сломана. Видишь? — она потрясла рукой в гипсе перед Викторией. — Гипс.— А как тогда...— Что? Беги рассказывай, что я соврала, и завтра я отравлю твою дворнягу.Вик, не понимая, что делает, толкнула Кристи, настолько сильно, что у той из пальцев вылетела пудра.— Только посмей тронуть Лаки.Кристи удивленно посмотрела на брюнетку округлившимися глазами и толкнула ее в ответ, стараясь побольнее приложить гипсом.— Шлюха, — зло кинула блондинка. — С Вудом тоже спать будешь за пятиминутную роль? Думаешь, мы не знаем, как тебя выбрал Дэв? Здесь уже была такая умница.Виктория вцепилась в идеально уложенные волосы противной актриски, та завизжала и ударила Вик по лицу. Прибежавшие мужчины стали разнимать сцепившихся девушек. Кристи картинно рыдала, рассматривая колтун светлых волос в зеркало, бережно прижимая к телу якобы сломанную руку. На скуле у Вик наливался синяк, губа была разбита.— Мисс Шарк, успокойтесь, полиция уже выехала, — ассистент гладила Кристи по плечу. — Линн, если ты не в курсе, твой поступок уголовно наказуем.К Вик никто не подошел, наоборот, все смотрели на нее с неприязнью. Она приложила палец к разбитой губе.Знакомый участок. Ее, как преступницу, привезли в наручниках и подсадили в приемник. Она сидела на серой металлической лавке, привинченной к полу, и рассматривала обувь. На стенах были выцарапаны какие-то послания, одно из них гласило: «Греши ярче».— Эй, подруга, у тебя нет дилудида? — раздался пьяный женский голос.Вик помотала головой.— Может, в жопе прячешь, пиздаболка? — женщина приблизилась к ней, белое лицо с темными кругами под глазами, ее трясло.— Можешь проверить, если хочешь, — тихо сказала Вик, перевела взгляд выше, знакомые черные ботинки. Упершись локтями о металлическую перекладину решетки, стоял Джефф и пытался сдержать улыбку.— Размечталась, — зло ответила женщина. — Эй, Джефф, а у тебя нет?— Нет, Шейла, я не аптечный пункт, — ухмыльнулся он. — Я всегда знал, что ты сюда попадешь, — обратился он к Вик. — Мартин, выпусти Линн, — повернулся к парню за столом.— Не положено.— Под мою ответственность, потом разберемся.Мужчина нехотя встал и, позвякивая ключами, подошел к двери. Три оборота, и решетка распахнулась. Виктория опять отметила, насколько он органичен среди этой грязи, идет по коридору хозяйской походкой, идеально ровная спина, с кем-то постоянно здоровается.Дверь кабинета закрылась. Он присел на край стола, потянул ее ближе к себе, убрал прядь волос за ухо.— Я не ошибся, у тебя есть преступные замашки. Лихо ты отшила наркоманку в камере, — заметил синяк на лице и разбитую губу. Потянулся к ящику, достал антисептик и кусок ваты, смочил и приложил к ее разбитой губе, Вик дернулась. Джефф слегка подул на ранку.— И отлупила актрису на студии. Знаешь, кто ее отец? Почему стоит мне оставить тебя на несколько дней, и ты влипаешь в какую-нибудь историю?— Меня выбрал пингвин, и еще я сломала Кристи руку...Она не договорила, заливистый смех Батлера оборвал ее рассказ. Чертов ЛА издевался над ним как мог. Опять пингвин Вуда, опять его девушка, опять «Тод Пикчерс». Он, как заложник компьютерной игры, никак не пройдет этот уровень.— Кстати, мне рассказали про Эмму. Она вышла замуж за режиссера. Андерс вроде, — бесцветным голосом произнесла Виктория, чувствуя через ткань тепло от его бедра.— Какое счастье, — пробормотал Джефф, проводя пальцами по ее волосам. — Минус один труп в моей биографии.Она посмотрела на него, морщинки вокруг глаз, такие бывают у тех, кто часто улыбается. Ей захотелось спросить, что между ними. Вопрос рвался наружу, заставляя колотиться сердце чаще, но вместо этого она сказала другое, вновь выбрав безопасную дистанцию.— Из-за этой драки... Что теперь со мной будет?— Ничего. Максимум тебя ждет штраф, — метко кинул вату в урну. — С Кристи поговорят, объяснят, что эта бумажная волокита того не стоит. Будет давить — заявление потеряется. Ну, или злой коп будет шастать по студии и мешать снимать вашу голливудскую чушь.— Ясно, — она отстранилась, и сразу стало холоднее. — Я могу ехать домой или от меня что-то надо?Он растерянно посмотрел на нее.— От тебя ничего не надо. Все улажу и провожу... Могу отвезти домой.— Нет, я сама. Спасибо.Они шли на расстоянии друг от друга. Ратаковски наблюдала из-за кофейного автомата: кто-то подпортил личико ее девочке, уж не Батлер ли? Хотя и тот выглядит не лучше — на лице покраснения.— Я отвезу тебя, — резко сказал он на улице. Ветер бил в лицо, губы сохли и, казалось, сейчас потрескаются. Им надо поговорить.— Какой ужасный ветер, — прошептала Вик, обхватывая себя руками. — Он будто ломится в окна. И сильно болит голова. Я бы никогда не кинулась на Кристи...— Это Санта-Ана, ветер, который многих сводит с ума.— Кажется, кто-то открыл огромную жаровню.— Садись в машину, — он открыл ей дверь.— Я хотела тебе сказать, про тот раз у тебя дома... — она стояла, зажатая между ним и дверью темно-синей спортивной машины, глядя на него в упор. — Я знаю, ты был под наркотиками, и если бы тогда рядом была не я, а любая другая... Точнее, на моем месте могла быть каждая, — она запнулась, жалея, что начала об этом.— Поехали, — он мягко оборвал ее путаную речь. — Мне тоже есть что тебе сказать.Она кивнула и села в машину, зашипев от резкого щелчка статического электричества.— Что со мной не так? — вдруг завелась Виктория. — Почему все неудачи валятся на меня? Вначале уволили, потому что меня не хочется трахнуть, потом Мия со своей вечеринкой, потом пожар, потом я зачем-то согласилась на эти идиотские съемки. А еще эти свечи у входа с Гваделупой, розы... — Она приложила пальцы к вискам. — Как же болит голова.Он остановился у ее временного дома, радуясь, что парковочное место нашлось сразу, не надо кружить по кварталу, чтобы хоть куда-нибудь приткнуться. Джефф видел, как брюнетка глубоко дышит, стараясь сдержать слезы.— Почему здесь не может быть нормально? Почему?— Давай я погуляю с Лаки, почищу лоток коту или что там надо, а ты... не знаю... смоешь свой ужасный грим, сходишь в душ.Виктория уставилась на него, в зеленых глазах плескалась злость.— Не понимаю. Ты то тянешься ко мне, то делаешь вид, что мы едва знакомы, теперь предлагаешь помощь. Что между нами? — тише спросила она.Джефф коснулся языком шрама над губой.— Я не знаю. Я... не лучшая пара для тебя. Да и вообще для кого-либо, — он сжал руль правой рукой. — Я должен тебе кое-что сказать. Если ты после этого пошлешь меня, я все пойму.Она долго смотрела на него, кивнула, не зная, к чему готовиться.