Единственное сияние

      Пешком до городских стен добираться заметно дольше, чем при помощи птичьих крыльев, и все же Аин идет так быстро, как только может. Она должна вернуться на стоянку к рассвету, а значит медлить нельзя. Да и быстрый шаг позволяет не думать, что она там найдет. Что она может найти. Очевидно, что не родителей и не дом: Аин хорошо помнит охватившее его пламя, которое едва ли оставило что-то после себя. Скорее всего, на его месте построили что-то еще и там сейчас живут совсем другие люди. Незнакомы. Хорошо если незнакомые. Впрочем, Аин не уверена, что узнает хоть кого-то. Слишком много времени прошло, они явно изменились. Как и она. Впрочем, себя она не позволит никому увидеть.       Просветы между деревьями становятся все шире, и Аин замедляет шаг. Самое сложное — попасть в город. Через ворота идти нельзя: во-первых, они скорее всего закрыты на ночь, а во-вторых, там точно есть стража и, скорее всего, кто-то из инквизиторов. Не стоит испытывать удачу. Тем более есть еще один, не официальный проход — большая трещина в стене, которую многие использовали, чтобы выбраться ненадолго из города — главное, чтобы его не заделали за это время.        Чем ближе Аин подходит к стенам, тем осторожнее ступает и оглядывается по сторонам, особенно когда замечает небольшие огоньки на вершине стены. Должно быть, патрули стражи. К счастью, их света недостаточно, чтобы осветить Аин и заставить тень выдать ее местоположение.        Вдоль стены она идет еще медленнее, вглядывается в неровную каменную кладку, пытается вспомнить, где была та щель. Не сказать, что Аин часто ею пользовалась, лишь пару раз вместе с родителями выбиралась ночью, чтобы лучше разглядеть колдовскую луну, но вроде это было с этой стороны. Обходить весь город времени точно нет.        Темный провал обнаруживается еще через несколько минут. Куда более узкий и низкий, чем помнилось Аин. Удивительно, как родители в него пролезали. Ей сейчас приходится пригнуться и двигаться очень осторожно, чтобы не порвать одежду.        И все же совсем скоро она оказывается внутри, замирает, переводит дыхание и оглядывается по сторонам. Она действительно здесь. В Ксаде. Пальцы с силой сжимают кулон. Она никогда не думала, что вернется. И все же она здесь. Дышать отчего-то становится тяжелее. Аин делает глубокий вдох, чувствует, как слегка подрагивают руки. Нельзя стоять на месте. У нее не так много времени. И все же сделать следующий шаг почему-то заметно сложнее, чем все предыдущие.       Аин глубоко вдыхает, заставляет себя идти дальше. Небольшие деревянные дома по обе стороны улицы выглядят отдаленно знакомо. К каким-то добавились пристройки или новые этажи, какие-то — сменили цвет, но в них все еще угадываются знакомые очертания. Свет не горит ни в одном из окон. Уже глубокая ночь. Вот и хорошо.        К удивлению Аин ей почти не приходится вспоминать, куда идти. Ноги ведут сами, словно и не было этих долгих лет скитаний, словно она совсем недавно гуляла здесь, не думая ни об инквизиции, ни о чем-то еще. Аин прикусывает губу, с силой сжимает кулон, трясет головой, отгоняя мысли. Это все в прошлом. Далеком прошлом. Не стоит сейчас об этом думать. Ей нужно добраться до места, где стоял ее дом.        И чем ближе она подходит, тем более заброшенными выглядят дома. В некоторых выбиты окна и не хватает дверей, там явно никто не живет уже какое-то время, другие возможно и жилые, только покосившиеся и словно ставшие меньше. А может так кажется из-за деревьев, больших и раскидистых, встречающихся заметно чаще, чем на других улицах. Некоторые небольшие участки заросли практически полностью. И тишина здесь словно немного иная, более глубокая, насыщенная и даже с усиленным восприятием почти полная. Интересно.       Аин вглядывается в темноту, там уже должна была показаться крыша дома, но взгляд различает лишь деревья, ставшие заметно выше. Аин выдыхает, оглядывается по сторонам и, убедившись, что никого нет, ускоряет шаг. Ей нужно увидеть.        Небольшая дорожка, ведущая к дому с улицы, давно заросла высокой травой, деревья и кустарники разрослись, заполонили собой все, что только можно. Среди зарослей едва угадываются неровные куски стен и каменная труба с гнездом наверху.       Аин замирает, медлит пару мгновений и делает неуверенный шаг. Перед уходом надо будет скрыть свои следы заклинанием. Хотя не похоже, что здесь хоть кто-то бывает. Все выглядит совсем заброшенным. Возможно, это и к лучшему.        Она осторожно приближается к тому, что осталось от дома, огибая упавшие, почти сгнившие балки проходит по комнатам, вспоминая, что и где находилось. Здесь стоял большой обеденный стол, за которым они собирались множество раз, а вот тут, где сейчас растет лопух, когда-то стояло кресло, в котором мама занималась шитьем, а Аин совсем маленькая норовила залезть к ней на колени и помочь. А в этих едва угадывающихся очертаниях была ее комната, небольшая, туда влезла только кровать, стол и сундук для одежды и прочих вещей, но ей ничего больше и не надо было.       Аин останавливается у наиболее сохранившейся части дома: очага, хоть и покрытого мхом или чем-то подобным, поднимает взгляд к небу. Все еще темное. Время еще есть. Она опускается на траву, спиной прислоняется к стенке очага.       — Я вернулась, — выдыхает она, и голос заметно подрагивает, — не думала, что еще когда-нибудь скажу это здесь.       Легкий ветерок касается лица. Аин крутит в руке кулон. Не стоит здесь задерживаться, ее ждут друзья. Но уходить не хочется. По крайней мере пока что. Она подтягивает колени к груди.       — Мне вас не хватает, — шепчет она так тихо, что сама с трудом различает собственные слова, — очень. Знаю, глупо так об этом говорить, вас все равно тут нет и едва ли вы можете меня услышать, но, может, мне самой станет от этого легче. Меня ждут друзья, не сомневаются, что я к ним вернусь. И я вернусь, обязательно вернусь к ним, но сейчас я хочу побыть здесь еще немного. Я скучаю. По вам, по дому. Здесь ничего уже не осталось, я вижу, но это не так уж важно. У меня есть кулон, тот самый, который вы подарили, — она сильнее сжимает полумесяц в руке, — каким-то чудом я смогла его сохранить. Он напоминает мне о вас, хоть этого порой недостаточно. — Аин чувствует слезы в уголках глаз. — Я так… — она запинается, медлит, не решаясь сказать, — устала скитаться. Столько лет… даже не уверена, сколько. Десять?.. Может, чуть меньше. Сначала одна, долго, очень долго одна, даже не знаю, как смогла выжить. Потом — с друзьями, Дэем, Трин, Кей, Агнэ, Лугом и Ингой. Не в один момент, конечно, — с губ срывается нервный смешок, — с ними лучше, гораздо лучше. Жаль не выйдет вас познакомить, вы бы поладили, не сомневаюсь. И все же больше всего я хочу найти место, где мы все сможем спокойно жить, не бояться преследования, не бояться быть теми, кто мы есть. Но я все больше сомневаюсь, а есть ли вообще такое место. В вересковых холмах было неплохо, особенно в первое время. С их хранителем, оказывается, можно договориться. Плата за его защиту высока, особенно если нарушить правила, — Аин невольно вздрагивает, — да и духи не самые приятные соседи, пусть и навредить не могут, но там я действительно чувствовала себя в безопасности, знала, что инквизиция не сунется. Я бы, может, там и осталась, особенно на изначальных условиях, но друзья бы ни за что не согласились, плата действительно немалая. А друзей я не брошу, они — причина, по которой я все еще жива, без них я не справлюсь. Впрочем, есть еще кое-что, о чем я узнала в холмах, вам бы это понравилось, особенно тебе, пап: источник. Что-то внутри каждого человека, что позволяет использовать магию, заметно усиливает и упрощает заклинания. Я пока мало что понимаю и знаю, но даже это уже помогает. Пусть не всегда в тех вещах, которые вы бы одобрили, — Аин сильнее сжимает кулон. — Иногда, чтобы защитить друзей и себя, мне все же приходится убивать. Я ненавижу это, стараюсь избегать, когда возможно, но порой выбора не остается. Это безумно трудно, как и возвращаться к самой себе после совершенного, но ради друзей я пойду на это снова. До тех пор, пока у меня будут на это силы.       Аин продолжает говорить, совсем не замечает, как пересыхает горло, как по лицу катятся слезы. Она вспоминает обо всем, что происходило за эти годы, и порой ей кажется, что легкий ветерок, бродящий по развалинам дома, прислушивается к ее почти неслышному голосу, в какие-то моменты затихает, а в какие-то сильнее треплет короткие пряди.       Небо постепенно начинает светлеть, и Аин замолкает, переводит дыхание.       — Похоже, мне пора, кажется, я немного опоздаю к рассвету, но я все же поспешу. Жаль не вышло рассказать совсем обо всем, но меня ждут друзья. И я не думаю, что вернусь сюда еще раз. Так что… прощайте. Отчасти вы всегда будете со мной, в воспоминаниях, в кулоне, но все же.       Аин медлит, выдыхает, ненадолго развеивает отводящие взгляд чары. Ей нужно другое заклинание. Ненадолго, на пару минут. Она касается земли рядом с местом, где сидит, привычно направляет силу к запястью.       — Лаула флорджин джёрми.       Проходит несколько мгновений, и из земли вырастает и зацветает пара синих ирисов. Аин печально улыбается. Небольшой дар, который никто не увидит, но который хочется оставить.       Она поднимается с травы, разминает затекшее тело. Заклинания привычно скрывают хотя бы очевидные следы на земле. У границы улицы Аин вновь использует отводящие взгляд чары. Нужно поспешить. До рассвета есть еще время, но Аин не уверена, что его хватит, чтобы добраться до стоянки. Дэй опять будет ворчать.       На улицах уже встречаются редких прохожие, пара человек за весь путь до городской стены, но все же Аин приходится замереть и дождаться, пока они пройдут. У трещины она оглядывается по сторонам, убеждается, что никого нет, и аккуратно пробирается за городские стены. Теперь можно еще больше ускорить шаг.       И все же рассвет наступает раньше. К стоянке Аин выходит где-то через полчаса после него, развеивает отводящие взгляд чары, встречается с обеспокоенными, решающими, что делать, друзьями. Она подходит к Дэю, крепко его обнимает.       — Спасибо, — выдыхает она, — и прости, что задержалась. Меня никто не видел.       — Аин! — широко улыбается Луг. — Ты где была?       — Вечером расскажу, сейчас лучше собраться и пойти дальше.       — Ты не так уж и опоздала, — с легкой улыбкой произносит Дэй, но взгляд его остается обеспокоенным. Впрочем, Аин не удивлена: на лице явно остались следы слез, заметные всем. — Мы уже все собрали, так что можем идти.       Она кивает, разжимает объятия. Не стоит задерживаться так близко к городу.       — Аин, держи, — Кей протягивает бурдюк, скорее всего, с восстанавливающим силы отваром.       — Спасибо.        Аин забирает его, делает несколько жадных глотков. Пить давно уже хотелось. Да и силы лишними не будут.       — Ты в порядке? — с легкой неуверенностью в голосе интересуется Инга.       — Да, пожалуй, — кивает Аин, — но все рассказы подождут до вечера.        Она замечает взгляды Агнэ и Трин, но они ни о чем не спрашивают. Вот и хорошо.       Они идут заметно медленнее, чем Аин несколько минут назад, что тоже к лучшему, сил все же осталось не так много, и время от времени она замечает на себе быстрые взгляды друзей, то обеспокоенные, то заинтересованные. Судя по вопросу Луга, Дэй не сказал, куда она уходила, может, только Трин, должно быть, хотел дождаться возвращения или понять, что что-то пошло не так. Но вечером Аин расскажет, может, не совсем все, но основное. Она и сама с легкой задумчивостью смотрит на друзей. Пожалуй, каждый из них хотел бы вернуться домой пусть даже ради того, чтобы попрощаться. Мало у кого изначально была такая возможность.        Аин чувствует, как Трин берет ее за руку, слегка сжимает свою ладонь в ответ и поворачивает голову. Трин лишь едва уловимо покачивает головой, похоже, она просто желает поддержать. Пусть так. Говорить все равно пока не хочется. Ни о чем.        Вскоре они приближаются к дороге, ведущей в Ксад, пусть и на достаточном удалении от города, и Аин просит друзей остановиться. Сначала нужно убедиться, что пересекать дорогу безопасно и поблизости не окажется путников или патрулей инквизиции, которым станет интересно, почему семеро человек направляются не в город или из него, а дальше в лес.        Аин находит взглядом птицу, садится на траву и произносит знакомое заклинание. На то, чтобы совладать с птичьим обликом и привыкнуть к взгляду, сегодня уходит больше времени, чем обычно. И все же ей это удается. Она осторожно, неспешно направляется в сторону дороги, садится на ветку и оглядывается. Несмотря на все еще ранний час, путники, направляющиеся в Ксад или из него, все же находятся, так что приходится подождать пару десятков минут, пока путь не станет безопасным.       Остаток дня проходит вполне спокойно. Пусть идут они не слишком быстро, но и останавливаются нечасто и ненадолго, разве что обеденная стоянка слегка затягивается, но не настолько, чтобы это на что-то повлияло.       Вечером Аин вновь использует птицу, чтобы осмотреться. В часе-двух пути от стоянки других костров незаметно, дальше есть, но в другой стороне, так что пока что о них можно не беспокоиться, но все же она просит Дэя, Трин и Луга расставить поблизости оповещающие чары. Свои она ставила еще по пути, и до утра их должно хватить.       Чем больше проходит времени, тем чаще Аин замечает обращенные в ее сторону взгляды друзей, особенно когда ужин подходит к концу. Она обещала рассказать. Аин выдыхает, крутит в руке кулон. Трин обнимает ее одной рукой, Дэй садится ближе и накрывает ее ладонь своей. Заинтересованных взглядов становится только больше.       — Я ходила в Ксад, — еще через пару минут все же произносит Аин, — знаю, рискованно, но мне… это было нужно. — Она смотрит на пламя костра и свободной рукой сильнее сжимает кулон. — Я не думала там что-то найти, и не нашла. Похоже, никто не решился селиться там, где жили маги, — она печально усмехается, — так что то немногое, что уцелело после пожара, давно заросло. Может, оно и к лучшему, не уверена, что бы я делала, если бы увидела, что там живет кто-то еще. А так я просто… проговорила все это время. Обо всем, о чем только успела.        Она замолкает, через пару мгновений поднимает взгляд от костра. Агнэ слегка обнимает Кей за талию, ее голова лежит на его плече. Инга слегка хмурится и выглядит задумчиво, а Луг выглядит немного растерянно, словно ожидал чего-то большего. Но никто не спешит задавать вопросов.       Аин поднимает взгляд к небу. Еще довольно рано, но все же усталость последних дней берет свое. Надо отдохнуть.       — Дэй, Трин, я попробую заснуть. Побудете рядом?       — Конечно, — кивает Трин и крепко обнимает Аин.       Аин располагается на одной из подстилок немного в стороне от костра рядом с двумя другими подстилками, которые занимают Дэй и Трин.       — Мы постараемся разбудить, если заметим, что тебе снится кошмар, — мягко произносит Трин.       — Спасибо, — кивает Аин и накрывается тонким одеялом, — только и сами не забудьте отдохнуть. Хотя бы по очереди.       — Кто бы говорил про отдых, — хмыкает Дэй, — не беспокойся, мы помним.       Аин закрывает глаза, выдыхает. Она догадывается, что увидит, и засыпать не слишком хочется, но сил практически нет. Завтра нужно идти дальше. Они все еще не так уж далеко от Ксада, не стоит останавливаться надолго. Завтра они, скорее всего, доберутся до второй реки, но неизвестно, сколько времени уйдет на поиски брода, потом нужно будет идти дальше на запад и немного на юг, к горам. Может, повезет наткнуться на какое-нибудь заброшенное строение, где можно остановиться на несколько месяцев, или хотя бы место, где что-то подобное удастся соорудить самим. Хотя бы на время. Надолго таких убежищ никогда не хватало, всегда находились любопытные путники, но месяц или два уже что-то. Особенно с учетом того, что погода не станет лучше в ближайшее время, скорее наоборот. Скоро и холодать начнет.       Незаметно на смену мыслям приходит сон, беспокойный, полнящийся образами дома, воспоминаниями о детстве, сменяющимися зарослями, прорастающими сквозь доски, сквозь мебель, заменяющими ее, чтобы в следующее мгновение сменится огнем и просьбой матери бежать. А следом приходят знакомые, смешанные с воспоминаниями кошмары: пленение инквизицией, побег, скитания и страх показаться людям, первая необходимость убить, чтобы выжить.       Аин чувствует прикосновение к плечу, легкое потряхивание, слышит мягкий, зовущий ее голос Трин и заставляет себя проснуться. Рука привычно сжимает кулон, в уголках глаз чувствуются следы слез. Аин переводит дыхание, открывает глаза.       Вокруг совсем уже темно, явно глубокая ночь. Несколько часов она точно поспала. Наверно, это неплохо, пусть она и не может понять, прибавилось ли сил. Утром будет видно. Она поворачивает голову. Трин лежит на соседней подстилке, смотрит немного обеспокоенно и все еще сжимает плечо Аин.       — Спасибо, что разбудила, — выдыхает она.       — Смогла хоть немного отдохнуть? — интересуется Трин, убирая руку и садясь.       — Пока не поняла, — шепчет Аин, оглядывается, замечает Дэя, спящего с другой стороны. — Отойдем? Не хочу мешать остальным.       Трин кивает, поднимается, Аин встает следом. Они отходят немного в сторону от подстилок. Агнэ, караулящий у границ стоянки, замечает их и машет рукой, они машут в ответ, но садятся немного в стороне.       — Мне снился дом, — негромко произносит Аин, — не удивительно, конечно, после моей прогулки, но все же во сне он менялся слишком быстро, слишком… наглядно. Ну а потом… — она немного медлит, переводит дыхание, — вернулись старые кошмары. — Она тихо вздыхает. — Я видела их столько раз, могла бы уже привыкнуть, но все равно от них каждый раз не по себе. Так хочется уже нормально выспаться! Но я не знаю, как…       Один способ, вернее рецепт зелья, притупляющего чувства и не дающего видеть сны, все же вспоминается, но Аин лишь сжимает в руке кулон и старается не думать об этом. Слишком рискованно к нему прибегать. В прошлый раз ничем хорошим это не обернулось, скорее наоборот.       Трин двигается ближе, обнимает Аин, проводит рукой по ее волосам.       — Не сомневаюсь, что со временем у тебя обязательно получится, — мягко произносит Трин, — за последнее время на тебя столько свалилось: эта дурацкая награда, преследование, бой, Ксад… — это ведь правда немало, но ты справляешься…       — Только с вашей помощью.       — И что? Ты нам помогаешь не меньше, да и без этого я не думаю, что кто-то здесь отказался бы помочь, ты нас собрала и продолжаешь вести за собой. Даже сейчас. Я знаю, как ты не любишь эти кошмары, также как ты знаешь, что им нужно время, чтобы угаснуть, так что дай себе это время. Мы с Джем будем рядом столько ночей, сколько тебе потребуется, чтобы как следует отдохнуть.       — Спасибо, — выдыхает Аин, — я очень это ценю.       — Ни секунды в этом не сомневалась, — улыбается Трин.       Они сидят рядом еще пару десятков минут, после чего Аин, заметив зевки Трин, убеждает подругу пойти спать. Заснуть самой ей едва ли удастся, но это не причина лишать отдыха других.        Тем более одна Аин остается совсем ненадолго: через пару минут она слышит легкие, знакомые шаги и слегка поворачивает голову.       — Не помешаю? — вполголоса интересуется Агнэ, держащий в руках две чашки.       — Конечно, нет, — Аин покачивает головой, — садись.        — Держи, — он садится рядом и протягивает одну чашку, — подумал, что-нибудь теплое не помешает.       — Ты прав, спасибо, — Аин берет чашку и делает глоток. Восстанавливающий отвар, судя по вкусу. Как раз то, что сейчас необходимо. — Вокруг все спокойно?       — Да, только зверье порой пробегает, а так тихо.       — Есть какая-нибудь любопытная добыча?       — Никого, кого бы мне удалось разглядеть, — Агнэ качает головой, — да и все равно охотится лучше, когда светло, по крайней мере так меньше возможность обо что-нибудь споткнуться. — Точно. Без усиленного чарами восприятия вокруг должно быть гораздо темнее. — Надеюсь, вечером удастся собраться.       — Думаю, к вечеру мы будем уже достаточно далеко от города, так что если поблизости не окажется других опасностей, я не против. Свежее мясо вкуснее.       — Это точно, — улыбается Агнэ.        Отвлеченные разговоры продолжаются еще какое-то время, разве что прерываются ненадолго, когда Агнэ решает обойти стоянку и убедиться, что вокруг все спокойно. Впрочем, людей поблизости Аин вечером не видела, и едва ли они появились за ночь, так что серьезно беспокоиться не о чем, но и убедиться лишний раз не помешает. Потом наступает очередь Луга караулить, и он тоже не против поболтать с Аин обо всем. Уже ближе к рассвету караул переходит к Дэю, и он большую часть времени проводит рядом с Аин, которая привычно кладет голову ему на плечо.       А затем начинает светать. Значит, пора будить остальных, завтракать, собираться и идти дальше к реке. Хорошо бы сегодня ее пересечь, но это зависит от того, как быстро найдется брод. В любом случае, направление пути ясно, так что не стоит медлить.