В гостях
7 марта 2026 г., 23:16
***
Предложение Вадика заставило меня взглянуть на него по-новому. И, возможно, на себя тоже. Я не уходил в категорический отказ, я понимал, что он это не всерьёз. Но даже в шутку создать видимость того, что у нас якобы отношения — я готов не был, это надо тщательно обмозговать, настроиться, обозначить границы и всё такое. И постараться сделать так, чтобы Киселёва нам поверила и отвязалась, но при этом не было неприятных последствий. А это, наверное, было бы невозможно. Когда мы вернулись на рабочее место, я шёпотом спрашивал у него, как он себе представляет наши фиктивные отношения, и так же шёпотом он отвечал, приблизившись почти к самому уху. Со стороны могло показаться, что мы и правда близки. Он предложил вечером сходить прогуляться в соседний парк, до него идти минут десять. Там мы могли бы поесть мороженого, посидеть на лавочке и сделать совместные селфи не совсем дружественного характера, которые он разместит у себя на странице. Нужно было закинуть удочку, чтобы кто-нибудь из сотрудников заметил фото и доложил Ларисе. У себя разместить такие фото я бы не рискнул, чтобы не вызвать лишних вопросов у моего окружения. Так мы и сделали. После работы мы гуляли по парку, болтали ни о чём, веселились, делились историями. Было ощущение, что мы и правда на свидании, так были увлечены друг другом. Было немного волнительно, потому что на дружескую вылазку это похоже не было. Также мы обсуждали некоторые детали наших псевдоотношений. Например, хорошо бы нам теперь одеваться в парную одежду — в одинаковом стиле или одинаковом цвете. Вадик познакомил меня со схемой, в соответствии с которой одевается он сам. Речь об элементах стихий из восточной философии. К примеру, сейчас идёт год огненного красного коня. Но это не только год — месяца и дни точно так же чередуются в своих стихиях. Поэтому желательно одеваться в соответствии с элементом стихии текущего дня. Он мне объяснил всё про цвета, формы и узоры, подходящие каждому элементу. Я ответил, что у меня нет такого разнообразия цветов в гардеробе, да и вообще одежды у меня немного. Он предложил на выходных сходить в магазин или когда-нибудь, когда появится такая возможность. Я отложил это до зарплаты. А пока мы радовались летним денькам и выходные решили провести вместе: сходить на пляж, позагорать и искупаться, а заодно узнать друг друга получше. И в субботу после пляжа он пригласил меня к себе в гости, просто так, без особой на то причины. Обычно на работе Вадик одет в летние штаны и рубашку, всё по фигуре. Особенно эффектно на нём смотрится стиль сафари: брюки и рубашка с накладными карманами в натуральной гамме, что оттеняет светло-оливковый цвет его глаз. Хотя я видел его одетым и в другие стили — обычный офисный и просто городской, как я это называю, но всегда в рубашках. На пляж он оделся по-простому: в шорты чуть выше колена и майку. А дома он носит футболку с очень широким воротом. Настолько широким, что иногда футболка норовит сползти и оголить плечо. И это оказалось довольно залипательным зрелищем — мой взгляд, если не блуждал по комнате, то неизменно останавливался здесь и изучал его шею, кадык, ключицу и впадину за ней. Мы по очереди приняли душ, чтобы смыть песок и запах речки. Я знакомился с обстановкой в квартире, Вадим мне показывал свои фото, что-то рассказывал о сувенирах и подарках-безделушках, которые наполняли комнату. Я остановился возле полочки, на которой в ряд стояло несколько пузырьков с туалетной водой и одеколоном, понюхал их все. Они были все разные, но необычные. Здесь были и моноароматы, такие как сирень, смородина, чёрный чай и какое-то дерево, я не запомнил названия. Также были и флакончики известных брендов, но ни в одном из них сам по себе аромат не был выраженно мужским. Но и женским его назвать тоже язык бы не повернулся. — Унисекс, — пояснил Вадик, — они подходят хоть кому. И на каждом раскрываются своими нотами. Вот смотри, — и он брызнул себе на локтевую ямочку из одного флакона, а затем и мне из него же. Выждал несколько минут, чтобы аромат раскрылся. На его коже аромат приобрёл оттенки ягодного варенья, постепенно уходящий во что-то терпкое, манкое, щекочущее нос, похожее на чёрный перец. А на мне почему-то аромат раскрылся сладким какао (внезапно!), а затем становился солёным и тоже тёплым и терпким. И эти две ноты странным образом не сочетались, не гармонировали между собой, будто звучали одновременно каждая сама по себе. «Как под ёлочкой насрали», — всплыло в памяти. Но, как ни странно, такое сочетание какао и соли мне понравилось. Да и запах на коже Вадима тоже показался интересным. Вадим пояснил, что в этом парфюме содержится что-то, что раскрывает собственные феромоны. Он взял мой локоть и принюхивался очень долго: сначала издалека, а потом всё ближе к руке. Взгляд его становился всё более стеклянным и расфокусированным. Это было немного жутковато, и я просто молча наблюдал. Время будто остановилось. Наконец, он отпустил мою руку и, глядя куда-то перед собой, тихо произнёс: — Тебе лучше это смыть сейчас. Вот такой запах Киселёва никогда не должна учуять от тебя, иначе вовек не отвяжется, поверь мне. Лучше пользоваться чем-то с совершенно другим запахом, не похожим на этот, чтобы обмануть её нос. Конечно, он должен быть приятным, но другим. Запах смылся не сразу. В ход пошло всё, что стояло на полочках в ванной: мыло душистое, два разных геля для душа, пена для бритья и даже зубная паста. Затем я попросил Вадика брызнуть на меня чем-то нейтральным, что он посчитает нужным, чтобы и самого его вывести из транса. Мы пошли на кухню, попили кофе. От кофейного аромата, казалось, Вадик пришёл в себя. Мы опять разговорились на какие-то отвлечённые темы, а потом снова всё свелось к насущной проблеме. — Может, и правда всё дело в феромонах? Наверное, она унюхала мой запах? Хотя я дезодорантом пользуюсь… Вот серьёзно, я не понимаю, что она во мне нашла? Я же «не богат, не знаменит и не престижен» , обычный ботаник, ни рожи, ни кожи, как говорится… — Ну, это ты зря… — Я даже не спортивный, упитанный чуток, и на лицо тоже простой. — Ты чего себя так недооцениваешь? — Ну а что, не так, что ли? — Конечно, не так: ты довольно интересный, лицо у тебя симпатичное, на тебя многие заглядываются, не только девушки, между прочим. Если ещё приодеть тебя стильно, так вообще за тобой табуном ходить будут. — Скажешь тоже… Кто это на меня заглядывается? — Да все! Мы пока по парку с тобой гуляли, столько людей с тебя глаз не сводило! Да и на пляже тоже. — Да ну... Я не заметил. — Если ты никого не замечаешь, не значит, что тебя никто не замечает. И я прекрасно понимаю Лариску, чего она в тебя вцепилась: ты для неё не ботаник никакой, а красавчик, очень даже ей под стать. — Да брось! Опять ты меня к ней сватаешь, что ли? — Нет, говорю, что вижу. И тебя правда не привлекают её формы? — А тебя? Вадик посмотрел на меня как на идиота. Мы уже вернулись в комнату, и я ходил по ней взад-вперёд. — Или ты теперь выбираешь такой типаж, как у твоей бывшей был? — Я не задумывался об этом. Честно. А Юлька, она действительно другая совсем, на тебя похожа, — я приблизился к Вадику и оглядывал его с головы до ног, — такого же роста, такая же стройная, только пропорции другие: у неё бёдра пошире, у тебя плечи. Даже груди толком нет, и мне это было нормально. А ещё, — я провёл пальцем по его ключице и сказал тише и медленнее, — вот эта ямочка у тебя глубже, — дотронулся до неё: — хоть пей из неё что-нибудь. Казалось, Вадик снова в трансе от меня, от моих слов и прикосновений, так как просто повторял за мной: — Что-нибудь? — Ну да, например, сок... — Сок? — Или текилу. А вместо соли можно шею лизнуть: она тоже… — я поймал голодный взгляд Вадика, от чего спина резко взмокла, я одёрнул руку и последнее слово произносил уже по слогам, медленнее и тише: — со-лё-на-я… Вадик произнёс хрипло и томно: — Не искушай меня. Мой взгляд забегал, я стёк на диван и уткнулся лицом в ладони. «Что я несу? И куда несёт меня? Я с ним что — флиртую? С ним???» Я не понимал, что происходит. А ещё перед внутренним взором стоял этот голодный взгляд. «Ох, по краю я иду… Дались мне его ключицы!» Я опять надолго завис в своих думах. Наконец, он прервал молчание, положив руку мне на плечо: — Ты как — в порядке? Я угукнул сперва утвердительно, машинально взяв его кисть, переплетаясь пальцами, затем отрицательно, затем дважды пожал плечами. — «Да, нет, наверное»? — предположил он и ухмыльнулся. Это должно было быть шуткой, но я не смог сейчас это оценить. — Не знаю. Пойду-ка я лучше. Завтра в белом, я помню. Или в сером. Наконец, мой взгляд сфокусировался на наших сцепленных ладонях: — Ох, ты ж! Прости, я… Я пойду, — Я отпустил его ладонь и направился к выходу. — До завтра. Так и ушёл, не взглянув на него даже. На другой день мы снова отправились на пляж. Поначалу между нами ощущалась неловкость, и я старался не смотреть в его сторону. Вадим пытался развлекать меня беседами о всякой всячине, чтобы разрядить обстановку, и я оценил его усилия, постепенно расслабился и смеялся над его шутками. А после обеда небо начало хмуриться, и мы ушли с пляжа. На этот раз, от греха подальше, я поехал сразу к себе.***
