Реджи: Начало

Утро началось с головной боли. Я открыл глаза — и мир поплыл. Потолок качнулся, стены поехали, меня замутило. Я зажмурился, вцепился в пол, ждал. Когда отпустило, я встал. Сегодня надо найти еду. Без еды я умру. Я вышел из подъезда и пошёл по улице. Дома стояли серые, мёртвые. Снег лежал ровно, без следов. Никто не ходил здесь давно. Я заходил в каждый дом. Подъезд, лестница, квартиры. Проверял кухни, кладовки, подвалы. В одном подвале было темно. Я спустился по лестнице, держась за стену. Воняло сыростью и чем-то гнилым. В углу — куча тряпок. Я подошёл, разгрёб ногой. Кости. Много. И череп. Детский. Я смотрел на него долго. Потом отвернулся и ушёл. Еды не было. Второй день. Третий. Я ходил по городу, как механизм. Ноги несли, руки открывали двери, глаза искали. На третий день я нашёл. В одном доме, в кладовке, за старой мебелью, стоял ящик. Я отодвинул шкаф, открыл его. Внутри: · Четыре банки. Написано: «Говядина тушёная». · Одна банка. «Свинина тушёная». · Два пакета. Написано: «Каша гречневая». · Мешочек с крупой. Рис, наверное. Полтора килограмма. · Четыре бутылки с водой. Пластик мутный, но вода чистая. Я сидел на полу, смотрел на это богатство и не понимал, кто это спрятал. Почему не взяли? Забыли? Умерли? Потом перестал думать. Еда есть. Можно жить. Я сложил всё в рюкзак и пошёл дальше. На окраине города я нашёл указатель. Деревянный столб, краска облупилась, но буквы читались. На одной стрелке: «Заполярный — 12 км». На другой: «Печенга — 34 км». На третьей: «Мурманск — 135 км». Я смотрел на эти названия и не знал их. Ни одного. Заполярный. Печенга. Мурманск. Я никогда не был там. Или был? Я не помню. В виске запульсировало. Сильно. Я зажмурился, прижал ладонь к виску, ждал. Когда отпустило, я посмотрел на указатель ещё раз. Мурманск. 135 километров. Почему я смотрю на это слово? Почему оно мне что-то говорит? Я не знал. Я пошёл по дороге на Заполярный.