Реджи: Начало

Я открыл глаза. Было темно. Не просто темно — чернота, густая, как дёготь. Я лежал на спине, снег падал мне на лицо, таял на щеках, стекал за шиворот. Рядом кто-то скулил. Я сел. Голова закружилась, мир качнулся, в виске запульсировало. Я зажмурился, подождал, пока пройдёт. Реджи сидел в двух шагах и смотрел. Весь в снегу, повязка на ухе съехала, висит тряпкой. Я подполз, затянул узел, погладил по голове. — Живой, — сказал я. Он лизнул мне руку. Я огляделся. Лес. Дорога. Сзади, далеко-далеко, что-то светилось. Огни? Я вгляделся. Нет, не огни. Звёзды. Просто звёзды, низко над горизонтом. Красиво. Я смотрел на них долго. Реджи сидел рядом, тоже смотрел. Потом я встал, отряхнулся, поднял его на руки. — Пошли. Посёлок мы нашли через несколько минут. Маленький, домов десять, все кривые, полуразвалившиеся. Снег заметал тропинки, но я всё равно пошёл между ними, заглядывая в окна. Реджи плёлся сзади. Он перестал скулить — просто шёл, припадая на лапу, иногда останавливался, лизал рану, и снова шёл. В третьем доме пахло иначе. Не гнилью. Не сыростью. Чем-то знакомым. Я не мог вспомнить, чем, но ноги сами повернули к двери. Внутри было темно. Я постоял, давая глазам привыкнуть. Через минуту проступили очертания: стол, печка, полка. Я подошёл к полке. Провёл рукой. Пачки. Много. Тканевые, бумажные, тяжёлые. Я взял одну, поднёс к лицу. Понюхал. Ничего. Лизнул. Соль. Я замер. Потом сунул пачку за пазуху. Ещё одну. Ещё. Шесть штук влезло под бушлат, тяжесть оттягивала грудь, но я не выкинул. Потом нащупал под печкой что-то круглое, металлическое. Вытащил. Кастрюля. Ржавая, с отбитой эмалью, с треснутой ручкой, но целая. Я поставил её на стол. Соль. Кастрюля. Воды не было. Огня не было. Я постоял, глядя на кастрюлю. Потом взял её и вышел на улицу. Набрал снегу, утрамбовал рукой, занёс обратно. Поставил в угол. Теперь нужен огонь. Я сел на пол, вытряхнул из карманов всё, что есть. Нож, пистолет, патроны. Больше ничего. Ни спичек, ни зажигалки, ни кресала. Я смотрел на эту кучу и не знал, что делать. Реджи лёг рядом, положил голову мне на колено. Тяжёлый, тёплый. Я сидел так долго. Гладил его по голове, смотрел в темноту. Потом встал, взял кастрюлю со снегом, поставил в угол. Соль спрятал за пазуху. Вышел. Мы пошли дальше. Я нёс кастрюлю в руке. Реджи плёлся сзади, припадая на лапу. Ни огня. Ни воды. Ничего. Только соль и ржавая кастрюля.