Реджи: Начало

Я не знал, что это за город. Увидел только потом, на указателе у въезда. Тогда просто шёл по домам, заглядывал в окна, искал. В одном подъезде нашёл воду. В бачке унитаза — чистая, холодная. Набрал в кастрюлю, ту самую, с которой нёсся весь день. Воды было мало. На донышке. Я поставил кастрюлю в угол и пошёл дальше. Второй этаж. Третий. Четвёртый. Пусто. Всё разграблено, перевёрнуто, мертво. На первом этаже, в самом конце коридора, была дверь с крестом. Аптека. Я открыл. Внутри темно. Я постоял, давая глазам привыкнуть. Потом пошёл вдоль стен, водя рукой по пустым полкам. Ничего. В углу, под раковиной, я нащупал что-то мягкое. Вытащил. Бинты. Два рулона, старые, пожелтевшие, но целые. Рядом — коробка. Я открыл, понюхал. Вата. Немного, но есть. Больше ничего. Я взял бинты и вату, вернулся в квартиру. Реджи лежал там же, где я его оставил. Не спал — просто лежал, смотрел в потолок. Я сел рядом, размотал старые тряпки. Рана на лапе распухла, кожа вокруг покраснела, но гноя не было. Ухо — то же самое. Красное, горячее, но целое. Я оторвал кусок ваты, приложил к ране. Потом начал бинтовать. Аккуратно, не туго. Реджи не дёргался. Только смотрел. Когда я закончил с лапой, взялся за ухо. Примотал вату, замотал бинтом вокруг головы, завязал на макушке. Реджи чихнул. Я замер. Потом усмехнулся. В первый раз за... не помню сколько. Он лизнул мне руку. Я сидел, смотрел на него, и вдруг понял, что ужасно хочу есть. Банки. Я вспомнил про банки. Сунул руку за пазуху — три банки тушёнки, те, что нашёл в городе. Я открыл одну ножом, выложил половину на пол. Реджи понюхал, начал есть. Я ел прямо из банки, ложки не было — пальцами. Когда закончили, я откинулся к стене и закрыл глаза. Реджи забрался ко мне на колени — тяжёлый, горячий, живой — и уснул. Я сидел так до утра. Не знаю, спал или нет. Просто сидел и чувствовал его тепло. А на рассвете, когда я уже начал задрёмывать, мне снова привиделась женщина. Теперь я видел её спину. Она уходила от меня по бесконечному коридору, унося ребёнка. Я хотел крикнуть, но голоса не было. Только пульсация в виске, ровная, как сердцебиение. Я открыл глаза. Реджи спал у меня на коленях. В окно сочился серый свет. Я погладил его по голове и стал собираться.